Общага

      Есть хотелось неимоверно. Кухня была на каждом этаже в корпусе. Одна замызганная плита с неоттирающимися жёлтыми пятнами жира, а когда ты касался её, то прилипал, как муха к лентам.       В холодильнике из постоянного только упаковки майонеза. Клинту очень мозолила глаза полная и целая упаковка, только вот выпущена с конвейера она была ещё в семнадцатом году.       В холодильнике нашлись только одно надкусанное яблоко и общая константа. Он оглянулся, будто это помогало продуктам появляться из ниоткуда.       На окне стоял зелёный электрический чайник. Бартон подошёл, думая, что до утра потерпит, а на ночь набьёт желудок чаем. Но не успел он клацнуть на чёрную кнопочку, как заметил золото в шахте с углём.       Клинт воровато оглядывается и вытаскивает телефон из кармана.

— Чья?

      Пишет он в их общий чат и прикрепляет, только что сделанную фотографию. Моль, жирная и большая. Размером с два пальца Клинтона.       Сообщение отмечается прочитаным через минуту, но все молчат. Бартон продолжает дальше.

— Если кто-то не придёт и не заберёт эту моль, то я её съем.

      Клинт видит, как печает участник, под ником «ЧиЖ». — Я сейчас в семи комнатах. Съешь быстрее, чем я дойду, тогда драться не будем.       Бартон истерически хохотнул.

       — Ты не станешь выбивать её из меня?

       Сразу приходит сообщение.       — Три.        Клинтон смотрит на моль и думает, что лучше не пихать её в рот не продезинфицированной, поэтому быстро выкидывает её маленький трупик в окно, вытирая руки о штаны.       Печатает участник «ЧиП».       — Тони, оставь половину мне.       Старк выглядит почти расстроеным, когда видит пустой подоконник. Клинт жмет плечами.       — Я был голодный, как собака, что прикажешь делать? — в конце концов он не уверен, что Тони бы не стал есть эту моль.       Целеустремлённость всегда была его коньком.