Общага

      Уэйд бежит сломя голову, через весь коридор, ступая по прожённому окурками линолеуму. За ним несётся пёс, размеров хаски. Весь грязный и облезлый. Его когти царапают пол, стуча, как маникюр по клавиатуре.              Нужная дверь находится легко — постер Штуцмана Мэтта, висящий на двери, ясно обозначает хозяина.       — Блять, — выплёвывает он, когда слышит низкий лай пса. — Спасите! — кричит Уилсон и дёргает расхлябанную ручку, в надежде, что Клинт не полирует свой ствол, но, если честно, то ему всё равно, главное чтобы дверь была не заперта.       — Что случилось? — подрывается Бартон с кровати. Слава Богу обе руки на виду, а не в штанах.       — Кто впустил сюда грёбанного Цербера? — рычит Уэйд, подпирая собой дверь, с другой стороны которой слышится требовательное пошкрёбывание и скулëж.       Клинт ненадолго замирает, а потом его губы расплываются в противной и насмешливой улыбке. Он падает обратно на подушку.       — А. Не пугайся, — парень отмахивается и поднимает телефон на уровень глаз. — Это Тони запустил его. Хочет чтобы Стива пропесочила вахтёрша, мол, это он, всё здесь допускает, — Уэйд хлопает себя по щекам и наигранно открывает рот.       — Не пугаться Тони? Да он же как ёбанный чёрт с этой бородкой! — Клинт пожимает плечами.       — Питеру нравится, — Уилсон садится на свою кровать и не сдерживает любопытства.       — А как он провёл эту махину мимо Хилл? — Бартон тянется к тумбочке и достаёт оттуда тоненькую палочку колбаски.       — Он этим приманил его, а её отвлекал Питер, — сказал он выразительно. — Это, — Клинт помахал палочкой. — Для того, чтобы нам можно было его отвлечь.       — Стив будет рвать на себе волосы, — констатирует Уэйд. Бартон безразлично жмёт плечами и акает.       — Ему повезёт, если он не облысеет, когда увидит пса.