Пансионат "Айвотер"

      Для того, чтобы посмотреть основной костяк старых видео и стримов Стейси, Дилану понадобилось около трех дней. Конечно, будь у него возможность сидеть с телефоном в руках с утра до ночи, он бы управился куда быстрее, но из-за необходимости прерываться то на работу, то на сон или другие физиологические потребности организма, дело затянулось. И если начинал он этот марафон с одной-единственной целью: узнать о девушке своей мечты побольше, чтобы дать ей обоснованный ответ на вопрос, что же ему в ней нравится, помимо внешности – то уже к концу первого дня осознал, что просмотр ее контента и правда доставляет ему удовольствие. А что еще важнее – с каждым новым видео затягивает и интересует все больше. Уже не просто как красивая картинка, но как жизнь реального человека, которая, как Стейси ни пыталась завуалировать происходящие там события, все равно ощутимо просачивалась через экран.       – ...Но, честно говоря, я так и не смогла выбрать. А вы что думаете? Какая мне идет больше?       Пятнадцатилетняя Стейси по ту сторону дисплея по очереди примерила две заколки: одну покрупнее и со стразами и другую более вытянутую с аккуратными перышками.       – Обе выглядят так, будто я купила их на блошином рынке? – со смехом прочла она, видимо, чей-то комментарий. – Вообще-то, это новая коллекция одной моей знакомой, которая специализируется на изготовлении таких вот симпатичных штучек. Она попросила меня ненавязчиво покрутиться в одной из них перед камерой и оставить вам ссылку на ее профиль, но, как видите, без вашей помощи я даже рекламную интеграцию толком сделать не могу. – Она вздохнула, как бы иронизируя сама над собой, и покачала головой. – Ну так что, стразы или перья? Перья или стразы?       Видимо, изображая Морфеуса из «Матрицы», она вытянула ладони с лежащими на них заколками вперед к камере, а потом легонько покачала ими вверх и вниз.       Аудитория в итоге проголосовала за перышки, хотя, на взгляд Дилана, оба варианта выглядели весьма сомнительно и китчево, но, наверное, считалось, что хенд-мейд может себе это позволить.       Впрочем, это были одни из первых рекламных интеграций в блоге девушки, и, кажется, поначалу выбирать ей особо не приходилось. Стейси завела аккаунт в инстаграме, когда ей было тринадцать, однако первые посты в нем отмечались двухлетней давностью. Остальные девушка либо удалила, либо скрыла – ну, либо поначалу вовсе не вела свою страничку, но в этом Дилан, откровенно говоря, очень сомневался. И иногда размышлял о том, какими могли бы ее самые первые посты, в которых Стейси еще не решила, каким будет ее образ. А может, вообще в принципе не задумывалась ни об образе, ни о контенте и просто постила все подряд: смешные полуразмазанные селфи, фотографии собственных коленок или еды, романтичных капель дождя на стекле или чашки кофе с осенним листочком рядом.       – Бадди? – Реагируя на знакомое имя, Дилан встряхнулся и снова сосредоточился на видео. – Нет, ему… стало хуже. Отец говорит, что нет смысла его мучить и надо усыплять. Я… вроде как понимаю, что он прав, но… все равно это непросто. Если можно, я бы не хотела много говорить об этом.       Так вот что случилось с Бадди. Большеухий пятнистый бигль, иногда появлявшийся в самых первых постах Стейси, в какой-то момент пропал из ленты, и Дилан все это время гадал, что же с ним по итогу стало. Судя по всему, малыш чем-то заболел – а может, попал под машину или еще что-то в таком духе. Почти наверняка в день, когда все это стало известно, девушка провела прямой эфир и обо всем подписчикам рассказала, однако в общем доступе этой записи не было.       Она скрывала многие свои законченные трансляции – об этом он догадывался по обрывкам ее фраз и упоминаниям, очевидно, известных аудитории событий, о которых сам парень точно слышал впервые. И что-то Дилану подсказывало, что большинство скрытых эфиров были связаны с отцом.       Гарри Хадсен – его имя девушка никогда не называла прямо, но парень знал его от Нолы – представлялся этакой зловещей тенью, грозно маячащей у дочери за плечом. Пару раз его голос звучал где-то на фоне, и от его вечно недовольных, снобских интонаций у Дилана всякий раз начинал дергаться глаз. Стейси редко говорила о нем или их взаимоотношениях и никогда не жаловалась на что-то прямо, но ей и не нужно было этого делать, потому что образ и без того вырисовывался очень четкий.       «Простите, что не выходила на связь последние два дня. Отец решил устроить мне цифровой детокс. А вы знали, что у страха остаться без доступа к мобильному телефону уже есть собственное название? Номофобия. Ни на что не намекаю, но если у кого-то есть проверенные методы борьбы с таким – обязательно делитесь в комментариях».       «Завтра вечером? Нет, дорогие, не уверена, что смогу. Отец решил устроить нам выездной семейный ужин, а такие мероприятия лучше не пропускать даже с температурой за сотку, иначе потом неделю будешь слушать разного рода конспирологические теории на свой счет. А вы, кстати, знали, что высадки на Луну, оказывается, не было и мы всё сфальсифицировали?»       «Нет, не обращайте внимания, я просто не выспалась. Мы теперь встаем в пять тридцать утра каждый день всей семьей, потому что отец услышал где-то, что ранние подъемы, якобы, благотворно влияют на нервную систему. Но даже для моей, жаворонковой, нервной системой это дается трудно. А как у вас? Есть у меня тут ранние пташки в чате?»       «Да, я в порядке. Простите за вчерашнее, просто накопилось всего и сразу. Отец говорит, что это ПМС и что мне надо пить таблетки. Кто-нибудь может посоветовать таблетки от грусти? Только запрещенные вещества, чур, не предлагать!»       Стейси никогда не задерживалась на негативе надолго, сразу же стараясь увести разговор в сторону и переключиться на проблемы или истории своих подписчиков. Она очень хорошо чувствовала свою аудиторию и с искренней благодарностью реагировала на их вопросы и поддержку, но не позволяла себе зацикливаться на плохом.       Так что ничего удивительно, что ее обожали и зрители, и рекламодатели. Рекламой, впрочем, девушка не злоупотребляла – за прошедшую неделю, пока они с сестрой жили в пансионате, Дилан видел только один рекламный ролик у нее в сториз, снятый, судя по всему, заранее и еще не в «Айвотере». Очевидно было, что свой блог Стейси использует в первую очередь не как средство заработка, а как отдушину и убежище от всех проблем. И хотя, по мнению Дилана, часть из того, что девушка рассказывала подписчикам, было бы полезнее обсудить с терапевтом, у него язык не поворачивался осудить ее за то, как она справлялась со своими жизненными трудностями.       В конце концов, проблемы отцов и детей были знакомы ему не понаслышке.       – Ну, на этом, думаю, сегодня все, – улыбнулась ему юная Стейси с экрана. – Ссылку на профиль моей знакомой, которая делает эти чудные вещицы, я оставлю в комментариях, как обещала. Не скучайте, мы обязательно скоро увидимся снова.       Она послала в камеру воздушный поцелуй, подмигнула, и на этом видео закончилось. Промотав ленту ниже, Дилан выяснил, что непросмотренного контента у него осталось уже не так много: в теории всего один плотненький вечер – и у Стейси Хадсен совсем не останется от него секретов.       >> Emmm: Привет!😅 Не поверишь, но мне все-таки удалось найти учетную книгу за 83-й год) Я тут подумала, что мы могли бы увидеться в среду после работы – и я ее тебе отдам. Заедешь за мной часиков в шесть? Или можем сразу встретиться в том баре, о котором я тебе говорила, если удобнее😉       Сообщение от Эмили выскочило вверху экрана внезапно, и Дилан с трудом сдержал тяжелый вздох. Он искренне надеялся, что нужную информацию Эмили сообщит ему сразу, а от необходимости встречаться с ней лично он потом как-нибудь отболтается, сославшись на занятость или плохое самочувствие. Но, кажется, девушка нутром предчувствовала именно такое развитие событий, а потому просто не оставила ему выбора: сперва оплата, потом товар. Извольте рассчитаться в полной мере, прежде чем срывать упаковку.       Предусмотрительно, ничего не скажешь.       << f*ckin’_awesome: Да, звучит отлично. Думаю, можем встретиться прямо в городе)       >> Emmm: Класс!)) Тогда ориентировочно давай на семь договоримся, хорошо? Если освобожусь пораньше, дам знать☺️       << f*ckin’_awesome: Заметано! До встречи!)       Переключив окошко мессенджера, парень тут же принялся вбивать другое сообщение.       << f*ckin’_awesome: Имей в виду, Хадсен, что, если моя жертва не поможет нам раскрыть дело Ларисы Флоранс, я официально буду считать себя гнусно использованным👿       Нола ответила не сразу. После той их не слишком удачно сложившейся переписки о Стейси она вообще на пару дней пропала из онлайна, но накануне вечером сбросила ему гифку с каким-то угашенным лисом, носящимся кругами по комнате, а к нему приписку, что сразу подумала о Дилане, как его увидела. Парень счел это протянутой оливковой ветвью и выпендриваться не стал – ответил полагающимися смайликами и шуткой.       В конце концов, тогда он и правда выпил лишнего, так что лучше было просто сделать вид, что ничего не было.       >> Nola_Hud: Ты что-то узнал про лошадей?)       << f*ckin’_awesome: Пока нет🤪       >> Nola_Hud: … Ладно       >> Nola_Hud: Но ты ведь нам поможешь с обзвоном потенциальных сообщников, если что?       Черт. Знал же, что инициатива наказуема.       << f*ckin’_awesome: А социальный пакет в твоем детективном агентстве полагается?) Мне бы пару зубов пролечить)       >> Nola_Hud: Полагается горячая благодарность!🙌 И печеньки. В теории)       >> Nola_Hud: И, конечно, чувство причастности к такому важному и интересному делу)       << f*ckin’_awesome: Понял. Зубы отменяются😔       От девушки прилетело три смеющихся смайлика, а потом последнее сообщение:       >> Nola_Hud: Серьезно, спасибо за помощь, Дилан. Ты супер❤️       Конечно, он был супер, тут даже сомневаться не приходилось. Вздохнув, парень отложил телефон и поднялся из-за обеденного стола, чтобы помыть свою опустевшую грязную тарелку. Мимо опять начал ходить народ, и если он хотел, чтобы ему никто не помешал досматривать оставшиеся видео Стейси, стоило найти местечко поуютнее.       – Дилан? Что ты тут делаешь?       – Это… вообще-то я у тебя хотел спросить. – Парень не был уверен, что ему удалось скрыть досаду в голосе.       – Ну, это как бы моя комната, – выразительно двинула бровями Эстер. – Я думала, ты собирался в город, разве нет?       – А я думал, что ты должна быть на ресепшене в другом здании. – Чувствуя себя глупо, он тем не менее все же зашел в комнату и закрыл за собой дверь.       – Мы с Мэдди поменялись сменами, – пожала плечами молодая женщина. – Я тебе говорила об этом вчера, не помнишь?       – Вчера? – Дилан нахмурился, пытаясь осознать, что было вчера. И вообще – в последние дни. Но кроме лица Стейси на экране – радостного, грустного, смущенного, смеющегося или задумчивого – ничего толком вспомнить не получалось.       – Что с тобой вообще творится в последнее время? – неодобрительно поджала губы Эстер. – Ты как в облаках витаешь.       – С чего ты взяла? – возразил он.       – С того, что прохлопал ушами мои слова про Мэдди. Или с того, что я прямо сейчас лежу на кровати в одном лифчике и коротких шортах, а ты на меня даже не смотришь.       Парень несколько раз моргнул, осознавая смысл сказанного, а потом с некоторым усилием перевел взгляд с ее лица на тело. Молодая женщина и в самом деле была почти раздета, но, учитывая погоду на улице, ему совершенно не показалось это странным.       Более того, он действительно даже не обратил на это внимания.       – Я каждый день вижу кучу женщин в купальнике на пляже. – Подозревая, однако, что Эстер ждала от него какой-то другой реакции, он решил на всякий случай оправдаться. – Мозг уже не воспринимает это как нечто необычное.       – А твоему мозгу и не нужно ничего воспринимать, – заметила она, откладывая телефон и садясь в постели. – Но, раз зашел, не пропадать же добру. Иди сюда.       В первую секунду все в нем воспротивилось ее просьбе. Более того, сама мысль о том, что неизбежно последует дальше, не вызвала привычного восторга и предвкушения.       – Уверена? – уточнил парень. – Я с улицы, в душе еще не был.       – Но ты ведь сегодня не работал, так? – вскинула брови она. – Значит, интенсивно не потел. А остальное меня не смущает.       – Не работал, – подтвердил Дилан. – А вот насчет «не потел» не сказал бы. Жара же.       Эстер, видя, что он по-прежнему не двигается с места, встала с постели и подошла к нему сама. Вдумчиво втянула носом его запах, и, видимо, сочтя его вполне терпимым, запустила руки парню под футболку.       – Либо ты раздеваешься прямо сейчас, либо я начну думать, что ты меня разлюбил, Дилан Фостер, – серьезно и даже немного драматично проговорила она, и каким-то шестым чувством парень осознал, что это его последний шанс не нарваться на выяснение отношений и последующий скандал.       Ни на то, ни на другое у него сейчас настроения не было, а потому он покорно поднял руки, позволяя Эстер себя раздеть, а потом положил ладони ей на талию и притянул ближе к себе.       – Ну ты же мой босс, в конце концов, – нарочито печально вздохнул Дилан. – Не хочу получить выговор в личное дело.       – А вот это совсем другой разговор, – довольно фыркнула молодая женщина, ероша ему волосы и прижимаясь к его обнаженной груди. – Ты мне и так задолжал за последние несколько дней, так что даже не рассчитывай, что я отпущу тебя после первого раунда.       – Да, мэм, – послушно кивнул он, тщетно пытаясь прогнать теперь отчего-то исключительно хмурое лицо Стейси у себя из головы.       Раньше с ним такого не случалось. Дилан вполне мог ухаживать параллельно за двумя девушками и спать при этом с третьей, не испытывая по этому поводу ровным счетом никаких угрызений совести. Именно так он и развлекался тут в «Айвотере» – официально состоял в отношениях с Эстер, пусть даже те больше напоминали деловое соглашение, но при этом не упускал случая приударить за кем-нибудь из гостей или персонала. Был даже день, когда утром он занимался сексом с одной, а вечером уже с другой, и этот факт его тогда исключительно позабавил и ничего кроме.       Сейчас было иначе. Даже в процессе, полностью отдавшись чисто физическому удовольствию, он почему-то не мог перестать думать о Стейси. О том, что через час ему нужно будет отнести ей ужин и что вдруг она каким-то образом почувствует, что он только что был с другой женщиной. И эта возможность тревожила его даже не из-за необходимости оправдываться, чего Дилан терпеть не мог, а из-за мысли, что девушку это может обидеть. Или заставит решить, что его намерения относительно нее были несерьезными.       С другой стороны, разве они не были?       – Ты со мной вообще? – недовольно сощурилась лежащая под ним Эстер. – Я тебе не мясо для отбивки, можно чуть больше внимания?       – Ну так и я не молоток, – не сдержался парень, останавливаясь и тяжело дыша. – Если что-то не нравится, найди себе другого трахаля.       – Оу, – только и смогла сказать явно опешившая молодая женщина. – Ты… серьезно сейчас?       – Прости, я просто… не знаю. Не могу себя в кучу собрать. – Чувствуя, что дойти до конца у него с таким настроем вряд ли получится, он скатился с нее и вытянулся рядом. – Устал, наверное.       – Хочешь, снижу тебе количество рабочих часов на следующую неделю? – помолчав, предложила Эстер. – Ты и правда все время на ногах.       – Да, можно, – кивнул парень, мысленно благодаря ее за то, что она не стала устраивать сцену. – Это было бы круто, спасибо.       – Можем, например, убрать у тебя из расписания доставку еды в номер 3F. – Это прилетело уже ему в спину, когда некоторое время спустя, одевшись, Дилан выходил из их комнаты.       Черт возьми.       – Эстер, давай не будем, ладно? – досадливо поморщился он.       – Да я уж поняла, что не будем, – пожала плечами она, снова утыкаясь в телефон. – Иди, а то опоздаешь. А такие девочки ждать не любят.       Парень мог бы сделать вид, что не понимает, о чем речь, но сегодня с него хватило притворства и сил давить из себя понимающего и чуткого не осталось вообще. Поэтому он просто вышел из комнаты, потратив все свое оставшееся самообладание на то, чтобы не хлопнуть за собой дверью.       Да, все так. Он действительно хотел сейчас быть в другом месте и говорить с другим человеком. Только вот ни Эстер, ни кого-либо еще это совершенно не касалось.             

~

      – Смотрю, у тебя тут пир на весь мир намечается, – с этими словами Дилан вкатил в номер Стейси тележку с аж двумя подносами, заставленными разными блюдами. – Что отмечаем?       – Окончание конкурса, – пожала плечами девушка и отошла к зеркалу, чтобы закончить макияж.       За те неполные четыре дня, что Дилан исправно носил ей завтраки, обеды и ужины, девушка так привыкла к нему и его напускной деловитости, с которой парень передвигался по чужому номеру, расставлял еду, поправлял салфетки в менажнице и прочее, что совсем перестала раздражаться. Вел он себя при этом не в пример сдержаннее, чем раньше, решив то ли сбавить обороты, то ли отложить активные действия до момента, когда сможет сформулировать четкий ответ на поставленный девушкой вопрос. Как бы там ни было, находиться с ним в одном помещении стало намного комфортнее, и постепенно Стейси перестала огрызаться и даже начала отвечать на его вопросы без пассивной агрессии.       А один раз даже попросила помочь с кольцевой лампой, которая перестала включаться прямо за пятнадцать минут до стрима, но без которой съемку вести было категорически нельзя. В итоге Дилан снял корпус, что-то там подергал – и чудо свершилось. Оказалось, что из-за частого использования и перемещения у лампы просто стал отходить провод. Парень даже показал, что Стейси должна будет сделать, если подобное повторится, а потом пожелал хорошего стрима и просто ушел. Не потребовал ничего взамен, не оставил девушку в должницах и даже не подколол.       В тот день она впервые сказала ему искреннее «спасибо» и улыбнулась.       – А что был за конкурс и почему мне не дали заполнить заявку на участие? – деланно удивился парень. И хотя на лице его было написано возмущение, Стейси к этому моменту уже научилась считывать подтекст, скрывающийся за его театром одного актера. В данном случае – простое любопытство.       – Если вкратце, то подписчики донатами определяли мое меню трижды в день, а я выходила в эфир и… болтала с ними, пока ела то, что выбрал самый щедрый спонсор. – Закрыв глаза и задержав дыхание, девушка опрыскала себе лицо фиксатором для макияжа, а потом замахала руками, чтобы быстрее его подсушить. – Сегодня уже шестой день, история начала приедаться, так что самое время закругляться, чтобы завтра начать что-нибудь новенькое.       – Так вот кому мы обязаны кругленькими суммами в чеке за твой индивидуальный рацион, – добродушно хмыкнул Дилан. – Черт, а мы бы ведь могли такую схему замутить! Составили бы специально для тебя отдельное меню с трюфелями и черной икрой, а потом наблюдали, как жаба твоих подписчиков борется с их желанием показать, кто тут самый щедрый. – Потом, помолчав немного, он небрежно уточнил: – А что, был самый щедрый?       Стейси неприятно поморщилась, вспомнив про придурка с ником ReinDeer_xo, который не только не оставлял ее в покое по сей день, но как будто только сильнее распалялся.       – Сегодня один… парень перечислил две тысячи долларов с четким указанием блюд. Он выразил надежду, что финальный ужин я организую именно за его счет.       Дилан присвистнул. И, забирая волосы в высокий хвост, Стейси увидела в отражении зеркала, как придирчиво он оглядывает привезенные блюда:       – Тут не на две штуки, а всего на двести баксов, – опередила она его вопрос.       – Решила урезать калории и оставить сдачу себе? – хитро выгнул тот бровь.       – Нет, я всегда четко исполняю указания, – возмутилась девушка очевидному подтексту, который уличал ее в жульничестве. – Просто решила озвучить победителем другого донатера.       – Зачем?       Стейси неопределенно повела плечом:       – Потому что если позволить кому-то одному считать себя особенным на фоне остальных, однажды он решит, что имеет на тебя больше всех прав. И начнет их заявлять. – Девушка заметила, как, обдумав что-то, Дилан уже было открыл рот, дабы развить тему. Но сама она вдруг ощутила, что о нюансах своих взаимоотношений с виртуальным парнем разговаривать не готова – слишком уж там все было сложно и нездорово для любого взгляда со стороны, поэтому притворно нахмурилась и, обернувшись, поднялась на ноги. – Слушай, мне кажется, или я глаза по-разному накрасила? Этот как будто больше, нет? – И наугад указала на левый.       И только потом сообразила, что, а главное, кому сказала это.       Перед глазами девушки тут же развернулась сцена, как ушлый и не в меру самоуверенный Дилан, пользуясь возможностью, подходит к Стейси вплотную, приподнимает ее лицо за подбородок, как в каком-нибудь дурацком ромкоме, и вглядывается в нее таким хитрющим взглядом, что у девушки от этой фантазии очень даже реально ударило в ноги холодом. А когда парень на самом деле сделал шаг навстречу, еще и сердце захолонуло.       Но, к счастью, на этом шаге все и закончилось.       – А по-моему, все нормально, – заключил он чуть погодя и снова отошел на безопасную дистанцию.       Стейси с облегчением выдохнула и благодарно улыбнулась. Она правда была очень признательна Дилану за то, что он не нарушает ее личных границ и не портит момент, в котором, кажется, потихоньку начали устанавливаться своего рода приятельские отношения.       – А что все-таки случилось с Бадди?       Вопрос был настолько не связан ни с чем из того, о чем они только что говорили, что парень как будто взял его с потолка. Но на самом деле подобное случалось уже не первый раз, и поэтому, несмотря на небольшую растерянность в первые пару секунд, Стейси быстро сообразила, откуда тут ноги растут.       Видимо, Дилан наконец-то добрался до самого начала ее блога, потому что однажды он уже спрашивал ее про миссис Дэвис, учительницу по литературе, с которой в прошлом году у Стейси случился затяжной конфликт. Она посчитала эссе девушки по роману Готорна «Алая буква» возмутительным и отказывалась ставить оценку. Разбирательства дошли аж до директора и вызова родителей в школу.       В общих чертах девушка рассказала Дилану, чем в итоге закончилась та стычка, а уже на следующий день он пришел с вопросом про Нэнси Милтон, которая на уроке химии пыхнула Стейси в лицо горелкой. Злодейка клялась, что сделала это ненарочно и совершенно не планировала спалить однокласснице ресницы и брови прямо в преддверии вечера танцев. Как бы там ни было, Фрэнк Гилморт все равно пригласил на танцы не ее, потому что на ближайшем уроке физкультуры Нэнси тоже «совершенно случайно» получила мячом в лицо, причем так смачно, что потом три недели ходила и переливалась фингалом на все цвета радуги.       Все это было, конечно, давно, но не настолько, как посты про Бадди. И пусть те ситуации вспоминались Стейси по сей день как неприятные, все же она могла над ними даже поиронизировать. Но ее маленький бигль, с которым она спала в одной постели несмотря на все замечания матери и которого любила всей душой, это было совсем другое дело.       – Его усыпили, – ответила девушка по возможности бесцветным голосом и снова отвернулась к косметичке, чтобы прибраться.       – Он заболел? – спросил парень мягким и вкрадчивым голосом, будто таким образом показывал, что сочувствует ее утрате и тут же отступится, если Стейси попросит об этом.       Девушка бросила на него короткий взгляд через зеркало, чтобы проверить, не ослышалась ли. Но нет, Дилан стоял в другом конце комнаты, привалившись поясницей к невысокому комоду, и между бровей его виднелась крайне серьезная и собранная складочка, говорящая не о праздном любопытстве, а об искреннем желании понять.       И что-то дрогнуло внутри Стейси в ответ на это участие.       – Нет, он… – Она прочистила горло от внезапно просевшего голоса и только потом заговорила: – Бадди был большим любителем что-нибудь раскопать во время прогулок, а потом с довольной мордой сожрать это. Я… очень внимательно следила за ним. Очень. И постоянно вытаскивала из его пасти то одно, то другое. Сильно переживала каждый раз, если не успевала, возила его к ветеринару, давала таблетки и все такое… Но в тот конкретный раз не придала значения. Подумала, что ну съел и съел, ничего страшного, ведь такое было уже не раз… А к вечеру…       К этому моменту своего монолога Стейси уже начала ощущать и ком в горле, и навязчивое пощипывание в глазах, так что осеклась – не хватало еще расплакаться перед стримом. Да в присутствии Дилана!       – Сочувствую, – отозвался он тихо. – Ты не виновата.       – А кто виноват? – усмехнулась девушка едко, вообще не понимая, зачем он брякнул эту банальную и совершенно неуместную в конкретной ситуации фразу. Поэтому, как будто чтобы восстановить справедливость, кольнула себя сама: – Прав был отец, когда говорил, что мне даже вилки разложить доверить нельзя, не то что чью-то жизнь. Но нет, выпросила себе собачку поиграться.       Как будто чувствуя, что если начнет ее переубеждать или успокаивать, девушка лишь сильнее упрется, Дилан зашел с другой стороны.       – У нас тоже была собака, когда я был мелкий. Большая такая овчарка, – задумчиво проговорил он, видимо, погружаясь в воспоминания. – С виду грозная, но на деле – очень добрая и послушная. Мои родители особенно ценили в ней именно последнее. Она не то что садилась и вставала, но даже гавкала и ела по команде. Вот столечко, – он почти вплотную свел кончики указательного и большого пальца, – не добрала до идеального андроида, который никогда не доставляет неприятностей, не обманывает ожиданий и не имеет собственного мнения. Мне кажется, они искренне удивились, когда она умерла от старости – ведь такой команды они ей не давали.       – И… к чему ты это рассказал? – нахмурилась Стейси, снова повернувшись к нему лицом.       – К тому, что родители иногда тоже ведут себя как мудаки, – пожал плечами он. – А еще к тому, что да, старушку Бетти держали на коротком поводке, кормили по часам и регулярно водили к ветеринару, но я понятия не имею, была ли она счастлива хоть минуту своей, бесспорно, долгой и тщательно контролируемой жизни в золотой… будке. А Бадди точно был. Я видел ваши с ним фото и видео из первых постов. Мне очень жаль, что он пробыл с тобой так недолго, вредина, и я не могу представить, как тяжело тебе пришлось и какой виноватой ты себя чувствовала, но он точно прожил с тобой свою лучшую жизнь. А потом попал в собачий рай. Знаешь такой мультик? «Все псы попадают в Рай». Боже, как я над ним ревел в детстве, ты не представляешь!       Он говорил так ласково и тепло, что даже не двигаясь с места, как будто окутывал и согревал ее всем собой. И всего на секунду внутри Стейси вспыхнул импульс дать волю слезам и от души выплакаться парню в плечо, чтобы ее наконец-то тоже пожалели, а не только упрекали и говорили, как они все были некогда правы.       – Нет, – мотнула она головой, запрещая себе даже думать в ту сторону и доверять этим глазам и голосу. – Не смотрела.       – Посмотри как-нибудь, мне кажется, тебе мог бы понравиться, – кивнул Дилан. – А вообще я вел к тому, что плохие вещи иногда случаются, и то, что мы можем быть прямо или косвенно в них виноваты, не меняет того факта, что нам от них больно. Вот чего, мне кажется, не понимают не только родители, но и вообще очень многие. Как будто твое чувство вины должно автоматически блокировать все остальные эмоции, и права ты на них больше не имеешь. Да только хрень это все, вредина. Не должно. Тебе может быть грустно, даже если ты накосячила, и это не говорит о том, что ты плохой или эгоистичный человек – или чего там втолковывает твой отец. Это говорит о том, что тебе не все равно. И именно из-за того, как больно тебе сейчас, в следующий раз ты постараешься лучше. А не потому что тебя пристыдили и поставили в угол. Ну не так это работает.       Стейси несколько секунд хранила молчание. С одной стороны, Дилан как будто бы говорил правильные вещи, но с другой… С другой стороны, никуда она так вот просто, только потому что кто-то там разрешил, свои эмоции не отпустит. И чувство вины не изживет.       – Хорошо, наверное, быть тобой, – наконец вздохнула девушка, окончательно разочаровавшись в этом разговоре: как бы ни была приятна поддержка Дилана, она скоро закончится, сам парень исчезнет из ее жизни навсегда, не оставив после себя больше ничего, кроме альтернативной точки зрения, за которую отдельно придется получать от отца, если осмелиться произнести ее вслух.       – Не жалуюсь, – помолчав пару секунд, произнес он, а потом вдруг засуетился. – А, забыл, у меня же для тебя тут кое-что есть. – И достал из кармана джинсов что-то издалека похожее на обычную гальку.       Правда, когда он, лучась улыбкой, протянул свою находку Стейси, оказалось, что камушек был не простой, а подозрительно напоминающий по форме то ли обгрызенное с одной стороны корявое сердце, то ли…       – Это жопка корги, – уверенно сообщил Дилан, когда девушка все же рискнула взять подношение в руки. – Никогда не обращала внимания на то, какие у них смешные задницы? Подумал, что отлично завершит нашу собачью тему.       Стейси подняла на него изумленный взгляд: неужели спланировал? Целенаправленно шел сюда с намерением спросить про Бадди и заодно прихватил камень в форме жопы, чтобы сгладить грустный момент? А теперь стоял и смотрел на нее с такой неподдельной гордостью, какую можно встретить только в глазах мелкого пацана лет восьми, который изловил и сунул под нос симпатичной ему девочке мерзкую жирную жабу, чтобы та тоже могла посмотреть на диковинку и, без всяких сомнений, восхититься.       Слава богу, этот был старше и жабу не приволок, но выходка была откровенно детской, а оттого по-своему милой. И что с мужчинами полагалось делать в такой момент? Хвалить, любить и восторгаться?       – Спасибо, Дилан, – проговорила Стейси, еле сдерживаясь, чтоб не прыснуть от абсурдности момента. – Мне несказанно полегчало. Ты огромный молодец. Буквально мой герой.       – Эффект жопки корги, – с важным видом поднял указательный палец он. – Ладно, не буду, наверное, тебя отвлекать. Увидимся завтра? – И тут, словно засомневавшись, он добавил: – Я ведь сейчас внесу твои две штуки баксов нам в кухонный финплан, так что не смей меня подводить.       – Хорошо, Дилан, – все-таки не удержалась и рассмеялась девушка, открывая перед парнем дверь. – Проваливай, пожалуйста.       Кажется, окончательно успокоенный ее смехом, он кивнул и, поймав взгляд девушки, чтобы улыбнуться ей в последний раз, наконец-то вышел из номера.       Проводив парня, Стейси глянула в телефон, чтобы сверить время, но среди уведомлений увидела значок почты. Там висело очередное письмо от ReinDeer_xo, который за последние четыре дня атаковал буквально все ее адреса и сервисы.       Очевидно, догадавшись, что девушка заблокировала его в инстаграме, придурок начал писать ей на рабочую почту, которую Стейси держала для общения с рекламодателями и другими блогерами, желавшими сделать коллаборацию. Там она тоже неадекватного ревнивца хоть и не заблокировала, но отправила в спам – на случай, если придется писать заявление в полицию и представлять доказательства травли. Однако тот как будто мысли ее читал и, видимо, догадался о вероятности такого маневра, оттого письма начал слать с разных адресов, каждый раз при этом начиная их с одного и того же безошибочно узнаваемого обращения «Бэмби». Судя по всему, именно так он сам для себя называл Стейси в своей уродливой задротской жизни.       «Пожалуйста, Бэмби, – значилось в письме, – давай помиремся. Просто сделай то, о чем я тебя прошу, хорошо покушай, улыбнись мне с экрана – и все у нас снова будет хорошо. Обещаю, любимая. Я готов тебя простить, но только если ты пойдешь мне на встречу».       – Ну, видимо, ничего у нас не сложится, – ответила ему Стейси вполголоса и, отправив очередного адресанта в спам, принялась крепить телефон на штатив.       Отторжение, которое девушка испытывала к этому подписчику, было всеобъемлющим. Начиная с ошибок в его сообщениях, заканчивая их смысловым содержанием – все вызывало в ней навязчивое желание помыться, потому что если бы дело заключалось только в грязных отфотошопленных картинках, которые фанат, между прочим, не прекращал ей слать, то это было бы еще полбеды.       Но вперемешку с картинками приходило и другое.       «Бэмби, ты разбиваишь мне сердце! Некогда бы не подумал, что ты такая лецемерная! Полтора года ты говорила, что любешь меня, а потом оказалась обычной подстилкой! Неужели ты говорила это всем тем изврощенцам, которые смотрят тебя каждый день, а не только мне?!»       Приписка к однодолларовому донату: «Ненавижу тебя, тварь!!! Сдохни, поршивая шлюха!!!»       Через два часа: «Милая моя Бэмби, прости за все те гряздные слова, которые я написал тебе раньше. Ты вызываишь во мне такие чувства, что мне сложно держать себя в руках и кантролировать слова. Я люблю тебя, Бэмби. Люблю так сильно, что в течении дня не могу думать вообще не о чем другом, кроме тебя. Перед сном я проверяю твою страничку и новый день начинаю с этого же. Если ты выкладываишь фотографию с тем, что собираешься есть, я заказываю себе тоже. Ты моя жизнь, Бэмби, мое счастье, моя любовь и смысл жизни. Ты настолько красива, что мне трудно дышать, когда я смотрю на тебя через экран. Я весь твой, а ты моя, Бэмби. Моя! И мне больно видеть, что вокруг тебя есть другие мужчины. Это очень сильно злит, и я не могу сдерживать свой гнев. Прости, любимая, я идиот. Я ненавижу себя за то, что наговорил. Прости меня».       И вот теперь он великодушно обещал простить гадкую шлюху, посмевшую находиться в одной локации с представителями мужского пола, если она выполнит ряд его идиотских условий.       Нет уж, hobbitrabbit тоже был ее постоянным донатером не только на протяжении последних шести дней, но и уже довольно давно, так что Стейси считала буквально своим долгом отметить его щедрость на финальном ужине, а не потакать тараканам чокнутого психопата.       – Привет, мои дорогие, – обворожительно улыбнулась девушка, начав стрим, а потом много раз чмокнула обе свои ладони по очереди и послала поцелуи в объектив. – Как вас сегодня много! Смотрите-ка, что у меня тут есть? О да, гастрономическое великолепие от топового донатера, милашки hobbitrabbit! Спасибо, дорогой. Если бы ты еще и знал, как тут вкусно готовят, м-м-м… – И расплылась в блаженно-мечтательно улыбке. – Так что поверьте, ни один ваш цент не пропадет зря, ребята. И пусть наша маленькая авантюра подошла к концу, плодами ее я смогу питаться до конца отпуска. – На этих словах она заговорщически подмигнула.       Стрим в этот раз длился непривычно долго. Подписчики не захотели отпускать девушку даже тогда, когда в номер вернулась ее сестра и, удивленно охнув, на цыпочках прокралась в ванную. А еще через пятнадцать минут – к кровати.       – Ладно, милые, – смеялась Стейси, выставляя вперед ладони, как бы призывая подписчиков перестать писать в чат. – Вам, наверное, не слышно, но моя сестра уже раз двенадцатый вздыхает так выразительно, что я начинаю подозревать, а не на наш ли это счет. Так что давайте закругляться. Спасибо большое за приятную компанию, очень вкусный ужин и вообще за всю прошедшую неделю. Я отлично провела с вами время, вы у меня такие умнички! И да, наши договоренности в силе: с завтрашнего дня я отправляюсь посещать абсолютно все местные активности без разбора, чтобы потом выбрать для вас самую мякотку. Люблю вас очень-очень. До встречи!       – И ничего я не двенадцать раз вздохнула, – буркнула Нола, когда Стейси наконец выключила стрим и погасила кольцевую лампу. – Чего как долго сегодня?       Но та сестре не ответила, потому что в данный момент стояла с мобильником в руках и уже раз в десятый перечитывала сообщение от ReinDeer_xо, пришедшее вместе с однодолларовым донатом:       «В самом деле считаишь, что выложить меню с названием пансеаната, в котором отдыхаишь, было хорошей идеей?! Жди меня, тварь».       Стейси почувствовала, как кожа ее покрывается ледяными мурашками ужаса, а в глазах начинает темнеть.       – Нола… – голос девушки предательски дрогнул. – А в «Айвотере» ведь есть охрана?       Та оторвалась от своих записей и удивленно посмотрела на сестру:       – Ну да. – Ответ ее, правда, был не слишком уверенным. – Охранник на КПП, камеры. Забор высокий. А что? Что-то случилось?       Младшая Хадсен нервно пожевала губы, глядя на нее совершенно пустым взглядом, и мотнула головой:       – Пока ничего.       – В смысле, пока ничего? – Нола нахмурилась. – Сиси, у тебя все нормально?       – Да, – кивнула та уже увереннее, опасаясь, что иначе сестра начнет переживать лишнего и задавать слишком много вопросов, на которые у самой Стейси не было никакого желания отвечать. – Все нормально. Просто… интересно стало.       Нола еще пару секунд смотрела на нее с подозрением, словно пытаясь забраться в голову и прочесть мысли, но потом таки сдалась: кивнула и снова занялась своими делами.       Жаль только, что самой поверить в свою ложь у Стейси так и не вышло.