Пансионат "Айвотер"

      Массовый интерес к НЛО охватил Америку в 1947-м году после появившихся в газетах публикаций о наблюдениях бизнесмена Кеннета Арнольда, который, пилотируя собственный небольшой самолет в районе Каскадных гор штата Вашингтон, заметил в небе группу быстро перемещающихся по воздуху серповидных объектов. Позже в интервью Арнольд сказал, что двигались они «как тарелки, прыгающие по воде», однако из-за ошибки, допущенной при публикации, слово «тарелка» по итогу связали не с характером движения, а с формой объектов. И именно из-за этой ошибки НЛО и стали в дальнейшем именовать не иначе как «летающими тарелками».       Вскоре после этого Штаты охватил настоящий тарелковый бум, и за конец сороковых и начало пятидесятых там было сделано больше всего «сенсационных» наблюдений НЛО, включая нашумевший Розуэлльский инцидент, случай с Мантеллом, Лаббокские огни и, конечно, так называемую Вашингтонскую карусель.       «Взгляд сверху» же впервые упоминался в СМИ в связи с Тегеранским инцидентом в 1976-м году. Тогда представитель общества дал комментарий одной из многочисленных спекулировавших на том событии газет, заверив ее читателей, что «у данного события нет и не может быть другого объяснения, кроме того, что так настойчиво и безапелляционно отвергается правительством и так называемым сообществом скептиков, которые на самом деле просто боятся признать очевидный факт, так как понятия не имеют, что с ним после этого делать». В дальнейшем название общества, созданного Митчеллом, всплывало еще пару раз в аналогичном контексте, однако информации о нем самом в сети было критически мало, и почти все упоминания так или иначе ссылались на книгу Леонарда Флоранса, где, судя по всему, его деятельность была описана максимально подробно.       Проблема была только в том, что достать эту книгу в текущий момент было практически невозможно – старый тираж, как Нола помнила еще со временем собственных изысканий на тему, был давно распродан, а из-за отмены переиздания новый так и не вышел в печать. А от цен на подержанные экземпляры у девушки по-прежнему слегка дергался глаз: создавалось впечатление, будто за такие деньги пришельцы должны были не только доставить книжку лично, но и еще разрешить сделать пару селфи на фоне их пресловутой тарелки.       До глубокой ночи пробродив по старым и давно закрытым веткам уфологических форумов, девушка в итоге смогла похвастаться только отсканированным кусочком книги, обрывавшемся, как и полагается, на самом интересном месте.       Согласно оглавлению, которое, по счастью, тоже попало на эти драгоценные страницы, «Огни над океаном» состояли из трех частей. Первая была посвящена истории возникновения у Леонарда интереса к уфологии, вторая – непосредственно «Взгляду сверху» и лишь в третьей, состоявшей из скромных четырех глав, описывалось то, что, по мнению автора книги, произошло в ноябре 1983-го года. Естественно, именно этой части в интернете в свободном доступе не было, а тот отсканированный кусочек, что лежал в архиве, как выяснилось, был посвящен в большей степени даже не самому Леонарду, а Чарльзу Форту – человеку, который считался первым настоящим уфологом и авторству которого принадлежали четыре куда более популярные в этих кругах книги о внеземном разуме. Судя по количеству глав, посвященных этому человеку и его работам, Леонард считал себя прямым продолжателем дела и наследия Форта.       Собственно, с этого и начиналась первая глава «Огней над океаном».       «Я считаю себя убежденным фортерианцем, – писал он. – И если такая постановка вопроса означает необходимость идти против навязанных обществом догм и быть изгоем в его глазах, значит, так тому и быть».       Слог у Леонарда был выспренный и многословный, переполненный разного рода витиеватыми конструкциями, которые утяжеляли его и без того занудное и любующееся самим собой повествование. Во время чтения первых трех глав, попавших в отсканированный архив, у Нолы создалось впечатление, будто мужчина изо всех сил старается подражать своему кумиру Чарльзу Форту, чьи публикации пришлись на начало XX века и, вполне вероятно, обладали характерной для того времени тяжеловесностью и неторопливостью. Из-за этого основные мысли и тезисы терялись на фоне прочего графоманского словоблудия, и девушка в какой-то момент вообще перестала понимать, о чем и, главное, зачем она читает.       Искушение пропустить хотя бы пару абзацев было настолько велико, что ей пришлось на время выключить экран телефона, сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, а потом напомнить себе, что, будь на ее месте Уилл, он бы не пропустил ни одной строчки и ни одного слова.       К сожалению, особых новых данных это изматывающе занудное чтиво Ноле так и не дало. В кусочке из найденного архива было лишь кратко отмечено, что Леонард «рос в среде, как нельзя лучше способствовавшей формированию интереса к миру за пределами рутинно-обывательского взгляда», а также что первый его контакт состоялся в пять лет, когда будущий автор бестселлера из мира уфологии прибежал к отцу в слезах и заявил, что некие «огонечки в небе» пугают его и мешают спать.       << Nola_Hud: Понимаешь, что это значит?)       >> Will_O’Connell: Что ребенку, воспитанному в семье поехавшего на теме НЛО чувака, приснился дурной сон?🤔       << Nola_Hud: Ну или он увидел светлячков у себя за окном🤭 Но нет, я не об этом. Он прибежал к отцу! Не к родителям. Это значит, что в 1977-м году, когда Леонарду было пять лет, Митчелл и Лариса уже ночевали отдельно.       Отправив это сообщение, девушка бросила короткий взгляд в сторону кровати сестры, чтобы убедиться, что той не мешает спать свет от экрана ее мобильника. Но Стейси по-прежнему дышала глубоко и размеренно, и, кажется, вообще ни разу еще не пошевелилась за прошедшие пятнадцать минут.       Они так и не поговорили толком о том, что тут произошло днем – на все робкие попытки Нолы уточнить этот вопрос ее сестра отвечала, что с ней все нормально, ничего не случилось и она просто устала и хочет лечь пораньше.       Странный звонок Стейси застал ее в Мидвэе за рулем форда Уилла. Уже тогда ей показалось, что голос сестры звучит напряженно даже несмотря на все попытки девушки придать ему обычные безразличные интонации. Однако в тот момент у Нолы и мысли не возникло о том, чтобы все бросить и срочно вернуться в пансионат. Обычно только и ждущая повода для того, чтобы сорваться с цепи, ее тревожность в этот раз никак себя не проявила и начала робко подавать голос, только когда они уже ехали обратно в пансионат по пустой темной дороге.       Рядом с Уиллом Ноле отчего-то было очень спокойно. Настолько, что она даже поборола свой страх перед неизбежной неудачей и вполне уверенно села за руль, когда после объяснений и наглядной демонстрации всех нехитрых механик управления автомобилем, парень поменялся с ней местами. Уверенность эта, правда, просуществовала недолго, потому что форд заглох, не проехав и пары ярдов.       Нола тут же пугливо вжала голову в плечи и зачем-то еще и сдернула руки с руля, морально готовясь к недовольному замечанию или разочарованному цыканию со стороны Уилла. Но вместо этого услышала мягкое:       – Ничего страшного. Попробуй еще раз и следи за тем, чтобы не бросать сцепление сразу. Тут нужна привычка, только и всего. Я в свои первые разы тоже глох постоянно, это дело наживное.       По телу девушки прокатилась приятная волна покалывающих мурашек, и она, реагируя на его теплые доверительные интонации, несмело улыбнулась и снова вернула руки на руль.       За уроками вождения остаток дня пролетел незаметно, и самым главным достижением этих трех с лишним часов, проведенных в компании Уилла, Нола искренне считала то, что под конец она перестала панически каменеть каждый раз, когда у нее что-то не получалось или шло не по плану.       Что и говорить, парень был учителем не в пример лучше, чем ее отец: даже когда они чуть не въехали в дерево, из-за чего у девушки перед глазами полыхнули все ее вьетнамские флэшбеки разом, он только философски отметил, что лучшие деньки его форда все равно уже были позади и он не сильно расстроится, если найдется повод взять новую машину. Не повысил голос, даже как будто не напрягся вовсе, словно ощущая, как важна для девушки комфортная и спокойная обстановка. И это и правда сработало – коротко, пусть и немного нервно посмеявшись, Нола самостоятельно смогла включить заднюю передачу и отъехать почти на прежнее место.       – В следующий раз будем учиться поворачивать, – на прощание сказал ей Уилл, когда они наконец вернулись в «Айвотер», и Нола, ощущая, как ее переполняет острое чувство благодарности и как будто бы даже восторга, поспешно и рвано кивнула.       В следующий раз.       Эти слова – такие простые и незамысловатые – несли в себе целый ворох головокружительно приятных смыслов. Они увидятся снова. Уилл сам хочет увидеться с ней снова. Они будут проводить много-много времени вместе, даже если их расследование так и не вылезет из ямы безнадежной конспирологии и не продвинется дальше баек про НЛО и не подкрепленных твердыми фактами теорий.       Впрочем, пусть даже информация, полученная от Миранды Вэйд, оказалась даже близко не такой полезной, как Нола втайне надеялась, бросать дело на полпути, не проверив все из имевшихся зацепок, девушка все же не собиралась. Время, проведенное с Уиллом, помогло ей ненадолго отвлечься и расслабиться, а потому, вернувшись к своим заметкам и даже для порядка переслушав диктофонную запись, сделанную в доме Миранды, Нола смогла взглянуть на все полученные данные трезвым взглядом.       Итак, что им удалось выяснить помимо того факта, что похищение Ларисы Флоранс теоретически предотвратило нападение пришельцев на Землю?       – Все знали, что он давит на полицию. После того, как миссис пропала, он несколько раз ездил в участок и говорил с копами. А после того, как ее исчезновение официально было признано самоубийством, сразу же успокоился. Хотя тело-то так и не нашли.       Этот кусочек аудиофайла Нола переслушала несколько раз, и с каждым новым он отчего-то казался ей все более жутковатым.       Зачем Митчелл ездил в участок? Можно было бы предположить, что он так тревожился за жену, что хотел держать руку на пульсе и быть в курсе даже малейших обновлений по делу. Однако эта версия в пух и прах разбивалась о его дальнейшее поведение.       Значит, Миранда была права: мистер Флоранс действительно оказывал на полицию давление иного плана и настаивал на скорейшем прекращении расследования как такового. Эту фразу Нола написала у себя в блокноте крупными печатными буквами и дважды подчеркнула, отметив тем самым ее принципиальную важность для дальнейших рассуждений.       >> Will_O’Connell: Мисс Вэйд тоже упоминала, что они жили и спали порознь и почти не общались. И еще она что-то говорила о том, что Лариса будто бы избегала Митчелла. Хочешь сделать из этого какой-то вывод?       << Nola_Hud: Например, что бурное увлечение псевдонауками плохо сказывается на семейной жизни?))       >> Will_O’Connell: Ну, это нам дает в лучшем случае мотив для побега, но не объясняет ничего кроме. И не особо помогает в поисках сообщника)       << Nola_Hud: Я знаю🤪       << Nola_Hud: А еще я знаю автора самой нудной книги об НЛО в Соединенных Штатах🫣 Поверить не могу, что за этот ужас на eBay просят четыре сотни баксов! И это, между прочим, еще самое выгодное предложение из всех. Возможно, потому что книгу в свое время погрызла собака владельца.       >> Will_O’Connell: Верный друг честно пытался спасти хозяина от разжижения мозгов😂       >> Will_O’Connell: К слову, почти уверен, что у нашей мисс НЛО найдется экземпляр. Можем завтра позвонить и спросить, если хочешь.       Это ненавязчивое «мы», подспудно прозвучавшее в его фразе, заставило Нолу в очередной раз широко улыбнуться, и улыбка не сходила с ее лица все то время, пока она печатала ответ.       << Nola_Hud: Да, хорошая мысль, я об этом и не подумала)       << Nola_Hud: А еще можно поспрашивать у нее, кто из персонала был особенно ярым противником всего этого мракобесия. Если Лариса сбежала от мужа именно из-за его странных увлечений, то логично было бы взять в напарники кого-то, кто разделял ее отношение ко всему этому.       На этот раз Уилл печатал ей ответ чуть дольше, и девушка успела задремать, пока его ждала, благо что время на часах уже приближалось к трем ночи.       >> Will_O’Connell: А ты так уверена, что она была против?) Может, они на этом и спелись изначально, а после разругались, не сойдясь во мнении относительно того, серые все-таки человечки или зеленые?)) Почти уверен, что в среде уфологов это краеугольный вопрос, из-за которого было сломано немало копий)       Нола в ответ отправила ему три смеющихся смайлика, а потом резюмировала:       << Nola_Hud: Начать все-таки стоит с книги) В ней есть, как минимум, подробное описание ночи, когда все случилось, а возможно, и какая-то не менее важная и полезная информация, притаившаяся между строк. Если знать, что искать, мы можем обратить внимание на то, что другие сочли неважным.       >> Will_O’Connell: Хорошо, но только при одном условии☝️       >> Will_O’Connell: Читать ее ты будешь сама. Есть у меня подозрение, что, если мы доверим это важное дело мне, тебе в какой-то момент придется доставать этот конспирологический раритет уже из моих зубов.       << Nola_Hud: 😂😂😂 Договорились! Тогда завтра встретимся, как освободишься, да?       >> Will_O’Connell: Да) Спокойной ночи)       << Nola_Hud: Спокойной ночи)       Отправив последнее сообщение, девушка еще раз пробежала глазами всю их переписку, перекатывая ее внутри себя, как вкусный теплый чай на языке, а потом все же заставила себя отложить телефон на тумбочку.       Постепенно привыкнув к темноте, ее глаза начали различать темный проем балкона на фоне светлых стен. Глядя на него, Нола попыталась вообразить себя маленьким Леонардом, чьи родители живут, будто чужие люди. Отец все свободное время посвящает теориям заговора и летающим тарелкам, а мать… мать настолько оторвана от их жизни здесь и сейчас, что до нее почти не достучаться. Словно какая-то мрачная тайна окутывает ее плотной, непроницаемой завесой. Тайна, которая по итогу и забрала женщину из семьи, утянув за собой в ненастную холодную ночь.       Засыпая, Нола очень ярко все это визуализировала – чьи-то руки, обвившие Ларису со спины и схватившие за горло. Сперва они были какого-то невнятного серо-зеленого цвета, тонкие и длинные, с четырьмя пальцами на каждой. А потом, повинуясь какому-то бессознательному импульсу девушки, вдруг превратились в человеческие.       Обычные мужские руки, покрытые черными волосками и с едва различимо поблескивающим обручальным кольцом на безымянном пальце.       Противясь этому образу, Нола недовольно заворочалась во сне, но остановить собственное воображение уже была не в силах.       – Все знали, что он давит на полицию... Дело было официально признано самоубийством... Но тела-то так и не нашли… В «Айвотере» происходили дурные вещи… Все об этом знали, но предпочитали помалкивать… Знаете, как дети думают, что, если крепко зажмуриться и спрятаться под одеялом, то монстр просто исчезнет…       Но он не исчез.       Лариса в воображении девушки призывно и умоляюще вскинула руку, но прежде чем та успела податься ей навстречу и помочь, мужчина с кольцом на пальце резко дернул женщину к себе, и она беззвучно ухнула в темноту, не оставив следов.       «Он сделал это. Он правда это сделал», – очень отчетливо и ясно вспыхнуло в голове Нолы, после чего она окончательно провалилась в сон.             

~

      Дилан в ту ночь тоже засыпал плохо. Дважды поднимался с постели – сначала якобы в туалет, потом попить воды. Хотя на деле оба раза его сдергивало с места навязчиво свербящее в груди чувство, что он сделал недостаточно. И вообще должен быть сейчас не здесь.       – Да все с ней будет в порядке, – сонно, но с ощутимым раздражением пробормотала Эстер, когда он вернулся во второй раз.       – Было бы в порядке, если бы ты разрешила нам вызвать полицию, – недовольно проворчал Дилан, на этот раз даже не пытаясь скрывать истинную причину своего беспокойства.       – Ты сам знаешь, что оснований для этого не было, – цыкнула она, повернувшись к нему лицом. – Девочка просто перепугалась и развела панику на пустом месте. Может… фильм какой страшный посмотрела вчера. Или еще что. Подростки, они такие – у них гормоны во все стороны фонтанируют. В те, которые не нужно, тоже. Сам еще мне спасибо потом скажешь.       По правде, парень искренне в этом сомневался, однако, как и прежде, возразить ему было нечего.       После обнаружения на записи с камер зловещего мужчины в капюшоне мистер Роджерс сам, не дожидаясь просьбы Дилана, позвонил Эстер по внутренней связи. И в тот момент, прижимая к себе и успокаивая все еще подрагивающую всем телом Стейси, парень был уверен, что уже через пару часов они все будут давать показания полиции. А к утру маньяка обязательно отыщут.       Однако у Эстер, которая неуловимо изменилась в лице сразу, как вошла в комнату охраны, оказалось другое мнение на этот счет.       – Это вполне может быть кто-то из гостей, – резюмировала она, выслушав историю Стейси и просмотрев запись. – Вы проследили его маршрут до этого момента? – Последний ее вопрос был адресован мистеру Роджерсу.       – Да, он поднялся по лестнице, – подтвердил тот, выводя на главный экран запись с другой камеры.       – Вошел через главный вход? – продолжила вести свою логическую цепочку Эстер. – Есть запись из холла?       – Да, мэм, сейчас.       Он снова принялся колдовать над приборной панелью, а Дилан, не скрывая раздражения в голосе, произнес:       – Я, честно, не очень понимаю, что ты пытаешься тут доказать. Ясен пень, что он не с вертолета десантировался.       – Я тут пытаюсь выступить голосом разума, раз ты взял на себя другую роль, – отозвалась та, бросив в его сторону выразительный колкий взгляд. – Потому что темные толстовки с капюшоном – это достаточно распространенная одежда. Мимо меня каждый день проходит два-три человека, одетых подобным образом. А если на улице прохладно, то их количество увеличивается на порядок. И те, кто их носит, насколько мне известно, не сталкеры и не маньяки. Остановите, мистер Роджерс.       Охранник послушно нажал на паузу, задержав на экране темную фигуру, которая вовсе даже не в тени или крадучись, а вполне уверенным и решительным шагом пересекала холл.       – Человек, который тайком пробрался на закрытую территорию и прикладывает все усилия для того, чтобы остаться незамеченным, так себя не ведет, – веско отметила Эстер, посмотрев на Стейси. – А трогать чужие двери – это хоть и странный фетиш, но тоже законом пока не запрещено.       – А что, если этот чокнутый приехал и заселился как гость? Отличное прикрытие, разве нет? – не отступил Дилан, ощутив вдруг дурацкую, но до предела навязчивую потребность ее переспорить. – Мы должны проверить всех, кто въехал с прошлого вторника.       – Я тебе и так скажу, кто въехал с прошлого вторника, – поджала губы Эстер. – Миссис Хилл с внучкой и семья Бакстеров. И прежде чем ты предположишь, что ваш маньяк – это мистер Бакстер, я сообщу тебе, что роста в нем даже на пять с половиной футов едва наберется. В то время как этот парень явно выше. А значит, скорее всего, это кто-то из тех, кто въехал раньше. Мисс Хадсен, вы… каким-нибудь образом заранее уведомляли своих подписчиков о том, куда собираетесь поехать?       Подумав несколько секунд, та отрицательно покачала головой. В этот момент Дилан заметил, что напряжение, сковывашее ее, спало, и девушку перестало трясти.       – В таком случае… – начала было Эстер, но тут Стейси уже сама не дала ей закончить:       – Я поняла, мисс Грин. Вполне возможно, что это и правда какое-то глупое недоразумение.       Молодая женщина удовлетворенно кивнула, а Дилан досадливо цыкнул и закатил глаза, но спорить тоже больше не стал. Его, в отличие от девушки, она не убедила, и поэтому, когда они со Стейси чуть позже прощались, он настоял на том, чтобы обменяться контактами.       – Звони сразу, если вдруг почувствуешь неладное, хорошо? – попросил он, внимательно и серьезно глядя ей в глаза.       – Я и так это чувствую, – пожала плечами она и вздохнула. – Но мисс Грин права – у всего этого может быть какое-то простое и рациональное объяснение. И, к тому же, я ведь и правда саму себя накрутила и напугала до чертиков. Так что… наверное, мне стоит подумать об этом всем еще раз на свежую голову.       – Я беспокоюсь за тебя, вредина, – покачал головой он, осознав вдруг, что Стейси снова держит положенную по этикету дистанцию. И хотя он все еще чувствовал тепло и тяжесть ее головы у себя на плече, оно уже медленно и неумолимо остывало, вызывая предательски тоскливое чувство в груди.       – Ну, ты ведь присмотришь за мной, так? – Кажется, она так пошутила – а может, ляпнула первое, что пришло в голову, не подумав, но Дилан мгновенно уцепился за эту идею.       – Конечно, – тут же уверенно кивнул он. – Стану твоим личным телохранителем на территории «Айвотера». Могу даже подыскать на барахолке какой-нибудь приличный костюм и черные очки. И волосы гелем уложить, хочешь?       – Не хочу, – наконец-то впервые с начала этого суматошного нервного вечера Стейси искренне, пусть и слабо улыбнулась. – Просто… будь поблизости, ладно?       – Да, мэм, – деловито кивнул он, а потом поднял пальцы к уху, делая вид, что говорит с кем-то по рации. – Жаворонок, прием, это ястреб. Птенец доставлен в гнездо. Повторяю, птенец доставлен в гнездо.       Девушка коротко прыснула и вошла в свой номер.       – Хочешь, чтобы я проверил? – предложил Дилан, наблюдая за ней через открытую дверь.       – Нет, ястреб, не стоит, – покачала головой она. – Все нормально.       – Ну тогда на связи, – подтвердил парень, а потом, не найдя больше никаких предлогов для того, чтобы остаться, вынужден был все же развернуться и направиться к лифтам.       Но до самой ночи после этого его так и не покинуло ощущение, что уходить не стоило, и он даже честно рассматривал вариант переночевать в кресле в коридоре перед номером сестер Хадсен. Остановила его от этого красивого и благородного жеста мысль о том, что в таком случае его обязательно увидит Нола.       Его подруга до сих пор не имела ни малейшего представления о том, что он ухаживал за ее младшей сестрой, и чем дольше это длилось, тем непонятнее становилось, как ему по итогу вообще заводить с ней разговор на эту тему. И хотя у Дилана буквально руки чесались написать Ноле о сталкере и попросить не спускать со Стейси глаз, когда он сам этого сделать не сможет, парень так на это и не решился: слишком много вопросов породило бы подобное сообщение.       Вопросов, к которым он пока не был готов, потому что понятия не имел, что на них отвечать.       – Между вами что-то есть?       Это застало Дилана врасплох, и он даже сбился с шага. Они со Стейси уже какое-то время прогуливались по территории пансионата и болтали о том о сем, но личных тем пока не касались.       – С кем? – Кажется, он задал этот вопрос слишком нервно.       – С мисс Грин, – пожала плечами Стейси, не глядя на него и с каким-то особенным вниманием рассматривая белые гортензии на клумбах рядом с прогулочной дорожкой.       – Мы друзья, если ты об этом, – осторожно отозвался парень, чувствуя себя так, будто ступает по минному полю. – А что?       – Не знаю, вы так… неформально общались вчера, – отозвалась девушка и присела на корточки, принявшись ловить цветы в фокус телефона. – Не как начальник с подчиненным.       – Да, мы… – Хотя он уже десятки раз оказывался в подобных ситуациях, прямо сейчас подбирать слова было особенно трудно, почти изматывающе. – Неплохо общаемся. Как-то… сдружились за эти недели.       – Вот как. – Дилан не видел ее лица, но в интонациях девушки проскользнуло явное сомнение. – А мне показалось, что…       – Ты правда именно об этом думала всю ночь? – глубоко вздохнул он, понимая, что не готов юлить и дальше. Поэтому нагло спрыгнул с темы. – За тобой, с большой вероятностью, охотится маньяк, а ты переживаешь из-за того, какие у меня отношения с Эстер?       Кажется, уловка ему удалась, потому что Стейси едва заметно напряглась, а из голоса ее, который и до этого момента звучал так, будто она говорила о совершенно не интересующих ее вещах, окончательно исчезли последние оттенки эмоций.       – Я не переживаю. Просто спросила. И нет, я не думала об этом всю ночь.       Почему-то этот суровый тон показался Дилану совершенно неправдоподобным, а оттого забавным, и он не сдержался.       – Врушка, – мягко фыркнул парень, склонившись к самому ее уху.       Как он и ожидал, Стейси тут же растеряла всю свою нарочитость. От его щекочущего шепота девушка вздрогнула, вжала голову в плечи – и Дилан не без удовольствия отметил, как тонкие волоски на ее шее сзади встали дыбом.       – И ничего не врушка, – ответила она тем не менее твердо, поднялась на ноги и с невозмутимым видом двинулась по прогулочной дорожке дальше. – А ты слишком много на себя берешь.       Да-да, но вот оно снова: Дилан дергает за ниточку со своей стороны – и колокольчик Стейси звенит. Одуряющее чувство, чего бы она там ни говорила и насколько высокомерно ни пыталась выглядеть – его близость пробирала ее до мурашек. И это было совершенно взаимно.       – Расскажи о чем-нибудь, – предложила девушка чуть позже, когда тишина между ними немного затянулась и еще одна секция дорожки была пройдена целиком. Кажется, в отличие от своего спутника, Стейси все еще чувствовала себя неловко.       – Например, что?       – Не знаю, – пожала она плечами, смотря куда угодно, но не на парня. – Что-нибудь смешное? Уверена, у такого человека, как ты, полно нелепых историй.       – Чего это, нелепых? – с наигранной оскорбленностью фыркнул тот. – Все мои истории – это кладезь мудрости и поучительной морали.       – Ну, можешь и такую рассказать, ладно, – вздохнула Стейси тихонько.       Парень на пару секунд задумался:       – М-м, помнишь, я тебе рассказывал, что у нас была собака? – И, дождавшись кивка, продолжил: – Так вот однажды, когда мне было лет шесть или семь, я в одно лицо сожрал целую банку Нутеллы. Это было… почти как помутнение – я просто открыл дверцу шкафа, а там она… Между нами тут же проскочила искра, сердце пропустило удар, а в следующую секунду я уже запустил туда руку – и темнота. Я не смог остановиться, пока не понял, что уже шкрябаю по дну. Ну и не придумал ничего лучше, как намазать остатки Бетти на морду и сказать родителям, что это она все съела.       – И какая тут поучительная мораль? – покусывая губы, чтобы не улыбаться, уточнила девушка.       – Мораль такова: хочешь кого-нибудь подставить, продумывай план заранее. И по возможности держи в голове его вкусовые предпочтения и наличие большого пальца для открывания крышек, – развел руками Дилан и подмигнул ей.       – Логично, – кивнула та. – Правда, я эту мудрость выучила, наверное, еще даже до шести лет. Когда у тебя есть идеальная во всех отношениях сестра, сожженную сковороду или опрокинутый шкаф на нее так просто не спихнешь.       – А вот этого ничего себе. Что ж ты делала такого, что уронила шкаф? – не сдержавшись, присвистнул парень.       – Танцевала, – покаянно покачала головой девушка, продолжая, однако, при этом улыбаться.       Дилан хохотнул:       – Боюсь даже спрашивать, что это за танец такой был.       – Весьма… эпичный, – задумалась она. – С таким же эпичным завершением, ведь в том шкафу были стеклянные дверцы и мамин сервиз.       – О боже! – преувеличенно охнул парень, приложив обе ладони к щекам на манер картины Мунка «Крик». – Вдребезги?       – В мелкую крошку, – широко кивнула Стейси, смеясь. – Мама еще удивлялась, как я, такая маленькая, умудрилась одолеть целый шкаф, поэтому у меня и появилась идея свалить все на Нолу, но вот отец даже договорить мне не дал и сказал, что она точно никогда бы такого не вытворила.       И хоть весь рассказ девушки был окрашен в легкие, даже слегла ностальгические тона, от Дилана не укрылись печальные нотки, когда речь зашла об отце и его категорическом неверии. Поэтому парень постарался тут же вернуть разговор в прежнее озорное русло:       – Да ладно, неужели Хадс… в смысле, неужели Нола прям вообще не косячила никогда? У вас разница сколько? Три года, получается? – Он чуть подумал и пришел к выводу: – Думаю, у нее было просто больше времени, чтобы натренироваться заметать следы.       – Вообще-то… – Стейси заговорщически улыбнулась, будто вдруг вспомнив что-то. – Не уверена, что имею право это говорить и Нола меня не убьет… Но как-то в старших классах она вернулась домой укуренной просто в дрова. Вот с такими, – девушка поднесла к лицу руки с растопыренными пальцами, – зрачками. Вообще без радужки. И потом остаток вечера ходила с настолько сосредоточенным лицом, будто решала в уме уравнения по органической химии, а по факту – пыталась канал на телике переключить с пульта. – Стейси заразительно засмеялась, чуть даже голову запрокинув. – А еще съела вообще все сладкое в доме, включая хлопья на завтрак и кусковой сахар.       Представив себе эту картинку, Дилан тоже от души повеселился.       – Да, про такое она мне не рассказывала, – фыркнул он. – Хотя… она мне и про тебя не рассказывала. Я, пока вы не приехали, знал, конечно, что у нее сестра есть, но почему-то всегда представлял такую… мелкую вредную пигалицу лет тринадцати. А оказалось… – Он замолк, окинув ее долгим выразительным взглядом.       – Оказалось – что? – переспросила Стейси, кажется, совершенно не уловив сути заминки.       – Оказалось, что ты мелкая и вредная, но лет тебе побольше, – резюмировал парень, легонько прихватив кончик ее носа согнутыми пальцами и почувствовал, как та смешливо фыркнула. – А еще ты намного самостоятельнее и предприимчивее, чем я вообще мог себе представить. И… намного красивее. – Последнее он сказал уже совсем тихо, понизив голос почти до шепота.       Дилан догадывался, что ему стоит, наверное, немного сбавить обороты, но, признаться честно, рядом с этой девушкой мозг у него начинал откровенно сбоить. Ему хотелось, просто не замолкая, говорить ей о том, какая она замечательная – особенно потому, что семья, видимо, комплиментами ее не баловала. И порой эти слова срывались у него с губ без всякой цели или намерения.       Стейси же изумленно распахнула глаза и ярко вспыхнула, и Дилан уже даже приготовился к тому, что вот сейчас она опять разозлится на себя за эту самую реакцию и на него – за то, что провоцирует, а потом, как обычно, гордо вздернет нос и бросит в ответ что-нибудь равнодушно-пренебрежительное. Но произошло другое: девушка вдруг смущенно потупила взгляд и закусила нижнюю губу в очень плохой попытке скрыть улыбку удовольствия.       – Да ну тебя, – пролепетала она, окончательно дорисовывая свой новый – неожиданный, трогательный и нежный – образ в глазах Дилана, а потом вдруг, заложив руки за спину, ускакала вперед. И движения ее были настолько легки, будто за спиной у Стейси выросли крылья.       Дилан же, глядя ей вслед, именно в этот момент осознал, что вляпался по-крупному, окончательно и бесповоротно. Потому что никогда в жизни еще не встречал девушку, которая умела быть и колючей недоступной гордячкой, вызывавшей у него нешуточный азарт в попытках эту самую недоступность преодолеть, и вот… такой – милой, смущающейся и чувствительной. Нуждающейся в защите, комплиментах и заботе, которых у него в запасе, как он только сейчас почувствовал, был просто море – бери половник и хлебай за обе щеки.       От всех этих мыслей у парня мучительно и горячо сжалось в груди, и он последовал за уже пропавшей из виду Стейси, ощущая себя оглушенным, сбитым с толку и уже почти наполовину в восторженном обмороке.       – Поможешь мне? – крикнула ему девушка, выпрыгнув обратно на дорожку из каких-то кустов.       – С чем? – не понял тот, подойдя.       – Там утес офигенный! – сообщила она так восхищенно, будто нашла по меньшей мере слиток золота. – Очень инстаграмный. Только я высоты боюсь, пойдем, подержишь меня. – И, цапнув парня за запястье, потащила его сквозь кусты.       Утес и правда был весьма впечатляющим. Просто кусок плоского камня, нависающий над обрывом и торчащими из пенистых волн кинжально-острыми камнями. Что могло пойти не так?       – Им бы стоило тут заборчик, наверное, поставить… – глубокомысленно заключил парень, вытягивая шею и одним глазком заглядывая вниз, чувствуя, как где-то под ложечкой его неприятно засосало.       – Тебе страшно? – Кажется, Стейси, все-таки услышала дрогнувшую нотку в его голосе.       – Пф, нет! – возмущенно сморщился тот. – Разве что за тебя. Там футов триста ведь?       – Не знаю, но держи меня крепко, – а потом решительно выдохнула и, опустившись на четвереньки, практически поползла к краю. – Блин, так коленки трясутся…       – Может, подождешь, я пока сгоняю за страховочным тросом? Привяжем тебя к дереву на всякий случай. – Идея девушки Дилану по-прежнему казалась сомнительной. Так что даже соблазнительный вид ее пятой точки в таком завлекающем ракурсе не полностью вытеснил тревогу из его головы.       – Думаю, если бы утес был реально опасный, они бы его все-таки огородили, – отозвалась Стейси, а потом обернулась на него через плечо, вопросительно изогнув бровь. – Так ты мне поможешь?       – Вот не бережешь ты мои старые кости. И чуткую нервную систему, – деланно проворчал парень, но послушно полез за ней. А когда добрался, обхватил ее двумя руками за талию, подтягивая на себя и плотно прижимая спиной к своей груди. Ладони его случайно скользнули по полоске кожи между майкой и шортами, обнажившейся, видимо, пока Стейси нагибалась, ползала и ворочалась, и парень почувствовал, как тепло ее тела под пальцами ошпарило его. Но отдернуть руку было выше его сил.       – Так? – уточнил он, ощутив, как внезапно охрип у него голос.       – Да, – не сразу ответила она, и в интонации ее тоже звучало взволнованное придыхание, от которого у Дилана пересохло в горле. Несколько долгих мгновений они просто сидели вот так, но потом, все же взяв себя в руки, Стейси завозилась в его объятиях. – Только… дай мне сесть поудобнее.       Через несколько секунд она уже свесила ступни с утеса и, подняв над голыми коленками камеру смартфона, начала пристреливаться.       Нужный кадр все не получался, и каждый раз Стейси задирала камеру все выше и выше, фотографируя вслепую, укладывая свои потрясающие ноги то так то эдак – и все это тянулось настолько долго, что Дилан через некоторое время начал глазеть по сторонам, пытаясь отвлечься. Насчитал семнадцать чаек, пятерых купающихся на пляже внизу, одну покачивающуюся на волнах лодку, огромный пляжный мяч, уплывший за огражденную буйками территорию.       И, что самое важное, ни одной неуместной эрекции.       Когда же Стейси наконец скомандовала, что можно подниматься, отпустить ее от себя Дилан так и не смог – просто оттащил чуть подальше от опасного обрыва и остался сидеть в прежнем положении. Девушка тем временем сразу принялась внимательно отсматривавать получившиеся кадры, сразу удаляя некоторые из них, и то ли была полностью поглощена своим делом, то ли вовсе не была против того, что он по-прежнему держит одну руку у нее на талии.       – Серьезная такая, – мягко прокомментировал парень, не сдержав порыва и убрав выбившуюся прядь волос ей за ухо.       От этого нехитрого, но глубоко интимного прикосновения, по шее и плечам ее снова побежали мурашки.       – Вот эта вроде неплохая, – резюмировала тем не менее Стейси серьезно. – Наверное, ее оставлю. Что скажешь?       – Скажу, что у тебя взгляд профессионала, – отозвался он, охотно включаясь в игру. – Потому что мне и предыдущие двадцать показались вполне себе ничего.       – Тут ракурс хороший, а еще композиция удачная – хороший баланс пустого пространства. А еще… – Девушка вдруг замолкла и покосилась на парня с видимой неуверенностью. – Тебе, наверное, не очень интересно это, да?       – Нет, почему, – почти промурлыкал он, обнимая ее крепче и оказываясь таким образом совсем близко к ее лицу. – Рассказывай. Композиция, ракурс, баланс пустого и чего-то там еще…       Стейси на мгновение замерла, а потом, словно испугавшись, что он ее сейчас поцелует, одним резким движением вздернула смартфон между их лицами и нажала на кнопку съемки со вспышкой, чуть ослепив парню глаза. И несмотря на то, что целовать ее Дилан пока не собирался, намек он понял и руки разжал.       – Что, сейчас будет шутка про то, что в моей голове баланс пустого пространства выдержан хреново? – уточнил он, поднявшись на ноги и отступив на шаг назад.       – Сам ведь все знаешь, – расплылась в улыбке облегчения девушка и поспешила вернуться на тропинку. – Прохладно сегодня, да?       – Хочешь в помещение пойти? – предположил Дилан, следуя за ней. – Можем вернуться в пансионат. Есть шанс успеть к началу обеда и выбрать самые сочные кусочки. Кстати, ты уже была в местной оранжерее? Там проводят мастер-классы по уходу за всякими растениями, но главное, тепло. И наверняка найдется что пофотографировать. – Последнее он добавил, чуть поразмыслив.       По дороге к пансионату они продолжали разговаривать: о блоге Стейси, о фотографиях и о том, почему девушка никому не позволяет снимать себя со стороны.       – Для моих подписчиков важно, чтобы в кадре не было никого лишнего, понимаешь? Ну или за кадром, – поясняла она.       – Иначе они начинают нервничать? – хмыкнул парень, впервые за утро снова вспомнив о ее таинственном преследователе. – Не считаешь, что это немного… эгоистично с их стороны?       – Да, они… ревнивые немного. – Она отвела взгляд, но, судя по улыбке в тот момент, этот факт девушку ничуть не смущал и не расстраивал. А как будто даже наоборот. – Я считаю этого своего рода… соглашением. Я даю им то, что они хотят. А они взамен дают то, что нужно мне. – И тут, словно испугавшись, что Дилан подумает в первую очередь о донатах и деньгах, Стейси даже остановилась и, повернувшись к нему, торопливо пояснила: – Я имею в виду, что они всегда рядом. Когда мне грустно или весело, когда одиноко или…       Она не договорила, глядя куда-то ему через плечо.       – Я понял, – вздохнул тот. – Но ты, вообще, в курсе, что есть и реальные, живые люди, которые тоже могут и хотят быть с тобой, когда тебе грустно и одиноко? И подписчики твои в любом случае не смогут…       – Это он! – не своим, тонким от испуга голосом проговорила Стейси, и до парня только сейчас дошло, почему она до этого сбилась на середине мысли.       Пояснять, кто такой он, Дилану было не нужно. Уже разворачиваясь в ту сторону, когда смотрела девушка, он сжал кулаки с четким намерением прямо сейчас сломать чужой нос. И не ринулся вперед очертя голову только потому, что тонкая, но неожиданно твердая девичья рука вдруг цепко перехватила его за плечо.       – Погоди, это же… – услышал он ее возмущенный голос у себя за спиной, а уже через секунду и сам отыскал взглядом высокого парня в темной толстовке с капюшоном. Он стоял к ним вполоборота и с кем-то беседовал.       – Гребаный Тайлер Стерн, – выдохнул парень, сам себе не веря. – Так вот чьих кривых ручонок это дело. Да я ему сейчас…       – Нет, Дилан, – помотала головой Стейси. – Он гость. У тебя будут проблемы, если полезешь на него. Я сама.       И хотя от злости на придурошного студента у того в голове мгновенно стало невероятно шумно и тесно, он все же заставил себя прислушаться к словам девушки.       – Уверена? – бросив на нее взгляд через плечо, рвано уточнил парень.       – Да, – убежденно кивнула та. – Ставить на место зарвавшихся козлов – моя суперсила. Ты разве не знал?       Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, а потом Дилан разжал кулаки и кивнул с короткой рваной усмешкой.       – Догадывался. Задай ему жару, вредина.       И она сорвалась с места. Причем так резко и целеустремленно, что, вложи ей сейчас кто-нибудь в руки бейсбольную биту, ни у кого бы не осталось сомнений, каким именно зрелищем обернется грядущая беседа. Но, на счастье Стерна, никакого оружия у Стейси не было. Зато был праведный гнев, а еще решимость и темперамент.       «Моя девочка», – подумалось вдруг Дилану, когда та, грубо дернув Тайлера за плечо выпалила хорошо различимое «Ты вообще, что ли, охренел?!», а потом ткнула в самом деле охреневшего от неожиданности парня в грудь.       Остальную свою пылкую тираду Стейси оттарабанила уже тише, так что Дилан не мог уловить, что именно там было, но, судя по вытянувшимся лицам приятелей Стерна, спич выдался мощным. Да и девушка была так великолепно горяча в своих эмоциях, что казалось, даже воздух вокруг нее разогрелся и поплыл, преломляя очертания реальности.       Парень что-то ответил ей, но та упрямо топнула ногой, снова толкнула его в грудь и, припечатав дерзким «Понял меня, дерьма кусок?!», отскочила от Стерна как ошпаренная.       Дилан собирался встретить вернувшуюся фурию аплодисментами, но сделать это ему помешал телефонный звонок. И хотя поначалу парень собирался просто его проигнорировать, но, увидев на экране имя Эмили, решил на всякий случай все-таки взять трубку: мало ли, вдруг это было по работе. Девушка иногда звонила ему, чтобы сообщить о смене их расписания или уточнить какие-то детали по визиту ближайшей группы из пансионата.       В любом случае, скорее всего, это было что-то важное и не слишком долгое.       – Да?       – Дилан? – Ее голос на том конце заметно оживился, словно после серии гудков Эмили уже начала терять надежду на то, что он возьмет трубку. – Привет.       – Привет, – кивнул он, нарочно не начиная разговор, чтобы она побыстрее сказала то, что собиралась.       – На завтра же все в силе, да? Мы идем в бар после работы? – несколько смущенно уточнила девушка, и в этот момент парень встретился взглядом с возвращавшейся к нему Стейси.       Твою-то мать. Он ведь напрочь забыл об этом дебильном свидании.       – Ну… мы…       – Ты ведь еще не передумал забирать у меня учетную книгу? – добавила Эмили поспешно, словно почувствовав сомнение в его голосе.       – Эм, у меня сейчас сложности с машиной, – брякнул он первое, что пришло в голову. – Я не смогу приехать, извини. Ты не можешь просто передать мне книгу утром, когда мы встретимся и повезем гостей на ипподром?       – Ну так давай я сама приеду, – ничуть не смутилась она, очевидно намеренно проигнорировав его последний вопрос. – Захвачу пива и мороженого, устроим пикник на берегу. Я ведь… сто лет уже у вас не бывала, кроме как по работе.       Судя по нахмурившимся бровям Стейси, та если и не слышала деталей разговора, то вот взрослый женский голос и заискивающие интонации различала вполне отчетливо. Дилан ощутил яростное желание выругаться.       Он мог бы сказать, что это плохая идея. Но тогда Эмили могла упереться и вообще не дать ему проклятую книгу. А что он тогда скажет Ноле? Та и так дергала его почти каждый день, искренне не понимая, почему такое простое дело заняло столько времени.       – Хорошо, – наконец с тяжелым сердцем согласился парень. – Увидимся завтра и все решим, ладно? И… не надо ничего привозить, в пансионате есть и еда, и бухло.       – Ладно, – ощутимо обрадовалась та, и он сбросил ее звонок.       Когда Дилан снова посмотрел Стейси в глаза, у него отчего-то похолодели руки. Девушка вглядывалась в него так долго и пристально, что задала свой вопрос даже рта не раскрыв:       «У тебя завтра свидание?»       «Это не то, о чем ты подумала», – как бы ответил он ей, виновато поморщившись.       Но она, кажется, не поверила, и лицо Стейси в этот момент потеряло весь цвет и мимику, став абсолютно бесчувственным. Дилан буквально вживую услышал поспешный грохот заново захлопывающихся дверей и ставен у нее в голове и сердце. И учитывая, как много времени он потратил, чтобы убедить девушку ему открыться, ощущение это было чертовски неприятным, отдающим в груди болезненным холодом.       – Эстер была права, – равнодушно проговорила она. – Хорошо, что не стали звонить в полицию. Но спасибо, что понянчился со мной. Мне пора. – И обогнув его, стремительно ушла прочь.       А он почувствовал, что если сейчас догонит ее и начнет оправдываться или что-то доказывать, то точно окончательно запутается в показаниях и все испортит, поэтому так и остался стоять на месте, беспомощно глядя девушке вслед и ощущая себя кромешным идиотом.