Замёрзшие сердца

Наоя лениво откинулся на спинку кресла с царственным видом, будто весь ресторан принадлежал ему. Деревянные панели стен, отполированные до зеркального блеска, отражали мягкий свет бумажных фонарей. Редкие картины суми-э украшали интерьер, сохраняя гармонию. За каждым столом, уставленным лакированными подносами, царил покой, нарушаемый лишь звоном фарфора и тихими голосами. Блюда, созданные с безупречным вниманием к деталям, от свежайших сашими до искусно приготовленного риса, подавались с изяществом. Стол был накрыт на двоих. Низкий барьер отделял пару от центра зала, где другие гости наслаждались вечером. Тарелки с яствами привлекательно расположились в центре стола. Аромат рыбы, имбиря и сакэ наполнил воздух, и Наоя глубоко вдохнул, морща нос от удовольствия. Он бросил на Тори презрительный взгляд, словно наблюдая за повёдением домашней обезьянки. — Заказывай что угодно, — приказным тоном заявил блондин, а затем вернул своё внимание официантке, пожирая глазами каждое её движение и покачивание бёдер. Широ вскинула бровь, оценивающе оглядев заведение. Ресторан её не удивил — она часто бывала здесь с семьёй. Но выбор Наои её озадачил, ведь место было изысканным и дорогим. Тори ожидала, что Зенин выберет простое кафе, лишь бы не тратиться на невесту, но он привёл её в одно из самых престижных заведений Токио. Для чего это было? Чтобы покрасоваться? Она отметила в голове, что Наоя умел выбирать места для отдыха, пусть даже его выбор основан на статусе. Это приятно удивило, несмотря на горький осадок от их встречи. Внимание Тори привлёк букет роз, который официантка поставила в вазу на столе. Широ вскинула бровь, и её голубые глаза подозрительно сузились. Пятнадцать синих роз... Таких же красивых снаружи, но искусственных и холодных, как и сам Наоя. Зенин непринуждённо повернулся, вскинув бровь, будто не пялился только что на другую женщину. Он с интересом наблюдал за суженой сквозь ресницы, сцепив пальцы и опершись на них подбородком. — Что-то не так с цветами, дорогая? — бесстрастно спросил он. Тори не отрывала глаз от синих лепестков, когда блондин попытался привлечь её внимание. Букет был прекрасен, но вызывал необъяснимую тревогу в груди. — Я просто удивлена, что ты решил подарить мне цветы, — язвительно ответила девушка. — Хотя розы... Это так банально. Взглянув на синие бутоны, Наоя тихонько засмеялся и покачал головой. — Знаешь, что означают синие розы? — насмешливо-мягким тоном спросил он, слегка наклоняясь вперёд. — Я купил их не только потому, что они такого же цвета как твои отвратительные растрёпанные волосы. Прокомментировал он, обратив внимание на спутанные пряди девушки. Тори напряглась, медленно переводя взгляд на жениха. Её глаза впились в мужчину, гадая, что он собирается сказать. — И что же? — девушка старалась, чтобы её голос был твёрд, но не смогла сдержать лёгкую дрожь. Ядовитые глаза блондина впились в побледневшее от волнения лицо Широ, принося ему извращённое удовольствие, а его губы изогнулись в хищном оскале. — Они означают, — хрипло продолжил он. — Что ты никогда не сможешь жить той жизнью, которой хочешь. Что твои мечты никогда не сбудутся, мой маленький птенчик. Синие розы означают недостижимые и нереалистичные мечты, — голос понизился до шёпота, наполненного презрением, а в словах чувствовался горький привкус самодовольства. — Хочешь ты этого или нет, но ты принадлежишь мне душой и телом. Глаза девушки расширились, а по телу пробежали мурашки. В груди вспыхнули ненависть и отвращение. Ей хотелось ударить ублюдка со всей силы, но она с трудом сдержалась, сжав подол платья и глубоко вдохнув. — Почему бы вам не сосредоточиться на себе, Ваше Величество? — ядовито выплюнула Тори, стараясь сохранить самообладание. Зенин лишь торжествующе сверкнул глазами, понимая, что добился нужной реакции. Он снова залез ей в душу и вывел на эмоции. Наоя не хотел признавать, но его извращённый разум жаждал довести Широ до точки кипения, чтобы с удовлетворением наблюдать, как она сметает всё вокруг в гневе. — Думаешь, я могу сосредоточиться на чём-то или на ком-то ещё, когда всё, о чём я могу думать — это чтобы ты раскинулась подо мной и полностью подчинилась, как велят обычаи? — прохрипел мужчина, его глаза потемнели. — Понимаешь, крошка? Хочешь ты того или нет, но тебе придётся склониться предо мной. Блондин облизнулся, а затем снова откинулся на спинку, улыбаясь. — А теперь, — плавно произнёс он. — Заказывай еду, принцесса. Тори уставилась на самодовольного ублюдка, желая выцарапать его надменные жёлтые глаза. Почему этот урод так на неё действует? Обычно ей было плевать на попытки задеть её, но Наоя бесил сильнее всех. Глубоко вдохнув, она заставила себя успокоиться и взяла чашку чая, сделав глоток. От злости Тори забыла, насколько горяч чай, и обожгла язык. Нервы едва не сдали. Она глубоко вздохнула через нос, ноздри раздулись, а лицо покраснело от боли и гнева. Всеми силами она старалась не показать, что что-то не так, лишь бы не доставить удовольствия этому идиоту. — Почему ты так зациклен на мне? — зашипела синеволосая, отставляя чашку. — Насколько мне известно, среди кандидаток есть та блондинка из Америки, разве нет? Ей пришлось использовать проклятую технику, чтобы охладить обожжённый язык и уменьшить боль. Благо она могла делать это точечно, и через несколько секунд жжение утихло, а по языку разлилось приятное онемение. Зенин ухмыльнулся, хотя внутри вспыхнуло раздражение. Та американка... Она была красива, и техники её клана могли пригодиться, но она... Она была слишком проблемной. — Ревнуешь, милая? — промурлыкал Зенин, вытянув ноги под столом и слегка коснувшись ног Тори. — Тебе очень идёт. Широ с отвращением сморщила нос, когда этот ползучий гад коснулся её ноги. Быть вежливой с ним было выше её сил, но, к сожалению, выбора не было — иначе Иоичи устроил бы скандал. — Это не ревность, а жалость, — вымолвила девушка сквозь стиснутые зубы. — Среди кандидаток в твои невесты есть американка с какими-то сильными техниками, а ты бегаешь за мной, как щенок! От злости она переступила черту и сказала лишнее, тут же прикусив губу и рефлекторно опустив голову. Чёрт... Это точно было лишнее... Теперь скандала не избежать. — Неужели тебе больше нечем заняться, кроме как доставать меня?! — возмутилась она, пытаясь отвести внимание от оскорбления. Глаза Зенина слегка расширились, когда она затронула его поведение. Он старался не подавать виду, но, чёрт возьми, её слова глубоко задели, особенно потому, что она всё замечала и словно читала его. Глупая девчонка... Он знал, что выглядел жалко, и это бесило, но разве у него был выбор? Он успокаивал себя тем, что чёртов старик привязался к этой девке и какому-то долгу между кланами! Но он понимал, что было и что-то ещё... Что-то большее. Наоя сам чувствовал, как его тянуло к этой бестолочи, поэтому её слова ранили ещё сильнее. Как же это раздражало... Её лицо, голос, даже запах... Всё в ней соблазняло и притягивало. Но её вздорный характер выводил из себя и завораживал одновременно. Чем больше Торинай сопротивлялась, тем сильнее Наоя хотел завладеть ею, а затем раздавить. Наследник выпрямился, слегка тряхнул головой, когда осознал, что молча пялился на девушку уже минуту. Он натянул надменную ухмылку, подавляя жгучее чувство безысходности в груди. — Конечно, мне есть чем заняться, идиотка, — презрительно заявил он. — И, знаешь ли, тебе стоило бы ревновать. Блондинки в моём вкусе. Зенин ухмыльнулся, оценивая реакцию невесты. Он сделал глоток саке, чтобы расслабиться, но слова Широ задели за живое. Тори закатила глаза и отвернулась. Её аппетит пропал ещё до прихода в ресторан, а теперь исчез окончательно. Она окинула взглядом интерьер, чувствуя тошноту. — Меня не волнует, что ты предпочитаешь блондинок, — холодно заявила она, гордо подняв голову. — Это не меняет того, что ты всё ещё глазеешь на меня. Зенин разочаровывал раз за разом. Он был всем, что она презирала в мужчинах. Может, однажды ей стоило заморозить его и покончить с этим. Широ молча смотрела в окно, пытаясь отвлечься, но Наоя наблюдал за ней краем глаза, пока её ледяная манера не начала раздражать. Он не знал, что сказать или сделать, чтобы привлечь её внимание. Блондин тихо вздохнул и раздражённо потёр висок. Как же это утомительно... — Ешь, чёрт побери, — проворчал он и ткнул палочкой в одно из блюд, угрюмо глядя в тарелку. Тори поджала губы, глядя на еду. У неё не было желания есть, особенно из-за его поведения. — Я не голодна, — отрывисто сказала девушка, отодвинув тарелку. Зенин нахмурился, слушая очередной отказ. Он и так был не в духе, а её упрямство только усугубляло ситуацию. Наоя не хотел этого признавать, но бледное лицо невесты и ее отсутствие аппетита тревожили. Проклятая женщина! Почему с ней так сложно? — Ты должна что-нибудь съесть, — настаивал он ровным и холодным голосом. Наоя взял палочками кусок сашими и положил его в тарелку перед девушкой, добавив несколько маки-роллов. — Съешь хотя бы это, — пробормотал блондин непривычно мягким тоном. Тори удивлённо вскинула бровь. Что это за акт доброты? Она подняла на него взгляд, голубые глаза слегка сузились. — Да ладно, — язвительно отозвалась синеволосая. — Может, ещё начнёшь кормить меня с ложечки, как ребёнка? Что на тебя нашло? Наоя закатил глаза и откинулся на спинку стула, сделав глоток сакэ. — Херню не неси, — проворчал он и принялся за еду. — Я просто не хочу, чтобы ты потом потеряла сознание. На мне плохо отразится, если моя будущая жена упадёт в обморок из-за отказа поесть. Особенно твой любимый старший брат Иоичи наверняка вынесет мне мозг. Торинай фыркнула, но её взгляд упал на сашими и маки-роллы, которые она так любила. В животе заурчало, несмотря на лёгкую тошноту. Проклятье, она не ела со вчера и не успела позавтракать. Девушка вздохнула и потянулась за палочками. — Ладно, — пробормотала она. — Но клянусь, если ты попытаешься накормить меня — станешь ледяной статуей посреди ресторана. Ты бы неплохо украсил интерьер. Наоя закатил глаза и покачал головой. — Ну, я в этом не сомневаюсь, — согласился он и самодовольно ухмыльнулся. — Успокойся, принцесса. Я не трону тебя... Тори закатила глаза и, вздохнув, принялась за еду. Во время трапезы взгляд наследника то и дело падал на декольте Широ. Платье облегало её изгибы, а корсет подчёркивал талию. Будь его воля, он бы уже целовал каждый дюйм её кожи... Жар поднялся в груди Зенина, и он тяжело сглотнул, тряхнув головой и отведя взгляд.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Иоичи заехал на парковку любимого бара после долгого рабочего дня. Он устало потёр виски, откинувшись на сиденье. Выпить бы сейчас не помешало. Этот день вымотал его физически и морально. Собрав остатки сил, Широ вышел из чёрного автомобиля и направился ко входу, погрузившись в раздумья. — Снова пришлось работать сверхурочно, — раздался усталый голос, чей владелец шёл навстречу наследнику. Опять сверхурочные... Нанами ненавидел сверхурочные. Они крали его личное время и делали ещё раздражительнее. Широ замер и вскинул бровь, узнав голос. Он поднял голову и увидел мужчину в светлом костюме с синей рубашкой и усталым видом. — Привет, Нанами, — тепло поприветствовал Иоичи. Кенто поднял голову, услышав своё имя. Увидев коллегу, он слегка кивнул. — Здравствуйте, Широ-сан, — вежливо ответил он. — Похоже, у вас тоже был тяжёлый рабочий день. Блондин выглядел измотанным. Его светлые волосы были взъерошены, а под глазами залегли тёмные круги. Иоичи улыбнулся и вздохнул. — Не нужно таких формальностей, — мягко поправил наследник, кивком указав на вход в бар. — Выпьешь со мной? Я угощаю. Кенто улыбнулся и склонил голову в знак согласия. — С удовольствием, — подтвердил он и последовал за Широ внутрь тускло освещённого заведения. Бар казался оазисом спокойствия, где время замедляет свой ход. Свет здесь не бьёт в глаза, а обволакивает, словно шёлковое кимоно, создавая ощущение интимности и уюта. Это не место для шумных вечеринок, а скорее для тихих разговоров, одиноких размышлений или неспешного наслаждения временем. Атмосфера здесь говорит о гармонии, где каждая деталь, от формы стакана до расположения свечи, играет свою роль в создании общего настроения. — Я благодарен за предложение, — искренне сказал Нанами, сделав глоток виски, заказанного Иоичи. — В последнее время работа действительно была... Изматывающей. Синеволосый сочувственно кивнул, потягивая свой напиток. — Я тебя полностью понимаю, — пробормотал он. — Иногда кажется, что в сутках просто не хватает часов. Он сделал паузу, изучая Нанами поверх бокала. В их разговоре было что-то тёплое, почти родное, словно встреча старых друзей. — Я рад, что мы встретились, Кенто, — сказал Иоичи спустя мгновение. — Мне хотелось поговорить с кем-нибудь... Выражение лица Нанами стало озабоченным, он отставил бокал. Наклонившись вперёд, он вскинул бровь. — Что-то случилось, Широ? — участливо спросил он. — Как Торинай? Я слышал, она недавно вернулась из Америки... Он с тревогой ждал ответа, готовый поддержать. С Тори они знали друг друга давно, хоть и не близко, но ценили свою связь, уважая друг друга несмотря на споры. Иоичи тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам, его мозолистые пальцы слегка дрожали. — Да, она вернулась... И, к сожалению, она скоро должна выйти замуж за Наою Зенина, — прохрипел мужчина. Он заставил себя признаться в горькой правде и поморщился, сделав большой глоток напитка. Глаза Нанами расширились, лицо стало каменным. Он закашлялся, едва не поперхнувшись виски, осознав слова Иоичи. — За Зенина?! — имя вырвалось из уст Кенто с придушенным вздохом. Он не мог поверить услышанному. Тори, этот пламенный дух, с высокомерным, самовлюблённым дураком?! Руки мага сжались в кулаки на столе, его охватил гнев. — Как это может быть? — спросил блондин низким, требовательным тоном. — Широ-сан, конечно же, это какая-то ошибка или недоразумение. Торинай заслуживает гораздо большего, чем... Шаман оборвал себя, осознав, что говорил импульсивно. Прочистив горло и выпрямившись, Нанами повторил попытку, обуздав эмоции. — Прошу прощения, если моя реакция показалась вам резкой, — сказал он спокойнее, хотя напряжение в голосе ощущалось. — Пожалуйста, просветите меня относительно обстоятельств и брака. Иоичи от души рассмеялся, найдя забавным потрясённое состояние Нанами. Такую сторону собранного мага он видел редко. — Нечасто увидишь тебя таким, — поддразнил мужчина, покачав головой в лёгком удивлении. — Обычно ты спокоен и собран, но сейчас выглядишь так, будто тебе только что выпала неудачная карта в покере. Кенто почувствовал, как щёки закололо от укола Широ. Он поправил очки, блеснувшие на свету, и отвёл взгляд. — Прошу прощения, сэр, — сказал он, пытаясь вернуть самообладание. — Просто... Удивительно думать, что для Торинай выбрали такого... Жениха. Она заслуживает гораздо большего. Тон мага был искренним, с оттенком заботы о девушке. Мысль о её неподходящем партнёре задевала сильнее, чем следовало. Иоичи испустил тяжёлый вздох, потирая переносицу. — Это решение было принято очень давно, Нанами, — признал мужчина. — Это планировалось годами и до недавнего времени обсуждалось только между нашими семьями. Он откинулся на спинку кресла, и его лицо помрачнело. — Как будущий глава клана Широ, я обязан был следить за тем, чтобы наши союзы оставались крепкими. Выдача Тори замуж за Наою рассматривалась как стратегический шаг для укрепления этих связей, — в словах Иоичи звучала покорность, отражавшая тяжёлый груз его обязанностей. Он знал свою роль, даже если она требовала жертвовать счастьем близких. — К сожалению, такие договорённости часто заключались без учёта личных чувств и желаний, — продолжил он тихо, почти шёпотом. — Так уж сложились обстоятельства. Нанами глубоко вздохнул, потягивая янтарную жидкость, что приятно обжигала горло. Его мысли унеслись к Тори, он представил, как пламя в её чистых, прозрачных глазах гасло под тяжестью замужества. — Трудно представить, как Торинай приспособится к новой жизни, — пробормотал он, нахмурив брови. — Её страсть к магии неоспорима, и я могу лишь надеяться, что ей позволят продолжить работу и развитие, несмотря на этот союз по расчёту, где она будет скорее заложницей. В его тоне прозвучало разочарование. Ему хотелось видеть Тори процветающей, а не скованной браком и тонущей в отчаянии. Нанами уважал её преданность семье и делу и боялся, что влияние Наои затушит эту страсть. — Я хочу верить, что её талант не пропадёт даром, — добавил он. — Но время покажет, как всё сложится. Плечи Иоичи опустились, он покачал головой в разочаровании. — Нет, Нанами, — разочарованно протянул мужчина, сняв очки и ущипнув себя за переносицу. — После возвращения из Америки интересы Тори значительно изменились. У неё нет желания делать карьеру мага. Да и не было... В голосе Широ звучало сожаление, признание этого факта причиняло ему боль. Иоичи всегда гордился природной склонностью Тори к магии, а местами завидовал. — Она выросла в прекрасную молодую женщину со своими страстями и мечтами, — продолжил он с тоской. — Но эти стремления не совпадают с путём, проложенным семьёй, и она теряет свой талант. Если в прошлом магия хоть немного интересовала её, то сейчас многое изменилось. Долгие годы она послушно училась магии, потому что так велели родители, но по-настоящему никогда не хотела быть магом. Кенто помрачнел, услышав откровение Иоичи, и крепче сжал бокал. — Это печально, — хрипло ответил он. — Проклятая энергия — важная часть сущности, — он замялся, понимая позицию Тори. — Но всё равно немного странно осознавать, что она отказывается от своей силы, хотя родилась с огромным потенциалом. Но я могу понять её стремление к свободе. Иоичи разочарованно кивнул, его взгляд был отрешённым, пока он обдумывал ситуацию. Он не мог рассказать правду, почему Тори не интересует магия... — Ты прав, Нанами. Учитывая врождённую силу и потенциал Тори, было бы обидно пустить её способности на самотёк, но и принуждать мы её ни к чему не можем... — он сделал паузу, собираясь с мыслями, что давалось с трудом от усталости и алкоголя, затуманившего рассудок. Но он продолжил. — Я подумывал, чтобы она тренировалась с Годжо, возможно, нацелилась на особый ранг, — рассуждал наследник. — Она, конечно, и сейчас имеет особый первый ранг, но... Это не то, что могло раскрыть её силу. Как бы тяжело ни было это признавать... Она сильнейшая в нашем клане. Его взгляд помутился, тяжёлый вздох вырвался из уст Иоичи, отражая боль и иронию ситуации. Несмотря на незаинтересованность Тори в магии, она оставалась самым могущественным членом клана, и этот факт давил на самолюбие её старшего брата. — Непростое положение, Нанами, — признал Иоичи, встретившись взглядом с блондином. — Как бы я ни хотел поддержать счастье Тори, я также чувствую глубокую ответственность за продолжение и престиж нашей семьи. Кенто нахмурил брови. Он понимал, что задача была сложной, но мысль о том, что Тори растратит свой потенциал, немного печалила. При желании она могла стать одной из сильнейших шаманов. — Я свяжусь с Годжо и узнаю, не согласится ли он взять Торинай в ученицы, — сказал он, укрепившись в решимости. — Возможно, он сможет уговорить её, и под его руководством она обретёт страсть к магии. Хотя для начала, возможно, придётся уговаривать самого Годжо. Широ задумался и, хмыкнув, уставился в пустоту. — Да... Ты прав... — тихо согласился он. — Хотя...

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

10 лет назад. Киото.

— Блин, Сатору! — разочарованно завопила Тори, упав на траву. — Ты опять выиграл! Сатору громко рассмеялся, возвышаясь над девочкой. Он удовлетворённо улыбался, одержав очередную победу, и его самодовольство не знало границ. — Ты шесть лет прожила в Америке, а так ничему и не научилась? Год прошёл с тех пор, как мы в последний раз виделись. Я думал, ты стала сильнее после нашей последней встречи! — насмехался он. Тори, сидевшая на примятой траве после поражения, раздражённо зарычала. — Ты придурок, Сатору! — огрызнулась она, кидая в него материализовавшийся в руке снежок. — Почему ты не можешь хоть раз поддаться мне?! Годжо легко увернулся, поймав снежок, который рассыпался на блестящие под солнцем снежинки. — Ну-ну! — блондин продолжал хихикать, отряхивая руки. — Если я всё время буду тебе поддаваться, ты ничему не научишься. Тогда какой смысл? Так и останешься слабачкой. Торинай закатила глаза и скрестила руки на груди. Её волосы и одежда были в беспорядке после боя, на лбу выступил пот от жаркой погоды. — Вредина... — обиженно зарычала она. — Да ладно, не дуйся, — успокаивал парень, гордо ухмыляясь. — Лучше пошли, пока твои родители тебя не потеряли. Сатору подал руку, чтобы помочь ей подняться. Щёки Тори покрылись румянцем, и она неуверенно протянула руку. Он мягко схватил её за кисть, помогая встать. — Ладно, ладно, — неохотно согласилась она, всё ещё ворча себе под нос. — Идём.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

— Они всегда были очень близки... Раньше она часто просила съездить в Киото к родственникам, чтобы повидаться с ним, — усмехнулся Иоичи, потягивая виски. — Действительно, в юности она была неравнодушна к Годжо. Он низко захохотал, вспоминая сестру, взволнованную при встрече с Сатору и пытавшуюся привлечь его внимание. Но затем маг стал задумчивым, размышляя о нынешних отношениях Тори с её прошлым окружением. — Хотя я не уверен, как она относится к нему сейчас... И всё же, если кто-то и сможет вдохновить её на то, чтобы она вновь открыла в себе магическую сторону, то это может быть только он, — размышлял Иоичи, устремив взгляд на пустой бокал. — Кто знает? Возможно, новый старт под руководством Годжо вновь зажжёт в ней искру. Кенто задумался над словами собеседника и поднял бровь. Тори влюблена в Сатору Годжо? Звучало нереально... Но сейчас требовалось решить другой вопрос. — Ваша поддержка будет очень важна, Широ-сан. Если вы сможете убедить Торинай пересмотреть свою позицию по отношению к магии, это во многом обеспечит ей успех в будущем, — он сделал паузу, обдумывая варианты. — В любом случае, понадобится ваша помощь в этом вопросе. Нужно, чтобы вы поговорили с ней и уговорили её учиться у Годжо. Глаза Нанами встретились с глазами Иоичи, между ними промелькнуло молчаливое согласие. Широ понимающе кивнул, соглашаясь с планом. — Хорошо, — подтвердил он. — Я постараюсь сделать что-нибудь для этого. Спасибо, Нанами. — Договорились, — ответил Кенто.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

За время трапезы Тори проглотила лишь несколько кусочков суши и сашими, остальное она отодвинула с нечитаемым выражением лица. Её взгляд был прикован к чему-то за окном, избегая зрительного контакта с Наоей. Наследник пристально наблюдал за ней, приподняв бровь и изучая изящные черты её лица в поисках эмоций или слабости. Он ничего не увидел — только ледяной, непреклонный фасад, который она всегда носила в его присутствии. Проклятье, как же бесил её лёд и самоуверенность... Безразличие этой женщины сводило с ума. Но ведь она не со всеми была такой... По мере того как трапеза затягивалась, а Тори с трудом расправлялась с едой, Наоя всё больше раздражался. Эта женщина была невозможна! Она напоминала проклятую головоломку, которую он не мог решить, и всегда держала его на расстоянии, как бы он ни старался. Словно он был щенком на привязи... Что ж, двое могли сыграть в эту игру... Наследник отложил палочки и наклонился вперёд, одарив Тори самодовольной ухмылкой. — Знаешь, я тут подумал... — начал он низким, дразнящим тоном. — Может, нам стоит устроить свадебный пир здесь? Тогда ты сможешь уморить себя голодом прямо на глазах у всех. Тори потягивала апельсиновый фреш, пытаясь запить им малое количество еды, которое ей удалось съесть. Но слова Наои заставили её поперхнуться. Она закашляла, прикрыв рот рукой, её лицо покраснело от смущения и гнева, а Наоя лишь хищно ухмылялся. — Ну, ну... — дразняще пробормотал он. — Тебе понравилась эта идея, правда? Широ вздохнула и, взяв салфетку, аккуратно промокнула губы, пытаясь вернуть самообладание. — Да... — хрипло пробормотала она, слегка облизывая губы и сминая салфетку. — Это действительно хорошая идея. Отпразднуем сразу и свадьбу, и похороны, когда я прилюдно заморожу тебя посреди зала. Глаза наследника сверкнули от удовлетворения, когда он добился реакции, и он от души рассмеялся. — Да ладно, принцесса. Ты же не собираешься делать это на самом деле? Знаешь, чем это закончится для тебя и твоей семейки? — поддразнил он, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди. Но в глубине души он надеялся именно на это. Надеялся, что она потеряет контроль и набросится на него, показывая, как сильна её ненависть. Если бы она попыталась заморозить его... Это было бы весело. Очень, очень весело. Тори подняла бровь в ответ на его слова и посмотрела ему в глаза. Холодная улыбка скривила уголки её рта. — Ты сомневаешься во мне? — её тон был ледяным и опасным, а в словах сквозила ненависть. — Не испытывай моё терпение, Зенин. В глазах блондина вспыхнул интерес, он слегка прищурился, изучая девушку. Его взгляд блуждал по её лицу, ища слабость или неуверенность. Но всё, что он видел, — это пьянящее спокойствие и ледяная решимость, которые никогда не ослабевали. — И что ты можешь сделать? — вызывающе поинтересовался он. — Что могут сделать ваши ледяные техники, о которых так много говорят? — он наклонился вперёд, опираясь локтями на стол, и вперил в Тори пронзительный взгляд. — Давайте будем реалистами, принцесса. Может, ты и умеешь управлять льдом или... Чем там... Но ты всё ещё просто женщина. И я тот, кто должен вести и обеспечивать тебя. Так скажи мне, что именно ты можешь мне предложить? Тори ухмыльнулась, не реагируя на попытки Зенина разжечь её. Она гордо вскинула подбородок, вызывающе глядя на блондина. — Неужели ты думаешь, что сможешь спровоцировать меня такими жалкими речами? — насмехалась она. — Ты всего лишь ничтожный высокомерный ребёнок, который может похвастаться только тем, что родился в могущественном клане идиотов, а на деле... — она выдержала паузу, оценивающе осмотрев Наою. — Ты ничто. Лицо наследника исказилось, глаза вспыхнули гневом. — Ты наглая маленькая сучка, — прошипел он, ударив кулаком по столу. Звук эхом разнёсся по тихому ресторану, привлекая любопытные взгляды. — Я хочу, чтобы ты знала, что я — будущий глава клана Зенин. Твоя никчёмная семейка — ничто по сравнению с могуществом Зенинов, — он наклонился ближе, схватив Тори за подбородок и сжав его пальцами. — И скоро ты тоже станешь моей. Хочешь ты этого или нет. Будешь моим домашним животным или личной игрушкой... Голубые глаза Широ вспыхнули яростью, она схватила его за запястье железной хваткой. Синеволосая резко выкрутила руку Наои, заставив его зашипеть от боли, так как конечность согнулась под неестественным углом. Её глаза засветились жутким голубым светом. — Не смей прикасаться ко мне, ничтожество, — прошипела она. — Если ты ещё хоть раз прикоснёшься ко мне без моего разрешения, то больше не сможешь вообще двигать рукой! Наследник скривился от боли. Но вместо страха или покорности он уставился на девушку со смесью ярости и презрения. — Отпусти меня, сумасшедшая сука! — прорычал он, вскидывая свободную руку, чтобы оттолкнуть невесту, а его голос эхом прокатился по ресторану. — Ты хоть понимаешь, кто я такой? Я могу свернуть тебе шею одной рукой, связанной за спиной! Тори сжала его ещё сильнее, кожа руки блондина покрылась льдом, а её ногти впились так глубоко, что могли пустить кровь. Затем она внезапно отпустила и встала, всё её тело дрожало от сдерживаемого гнева. Широ чувствовала себя вулканом, готовым извергнуть весь накопившийся гнев и разочарование. Тори не могла сделать это на людях, поэтому устремила яростный взгляд на Зенина, опасно сузив глаза. Рука Наои запульсировала от боли, когда мороз обжёг её. — Тебе повезло, что мы на людях, — процедила она сквозь зубы. — Иначе я бы показала тебе, на что способна. С этими словами она развернулась и вышла из ресторана тяжёлыми шагами, оставив Наою лечить уязвлённую гордость и ушибленное запястье. Лицо Зенина заалело от ярости, когда невеста выбежала из заведения. Он не замечал обеспокоенных взглядов официантов и посетителей, слишком сосредоточившись на удаляющейся фигуре. Блондин сидел неподвижно, черты лица исказились от ярости и боли. Но внезапно... Зенин залился яростным смехом, словно обезумев. Он задрал голову и запустил пальцы в волосы. — Чёрт, она правда что-то с чем-то... — с садистской ухмылкой размышлял он вслух. — С таким характером она должна была владеть огнём, а не льдом... Это было бы восхитительное комбо. Наследник опустил голову, слегка прикрыв лицо побелевшей и мёрцающей от льда рукой, и продолжал хихикать. Он знал, что зашёл слишком далеко. Но, чёрт возьми, как же ему понравилась эта игра... Теперь его единственным желанием стало довести девочку до безумия. Заставить сойти с ума, чтобы она выплеснула всю свою силу и показала, на что способна жалкое подобие человека, которое должно было стать его женой. Узнать, достойна ли она его.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Тори ворвалась в свою комнату с громким рычанием, смешанным с криком, и швырнула сумочку в стену. Вся ярость, которую она сдерживала, вырвалась наружу. — Чёртов ублюдок! — закричала она, запыхавшись от гнева. В её голове всплывали воспоминания о ненавистном лице высокомерного идиота. Его мёрзкая ухмылка, открывающая белые клыки. Его хищные змеиные глаза, смотрящие в душу. Его грязные руки, хватающие её за ягодицу и скользящие по телу. Всё в нём сводило с ума и выводило из себя. — Я так понимаю, свидание прошло не слишком удачно, — мягкий голос вырвал синеволосую из задумчивости. Тори резко развернулась, в её руке материализовался ледяной шип, и она швырнула его в стоящего позади мужчину. Мамору не дрогнул, увидев угрозу, летящую в лицо. Он спокойно протянул левую руку, которая покрылась толстой бронёй из прочного льда. Шип ударился о ладонь с резким треском, разлетевшись на мелкие кусочки, рассыпавшиеся по полу. Мамору поднял бровь и посмотрел на сестру. — Видимо, всё хуже, чем я думал... — напряжённо прокомментировал он. Тори крепко сжала челюсти, в её глазах горели гнев и обида, вызванные неудачным свиданием с Наоей. — Что тебе нужно?! — резко потребовала она. — Иоичи прислал тебя проведать меня? Или ты пришёл прочитать мне лекцию о приличиях? Девушка уставилась на брата, в уголках её глаз застыли слёзы, превратившись в маленькие льдинки. Ей казалось, что она могла заморозить весь мир, если кто-то посмотрит на неё неправильно. Выражение лица Мамору наполнилось беспокойством, когда он увидел состояние младшей сестры. Лёд на его руке рассыпался, оставив гладкую кожу. Он замешкался, понимая негодование Тори и зная, что ей нужно было время остыть. Она всегда была такой. — Ты ела что-нибудь? — мягко спросил он, стараясь разрядить обстановку. — Я просил приготовить твои любимые роллы. Мы можем съесть их вместе, и ты мне расскажешь, как всё прошло. При упоминании роллов в голове девушки промелькнуло воспоминание об ужасном ужине с Зенином: как он заставлял её есть, почти пихая эти чёртовы роллы ей в рот. От одной мысли её затошнило, руки тряслись от ярости. — Я не хочу! — зашипела она, повышая голос. — К чёрту всё это! Я не хочу больше видеть эти проклятые роллы! Мамору удивлённо уставился на неё и на секунду замер, затем тяжело вздохнул. Похоже, Наоя был особенно несносным, раз она так расстроилась. — Ладно, — спокойно сказал он. — Я приготовлю для тебя что-нибудь. Приходи на кухню, как проголодаешься. Мужчина ободряюще улыбнулся, надеясь унять её гнев, но слова означали: «приходи, когда успокоишься, чтобы я мог тебя поддержать». Что бы её ни беспокоило, он был рядом. Как всегда. Слегка кивнув, он тихо вышел из комнаты, закрыв за собой сёдзи. Тори замерла, затем рухнула на кровать, зарывшись лицом в подушку. Всё её тело дрожало от сдерживаемых эмоций: гнева, разочарования, унижения, отчаяния. Воспоминания о самом ужасном свидании вихрем кружились в голове. То, как он смотрел на неё, прикасался к ней, говорил с ней... Как будто он владел ею, как будто она была для него не более чем собственностью. И что самое ужасное, родители заставляли её выйти замуж за этого монстра! Неужели они не видели, кто он...? Тори больше не могла сдерживаться. Слёзы, словно дождь в грозу, струились по щекам, впитываясь в подушку. Она чувствовала себя беспомощной, попавшей в ловушку обстоятельств. С губ сорвался придушенный всхлип, и она свернулась в клубок, прижав колени к груди. Тори чувствовала себя одинокой, потерянной. Сможет ли кто-нибудь понять, через что ей пришлось пройти? Или ей придётся вечно страдать в оглушающей тишине и одиночестве?

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Мамору стоял над плитой и помешивал томатный соус. Аромат чеснока, лука и трав наполнял воздух, смешиваясь с насыщенным запахом говяжьего фарша, подрумянившегося в сковороде. Он готовил одно из любимых блюд Тори — пасту «Болоньезе». В Америке Торинай влюбилась в разные кухни мира, особенно в итальянскую, и Мамору было несложно приготовить такое блюдо для любимой сестры. Занимаясь готовкой, он всё же отвлекался на мысли, наполненные беспокойством о Тори. Её недавнее состояние тревожило его. Он лучше многих знал, какой волевой и независимой могла быть Торинай. Видеть её такой расстроенной было редкостью. Он вздохнул и нежно улыбнулся, надеясь, что приготовленное блюдо хоть немного подняло бы настроение сестре. Через несколько минут на кухню ввалилась Тори, одетая в синее кигуруми совы. Её глаза были красными и опухшими от слёз, на коже не было косметики, только покраснения. Она молча подошла к столу и опустилась на стул, опершись локтями на поверхность и подперев подбородок руками. Она ничего не сказала, просто уставилась на широкую спину брата, пока тот продолжал готовить. Её желудок слегка заурчал от аппетитных запахов, доносившихся от плиты, но она не обратила на это внимания, тупо глядя в одну точку и чувствуя опустошение после истерики. Мамору оглянулся через плечо на сестру, заметив её растрёпанный вид и опухшие глаза. У него сжалось сердце, взгляд смягчился, наполнившись состраданием, но он старался сохранять ободряющее выражение лица. — Я решил приготовить твою любимую пасту, — мягко сказал он. — А ещё я сделал немного апельсинового фреша. Мужчина выключил конфорку и начал раскладывать по тарелкам дымящиеся спагетти, щедро поливая их ароматным мясным соусом и приправляя сыром. Поставив тарелки на стол вместе с двумя стаканами холодного апельсинового сока, он сел напротив сестры. Взгляд Тори упал на огромную тарелку со спагетти, изо рта потекли слюнки, отчего она поджала губы. Запах был потрясающим, и желудок снова громко заурчал, напоминая, что сегодня в нём почти не было еды. Она посмотрела на Мамору, и впервые после их небольшой ссоры уголки её губ дрогнули от намёка на улыбку. — Надеюсь, когда ты говоришь «немного фреша», — слабо поддразнила она, взяв в руки уже привычную для неё вилку. — Ты имеешь в виду литров десять. Мамору рассмеялся, с облегчением заметив, что глаза сестры снова заблестели. — Не волнуйся, тебе хватит, — успокоил он, подмигнув. — А теперь ешь, пока не остыло! Он жестом указал на тарелку, побуждая приступить к еде. Пока они ели, Торинай рассказала, как прошло свидание. Мамору тяжело вздохнул, ущипнув переносицу и нахмурив брови. — Этот идиот... — раздражённо пробормотал мужчина. — Я ведь предупреждал его, чтобы он не прикасался к тебе! Тори пожала плечами и покрутила в тарелке очередную порцию спагетти, набирая их на вилку. — Ему всё равно, — с горечью сказала она. — На всех и на всё. Он неисправим. Её лицо помрачнело, когда она задумалась о том, что будет дальше. — Что я теперь скажу Ио-нии? — спросила она дрожащим голосом. — После этого с Зенинами наверняка будут новые проблемы... Мамору слегка потянулся через стол и легонько похлопал сестру по руке, ободряюще улыбнувшись. — Не волнуйся, — мягко заверил он. — Всегда думай о том, что ты согласилась только на свидание, а не на то, что оно пройдёт так, как хотел того Наоя, — мужчина хитро подмигнул девушке, пытаясь разрядить обстановку. — Кроме того, ты всегда можешь воспользоваться своими приёмами и манипуляциями, если что-то выйдет из-под контроля. Тори широко улыбнулась, а затем её губы хитро изогнулись. Она кивнула в знак согласия, её решимость укрепилась. Мамору был прав. Как обычно. Он всегда был рядом, и именно он помог Тори набраться уверенности и силы за годы в США. — Верно... — твёрдо произнесла девушка, а затем слегка поёрзала на месте и нерешительно спросила. — А у нас ещё остались роллы? Мамору захохотал и ласково покачал головой. — Конечно-конечно, — подтвердил он, вставая из-за стола.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Наоя шагнул в особняк своей семьи, и тяжёлая деревянная дверь с громким шорохом закрылась за ним. В руках он сжимал букет тёмно-синих роз, их лепестки мягко и бархатисто ложились друг на друга. С хмурым видом наследник шёл по тускло освещённому коридору. Он долго и сосредоточенно размышлял о встрече с Тори. О том, как она смотрела на него с презрением. О ледяной ярости в её глазах, когда она схватила его за запястье... Это потрясло его больше, чем хотелось бы признать. Он остановился перед большой дверью, глубоко вздохнул и осторожно постучал. — Войдите, — раздался грубый голос изнутри. Наоя распахнул дверь и шагнул внутрь, встретившись усталым взглядом с отцом. Глава сидел в кресле у окна, как всегда, держа в одной руке чашку с сакэ, а в другой документы. Он поднял голову при звуке открывшихся сёдзи и, слегка прищурившись, оценил внешний вид сына. Старик нахмурился, заметив букет роз, который Наоя сжимал в руках. — Что это? — хмуро спросил Наобито. Мужчина отложил бумаги и сделал глоток напитка, насторожённо глядя на сына. Младший Зенин подошёл к креслу напротив отца и опустился в него, бросив цветы на приставной столик рядом. Закинув ногу на ногу и подперев подбородок рукой, он заговорил. — Я хотел подарить их Тори, — небрежно начал он, пожав плечами. — Но эта упрямая маленькая сучка отказалась их принять. Наобито ещё мгновение смотрел на букет, затем откинулся в кресле и скрестил руки на широкой груди. Он окинул сына пронизывающим взглядом, снова слегка прищурившись. — Ты хотел подарить ей пятнадцать синих роз? — резанул он, скептически вздёрнув одну бровь. — И что, по-твоему, должно было произойти после того, как ты преподнёс ей столь жалкое извинение? Наоя нахмурился, услышав слова отца, в янтарных глазах вспыхнуло раздражение. Он вызывающе поднял голову, встретив взгляд Наобито. — Что ты имеешь в виду? — потребовал он, чувствуя, как начинает злиться. — Я не пытался извиняться перед ней! Мне не нужно прощение этой суки! Седой разразился резким хохотом в ответ на выпад сына и недоверчиво покачал головой. — Думаешь, я не вижу твоих маленьких игр? — усмехнулся он, жестом указывая на брошенный букет. — Синие розы говорят о том, что эта девчонка недостижимая мечта для тебя. А их количество — твоя жалкая попытка извиниться! — старик бросил ещё один короткий взгляд на цветы и хмыкнул. — Тёмно-синие розы... Ты что, влюблён? Лицо наследника исказилось в гримасе, челюсть плотно сжалась, когда он уставился на отца. — С каких пор ты так хорошо разбираешься в цветах?! — огрызнулся он с презрением. — Моя личная жизнь вообще тебя никак не касается! Глава хлопнул рукой по столу, и звук, словно выстрел, эхом разнёсся по комнате. Всё на поверхности подпрыгнуло и зазвенело, включая самого Наою, который от неожиданности слегка отпрянул. — Это касается меня, потому что от твоей личной жизни зависит будущее этого клана! — прорычал старейшина, его глаза пылали гневом. — Сам ты не можешь справиться с этим, потому что постоянно таскаешь шлюх-однодневок, которые потом создадут проблемы не только тебе, но и всему клану! — он обвиняюще указал пальцем на сына, продолжая кричать и расплёскивать слюни от гнева. — Ты должен жениться на Торинай Широ, нравится тебе это или нет. Союз между нашими кланами слишком важен, чтобы рисковать им из-за твоей глупой гордости! Наследник виновато отвёл взгляд и ссутулил плечи, обдумывая слова отца. После напряжённого момента Наоя наконец заговорил, его голос был низким и угрюмым. — Почему этот союз так чертовски важен? — потребовал он, вновь обращаясь к Наобито. — И почему в нём должна участвовать именно эта несносная девка? Должны же быть другие женщины, более подходящие для меня! — он скрестил руки, как бы защищаясь, и откинулся на спинку кресла, выглядя как капризный ребёнок. — Мне не нужно, чтобы мной командовала какая-то заносчивая принцесса. Я следующий глава клана Зенин, я заслуживаю кого-то получше. Наобито глубоко вздохнул, пытаясь обуздать гнев. Когда старик заговорил, его голос был спокойнее, но не менее суровым. — Этот союз был заключён давным-давно, — начал он, не сводя взгляда с Наои. — Широ жили в Киото и у утопали в долгах. Я помог им переехать в Токио и решил их проблемы, — глава откинулся на сиденье, положив руки на подлокотники. — Поскольку кроме их проклятых техник мы больше ничего не могли у них взять, мы с Изаму договорились выдать Торинай за тебя, чтобы укрепить наше сотрудничество. Но с тех пор многое изменилось. Широ стали очень влиятельными не только в Токио и Японии. Их отпрыски учились за границей, включая саму Торинай. Их компания стала одной из ведущих в мире. Именно поэтому ты! — он сделал резкий выпад, указав пальцем на сына. — Ты должен заключить этот союз любыми способами! Если ты сможешь жениться на единственной дочери Изаму, то получишь гораздо больше власти и престижа, чем есть у Годжо или Камо! — Наобито широко развёл руки, хищная ухмылка расплылась по его обветренному лицу. — Понимаешь, о чём я говорю, Наоя? Наоя на мгновение замешкался, нахмурив брови и обдумывая слова отца. Несколько секунд он молча смотрел на свою всё ещё обмороженную руку, испытывая едва заметную боль, но вместе с ней необъяснимый трепет. Затем его осенило понимание, и расчётливая улыбка медленно расплылась по лицу наследника, искажая черты. — Понятно, — пробормотал он, кивнув сам себе. — Я знал об их нынешнем влиянии, но не понимал, как важен этот союз, — он мрачно оскалился, а в глазах появился лукавый блеск. — Теперь я точно знаю, как действовать. С этими словами он взял букет роз и встал, направившись к двери и не оглядываясь назад. — Не волнуйся, старик, — позвал он через плечо уверенным тоном. — Я сам разберусь с этой маленькой проблемой. Наобито смотрел, как Наоя выходил из комнаты, и в уголках его рта играла довольная улыбка. Похоже, его сын наконец-то осознал важность этого союза, и это было хорошо. Откинувшись в кресле, старейшина сделал ещё один глоток сакэ, размышляя о будущем.

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•

Тори и Мамору сидели в гостиной и, как всегда, увлечённо сражались друг с другом на приставке. Их глаза были прикованы к экрану, а пальцы летали по кнопкам геймпада, уклоняясь и атакуя друг друга. Медленными и расчётливыми шагами вошла горничная, неся знакомый букет тёмно-синих роз. Она осторожно подошла к Тори и сделала глубокий реверанс, прежде чем заговорить. — Госпожа, это доставили для вас, — мягко сказала служанка, протягивая цветы девушке. Приняв букет от горничной, Тори нахмурилась, уже догадавшись, от кого он. Среди бархатистых лепестков лежал небольшой конверт с запиской. Синеволосая выхватила его и вскрыла, изучая на удивление аккуратный почерк внутри.

Вы забыли цветы, миледи. 

Пусть они послужат вашей семье напоминанием о давнем долге. Сегодняшнее свидание я не зачту, так что теперь вы тоже должны мне, принцесса. В скором времени я сообщу вам о нашей следующей встрече.

Доброй ночи, пташка.

Глаза Тори удивлённо расширились, когда она прочитала записку, а её лицо мрачно исказилось. — Вот ублюдок! — внезапно крикнула она. Мамору слегка подскочил и поднял удивлённый взгляд от такой бурной реакции на простой конверт с посланием. Он быстро приостановил игру и подвинулся к сестре, пытаясь разглядеть текст. — Что там? — спросил он, заинтересованно подняв бровь. Девушка смяла записку и швырнула её в сторону вместе с букетом, наблюдая, как хрупкие стебли надломились, а лепестки смялись. Она подскочила и начала расхаживать взад-вперёд. Служанка вздрогнула от крика и тут же скрылась. — Да как он смеет?! — возмущалась младшая Широ. Мамору в шоке моргнул и уставился на Тори. Он потянулся и поднял скомканную бумагу, заинтересованно подняв бровь. «Пусть этот букет будет напоминанием о долге...»

«Сегодняшнее свидание я не зачту...»

Прочитав записку, мужчина вздохнул и покачал головой. Да уж, они стоили друг друга...