Ты мое безумие

      Летний ветер треплет гирлянды розовых флажков, путается в шарах и  лепестках цветов. День выдался солнечным, без единого намека на дождь, что невыносимо радует Гермиону. Она долго решала, стоит ли проводить праздник на улице и не прогадала.       В шумной компании нет места грусти, звучит легкая музыка, детвора нещадно вытаптывает газон, гоняясь за псом в попытках оседлать бедолагу. Бонни любит детей, но такая толпа кричащих малявок способна заставить кого угодно искать безопасное укрытие.       — Как ты? — на ее талию опускается знакомая рука, вовлекая девушку в объятия. — Устала?       — Немного, — праздничная суета, хоть и приятна, но все равно выматывает. — А ты?       — А я силюсь не нагрубить твоему бывшему мужу. Напомни, зачем мы его позвали на именины нашей дочери? — Малфой вопросительно вздергивает бровь и Гермионе становится смешно.       — Я была замужем за ним три дня, — улыбается, накрывая его руку своей ладошкой. — Джинни попросила его пригласить. Она все надеется отыскать ему невесту, Рон совсем одинок.       — Я уверен, он мечтает, что ты от меня уйдешь снова к нему, — разворачивает к себе супругу лицом, сильнее сжимая ладони на талии. — Надо ему сказать, что я тебя никогда не отпущу, пусть не питает ложных надежд.       — Я думаю, он и сам это знает, — Гермиона мягко касается пальцами его лба, смахивая платиновые пряди. Она набирает в легкие побольше воздуха, желая кое о чем рассказать. Девушка намеренно тянула до последнего, зная заранее негативную реакцию  мужа на ее затею. — Слушай…       — Смотрите, кто проснулся, — к ним подходит Джинни с ребенком на руках. Девочка зевает, маленькими кулачками потирая глаза, а затем тянется к Гермионе, капризно хныкая.       — Ну, ну, малышка. Боже, ну какая же она сладкая…       — Не понял, а они что тут делают, — голос Драко звучит резко и грубо, заставляя всех, кто слышал его вопрос обернуться в сторону нежданных гостей.       — Это я их позвала, — Гермиона аккуратно касается его предплечья дрогнувшими пальцами.       — Зачем? — Малфой отрывает взгляд от своих родителей, неловко переминающихся с ноги на ногу, и внимательно смотрит на супругу. В серых глазах плещется негодование, непонимание и даже обида.       — Четыре года прошло, Драко, — удобней перехватывает на руках дочку. — Ты не можешь обижаться на них вечно. Они твои родители, они бабушка и дедушка нашей малышки. Не лишай хотя бы ее положенного внимания и любви.       — Джин, — он цедит сквозь зубы. — Твое великодушие в данной ситуации неуместно. Я понимаю…       — Нет, не понимаешь, — хмурится, не принимая его упрямства. — Разве не ты мне однажды сказал, что отношениям нужно давать второй шанс? Они ведь извинились и уже не раз. Ты не можешь их вечно игнорировать.       — Могу…       — Нет, не можешь, — перебивает. — Я не прошу о чем-то большем сейчас, нежели простой вежливости. И подумай о том, что ты тоже отец.       — Не дави на жалость, Гермиона, — хмурит светлые брови, забирая у жены ребенка. Девочка с такими же серыми глазами и светлыми прядями волос, как у него самого,  приветствует родителя щербатой открытой улыбкой. — Ты должна была со мной посоветоваться.       — Прости, но ты бы не согласился, — она цепляется рукой ему в локоть и немного подталкивает в сторону опоздавших гостей. Главное пережить первую неловкость, а там, Гермиона уверена, общение мало-помалу наладится...       Девушка знает, что на самом деле, Драко переживает затянувшуюся семейную драму очень глубоко, пускай и не говорит об этом. Тогда, забирая ее вместе с чемоданом из дома Тиффани, они просто не понимали, сколько им всего придется пережить.       Но все получилось: и семья, и дом, и любимое дело… И главное – крохотное воплощение того, за что так отчаянно боролся Малфой – любовь, довольно скептически воспринятая его окружением.       — Как же она на тебя похожа, — первое, что вырывается из бледных уст Нарциссы. Гермиона видит, как женщина смущена, сконфужена и находится точно не в своей тарелке.       — Ее зовут Мия, — Драко выглядит так, что в любую секунду готов отбить атаку небольшой армии, а не только возможные претензии родителей.       — Красивое имя, — сухо бросает Люциус. Он постарел за то время, что они не виделись и как-то осунулся.       — Спасибо, что пришли, — улыбается Гермиона, сама едва ли справляясь с густой, липкой неловкостью, заполняющей все вокруг.       — Спасибо, что пригласили, — в ответ благодарит Нарцисса. — Я… Я могу взять ее на руки?       — Нет, — жестко выплевывает Драко.       — Конечно, можете, — с нажимом выдавливает Гермиона и добавляет: — если она сама захочет.       Мать Драко кивает, снова поджимая тонкие губы. Она глядит на своего сына с такой тоской, болью, отчаяньем, что у самой Гермионы стискивается сердце.       — Торт, я выношу торт! — кричит Забини, и все отвлекаются на крестного дочери Малфоя. Он несет перед собой на подносе сладкое ванильно-розовое чудо кондитерского искусства и супруга Драко незаметно толкает мужа в бок.       — Не злись, — льнет к нему ближе, аккуратно забирая из его рук дочку       — Давайте семейное фото! — выкрикивает Джинни. — Дети, отстаньте от собаки! Давайте все сюда!       Гермиона ловит себя на мысли, что с возрастом ее подруга все больше и больше становится похожа на миссис Уизли, свою маму. Начинается суета, все пытаются как-то пристроиться вокруг именинницы, кто-то пробует угомонить носящихся вокруг детей, Мия на ее руках недовольно вертится, желая тоже присоединиться к общей маете.       — Я не злюсь, — во всем этом гомоне голос мужа приятно ласкает ухо. — Но больше так не делай, ладно?       — Ты не всегда должен брать ответственность и принятие решений только на себя, — поднимает голову, встречая серьезный взгляд супруга. — Мы вместе, помнишь?        Драко пару мгновений не сводит взгляда со своей жены, а затем привлекает ее крепче к себе, коротко целует в висок и улыбается, позволяя фотографу запечатлеть счастливый момент.        Да, он не простил своих родителей за то, что именно они тогда мешали свершиться этому «мы вместе» с Гермионой. И странно именно от нее видеть шаги навстречу людям, умудрившимся ей принести столько неприятностей.       Все-таки его жена -  невероятная, и Драко уверен – вечность, которую он не смог обещать ей происходит уже сейчас. И будет длиться столько, сколько позволит им вселенная.