Спаси, найди, успей!

      Прошло два года.       Тэхён закончил учёбу, получил сертификат лётчика. Его пригласили на работу в местный аэропорт с небольшими маршрутами. Ему хотелось летать за границу на красивых лайнерах, но для этого надо было переехать в Сеул и работать в международном аэропорту. Тэхён ждал Чонгука, завершения его учёбы, остались только экзамены.       Жили они дружно и весело, любили и баловали друг друга, встречались с друзьями, на каникулах или выходных ездили путешествовать сами или всей толпой.       Мать Тэхёна Мину и отец Чонгука Джиён тоже сошлись и жили вместе в Сеуле.       Юнги и Чимин любили друг друга, но жили врозь, иногда ночуя по очереди у напарника, пока очередная перепалка не разлучала их, ненадолго, правда.       Юнги работал вместе с Тэхёном в одном экипаже.       Жить бы да радоваться…       Но впоследнее время Тэхён стал замечать странности в поведении Чонгука.       У него стало больше тренировок. И возвращался с них Гуки сильно оживлённый, с блестящими глазами. В нём кипел какой-то вулкан, но наружу не выплёскивался… Иногда он смотрел на Тэхёна задумчиво-виновато, будто решаясь на что-то… Но молчал. Ночная страсть чуть поутихла, но осталась нежность и тихий восторг от обладания друг другом.       Друзья тоже посматривали с каким-то интересом, словно в ожидании…       Даже сегодня, возвращаясь с рейса, Юнги спросил Тэхёна:       — Как у вас с Чонгуком? Всё в порядке?       — А чем вызван этот вопрос? Любопытство или есть причина?       — Ой, бля! Я из вежливости…       --Ну, тогда живи. Пока.       Переступив порог квартиры, Тэхён наткнулся на кое-как брошенные кроссовки Гуки. Это было странно со стороны аккуратиста и чистюли… Как и брошенная под вешалку куртка…       В зале Чонгука не было. Нашёлся на кухне, курил у окна. Что тоже было большой редкостью.       Увидев Тэхёна, поспешно затушил сигарету, глубоко вздохнул и спрятал глаза. Потом, будто решившись, глянул прямо, очень серьёзно и напряжённо.       — Нам надо поговорить.       --Классическая фраза. Говори.       Чонгук стал кусать губы, сжимать кулаки, никак не решаясь начать, очевидно, нелёгкий разговор.       — Я давно хочу тебе признаться… Всё подбирал подходящий момент… Это очень важно для меня… — он мямлил, краснел и бледнел, виновато отводя глаза…       У Тэхёна всё поплыло перед глазами, сердце закололо в предчувствии беды, дыхание сбилось…       — Признайся в этот момент, раз важно…- глухо произнёс.       Чуть подождал и, неожиданно твёрдым голосом, сказал:       — Не мучайся. Я всё понял. Жаль, что вот так… Я ухожу. Квартира тебе, потом оформлю. — опустил голову, постоял. Глянул на Чонгука чужими тёмными жестокими глазами…       --Интересно, кто он….- и пошёл в кладовую собирать вещи.       От такого взгляда Чонгук вздрогнул, отшатнулся, словно от пощёчины! Ошарашенно разинул рот… И вдруг рявкнул:       — Стоять!       От этого рыка Тэхён остановился, но не повернулся. Застыл напряжённо, как статуя.       Гуки обошёл его, прижался тесно, обнял, просунув руки под мышки и положив руки Тэтэ себе на плечи, и они повисли, словно плети:       — Если ещё хоть раз ты посмотришь на меня ТАКИМ взглядом, я просто умру… — поцеловал в нос и продолжил: — Я люблю только тебя. Люблю безмерно, навсегда, преданно. Ты моё солнце, мой день, моя жизнь. Никто, кроме тебя…       Заглянул в любимые, ещё не ожившие, но уже потеплевшие, глаза, прижал к себе крепко-крепко и почувствовал ответные объятия.       Целовались долго, жадно, сладко… Отрывались, смотрели друг другу в глаза и опять припадали к любимым и нежным губам, ерошили волосы, гладили и тискали, куда доставали руки.       Тэхён всё-же остановился, взял Гуки за руку, привёл к дивану:       — Начинай каяться, что натворил. И без драматизма, всё решаемо.       --Тогда слушай. Помнишь, у нас в универе была вечеринка на Новый год? Ты не смог пойти, был в рейсе. Я здорово набрался и орал в караоке, как резаный. На второй день ко мне подошёл один из преподов. Ему понравился мой голос и он пригласил меня в студенческий хор. Так я начал заниматься пением и мне это очень понравилось. Препод Сон Ыну, постоянно хвалил меня, занимался дополнительно и поставил главным солистом. Не заводись! Ему шестьдесят лет! Мы пели на концертах, в других учебных заведениях… Ты всегда был занят, тусовки не любишь… А я сначала не принимал всерьёз это увлечение… Потом затянуло, как-то не получалось поговорить…       --Да, мы в последнее время жили, будто по инерции, по утверждённому графику… Работа, учёба, друзья, поели, поспали… Но я замечал некоторые странности за тобой…       --Правда? А мне казалось, ты перестал меня видеть вблизи, только меня… Так, фоном мелькаю…       --Глупышонок… Только ты важен для меня, а остальная жизнь фоном. Так что же теперь заставило тебя открыться?       — Через неделю Большой Международный слёт студентов. Будет конкурс солистов, меня выдвинули от Сеульских универов. С победителем заключит контракт известная музыкальная фирма Биг Хит, карьера айдола, туры, съёмки… Сон Ыну пророчит мне победу… Я не знаю, как ты к этому отнесёшься… Так боялся сказать… Больше всего я не хочу и не могу потерять тебя! Потом всё остальное. Если ты хоть чуть-чуть против, я откажусь от конкурса!       — Не было печали, черти накачали… И ты, свинёныш, полгода вёл двойную жизнь!       --Прости меня… Чем дальше, тем страшнее было сказать…       --А как ты сам себя видишь в будущем? Инженером-конструктором, постоянно корпящим над новыми аппаратами, создающим нужные технологии, важным учёным, профессором? Или напряжённа и трудная, но интересная жизнь айдола, поклонники, слава, отели и самолёты? Молчи. Я хорошо тебя знаю. Если бы ты хотел стать великим конструктором, не было бы этого разговора. Рядовым — не для тебя, мой герой!       --Ты злишься?..       --Если тебе точно надо моё согласие, то с одним условием. Остались выпускные экзамены и ты их сдашь. Получишь диплом и иди, побеждай, заключай, пой!       --А ты?..Амы?..       --А я перееду в Сеул, стану лётчиком-международником. Иногда мы будем пересекаться дома или за границей, торопливо трахаться и бежать по расписанию дальше.       --Я откажусь…не хочу так…       Они надолго замолчали. Сидели рядом на диване, но будто в разных мирах… Тэхён хмурился и вздыхал. Чонгук кусал губы, сжимал кулаки и тоже вздыхал…       Тэхён повернулся, взял лицо Гуки обеими руками, глянул тревожно в самую глубину души любимого:       --Мы же сильные, правда, милый? Мы любим и это главное. У каждого есть мечта, которая заставит другого жить ожиданием и в напряжении. Я международник — ты ждёшь и скучаешь. Ты айдол — я жду. Так будем на равных — ждать, скучать, встречаться, как впервые и любить, как в последний раз! Пой, побеждай, стань лучшим и знаменитым! Я буду гордиться тобой и хвастаться. Буду летать и стараться попасть на твои концерты. Но сначала экзамены.       Гуки смотрел в эти родные, прекрасные, любимые глаза и тонул без остатка… Слёзы сами потекли по щекам.       --Ну что ты, маленький мой… Не плачь, куплю калач. Не реви, куплю три.       --Куда мне три, обожрусь. — сквозь слёзы смеялся Чонгук и расцеловал щёчки, глазки, губки любимого.       После перенесённых волнений требовалась разрядка. Оба задышали, возбудились, глаза заблестели…       Гуки сполз на ковёр, устроился между ног, расстегнул его брюки и заставив Тэтэ приподнять попу, стащил вместе с боксерами. Взял в руки член и стал рассматривать, как в первый раз:       --Беда мне с тобой! Ты красивый и идеальный везде! Даже твой член, как произведение искусства, такой ровный, в жилочках и венках! Не то, что мой крючок.       --Твоему крючищу позавидует любой! А что он умеет! Знаешь ведь, главное, не ЧТО иметь, а КАК уметь! И не отвлекайся!       Гуки послушался. Не отвлекался на ковре, потом вместе в ванной, потом в спальне…       Уже засыпая, Чонгук вдруг сел в кровати, стянул с Тэхёна одеяло и заявил:       --Ты долго будешь меня матросить?       --Сумасшедший,что ещё?!       --Ты обещал на мне жениться!       --На тебе ещё не то пообещаешь…       --Я вполне серьёзно!        --Понял. Завтра женюсь.       --Ким Тэхён!       --Чон Чонгук! Официально заявляю, после вашего окончания учёбы мы женимся! В Лос-Анджелесе! На яхте!       --Понял.Спокойной ночи, любимый.       --Спи, зануда любимая.