В поисках бессмертия

— … Сделать все, правильно? Они смотрели друг другу в глаза неотрывно. Один искал в кровавых глазах безумие, которое увидел в темнице, а второй искал в глубине хотя бы маленькое место где бы мог укрыться. Раут лишь разжимает пальцы Астариона, освобождая руку от хвата и не дав ответа уходит из пещеры. Смотрит на солнце робко выглядывающее из-за горизонта, пытается вдохнуть влажный воздух, но нитки стягивают свежую рану. Чувствует боль, терзающую душу, она гораздо сильнее физической. Он помнит свои робкие попытки заговорить с высокомерным эльфом, даже когда не знал о его секрете. Как замирал при каждом изящно-выверенном движении. Безмерно влюбился, в злобные шутки и в моменты, когда спесь спадала, открывая хрупкого, уязвлённого вампира. Можно ли начать отношения, законченные многоточием? Тифлинг не знал, как и не мог знать искренен ли вампир или просто готовит ему план мести. Ведь в своих снах он смотрел на то как Астарион приходит к нему говорит самые прекрасные речи и все это сменялось темницей, из которой Раут не имел права выйти. Стал игрушкой в руках настоящего психа. Видел, как сходит с ума в таком маленьком пространстве. А после просыпался в холодном поту. Так парень дошел до края Рощи в забытьи. Друид встрепенулся. Второй раз сбежать нельзя. Пантера злобно шипела на вампира, но близко не подходила. Следила даже когда ее хозяин вернулся и стремительным шагом вышел на свет в центре комнаты. — Ты ведь возвысился? — он смотрит на него сверху вниз крепко сжимая пальцы. Этот вопрос мучал все это время. — Да, — Астарион чувствует на себе его внимательный взгляд, когда выходит на солнечный свет. Красивый и статный, словно личинка все еще в голове не дает гореть. Слышит рваный выдох вырвался из груди, как сердце друида забилось быстрее от страха. — И как мне верить в то, что прямо сейчас ты меня не очаруешь и не будешь мстить? — становится в стойку готовый в любой момент обраться в зверя. — Мы ведь оба помним, что ты живешь местью. — Ни как, — слова были абсолютной правдой. — Откуда мне знать, что ты не станешь как… как… — Раут замялся. — Как Кассадор. — заканчивает за него эльф, не смотря в глаза. — Только по слухам, что люди во вратах перестали мистически пропадать. И я все еще не применил чары на тебе, и не обратил в вампирское отродье. — Оу, ну спасибо, — угрюмым сарказмом он закончил их беседу, уходя в отдаленную часть пещеры. И только Астарион хотел придаться мрачным мыслям — «Остался один. Снова.» — Как на него нагрянуло осознание: — Раут меня не прогнал. Возможно они два зависимых друг от друга глупца, и вновь совершают одну и ту же ошибку. Покажет время. Так постепенно Астарион все чаще стал бывать в Роще друидов, как бы невзначай: «Случайно», «Проездом». Помогал чем мог, а после осторожно начинал говорить с Раутом. Наслаждался его неторопливой речью, которая сейчас была невероятно уверенной. Наблюдал как тот участвовал в ритуалах либо как часть круга, либо как один из чтецов. Ловил улыбки и расплывался в ответной. Раут напротив старался быть осторожным, прислушивался к своим чувствам. Истинно страшился попасть в ловушку. Вел свой мысленный диалог, где желание сбежать граничило с радостью, когда вампир появлялся. Иногда сидя на ковре смотрел, как эльф снова возмущен поведением пантеры, что не горела желанием делить с ним тифлинга. — Дай мне пройти, — язвит, в ответ получает утробный рык. Шерсть на холке вздыбилась, она почти яростно готова защищать свою территорию. В своей рубашке с красивым воротом, обнажённые руки мозолистые пальцы, которые осторожно давят на затёкшие мышцы. Ныряют под одежду, оставляют разгоряченный след на коже, все ниже… — У тебя щеки покраснели, — он не заметил, как лицо Астариона оказалось на одном уровне с его. — И о чем таком ты думал? Губы призывно приоткрыты, слова застряли где-то в горле. — Раут, только не говори первое попавшееся. Оставил невесомый поцелуй на лбу и щеки стали еще более яркими. И если бы друид был машиной, то из его ушей бы точно повалил пар. Они живут под одной крышей, уже не первый месяц. Не смеют говорить о том кто они друг другу.