Займёмся любовью в Париже?

«У судьбы нет причин без причины сводить посторонних».

— Коко Шанель

— Что? — я моментально отреагировала, выдав уж слишком очевидные слова для такой ситуации. Учитель отстранился, слегка улыбнувшись. — Повторюсь, я уже в том возрасте, когда могу понять, почему девушка так смотрит на меня. И не только это... — Чон сделал глоток, пробуя на вкус чёрный чай. А он, по всей видимости, был ужасно горьким и запах у него был так себе. Но ему нравилось. Это я уже успела запомнить. Нет, он уже не смотрит на меня. Его внимание привлекло это помещение, в котором мы были очень часто. Казалось, что можно уже рассматривать? Но учитель рассматривал... Мои руки же сильнее обхватили тёплую чашку. Я обречённо опустила глаза. — Но вы всеровно ставите мне хороший балл, хотя я ни черта не делаю. — Да. Не пытайся найти в этом что-то. — У меня со всеми предметами есть проблемы. — Именно поэтому ты делаешь всё это? — Это? — он только кивнул, мол, я знаю, о чём идёт речь. Мы оба знаем это. Своё почётное место заняла тишина. Постепенно она раздирала меня изнутри. Я так и не смогла прикоснуться к ароматному горячему шоколаду. Какой-то ком медленно начинал образовываться в моём горле, и это мешало делать хоть что-то. — Хаён, я не могу здесь открыто говорить об этом. Хотя, даже если бы мы находились в другом месте, я сказал бы всё то же самое, что уже сказал тебе. Мои глаза не поднялись. Я, как дурочка, уткнулась в чашку, продолжая слушать. Врёт. — Ты даже не представляешь, что говоришь и о чём думаешь. Это глупо. — его голос звучит строго, но в глазах блеснуло что-то мягкое, почти заботливое. — А если мне не кажется, что это глупо? — я подняла взгляд, крепче сжав чашку горячего шоколада. — Вы ведь понимаете, о чём я говорю. Чонгук тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула. Изучает меня взглядом, будто пытается что-то найти. — Хаён, мне нравится, что ты стараешься, но я учитель. Моя задача — поставить тебя на правильный путь, а не сбивать с него. Замерла, опустила глаза. Лёгкое разочарование отразилось в моих движениях. — Но вы никогда не смотрите на меня так, как другие. Остальные преподаватели даже слушать меня не хотят... Но вы... Вы ведь не такой. — Именно поэтому ты делаешь всё это? Чтобы получить внимание? — Он наклонился вперёд, чуть склонив голову. — Хаён, ты должна быть честной с собой. И со мной тоже. Хороший балл я тебе поставлю. — Не нужно. — вот теперь осмелилась посмотреть на него. В лице он никак не поменялся. — Я отчисляюсь, поэтому... Поэтому не нужно. Учитель Чон, я очень благодарна вам за всё, что вы делали для меня. Спасибо. Уголки его светлых губ слегка изогнулись в улыбке. Такое действие означало одно: он действительно принял мою благодарность. Но в то же время он будто не верил во всё только что услышанное. Мои слова не кажутся ему реальными? Полагаю, что да. — Куда ты теперь? — и снова небольшой глоток. — Совсем другое направление? — Да. Мне никогда не нравилось учиться здесь. Делала это только из-за бабушки, ведь быть художником это совсем несерьёзно. Она любит так говорить. А для меня это одна из двух вещей, которые держат в этом мире. — Учись на кого хочешь. Так будет лучше. Ведь кто будет рад профессии, которая ему совсем не нравится? — замолчал на несколько секунд, а потом продолжил: — Но... Зачем ты предложила спуститься сюда? О хороших балах ты солгала. — Учитель, вы ведь уже в том возрасте, когда можете понять. — Чон выдавил из себя смешок, прикрыл глаза. Я поднялась с намерением оставить его одного. Сделала несколько шагов назад, попутно поклонившись ему. Мне стоило выражать уважение. — Хаён... — До свидания, учитель Чон.

***

| от лица Чонгука |

Подошло к концу моё последнее занятие на сегодня, но Хаён продолжала сидеть с книгой. Корейская литература... Это вызывало у меня не совсем понятные мне эмоции и какие-то ощущения. Честно говоря, я не знаю, как должен реагировать сейчас на это, ведь такое действие с её стороны настолько странное. Это точно Хаён? Или её подменили? — Что ты делаешь? — Я ещё не отчислена, поэтому хочу немного поучиться, пока у меня есть такая возможность. Это плохо? — Почему ты не использовала эту возможность, когда это действительно нужно было? — девушка всего лишь пожала плечами. Сейчас мне почему-то смешно. — Вы скоро уходите? — Нет. У меня много работы. — Могу я здесь посидеть? Я буду тихонько, — Хаён прикоснулась указательным пальцем к своим розовым губам, покрытых блеском, — как мышка. — это вызывает улыбку, но я сдерживаюсь. Не позволил ни одной эмоции появиться на моём лице. Резко решил стать строгим, безотрадным и угрюмым учителем? Пожалуй, да. Самое время, не так ли? — Хорошо. Долго не сиди, ибо такие выходки твои пугают меня. — она засмеялась. — Очень пугают. Время шло: об этом говорило негромкое постукивание часов. А я время от времени ловил её бесстыдный взгляд на себе, не предавая этому особого значения. Мне хотелось, чтобы она поскорее смогла выбросить эту дурь со своей головы, но, кажись, Хаён и не собирается это делать. «Но вы всеровно ставите мне хороший балл, хотя я ничего не делаю». — продолжало звучать в моей голове. Из-за этого я не мог спокойно продолжать заполнять нужные мне бумаги. Моя рука совсем не хотела писать, разум желал покоя, а глаза пустого кабинета. Пальцы крепко сжали корни тёмных волос. Я прикрыл глаза, сразу выдохнув. Такое чувство, будто становится душно и как-то жарче, воздух постепенно покидает это помещение — и вскоре я спокойно смогу задохнуться. Я посмотрел на неё, причину всех этих проблем. Не читает. Боже, это так заметно. Чего она пытается добиться всем этим? А она добьется, если продолжит, и это единственное, в чём мне не хотелось признаваться. Верить в это тоже не особо хотелось, как и смотреть на неё. Это невыносимо. Ужас, который душит изнутри, давит, не отпускает. Её настойчивость сводит с ума, пытается задушить меня, будто затянув туго галстук, убивает... Я подошёл к ней, сел рядом. А зачем? Мне тоже хочется получить ответ на этот вопрос. Увы, его нет. Не будет, наверное, никогда. Хаён в миг уткнулась в книгу. Забавно. Очень. — Что читаешь? — её глаза взволнованно глянули на меня. — Хотя бы интересно? — Я... — тонкие пальцы перевернули страницу. Хорошо, что книгу держит правильно, иначе её бы не поняли.. — Что читаешь, Хаён? — я с особой настойчивостью желал получить ответ. — Я потеряла страницу. — Не ври. Это не так хорошо. Врать ты ведь не умеешь, поэтому не пытайся даже. Это сразу видно, и голос твой тебя очень хорошо выдаёт, как и глаза... — Вы, может, не верите, но в последнее время я сумела посмотреть на корейскую литературу немного с другой стороны. — её спина стала ровной, вытянулась шея. Что тут говорить, моя ученица чувствовует себя сейчас превосходно и так, будто я должен её похвалить. За эту грязную ложь, которую даже прятать не пытается. — Да? Я удивлён. И с какой же это другой стороны? — быть может, она действительно смогла бы объяснить всё, что имеет ввиду, но почему-то не позволила вырваться ни одному слову. Задумалась. Её тёмные глаза зациклены на одной строчке, а может, вовсе на одном слове или... Или это мой вопрос таким неудобным стал для неё? Но почему же? Обычный вопрос, обычный учитель, обычный ученик. — Мне нравится узнавать больше о жизни писателей, а потом находить моменты в их текстах и понимать, почему это так связано, что они пытались сказать этим. Красиво говорить начала, не поспоришь. Я прям заслушался, не осознавая этого. При этом мой мозг оставался на своей позиции, понимая всю ситуацию. Я ведь уже в том возрасте, когда... Здесь нет и близко никакого интереса. Эту девушку наружу выворачивает от одного слова «литература», от запаха книг и всех философских понятий, которые там заложены. Она не намерена это понимать, не имеет простого желания и силы. — Ты начала думать о таких вещах? — Не то чтобы сильно, но... — Ясно. Как и предполагалось. Я выдохнул. Не хочется ничего делать, но и сидеть с ней тоже не хочется. Двумя пальцами я прикоснулся к носу. Тяжёлые веки быстро позволили глазам провалиться во тьму. Сейчас это было лучшее. — Учитель... — раздался тихий голос. Я почувствовал прикосновение к своему плечу. — Не знаю, могу ли просить о таком... Она не договорила, продолжала держать натянутую паузу. От этого мне становилось только хуже. Что Хаён делает, чёрт возьми? Мои мысли стремительно продолжали заполняться совсем не теми вещами, которые я отчаянно пытаюсь выбросить из головы. — Я могу попросить вас о личных занятиях? Меня заинтересовала литература. — неловко, тихо, неуверенно. — Литература заинтересовала, значит? — Да. Вы ведь сможете найти время для меня? — прикусываю изнутри щеку, дабы только не улыбнуться. Глаза до сих пор не открыл, наслаждаясь уверенностью её последних слов и всех громких заявлений. — Учителей много. Почему именно я? — Хоть я и спала на ваших лекциях, но некоторые моменты слышала. Мне нравится, как вы преподаёте, а ещё... Я знаю вас, а вы знаете меня. Это уже хорошо. — Если ты поступишь в другое заведение, времени у тебя на бессмысленные уроки не будет. По крайней мере, у тебя не должно его быть. — Час найти я смогу. Надеюсь, вы тоже. — я глянул на неё. И что это за глаза такие? Умоляющий взгляд нашёл своё место. — Я подумаю. Дай мне книгу. Хочу найти что-то интересное для тебя. — она подвинулась ещё ближе ко мне с большим желанием подать книгу. В попытке подвинуть свой стул ближе к моему что-то пошло не так. Я даже не смог толком ничего понять, но её рука совершенно случайно упала на мой пах. Сдвинулись стулья — она сильнее повалилась на меня, уткнувшись головой в моё плечо. Я уже готов был крепче сжать девичью шею и смотреть в эти бесстыжие глаза, полны особого желания. Но всего лишь схватил её руку, которая была именно там. — Что ты творишь? — Простите, я не... — будто не хотела, да? Да она только одного и хочет.. А я не железный, и член мой — не рука, которую я могу контролировать. — Это не игра, Хаён. И не флирт. Это грань. Очень опасная. Я отпустил, не желая дослушивать какие-то выдуманные оправдания, оставил одну в кабинете. Мне нужно подышать свежим воздухом, нужно перезапустить голову и не только это. Решил недолго прогуляться по большому корпусу. В здании едва слышны чьи-то голоса. Естественно, никто не сидит же в такое время с ученицей, которая практически что лезет к тебе в штаны. Вот только вернувшись обратно, я не застал Хаён. Неужели так долго гулял..? Хотя, так даже лучше. Мне нужно сделать всё то, что я не смог сделать раньше. Подошёл к своему рабочему месту. Моё внимание привлек небольшой кусочек бумаги из тетрадки в клетку. Что это? Пальцы уже быстро потянулись к неизвестному мне объекту. Это... это рисунок? Да. В лёгком сером наброске виднелся силуэт. Это я во время работы. Выглядит очень даже красиво. Меня, признаться честно, впервые рисуют. Ещё так красиво. Я перевернул листик, заметил слова, написанные красивым почерком: «Учитель, вы нравитесь мне. Не пытайтесь скрыть того же. Я тоже уже в том возрасте, когда могу что-то понять». Я скептически ухмыльнулся. В том возрасте, значит..?