Изоляция

      Где-то сверху по-прежнему клокотало, и земля ходила ходуном. С потолка то и дело сыпалась пыль. Люди жались к стенам, собираясь в небольшие кучки исключительно знакомых лиц. Даже те, с кем хоть раз пообщался, считались знакомыми.       Когда в помещение втолкнули Ширру, все разговоры разом стихли. По толпе заходили тревожные шепотки, на лицах появились угрюмые гримасы. Вид измазанного кровью чужака говорил сам за себя. Ширру понимал, кем сейчас выглядит в их глазах. Понимал он и то, что на этом его печальная история закончится. Все та же группа военных вытолкала его в самый центр бункера, а капитан буквально за шиворот усадил его на пол. После чего солдаты обступили его со всех сторон.       Удивительно, что не застрелили при встрече. Или что просто не оставили на улице под ударом… чего-то, чего никто никогда не видел.       Но стоило ему только об этом подумать, как на него оказались направлены четыре автомата.       – Ты один?       Ширру не понял вопроса. Тогда кто-то вдруг пнул его по спине с такой силой, что мужчина кулем повалился на пол. От боли он тихо застонал. Подниматься не решился.       – Ты одиночка? Или таскаешь еду еще для кого-то?       – Один…       – Значит, отрицать не станешь?       Ширру поймал себя на том, что и не думал об этом. Отрицание собственной природы в этот момент казалось ему абсурдным – правда была написана у него на лице.       – А эта девчонка? Куда ты ее тащил?       – Никуда не тащил…       – Он правда никуда меня не тащил! – слезно выкрикнула Вилена, повиснув на руке у одного из тех, что держал Ширру под прицелом. Солдат, не церемонясь, отпихнул ее в сторону.       Ширру собрался было вскочить, чтобы что-то сделать, но черный провал автоматного зева уперся ему прямо в лоб. Мужчина медленно вернулся на прежнее место, сопровождаемый холодным, совершенно бесстрастным взглядом капитана.       – Тогда для чего она? Чего ты ей такого наплел?       – Да нашел я ее! – у Ширру сдали нервы, и он сорвался на крик. – Случайно нашел, вот и все! Должен был уйти и не ушел!       Люди в толпе недоуменно переглядывались. Мало кто верил, что каннибалы могут действовать на благо кого-то еще, кроме себя. А к этому времени с каннибалами познакомиться пришлось почти каждому, а другие знали о них по рассказам друзей и знакомых. А у кого-то в эту бездну пали эти самые друзья.       – Расскажи, – потребовал капитан, пихнув Ширру в грудь тяжелым ботинком.       Поглубже вздохнув и вернув самообладание, Ширру уселся поудобнее.       – Я нашел ее буквально вчера. Одну, в этом квартале, в сугробе. Принес ее в харчевню к Ефремову. Думал просто оставить там...       – Но не оставил?       – Не оставил, – огрызнулся на умника брюнет. Наверное, в такие моменты его лицо и правда теряло большую часть человечности, потому что суровый вояка вдруг подобрался и вновь покрепче сжал рукоять своего оружия. – Я захотел ей помочь, потому что решил, что это будет не так уж и сложно. Она ребенок, если ты не заметил. А я не изверг какой-нибудь. Естественно, мне не все равно, когда дети…       По виду было понятно, что ему не особо верят.       – Там, куда вы ходили, орудовала целая банда таких, как ты, – дежурно сообщил капитан, склонившись к его лицу. – И им было бы все равно, пусть бы к ним забрела и орава детей из ближайшего детсада. Мы не могли понять, сколько их, поэтому ждали, когда придет побольше. Справедливо было решить, что ты один из них.       – Не один, – зло буркнул Ширру.       – Это я его туда повела, – вновь вмешалась Вилена. На этот раз она подбежала и плюхнулась на колени рядом с Ширру, крепко его обняв. – Мы думали, что сможем найти маму. Я жила раньше там по соседству…       Вояки обменялись сбитыми с толку взглядами. Никто явно не ожидал, что девчонка будет так рьяно защищать людоеда.       – Чего еще надо знать? – выпалил Ширру, обозрев назойливо пялящихся на него людей. – Да, я жру вас! Чего вам от меня надо? Давай, стреляй уже! Ну!       Толпа волной отхлынула назад. Даже мужчины опасливо глядели на каннибала, в своем сознании представляя жуткие картины его трапезы. Никому не хотелось приближаться.       Кажется, от его воплей даже девочке стало не по себе. Она отстранилась и взглянула на него с недоумением, пытаясь понять, что делать дальше и что говорить. Ширру тяжело дышал и в этот момент походил на загнанного в угол зверя. Подойди к нему – набросится. Она чувствовала это и опасалась снова прикасаться к нему.       Ширру резко бросил взгляд на того из бойцов, что был помоложе. Тот, держа автомат, полнился сомнений, и палец его дрожал на спусковом крючке.       – Стреляй, чтоб тебя!       И тот, вздрогнув выстрелил. Случайно ли палец сорвался или он сделал это специально – было не важно. Кругом все закричали и моментально присели на пол. Вскрикнула Вилена, резко пригнувшись и вцепившись ручками в одежду мужчины. А у того глаза закатились, и он начал медленно заваливаться на бок, пока не рухнул вовсе. Капитан отошел и отвесил подчиненному звонкую оплеуху. Тот отшатнулся и едва не выронил оружие. Он не так уж давно вообще взял его в руки. Затем капитан вернулся и присел рядом с неподвижным телом людоеда. Пощупал пульс, сделал выводы. И крикнул своим:       – Утащите-ка его подальше отсюда. Чтоб не смущал никого тут. А ты, девочка, побудешь пока со мной. Не боись, ничего плохого тебе не сделаю.       Она, не слушая его, все еще удерживала Ширру за одежду. Тогда капитан просто отцепил ее и попытался отвести в сторону. А она закричала, а потом впилась зубами в его руку. Видела, как Ширру делал то же самое, и в этот момент ей это показалось хорошей идеей. Мужчина глухо выругался. Естественно, через плотную одежду он почувствовал только легкий щипок. Однако поразительное сопереживание людоеду, подумалось ему. Девчонка явно успела к нему привязаться. А может, и понабраться чего, кто ее знает? Он наклонился, сгреб ее в охапку и проговорил на ухо:       – С ним все в порядке. На такие вылазки мы берем с собой только транквилизаторы.       Вилена тут же перестала вырываться и дрыгать ногами.       – Значит, он просто заснул?       – Вот именно. Идем. Отойдем, и я тебе объясню.       На этот раз она не стала сопротивляться. Пока они с капитаном удалялись в дальний угол, она следила, как солдаты уносят Ширру в другое помещение и закрывают за собой дверь. Наверное, это чтобы никто из местных не вздумал прийти.       – Это все для людей, – пояснил капитан, когда вокруг не осталось никого, кто мог бы подслушать. Он все равно старался говорить как можно тише. – Что они могли подумать, когда увидели бы твоего Ширру по маковку в крови? И что должен был делать я, в таком случае?       – Ну… если бы его просто отпустили, люди бы не поняли, – сообразила Вилена.       – Вот именно, – подтвердил он ее догадку. – А по поводу транков… Опять же, толпа людей, закрытое помещение. Здесь началось бы светопреставление, выстрели кто-нибудь в него боевыми. Кровь, мясо, рикошеты… Думаю, ты сообразительная девочка.       – Значит, его усыпили только до тех пор, пока нельзя будет вытащить и пристрелить где-нибудь, где не видно?       – А то и показательно, на глазах у людей, – хмыкнул капитан. – Понимаешь, здесь стрелять неудобно. А на улице толпа будет только рада посмотреть, как пристрелят того, кто на них охотится. Одной угрозой станет меньше.       – Но его не надо убивать! – воскликнула она, гневно подскочив. – Он ничего не сделал!       – Вот тут ты явно не понимаешь, – капитан наклонился поближе к ней и прищурился. – Он ест людей. Слышишь? Ты его не изменишь. Ему это нравится. Он выживает за счет других.       Вилена осоловело опустилась на пол. Мысли судорожно метались, она пыталась сообразить, как не допустить задуманного капитаном. Он тоже не хотел ее понимать. Она понимала, почему боятся Ширру.       – Я хочу остаться с ним, – глухо проговорила девочка, опустив голову. – Отпустите нас, и мы уйдем куда-нибудь.       – Куда? – если бы у него было что-то во рту, он бы непременно подавился. Настолько наивных слов он уже давно не слышал. – Что изменится от того, что он уйдет отсюда? Думаешь, он станет меньше убивать?       – Может быть, он и не убивает… – тихо выдала Вилена первое, что пришло в голову. Она чувствовала, что с каждым словом ее убеждения становятся все более и более несерьезными. Этого недостаточно, чтобы переубедить военного.       – Дорогуша, – ответил он с раздражением, – приди в себя. Никто не ест ядовитые трупы, когда вокруг полно живых, о которых уже давно никто не помнит. Ты даже не догадываешься, сколько людей употребляют эти твари. Думаешь, они каждого доедают до основания, чтобы экономить и меньше охотиться? О, нет. Они выедают только самое мягкое, что еще сохранилось. А потом ищут еще кого-нибудь. Твой делает то же самое.       Кажется, капитан хотел сказать что-то еще, но в этот момент из толпы выделился незнакомый Вилене человек. Сухощавый, сравнительно невысокого роста и неопределенного возраста, но крайне серьезного вида. Девочка вспомнила, что похожего типа видела в Заведении, куда привел ее Ширру. Тип тогда не особо обращал на нее внимание. Но сейчас капитан отвлекся от разговора и обернулся, протянув неизвестному руку для рукопожатия. Тот незамедлительно ответил на сей жест.       – Где людоед? – вопросил он без приветствия. – Его уже убили?       – Да нет, – покачал головой его собеседник. – Он там, за стеной. А тебе зачем, Вить?       Виктор пристально глянул сначала на него, потом на девчонку. После чего оба они отошли в сторону и о чем-то тихо переговорили. Как ни пыталась что-нибудь услышать, Вилена так и не смогла. Капитан вернулся только через несколько минут.       – Повезло тебе. Общественность хочет, чтобы твой Ширру жил дальше. Опять же, на благо общества.       – Как это? – не поняла девочка. Но капитан в ответ только недовольно нахмурился и глянул на нее искоса.       – А ну иди-ка, поешь пока. И не задавай вопросов.