Изоляция

      Виктор по-прежнему вынужден был кусать локти с досады. Ни один доклад не был хоть сколько-нибудь информативным. Генераторы комплекса по-прежнему работают, гарнизонов все еще нет, а Ширру и его "семейку" до сих пор не нашли. Виктор знал, где искать. Лишь один район в городе остался без связи. Это стало очевидно лишь недавно, и он, естественно, отправил туда своего человека. Вернувшись, тот доложил, что все равно никого не нашел. Само собой, подумалось Виктору. Их придется выкурить из их гнездышка, но сами они ни за что не покажутся.       С точностью до адреса их местоположение выведать так и не удалось. Хотя кое-какие мысли на этот счет у него имелись. Он твердо вознамерился уничтожить "объект 23" и всех, кто его прячет. Не должно быть силы в городе, которая не должна была бы с ним считаться, это он уразумел уже давно. Без четкой иерархии начался бы хаос, уж это наверняка.       – Капитан! – позвал оператор из соседнего кабинета, снимая наушники. – Камеры сбоят.       Виктор вошел в кабинку оператора и пристально всмотрелся в экраны действующих камер. Нет, ничего подозрительного он там не увидел. А пара камер действительно барахлила. Изображение было нечетким, по экрану бежала рябь помех.       – Они ведь в разных местах, верно? – осведомился он с подозрением, почесывая небритую щеку.       – Так точно, они далеко друг от друга, – с готовностью доложил молодой солдатик. – Камеры моложе не становятся, починка не помогает, да и детали уже заканчиваются. В этом все дело, думается.       – И когда начались проблемы?       Парнишка почесал в затылке.       – Ну, около получаса назад камера у арсенала начала барахлить. Для наших камер это обычное дело.       – Такое ли обычное? – Виктор пристально заглянул ему в глаза. Солдатик подумал с пару секунд, а потом уверенно кивнул.       – Вчера тоже барахлила одна. Та, что в ангаре. Все устаканилось через некоторое время. Думаю, скоро и этим станет лучше. Приходится мириться с некоторыми неполадками в наших условиях.       Если бы он только знал, как близки были люди к тому, чтобы прорваться наружу, к обычной цивилизации и обычным камерам. Только вот их эксперименты зашли совсем в другую сторону, и теперь Виктору приходится экономить людей. В этом есть только один плюс.       Меньше голодных ртов.       Оставив оператора с его проблемами, которые вообще теперь вряд ли кто-то мог решить, Виктор удалился в свой кабинет. По дороге велел одному из подчиненных отыскать солдатика помоложе и добыть какую-нибудь старую одежду. У него уже было готово новое задание.       А между тем в ангаре заправлялись баки тяжелой техники. Ввиду нехватки обслуживающего персонала работало только два человека, потому работа обещала затянуться надолго, а может, и на всю ночь. Мужчина в запачканном мазутом и смазкой фартуке закрыл крышку бака, убрал канистру и тяжело вздохнул, осматривая простор для грядущей деятельности. Только и оставалось, что вздыхать. Еще и кормят из рук вон плохо, хотя сулили золотые горы, как говорится. Скрепя сердце, он молча направился у следующей машине, но на полпути почему-то остановился. Его коллега выглянул из-за капота грузовика, и они обменялись чуть растерянными взглядами.       А потом в их глазах не осталось вообще ничего.         Тот, что постарше со вздохом отвинтил крышку канистры и швырнул ее в сторону. Его руки опустились, и струя бензина полилась на колеса ближайшей машины. Второй рабочий прошелся по ангару, открывая крышки всех стоящих там машин.       Оператор еще довольно долго всматривался в барахлящие камеры, силясь рассмотреть, что же там происходит. Наконец рябь прекратилась на обеих, и он смог вздохнуть с облегчением. Но тут же настороженно уставился на ту, что находилась в ангаре. Видимо, рабочие только что закончили обслуживание техники и собирались идти курить, как обычно. Но что-то ему подсказывало, что не все идет так, как положено. Зорким молодым глазом он отметил, что несколько крышек бензобаков открыто.       – Погодите-ка… – пробормотал он, не глядя нащупывая рацию.       Мужчины отошли чуть в сторону и оглядели результат своих трудов.       – Огоньку бы, – сказал один другому, доставая сигареты. Тот достал увесистую металлическую зажигалку – давний подарок от боевых товарищей. Откинул крышку, щелкнул. И снова они переглянулись между собой. Потом, не сговариваясь, запалили сигареты.       И зажигалка полетела в разлитую на полу черную лужу.       От грохота и запаха гари весь лагерь поднялся на уши. Виктор, так и не договорив с парой подчиненных, опрометью вылетел из своего кабинета и бросился к камерам. Оказалось, оператор уже и сам со всех ног несся к нему, потому что рация вдруг отказалась работать. Приняв спешный доклад, Виктор выругал солдата за то, что тот оставил свой пост.       Что это было: диверсия или чей-то злой умысел – выяснять предстояло позже. Сейчас все кинулись тушить ангар и спасать то, что еще можно было спасти. По пути раздавая указания, Виктор бросился следом за остальными. Но вдруг застыл на мгновение и снова бросился к камерам.       – Какая еще, говоришь, камера барахлила? – подозрительно вопросил он оператора. Тот дрожащей рукой указал на камеру арсенала. Само собой, она тоже теперь работала исправно и демонстрировала в помещении сущий беспредел.       – Это, что, мы еще и безоружные? – прошипел Виктор сквозь зубы, волком воззрившись на подчиненного. – Где ты был, собака, когда эта тварь к нам явилась?!       – Какая… тварь?.. – переспросил солдатик дрогнувшим голосом, искренне не понимая, что он сделал не так. По правде сказать, половина происходящего смешалась у него в голове, и соображал он сейчас довольно туго. Виктор заметил и это, потому оставил несчастного в одиночестве – окажется в огне, так не велика потеря.       Сомнений быть не могло, Вероника явилась сама после месячного отсутствия. Кто бы мог подумать?.. Начала она неплохо, но вряд ли чертовка подозревала, что Виктор предусмотрел и такое. Убедившись, в чем именно дело, он отправил посыльного. Ровно через две минуты, пока лагерь боролся с беспорядком, к нему в кабинет вошло несколько человек. На них не было ни касок, ни какой-то особой брони. Зато вооружены они были до зубов.       – Идите, найдите ее. Она должна быть не так далеко.       Они ее найдут, в этом он не сомневался. Они способны находить людей буквально по запаху, не пользуясь какими-то дополнительными костылями. Первые, на ком использовали специальную защиту. Помимо Виктора, конечно.       А сам он после их ухода забаррикадировал дверь и покинул базу через черный ход. Знали о нем только его люди и он сам, так что чертовка ничего про него не выведает. А этому лагерю, скорее всего, пришел конец.       Вероника была удивлена, но нащупать того, за кем она явилась, у нее не получалось. Вся база была у нее как на ладони, люди дохли, как мухи, но его и след простыл. Нет. Его будто и вовсе здесь не было. Этого, конечно, быть никак не могло, потому что Виктор, насколько она знала, руководил одним из передовых отрядов, которые собирались бороться с ней. Что ж, их хваленая защита, которую они, якобы, придумали, не работает. Она без труда расправилась с оружием и боевой техникой. Остались только люди. Их было много, расстояние самое разнообразное, так что ей пришлось нелегко, пока выискивала их всех.       Вдруг всего на краткий миг, лишь на одно мгновение ей почудилось, что она теряет контроль над ситуацией.       А потом громыхнул выстрел.       Боль прошила тело, но эта боль была мимолетной. Кровь и серая жидкость брызнули на раскисшую дорогу. Женщина рухнула как подкошенная. Ее безвольное тело раскинулось на земле, сотрясаемое предсмертными судорогами.       Этого она никак не ожидала. Не думала, что ее ждали. Кажется, Ширру все-таки был прав, но она даже не успела подумать об этом. Изуродованное в лаборатории тело из последних сил цеплялось за жизнь, пыталось восстановить хоть что-нибудь, но это ему было уже не под силу. Заметь она истинного противника раньше – если это вообще было возможно – у нее был бы шанс на побег. Нет, она бы даже смогла достойно ответить. К сожалению, ее сила не предусматривала звериного слуха, зрения и обоняния. Она могла лишь слышать человеческие чувства.       Обескураженный, Ширру едва не бросился к ней, выдавая себя с головой. Естественно, когда она уходила, он не мог не пойти следом. Знал, что она уйдет. Он надеялся, что в критический момент успеет вытащить ее. Но у Виктора еще остались снайперы, которых он, Ширру, сам же и предлагал когда-то. И Виктор правда использовал их до ужасающего эффективно.       Земля ушла у него из-под ног. Его семья, его мимолетное, призрачное счастье – все рушилось буквально у него на глазах. Он не мог даже подойти и забрать ее отсюда. Он знал, что снайпер просматривает все окрестности. Если он до сих пор не заметил Ширру, значит, засел где-то в доме слева. Мужчина крепко сжал зубы, силясь держать себя в руках. Что будет с Виленой, если он сейчас опрометью бросится мстить?       А они ведь даже попрощаться не успели…       Выждав некоторое время, он заметил возникающие на фоне горящей базы черные силуэты. Вопреки его ожиданиям, никаких шлемов на их головах не было. Тогда как же они защитились? Почему Вероника не почувствовала их?       Их было четверо, все с оружием, к тому же, наверняка вооружены и для ближнего боя. Они собрались вокруг тела Вероники, один склонился над ним и что-то докладывал по рации. Ширру слышал плохо из-за шума огня, но и не старался особо разобрать. Он готовился выйти. У них, в отличие от него, была одна слабость. Использовать приборы ночного видения им сейчас крайне неудобно – огонь мешает. А из-за такого контраста яркого света и темноты в ночи они абсолютно слепы.       А Ширру – нет.       Прикусив губу почти до крови, он пригнулся и медленно двинулся вперед, держась в тени. Мягкая земля надежно скрывала все звуки, а руины домов создавали необходимую тень. Люди его не видели. Один из них, вооруженный тяжелой снайперской винтовкой, закончил доклад и поднялся на ноги. Шеи всех четверых Ширру отлично видел. Сжав в руке подобранный где-то острый металлический штырь, он тенью метнулся к людям. Бесшумно и быстро. Ударил, отпрянул обратно. Автоматная очередь его не достигла, хотя человек целился куда нужно. Зато один из них, тот, что держал винтовку, кулем повалился на землю. Ширру скрипнул зубами. Это был тот, который нужен. Остальные бросились за ним в темноту, но до них ему уже дела не было. Сейчас нужно было поскорее уносить ноги и искать себе новое убежище.       Но уйти оказалось не так просто, как он надеялся. Эти вояки были чересчур назойливыми. Ширру догадывался, что у них есть приказ устранить не только Веронику. Ширру теперь не мог сразу направиться за Виленой. Сначала ему предстояло уйти от погони.       Всего один раз один из этих троих оказался с Ширру лицом к лицу. Он выстрелил – и попал. Ширру вскрикнул, схватившись за раненное плечо. Только чудом брюнет сумел укрыться за углом ближайшего здания.       Дом, еще один, какие-то развалины… Ширру бежал вперед, и силы постепенно оставляли его. В глазах все больше темнело. Или это погасли огни исследовательского комплекса?       Осознав последнее, Ширру вдруг понял, что городу приходит конец. Он видел зловеще раскрытые двери, пустые черные провалы окон. И видел он, как расползается из них чернота. Она, подобно реке крови, изливалась наружу, светясь сотнями пар мертвенно бледных глаз. Выползая, они постепенно набирали скорость. Этой ночью рукотворная армия ада вышла на охоту.       За спиной Ширру услышал автоматную очередь. Нет, стреляли вовсе не в него, потому что за выстрелами послышался пронзительный вопль. Ширру понял, что погоня уже не имеет значения. Потому он моментально изменил курс, надеясь, что у него есть еще немного времени.       Где-то далеко в то же время:       Камеры показывали, что все пошло совсем не по плану. Все, абсолютно все говорило о том, что эксперимент не удался. Только поначалу все шло относительно хорошо, люди жили, как могли. Даже начала зарождаться какая-то новая инфраструктура.       Но теперь абсолютно все это пошло прахом. Все старания нового человечества сошли на нет. А что самое обидное, светлейшие умы этого крохотного островка оказали всем остальным медвежью услугу. Их собственный интеллект сыграл с ними злую шутку.       Так или иначе, высокий человек в очках с прямоугольными стеклышками, наблюдая сию безрадостную картину, уныло вздохнул.       – Этот уже себя исчерпал, – проговорил он устало, помешивая в чашке серебряной ложечкой. – Готовь все на снос, и завтра переходим к следующему.        Второй понятливо кивнул и равнодушно откинул пластиковую крышку, доселе прикрывавшую большую красную кнопку.