Изоляция

      – Знаешь, – однажды утром заговорила Вероника, когда они все собрались за столом, – люди считали, что я в итоге смогу пройти за Стену. Как думаешь, не стоит ли попытаться? Может быть, хоть так от меня будет польза?..       Вилена с тревогой поглядела сначала на мать, потом на Ширру. Тот протянул руку и мягко коснулся подрагивающей женской руки.       – От тебя этого больше не надо. Ты не должна сама себе причинять боль – а тебе наверняка будет больно, если приблизишься туда.       Она натянуто улыбнулась.       – Ты всегда убеждаешь меня в том, что я нужна вам без всяких…       – Но это на самом деле так, – подтвердила Вилена, тоже взяв ее за руку. – Мам, теперь все хорошо. Мы все-таки все вместе, и тебе не нужно снова уходить.       Больше всего Веронику воодушевляло то, что дочь перестала сторониться ее. Она наконец могла чувствовать себя дома. Будто не было всех тех ужасов и лишений, и все вернулось на круги своя. Разве что на улице они теперь показывались крайне редко. Это делал в основном Ширру, чтобы найти продукты. Обычно это ему удавалось, однако в последнее время недостаток еды даже у них начал ощущаться особенно остро. Становилось очевидно, что скоро в этом городе начнется настоящий ад, а все это – лишь преддверие оного.       Как-то наедине она спросила Ширру о прошлом. Она знала о его прошлых пристрастиях, и до поры это ее волновало. Ширру, скрепя сердце, подтвердил, что поняла она правильно. Насчет охоты на людей. Она спросила, не собирался ли он в один вечер сделать что-то и с ее дочерью, на что Ширру решительно ответил "нет". У него ни разу не возникало таких мыслей.       – Я видела какого-то незнакомца на улице сегодня, – сообщила Вероника, когда после завтрака Вилена ушла в свою комнату. – Но я его не почувствовала, понимаешь? А ведь он был прямо у нас под окнами.       Это Ширру не на шутку встревожило. Похоже, план Виктора удался: пусть и косвенно, но он, Ширру, все же надолго обезвредил "объект 23" и дал военным время подготовиться. Видя его волнение, женщина нервно поджала губы. Он стоял у окна и задумчиво глядел на мокрый асфальт, окаймленный первой зеленой травкой. Она тихонько взяла его за руку и встала рядом.       – Я больше не чувствую себя в безопасности, – добавила она устало. – С каждым днем все больше и больше понимаю, что ощущение силы было иллюзорным. Защититься от такой силы – проще некуда. А остальные умения – да грош им цена! Один выстрел в голову из какой-нибудь винтовки или дробовика – и все… Я почти уверена в этом.       – Почти? – Ширру взглянул на нее. Она вздохнула.       – На девяносто девять процентов.       – Ты вообще не можешь ничего сделать с такими людьми? – спросил Ширру с надеждой.       Вероника только покачала головой.       – Ничего. Ничего не могу. Разве что и они не могут как-то нас обнаружить или подслушать – на это мне еще хватает сил. Им приходится действовать вслепую.       – Думаю, рано или поздно они начнут прочесывать дома, – забеспокоился он. – Виктор так просто не оставит это дело.       – Слушай, – заговорила она, заглянув ему в лицо, – а почему военные не могут со всей своей защитой взять и пройти через Стену?       – Как знать, – пожал он плечами. – Прошло много времени, и мы всего не знаем. Возможно, они пытались, и у них не вышло. Но вот они собрались, снова нацепили свои каски из фольги, вооружились тяжелой техникой и собрались воевать против одной женщины.       – Невесело как-то, – криво усмехнулась она. – Это еще раз доказывает, что втягивать в это Вилену не нужно. Но, знаешь, если бы я все-таки могла выбраться, я бы многое отдала, чтобы вытащить и вас тоже. Подумай, может, оно того стоит?       Ширру глянул ей в лицо с тенью суровости, как не смотрел уже давно.       – Не стоит. Риск, может, и оправдан, но он смертелен.       – А что тут? – вдруг запротестовала она. – Ты в самом деле собрался всю жизнь прятаться от армии? Не ты ли сказал, что Вилена должна прожить свою жизнь спокойно?       – И ради этого ты затащишь ее в лабораторию? – весомо припечатал брюнет. – И меня тоже? Прости, но я на такое не пойду.       – А что, если выбора у тебя не останется?       – Только если ты мне его не оставишь.       Услышав тихий скрип половицы, оба мгновенно обернулись. Они и не заметили, как в комнате появилась Вилена. Слегка испуганная и грустная.       – Мама, я не хочу. Зачем ты снова говоришь об этом? Я не думаю, что люди поступили с тобой хорошо. И пользы нам всем это тоже не приносит. Если бы не это, за нами не охотились бы типы вроде Виктора.       Ширру сокрушенно вздохнул.       – Увы, если бы не это, он охотился бы за мной, потому что я… да. Я занимался тем, что люди очень не одобряют.       Вероника надолго замолчала, прислушиваясь к их голосам. У себя в голове она один за другим продумывала разные выходы. Пока видела она только три, и два из них казались ей совершенно неподходящими. Впрочем, на самом деле, ни один из них Ширру не одобрил бы. Иногда у нее складывалось впечатление, что он слишком много перестраховывается. Если подумать, его осторожность пока ничего им не дала. Разве что в город он всегда выбирался незаметно, никого не приводя с собой на хвосте. И микрофон у себя на одежде тоже заметил и разбил еще до того, как они отыскали квартиру. Но сейчас она была уверена, что для осторожности время прошло. Пора было нанести упреждающий удар, чтобы они поняли, с кем имеют дело. Она знала, что, если расскажет, Ширру снова запретит ей действовать. Поэтому она просто решила поставить его перед фактом.       – Военные не все время ходят в защите, – глухо произнесла она, вмешавшись в диалог. Вероника даже не слышала, о чем еще они говорили. – Ночью они отдыхают и думают, что камеры их надежно защищают. Я бы расправилась с ними разом, даже не входя.       Ширру выслушал ее молча, про себя обдумал и, как она ожидала, не одобрил.       – У них есть не только камеры. Типы вроде Виктора могут ночами не спать и следить буквально за всем. У него есть много людей по всей округе. Если тебя заметят – тут же доложат в штаб.       – Я уже решила, – заявила она, воззрившись на него покровительственно. – Никакой связи, никаких камер, никакой слежки. Я не знала о ней тогда, но сейчас – знаю. Второй раз на это не попадусь.       – А что, если…       – Прошу, не говори ничего больше.       Ширру обреченно вздохнул. Он поднялся из-за стола, подошел к ней, положил руки на плечи.       – Я боюсь, – признался он. – Что угодно может пойти не так. Просто оставайся дома.       На это она ничего не ответила и молча отвернулась, опустив глаза. Ширру догадывался, что Вероника все равно все сделает по-своему, и не ему ей мешать. Только вот он слишком хорошо знал, чем все это может закончиться.       Еще через пару минут Вероника молча поднялась и ушла в гостиную. Она хотела побыть одна, наедине со своими мыслями, чего ей уже давно не удавалось. Порой у нее возникало ощущение, что, кроме нее, в ее голове есть кто-то еще. Иногда это не давало ей покоя. Она боялась, что однажды это нечто полностью займет ее место.       Правда, когда появился Ширру и вернулась дочка, эти назойливые голоса надолго убрались из ее головы. Вероника снова ощутила себя обычной женщиной и была счастлива жить с этим чувством. Однако теперь пришло ее время защищать свою новую семью. Ширру сильный и выносливый, но на этот раз он не справится – враг ему не по зубам.       Ночью он лег спать в обычное время. Вероника ждала долго, прежде чем тайком выскользнуть из квартиры и бесшумно покинуть здание. Сегодня у нее была конкретная задача весьма не мирного характера.