To Shape and Change

Северус наблюдал за работой Помфри, передавая любое зелье, которое она просила. "Спасибо", - сказала она, осторожно запихивая еще один пузырек с зельем в горло Дамблдора. Северусу пришлось отвести взгляд, поскольку он боролся с воспоминаниями об оставленном им будущем. Воспоминание о смерти Дамблдора. Прошло меньше года, прежде чем Гарри отправил его в прошлое. Волдеморт столкнулся с другим мерзким заклинанием, которое обратило собственную магию жертвы против них самих. По сути, в нем воссоздано ужасное явление, которое иногда демонстрируют некоторые ведьмы и волшебники, которые боятся своей магии. Хаотическая магия. Только это было хуже. Намного хуже. Потому что это не просто искажало магию человека, но и обращало их искаженную магию обратно на них самих, заставляя их собственную магию отравлять и вредить их разуму. В конце концов, Альбус Дамблдор потерял всякое чувство времени, места и самого себя. Его судьба была хуже, чем у его покойной сестры Арианны. В течение месяца его разум был практически разрушен, и только благодаря силе воли и помощи Северуса в окклюменции он продержался так долго. Большинство теряли себя в течение недели. "Старое заклинание для старика", - сказал Волан-де-Морт. Северус сглотнул. Он не мог допустить, чтобы что-то даже отдаленно похожее произошло снова. "Поппи, зелья действуют?" Спросила Помона, входя в лазарет с Ремусом, Минервой и Филиусом. Мадам Помфри подняла глаза, ее лицо было серьезным. "Я смогла свести к минимуму лишь некоторые повреждения, которые я обнаружила, в первую очередь внутреннее кровотечение. Это серьезная травма головы, и я боюсь, что фрагменты его черепа проникли в мозг, поскольку я обнаружил крошечные скопления мертвых клеток мозга. Конечно, я залечил видимые повреждения, но не могу пойти дальше этого, даже с помощью зелий." "Что ты имеешь в виду?" Спросил Филиус, прежде чем взглянуть на Фоукса, который примостился в ногах кровати Альбуса. "Разве Фоукс не мог исцелить его?" Помфри покачала головой. "Это сделало бы все только хуже. Конечно, это исцелило бы его череп и плоть, без проблем, но при этом это вызвало бы фрагменты костей, которые в настоящее время покоятся в его мозгу, через большее количество мозговой ткани, еще больше повредив его разум. " Филиус нахмурился. "Вот почему я решил срастить перелом черепа, а не использовать общее исцеляющее заклинание. Я не могу предпринимать ничего, что могло бы сдвинуть эти фрагменты, потому что нет ничего, что могло бы исцелить ткань мозга. Даже слез феникса ". Северус взглянул на недавно зажившее место и увидел слабую "вмятину" у края брови Дамблдора, там, где чуть ниже произошло сращивание. "Вы хотите сказать, что у него непоправимое повреждение мозга?" Тихо спросила Минерва, прижимая руку к груди. "Что он никогда не оправится от нанесенного ущерба?" Филиус подошел ближе к кровати Альбуса, в его глазах появилась печаль, когда Северус ущипнул себя за переносицу. Этого не могло быть. Тем временем Ремус смотрел в пол, глубоко задумавшись. "Конечно, можно что-то сделать, чтобы обратить вспять то, что произошло", - сказала Помона, пока не желая поддаваться отчаянию. "Человеческий разум - хрупкая штука, как вы все знаете. Магия не может исправить все", - вздохнула Помфри, заставив часть их мыслей вернуться к Лонгботтомам. "Подождите, прежде чем мы начнем предполагать худшее, почему бы нам не позвать кого-нибудь, кто больше знает о травмах головы?" Предложил Ремус. Мадам Помфри подняла слегка раздраженный взгляд. "Я считаюсь экспертом в этой области. Меня много раз вызывали в Святой Мунгос, чтобы помочь в лечении–" "Заклинания, воздействующие на разум, но не на реальную физическую травму мозга. Давайте посмотрим правде в глаза, с магией мы редко сталкиваемся с подобными вещами. Наша врожденная магия обычно защищает нас от переломов черепа и тому подобного, но эта травма была нанесена мощным снарядом, который, откровенно говоря, движется быстрее, чем многие, если не все объекты в нашем мире. Нам нужно обратиться к Целителю, у которого есть опыт в лечении травм такого рода, и мы не собираемся искать их в нашем мире, - откровенно возразил Ремус. "Ремус, ты не можешь предполагать—" начала Минерва. "Я согласен с Ремусом", - вставил Северус. "Нам нужно отвести Директора к кому-нибудь, кто разбирается в этой области". "Но магглы? Их методы совершенно варварские!" - продолжила она. "У них нет магии, поэтому они должны действовать по-другому", - заявил Северус. "У них есть специализированное оборудование для диагностики и лечения такого рода вещей", - сказал Ремус. "Я лично знаком с их ...рентгеновскими снимками. Они смогли создать изображение моего мозга и костей ног после автомобильной аварии. Это было замечательно. Я нигде больше не видел ничего, хотя бы отдаленно способного на такое ". "У меня есть друг, у которого есть кое-какие связи в маггловских больницах. Я увижусь с ними и узнаю, знают ли они кого-нибудь, кто мог бы помочь", - прочирикал Филиус. Они посмотрели на Макгонагалл, ожидая ее мыслей по этому поводу. Она вздохнула, но кивнула. "Очень хорошо, но мы не собираемся позволять им что-либо с ним делать, пока мы это тщательно не обсудим", - сказала она. "Конечно", - сказал Филиус, прежде чем поспешно выйти. * Мадам Боунс с трудом могла поверить в то, что видела. В центре Зала Пророчеств была огромная стеклянная капля. На полках с одной стороны зала не было шаров пророчеств, в то время как ряд полок с другой стороны были разнесены на части, и кое-где не хватало нескольких шаров. Она обошла стеклянный холм и направилась к месту, которое, казалось, было исходной точкой. Она подошла к месту, которое, казалось, было началом заклинания "конус", вызвавшего массовое разрушение сфер. Подняв голову, она обвела взглядом большую комнату, пораженная тем, сколько вреда нанесли два могущественных волшебника менее чем за минуту. Покачав головой, она перевела взгляд на полку слева от себя. Там были брызги крови и что-то еще. . . . Она повернулась к нему лицом, вытаскивая волшебную палочку. Осторожно она извлекла странный металлический предмет с боковой панели полки. Это была бесформенная масса металла размером не больше кончика ее мизинца. Что ж, она нашла пулю. "Мадам", - позвал аврор с другой стороны кучи стекла. "Да?" спросила она, кладя пулю в маленький пакетик в боковом кармане. "Я нашел немного крови", - сказал он, указывая вниз, рядом с тем местом, где он стоял. Это, безусловно, привлекло ее внимание, и она быстро подошла к нему. При первоначальном сканировании они обнаружили, что в комнату входили и выходили только две пары точек аппарирования и дезаппарации, что означало, что Дамблдор был не единственным, кто получил травму. Посмотрев вниз, я, конечно же, увидел несколько капель крови, стекающих на 96-ю полку. Хм, значит, Волан-де-Морт был ранен . . . . * Филиус, верный своему слову, связался со своим другом Тоддом, который настоял, чтобы они отвезли Альбуса к "неврологу" (врачу мозга) как можно скорее. "Как мы собираемся доставить его туда?" Спросила Помона, взглянув на Дамблдора, который все еще был без сознания. "Я считаю, что портключ был бы лучшим решением после того, как мы убедимся, что ничего случайно не повредим дальше", - сказала Помфри. Северус кивнул. "Петрификус Тоталус должен делать именно это". "Я согласен", - сказал Филиус, прежде чем поднять простой желтый карандаш. "Тодд уже приготовил для нас палату в маггловской больнице в Лондоне. Это портключ. Нам нужно уехать в течение следующих трех часов. Доктор, который будет осматривать Альбуса, - Сквиб, поэтому нам не нужно беспокоиться о том, чтобы скрыть от него магию, но я все равно предлагаю пойти в маггловской одежде. " "Очень хорошо", - сказала Минерва, все еще не до конца уверенная, что это лучший вариант действий, но выбора особого не было. Она с беспокойством взглянула на Альбуса, прежде чем замереть. "Альбус?" Это немедленно заставило всех обернуться, обнаружив, что Дамблдор пристально смотрит на них. Помфри поспешила к нему, остальные последовали за ней. "Альбус, как ты себя чувствуешь?" спросила она. "Болит. Что случилось?" спросил он, прежде чем нахмуриться из-за своей плохой речи; хотя, по крайней мере, все было не так плохо, как раньше. Теперь от невнятного произношения остался лишь очень слабый след, как будто его язык и губы устали. Тем не менее, Филиусу и остальным пришлось заставить себя не смотреть друг на друга с беспокойством. "Фоукс привел тебя в покои Минервы. Ты помнишь?" Спросила Помфри. Альбус покачал головой, явно сбитый с толку. "Последнее, что я помню, это Тома и дьявольское пламя". "Не могли бы вы рассказать нам, что произошло до этого? Мадам Боунс нашла доказательства того, что вы дрались с ним на дуэли в Отделе тайн", - спросил Филиус. "Стекло", - заявил Дамблдор, закрывая глаза. Ему дали минуту, поскольку ему явно потребовалось некоторое усилие, чтобы вспомнить. Он снова открыл глаза и посмотрел на Макгонагалл. "Мне всегда нравится проводить время вместе, моя дорогая. Знаешь ли ты, что твоя любимая чайная чашка имеет сверхъестественное сходство с пророческими шарами в Зале Пророчеств?" Хм, интересно, будут ли Невыразимые недовольны тем, как теперь выглядит зал. Том был очень недоволен, когда я помешал ему послушать Трелони. " Дамблдор покачал головой, прежде чем моргнуть. "Простите меня. Мне трудно сосредоточиться. Какой у вас был вопрос?" Мадам Помфри похлопала его по руке. "Все в порядке, Альбус". Она оглянулась на остальных, прежде чем снова сосредоточиться. Дамблдор, казалось, не обращал внимания на ее внезапную нерешительность, хотя, казалось, он всегда смотрел куда-то в другое место, когда кому-то по какой-либо причине становилось не по себе. "Альбус, из-за того, что произошло, мы считаем, что будет лучше отвести тебя к специалисту". "Да?" - спросил Альбус, прежде чем продолжить. "Полагаю, это разумно. В юности моя мать всегда ругала меня и моего брата за то, что они прыгали по кровати. Сказала, что не хочет, чтобы наши головы были помяты и перемешаны. " Северус выступил вперед. "Да, именно поэтому мы считаем, что вам лучше обратиться к маггловскому врачу, который специализируется на травмах головы, директор". "Очень хорошо. Когда мы отправляемся?" Спросил Альбус, его правый глаз слегка прищурился, как будто от боли. "Ну, если у вас нет к этому никакого отвращения, мы думали в течение часа", - сказала мадам Помфри, бросив на него обеспокоенный взгляд, когда он поднял руку и приложил ее к правой брови. "Альбус?" "Глазная боль", - заявил он, закрывая глаза. Ремус посмотрел на Филиуса и остальных. "Ну что, пойдем? Я думаю, чем скорее мы отправимся, тем лучше". Даже МакГонагалл согласилась. * "Как он, дорогой?" Спросила Перенель, нежно положив руку на плечо мужа. "Лучше, хотя, боюсь, я не смог заблокировать связь так хорошо, как надеялся", - сказал Николас, отворачиваясь от комнаты Гарри, но оставаясь в дверном проеме. "Он почувствовал боль". Перенель нахмурилась. "Боль? Ты, конечно, не имеешь в виду ... был ли Волдеморт ранен?" Они были в курсе ситуации в Волшебном мире и знали о недавних нападениях, а также о побеге в Азкабан и о свободно бродящих дементорах. "Я думаю, что да. Есть что-нибудь об Альбусе?" Спросил Николас. Перенель покачала головой. "Не очень. Минерва просто сказала, что они едут к специалисту. Они обеспокоены, что он, возможно, перенес нечто большее, чем простое сотрясение мозга ". "Хм, этого я и боялся, когда она рассказала нам о его ранении из маггловского пистолета. Волшебники недооценивают силу вооруженных и возбужденных магглов". "Вполне", - согласилась Перенель. * "Доктор Прайс, это Альбус Дамблдор", - представил Филиус. Доктор Прайс улыбнулся и шагнул вперед, испытывая облегчение от того, что по крайней мере некоторые волшебники знали, как одеваться подобающим образом в мире магглов, хотя они все еще были одеты ... необычно. Директор, одетый в черные брюки с черно-фиолетовой футболкой с галстуком-красителем под бархатным жилетом, сидел. Рядом с ним стоял мужчина в темной одежде, одетый, безусловно, наиболее подходяще для маггловского мира, хотя он казался взрослым готом. По другую сторону стула сидела женщина в старомодном наряде медсестры, а перед ней был очень невысокий мужчина, который больше всего походил на ребенка с усами. В целом они выглядели как разношерстная группа из цирка ... либо это, либо беглецы из психиатрической больницы, похитившие медсестру. "Добрый вечер, сэр", - сказал Прайс, протягивая правую руку для пожатия Дамблдору. Он внимательно наблюдал за движениями пожилого человека, выискивая все, что могло бы показать, насколько серьезной была недавняя черепно-мозговая травма. Пока что он не видел ничего необычного, когда сжимал руку Дамблдора в своей. "Как вы себя чувствуете, сэр?" он спросил. "Честно говоря, не так уж плохо, хотя я определенно чувствую себя не в своей тарелке", - сказал Альбус, прежде чем его взгляд оторвался от лица Прайса и посмотрел на фотографии на стене позади него. "Ну, это понятно", - сказал Прайс, прежде чем посмотреть на остальных в комнате, которые быстро представились. Покончив с этим, Прайс вновь сосредоточился на своем пациенте. "Я бы хотел провести несколько тестов, пока готовится компьютерная томография. Вы все можете либо подождать в соседней комнате, либо тихо посидеть вон там. Эти тесты не требуют уединения ". Они сделали, как им было сказано, переместившись в левую часть комнаты, хотя мадам Помфри оставалась ближе всех к зрителям. Прайс подвел Альбуса к экзаменационному столу, и директор быстро сел на край. "Хорошо, пожалуйста, кулаки", - сказал доктор Прайс после выполнения простых действий, которые он проделывал с каждым пациентом, таких как измерение кровяного давления и частоты пульса. Дамблдор протянул руки и сжал их в кулаки, как его просили. "Постарайся сохранить их там, где они есть, насколько это возможно", - сказал Прайс, положив свои руки поверх своих и слегка надавливая сверху вниз, прежде чем остановиться и сделать пометку в своем планшете. Затем он повторил процесс, толкая кулаки Дамблдора вверх, внутрь и наружу. Он кивнул сам себе, не особо удивленный своими находками. Это соответствовало тому, что ему рассказали о травме мужчины. Он перешел к другим тестам на силу, контроль моторики и зрительно-моторную координацию, делая пометки в своей таблице, пока остальные молча наблюдали. "Что ж, я подожду, пока не просмотрю вашу компьютерную томографию, чтобы поделиться с вами своими выводами. Мне нравится иметь как можно больше информации, прежде чем делиться чем-либо со своими пациентами", - сказал он. "Я понимаю", - просто сказал Дамблдор, когда медсестра постучала и вошла, толкая перед собой инвалидное кресло. "Компьютерный томограф готов, доктор", - сказала она. "Очень хорошо", - сказал Прайс, забирая у нее инвалидное кресло и ставя его рядом с смотровым столом. Брови его пациента поползли вверх. "Таковы правила больницы в случае серьезной травмы головы", - мягко объяснил Прайс, не зная, как глава Визенгамота отреагирует на несколько унизительное положение, когда его везут в инвалидном кресле. Ему не стоило беспокоиться. Лицо Дамблдора расплылось в широкой улыбке, и он быстро сел, похлопав по подлокотникам. "Я всегда хотел прокатиться на одном из них!" Доктор Прайс моргнул, решив, что этот человек либо получил большее повреждение мозга, чем показали его тесты, либо он действительно был таким чокнутым, как говорили некоторые люди. Он склонялся ко второму. "Ты не сделаешь ничего подобного!" Воскликнула Помфри. "Ты здесь, потому что у тебя повреждение мозга, Альбус! Я не позволю тебе рисковать, получая больше!" "Подушечные чары, Поппи, подушечные чары", - подтрунивал он, хотя было ясно, что он знал, что проиграл эту битву. Она фыркнула, качая головой. Северус стоял у стены, скрестив руки на груди. "Ну что, тогда начнем?" - спросил доктор Прайс, размышляя, безопасно ли прерывать. "Да, доктор Прайс", - весело сказал Филиус, решив проигнорировать только что возникший незначительный спор. Прайс, толкая инвалидное кресло, шел впереди, Северус, Филиус и Помфри следовали вплотную за ним. Войдя в комнату с компьютерным томографом, Прайс почувствовал, что стоящие позади него уставились на хитроумное устройство перед ними, в то время как Дамблдор изумленно наклонился вперед. "Это как гигантская сладость-спасительница! Чудесно!" * Руководители и работники Министерства были благодарны друг другу, когда день был сочтен завершенным и им разрешили вернуться домой к своим семьям на ужин. Обливаторы вздохнули и встряхнули палочками, пытаясь избавиться от боли в запястьях из-за того, что им пришлось наложить так много обливиатов за последние пятнадцать часов. Все авроры развалились на своих диванах, благодарные за то, что смогли вернуться домой и расслабиться после самого сумасшедшего дня десятилетия. Они сражались на дуэли с пожирателями Смерти, захватив нескольких, а остальных оттеснив — конечно, "отхода назад" было немного, поскольку пожиратели Смерти обычно просто предпочитали уйти. Они убедились, что семьи магглорожденных были в безопасности, переселив их и установив более строгие меры безопасности вокруг их новых домов. Они также убедили осведомленные маггловские власти, что опасность миновала (на данный момент), и что они делают все возможное, чтобы подобное больше не повторилось. Обещание прозвучало пустым звуком даже для их ушей. И, наконец, они начали создавать карты, которые, как мы надеемся, помогут отслеживать передвижения дементоров-отступников. Мадам Боунс закрыла глаза и опустилась в кресло, когда до нее донесся звук воды, наполняющей ванну. Она только что вернулась из министерства и увидела обугленные остатки кабинета министра. Было чудом, что кто-то вышел из той комнаты живым. Боунс вздохнул. Аврор Доу этого не сделала. Она была убита Волан-де-Мортом по его прибытии, до того, как он использовал министра в качестве щита против Дамблдора. А затем Дамблдору удалось добиться от него реакции, в результате чего он набросился на министра, отбросив его в сторону, когда тот выпустил большую дозу дьявольского пламени. Фадж был вне себя, когда рассказывал об этом опыте. Она покачала головой. Статут секретности все еще соблюдался, но едва-едва. Премьер-министр магглов, по понятным причинам, был в ярости. Только благодаря ее быстроте мышления и своевременному предоставлению ему всей имеющейся у них информации он удержался от чего-то по-настоящему опрометчивого. И Фадж совсем не помог ситуации. Ему действительно нужно было идти. Мадам Боунс медленно встала, гадая, какие изменения принесут последние 24 часа. Утром все будет опубликовано в "Ежедневном пророке". Волшебный мир узнал бы, что Волан-де-Морт действительно вернулся, и вернулся с жаждой мести. Они узнают, на какой риск он был готов пойти, тот факт, что его больше не очень заботил Статут секретности (не то чтобы он когда-либо действительно заботился об этом) и что он опустошил многие районы мира, как волшебные, так и маггловские, всего за несколько часов. Он и его люди опустошили Азкабан, убедили дементоров взбунтоваться (не то чтобы это было сложно), разрушили семь домов магглорожденных, прорвались через Охрану Министерства (она подозревала по крайней мере одного предателя в рядах Министерства), ворвались в Зал Пророчеств и полностью разрушили кабинет министра. Пять семей магглорожденных, семь авроров и более двадцати магглов (полицейские и пешеходы) были убиты, в то время как пятнадцать авроров и почти сотня магглов были ранены. Было ли Министерство готово к войне против этого монстра? Был ли готов мир? * Доктор Прайс жестом пригласил их сесть. Дамблдор заснул и блаженно отдыхал в соседней палате с медсестрой, которая будила его каждые два часа, согласно протоколу. Северус, Филиус и Поппи сели, с тревогой поглядывая на папку на коленях Прайса. "И что?" Спросила Помфри, начиная терять терпение. Она привыкла быть Целителем, а не заинтересованной и обеспокоенной стороной. Доктор Прайс выпрямился и повернул папку лицом к себе, прежде чем открыть ее. "Учитывая начальный ущерб от его травмы, у него все очень хорошо. Ваши зелья для восстановления кровеносных сосудов и восполнения запасов крови помогли предотвратить возникновение более серьезных заболеваний, таких как субарахноидальное кровоизлияние и субдуральные гематомы, - начал доктор Прайс. "Я чувствую"однако", - заявил Северус. "Да". Прайс перевернул страницу, показывая изображение со скана мозга. "Как вы можете видеть, есть фрагменты кости, которые вонзились в правую сторону его лобной доли. Эти четыре— - Он указал на 4 крошечных осколка рядом с местом вступления. - — Не сильно меня беспокоите, но эти два — - Он пошевелил кончиком ручки и постучал по странице. "— Это совсем другая история. Больше всего меня беспокоит фигура позади и над его правым глазом. Несмотря на помощь, оказанную зельями, этот фрагмент кости вызвал значительное давление из-за отека, образовавшегося за глазом и спускающегося на зрительный нерв. Если не лечить, это может вызвать непоправимые проблемы со зрением в его правом глазу, не говоря уже о повреждении мозговой ткани вокруг непосредственной области. Что касается другого, то он вызывает беспокойство из-за того, насколько глубоко он проник в лобную долю. Теперь, после изучения его, я не считаю, что ущерб, нанесенный этим произведением, серьезный, но незначительный или умеренный — что, честно говоря, меня поражает. Я не знаю, было ли это из-за немедленного лечения, которое он получил от вас, его врожденной магии или чего-то еще, но общий ущерб, который он получил, вряд ли можно классифицировать как черепно-мозговую травму средней тяжести. Он очень счастливый человек." "Хорошо, но что конкретно означают повреждения, которые у него есть?" Филиус прощебетал. "Я буду откровенен со всеми вами, поскольку почти невозможно дать мягкое объяснение по этому поводу. Когда фрагмент кости вошел в его мозг и путешествовал, он повредил ткани вокруг и позади него, увлекая за собой крошечные участки мозгового вещества. В данном случае это не так катастрофично, как кажется, поскольку фрагменты костей были тонкими и острыми, а не тупыми и грубыми, но я бы солгал, если бы сказал, что это не имело серьезных последствий, которые необходимо устранить. " "Хорошо, с чем мы столкнулись?" Спросила Помфри. "Как мы можем ему помочь; чего мы можем ожидать?" "Лобная доля в первую очередь отвечает за сознательное мышление, произвольные движения и индивидуальные характеристики личности. Теперь, после моего осмотра, я обнаружил, что левая сторона его тела заметно слабее правой; конечно, он по-прежнему самый сильный и быстрый мужчина, которого я когда-либо видел в его возрасте, поскольку его реакции и мелкая моторика соперничают с большинством мужчин среднего возраста, но факт остается фактом: его левая сторона заметно пострадала. Прежде всего, его движения с левой стороны медленнее и менее плавны, чем с правой, настолько, что это повлияло на его произношение. " "Это можно исправить?" Филиус обеспокоенно спросил. "Это должно происходить с помощью физиотерапии, логопедии и упражнений. Несмотря на хрупкость, разум очень устойчив", - заверил Прайс. "Но его физическое состояние - только часть этого. Из-за характера его травмы я должен предупредить вас обо всех психологических последствиях, которые это может оказать на него. На самом деле, я уже видел некоторые признаки этого, хотя это и близко не так серьезно, как другие случаи, с которыми я сталкивался раньше. Как вы, без сомнения, заметили, его концентрация внимания значительно снизилась, и он легко отвлекается. Со временем эта проблема может разрешиться сама собой, но есть также несколько умственных упражнений, которые он может сделать, чтобы помочь ему восстановить хотя бы часть его прежней сосредоточенности; так что пока просто будьте с ним терпеливы. " Помфри и Филиус серьезно кивнули, пообещав сделать так, как сказал доктор. Доктор Прайс подавил вздох и снова перевел взгляд на папку, лежащую перед ним. "Прежде чем мы перейдем к вариантам лечения, я должен предупредить вас о возможных ... вспышках гнева, которые может проявлять мистер Дамблдор. Из—за повреждения нижней глазничной поверхности лобной доли вот здесь, — он указал на упомянутую область, которая находилась в нижней части лобной доли возле его правого глаза, - он может испытывать внезапные приступы агрессии и ярости". "Насколько внезапно? Неужели у них нет спускового крючка?" Спросила Помфри. "Честно говоря, я не знаю. У меня были пациенты, у которых эти эмоции возникали случайно и, казалось бы, без причины, в то время как у других были триггеры. Например, их что-то раздражает, и вместо того, чтобы реагировать так, как они обычно реагировали бы, они набрасываются. Это идет рука об руку со следующими возможными последствиями этого. " Он еще раз постучал по вышеупомянутой поврежденной части. "Возможно, его способность различать, что социально приемлемо, а что нет, была нарушена". Северус поднял бровь. "Ты хочешь сказать, что Директор может время от времени изрыгать ругательства?" "Это возможно, но я имею в виду, что его социальные качества, восприятие риска и нарушения правил в целом сейчас могут быть искажены". Прайс быстро поднял руку, останавливая их от выражения своих опасений. "Поймите, я просто рассказываю о том, что может произойти, чтобы вы все были готовы к любым проблемам". "Я скажу, что это проблемы! Он директор школы, в которой более двухсот учеников, главный чернокнижник Визенгамота и Верховный маг ICW! Если его суждения были нарушены в какой-либо степени ... это было бы катастрофой! Мадам Помфри плакала. "Мадам", - сказал доктор Прайс очень серьезным голосом. "Каждый случай черепно-мозговой травмы индивидуален, и невозможно предсказать, как именно кто-то пострадает. Все, что мы можем сделать, это посмотреть на предыдущие случаи и понять, что у них общего, чтобы помочь нам с похожими и текущими случаями. Поскольку прошел всего день с тех пор, как мистер Дамблдор получил эти травмы, нам нужно подумать о том, что может произойти. Следующие 24 часа будут очень красноречивы в отношении того, какие долгосрочные последствия он будет иметь. Однако, с учетом сказанного, после личного осмотра его и наблюдения за степенью его травм и его текущим душевным состоянием, я не верю, что его способность продолжать играть свои нынешние роли находится под серьезной угрозой; но я думаю, было бы безответственно просто предполагать, что все будет или должно остаться так, как было. Кроме того, позвольте мне напомнить вам, что ему очень повезло, и у него все очень хорошо получается. Я бы даже назвал это чудом. Большинство людей с открытой раной на голове, подобной ране мистера Дамблдора, получили бы более серьезную черепно-мозговую травму от осколков кости, не говоря уже об опасном для жизни кровотечении и отеке мозга, которые могли бы вызвать дальнейшее повреждение мозга ". Доктор Прайс покачал головой, явно пораженный прогнозом Дамблдора. "Спасибо, доктор", - сказал Филиус. "Я просто говорю вам правду", - сказал доктор Прайс, прежде чем переключиться. "Теперь лечение и восстановление ..." * Дамблдор моргнул, уставившись в кафельный потолок над собой. Где он был? О, да! В магловской больнице. Северус и другие отвезли его туда, чтобы попытаться помочь ему с очевидной черепно-мозговой травмой. Что ж, как он сказал доктору Прайсу, он чувствовал себя не так уж плохо, но ему было не по себе, хотя после ночного отдыха ему стало намного лучше. Хм, возможно, было бы неплохо, если бы он вернулся в Хогвартс прямо сейчас? Фаджу вскоре понадобилось немного приструнить, тем более что он только что потерял свой офис из-за дьявольского пламени. Жалкий человечек, без сомнения, рыдал по этому поводу прямо в этот момент, если ему не изменяет память о Корнелиусе, что, к сожалению, так и было. Он взглянул на свою капельницу и другие причудливые провода, прикрепленные к ней скотчем. Ах, магловские технологии, они такие чудесные! "Мистер Дамблдор, доброе утро", - сказала медсестра, подходя к его кровати и проверяя приборы рядом с ним. "Здравствуйте—" - он покосился на ее бейджик с именем. "— Медсестра Дороти". Она была медсестрой постарше, ее волосы были почти совсем белыми, а на лице было множество добрых морщинок. Это была та же медсестра, которая оставалась с ним прошлой ночью, периодически будя его и задавая очень простые вопросы. К сожалению, в то время ему слишком хотелось спать, чтобы спросить, почему она прерывает его сон. "Мадам, почему вы будили меня прошлой ночью и задавали одни и те же вопросы снова и снова?" внезапно спросил он. "О, это процедура, которая проводится после любой травмы головы. Это помогает нам диагностировать серьезность повреждения". "О, хорошо. Я правильно на все ответил?" спросил он, теперь ему стало любопытно. "Учитывая твою недавнюю травму, ты ответил на них на удивление хорошо", - сказала она с улыбкой, прежде чем уйти, кратко сообщив, что его жизненные показатели выглядят довольно хорошо. Он моргнул. Неужели она только что ... флиртовала с ним? Он встряхнулся. Вскоре после того, как она ушла, пришли доктор Прайс, Северус, Минерва и мадам Помфри. Хм, они выглядят действительно серьезными. "Доброе утро, директор", - сказал Северус. "Как ты себя чувствуешь, Альбус?" Спросила Минерва, когда Поппи подошла и, казалось, осматривала, не случилось ли чего. Дамблдор посмотрел на Поппи. "Хм, ну, я думал, что чувствовал себя великолепно, но, учитывая, как ты смотришь на меня, теперь я не так уверен". "О! Мы просто беспокоимся о тебе, вот и все, Альбус", - поспешно сказала Помфри. Внезапно пожалев, что у него нет очков-полумесяцев, чтобы смотреть поверх них, он пронзил их серьезным взглядом. "Вы все хотите мне что-то сказать?" Северус и все остальные посмотрели на доктора Прайса, который довольно хорошо выдерживал их взгляды. Очевидно, у него было много практики в подобных вещах. Жестом предложив всем устраиваться поудобнее, доктор Прайс сел рядом с кроватью Дамблдора. "Я передал ваш случай неврологической бригаде больницы и обсудил, каким был бы наилучший курс действий. Несколько осколков кости попали в вашу лобную долю, но фрагмент кости, который беспокоит нас больше всего, и именно поэтому мы предлагаем это, находится чуть выше вашего правого зрительного нерва. Мы твердо убеждены, что это станет проблемой и помешает вам правильно пользоваться правым глазом. Кроме того, существует риск того, что острый край фрагмента кости впоследствии может порезать окружающие ткани и вызвать кровотечение, которое останется незамеченным до появления серьезных симптомов. Кроме того, хотя другие осколки нас не так сильно беспокоят, их удаление было бы в ваших интересах, чтобы предотвратить осложнения в будущем." "Итак, вы говорите мне, что мне понадобится операция", - сказал Дамблдор. "Да, сэр". "Признаюсь, у моего правого глаза, похоже, действительно возникли некоторые проблемы. Сразу за ним ощущается странная боль, и он довольно затекший. Я не знаю, как еще это описать ". "Вероятно, это связано с давлением, которое фрагмент оказывает на нерв", - спокойно объяснил Прайс. "Тогда я согласен на операцию. Есть ли что-то конкретное, о чем я должен знать?" "Я не буду вдаваться в подробности, если вы того не пожелаете, но, не буду вам лгать, эта процедура будет опасной". "У меня свои дела в порядке. У Гринготтса есть мое завещание и другие документы, на случай, если случится худшее", - просто сказал Альбус. "Очень хорошо. Есть еще кое-что, о чем мне нужно поговорить с вами относительно вашего состояния, прежде чем мы продолжим", - сказал Прайс, прежде чем рассказать обо всем, что он рассказал остальным накануне вечером. "Хм, объясняет, почему мне трудно концентрироваться на чем-то одном в течение длительного периода", - задумчиво произнес Дамблдор. "Со временем эта проблема может разрешиться, так что не зацикливайтесь на ней слишком сильно", - посоветовал Прайс. "Мои трудности с концентрацией внимания - не главная моя проблема прямо сейчас, доктор. Что такое внезапные приступы гнева или эмоциональной неустойчивости, которые, как вы упомянули, я могу испытывать, и я, конечно, не хочу подвергать сомнению свою способность распознавать последствия или быть неспособным строить планы, - нахмурившись, сказал Дамблдор. "Мне нужно было бы уйти со всех моих постов в волшебном мире". "Что ж, тот факт, что вы обеспокоены этим, является хорошим знаком в моей книге, не говоря уже о том, как вы только что показали, что предвидите выбор, который, возможно, придется сделать, если вы не сможете выполнять свои обязанности ". "Доктор Прайс прав, Альбус. Кроме того, если подобные проблемы возникнут — а это если — я бы вмешалась и помогла тебе, даже если бы мне пришлось заставить тебя, - сказала Минерва с улыбкой. "Это утешает, Минерва, но что, если это произошло, когда я был в состоянии ярости? Я не верю, что ты когда-либо видела меня по-настоящему сердитым, моя дорогая". Северус выступил вперед, и его внезапная сила присутствия заставила Альбуса вскинуть на него глаза. "Я бы поддержал ее, как и остальные сотрудники", - заявил Северус. "Не сомневайтесь, если понадобится, мы обо всем позаботимся". Помфри и Макгонагалл повернулись и чуть ли не с разинутыми ртами уставились на Северуса, совершенно пораженные его тоном. Они никогда раньше не слышали, чтобы он говорил с такой силой, тем более обращаясь к директору. доктор Прайс посмотрел на него с явным одобрением, в то время как Дамблдор продолжал пристально смотреть на него. У Альбуса возникло странное ощущение, что заявление Северуса было больше, чем просто словами утешения; это были слова абсолютной уверенности. Факт. Опыт? Глаза Мастера зелий, смотревшие на него в ответ, были острее всего, что он когда-либо видел. В них была сила, которой он никогда раньше не видел в молодом человеке, сила, о которой он даже не подозревал, что этот молодой человек обладает. Это была энергия, которая соперничала с любым гневом, любой местью и любой ненавистью. Это было сострадание, уверенная забота и, осмелится ли он назвать это? Agápe. Любовь. Он не был уверен, была ли это "эмоциональная слабость", о которой упоминал доктор Прайс, или его собственная естественная склонность реагировать на такие глубокие признаки теплоты, но, к его стыду, его глаза наполнились слезами, и он был вынужден ущипнуть себя за переносицу, чтобы сдержать остальные. "Спасибо тебе, Северус", - сказал он, едва сумев сохранить голос ровным из-за внезапного комка в горле. * "Ну, Гарри, почему бы нам не пойти проведать Норберту?" Спросил Николас. "Я хочу кое-что обсудить". Гарри улыбнулся и кивнул. Боль в его шраме, наконец, уменьшилась до едва заметной ноющей боли ранее этим утром, но в голове все еще было немного сумбурно. Это была та же самая туманность, которая возникает, когда человек наконец начинает оправляться от сильной простуды, когда все, кажется, еще не приобрело совершенной ясности. Он предположил, что это из-за того, что натворил Николас, но поскольку это притупило ужасную связь с Волдемортом, он не собирался жаловаться. Позапрошлая ночь была тяжелой, даже с помощью Николаса. Он многое видел, слышал и чувствовал. Это были всего лишь вспышки и короткие обрывки разговоров, но чувства ... они были самыми яркими. Он рассказал Николасу и Перенель все, что смог вспомнить, хотя многое из этого было трудно описать. Некто по имени "Беллатрикс" была там, говорила мягким, но испуганным тоном. Кровь была. Казалось, повсюду. Были вспышки заклинаний. Гарри верил, что они относятся к типу исцеляющих, но, похоже, они действовали не так, как хотелось Волан-де-Морту и, по-видимому, в этом нуждался — если Гарри правильно распознал свои эмоции. Бешеная ярость, боль и возмущение, и все это с примесью страха. . . . В его боку была кровавая дыра. Гарри мельком увидел ее, когда Волан-де-Морт посмотрел вниз, накладывая какое-то обезболивающее заклинание. В темного волшебника стреляли, и Гарри был уверен, что это была не простая сквозная рана. Если боль, прокатившаяся по узам, была каким-то признаком, пуля произвела настоящий беспорядок в его груди. Гарри вздрогнул, вспомнив несколько страниц из тех медицинских книг, которые он позаимствовал в библиотеке, где подробно описывались подобные травмы и необходимые методы лечения. Если подумать об этом . . . . Его глаза расширились. Куда пропала его библиотечная книга? Он остановился, заставив Николаса обернуться и вопросительно посмотреть на него. "Что-то не так, дитя?" спросил он. "Моя библиотечная книга! Я уронил ее, когда . . . . Что будет делать библиотека, если я не верну книгу?" - спросил он, ошеломленный тем, что до этого момента не думал об этом. Николас наклонил голову, как будто что-то вспоминая. "Если я правильно помню, Дамблдор позаботился об этом. Он спросил миссис Фигг, отправьте сообщение в библиотеку и сообщите им, что книга была утеряна по независящим от вас обстоятельствам, и отправьте ему стоимость книги, чтобы он мог купить для них новую." Гарри моргнул. У Николаса, должно быть, прекрасная память, раз он может так быстро уверенно изложить всю эту информацию. "О. Тогда мне нужно будет поблагодарить профессора Дамблдора, когда я увижу его в следующий раз", - сказал Гарри. Николас кивнул, хотя, казалось, его что-то задело. "Сэр?" Спросил Гарри, заметив, как опечалилось лицо Николаса. Он ничего не сказал, просто жестом пригласил его следовать за собой. Когда они подошли к дереву возле конюшен, Николас, наконец, повернулся к нему лицом и сел на траву. Гарри тоже сел на траву, скрестив ноги, позволив Кораллу соскользнуть с его запястья и исследовать кустарник поблизости. "Как ты знаешь, Гарри, прошлой ночью кое-что произошло. Я не буду углубляться в это, потому что расследование все еще ведется, но пострадало много людей. И волшебники, и магглы", - сказал Николас. "Люди тоже умирали", - тихо сказал Гарри. "Я не совсем это видел, но ... я мог чувствовать это, ощущать его ... ликование". Николас печально вздохнул. "Я надеялся, что смогу защитить тебя сильнее, но я вижу, что эта связь сильнее, чем я изначально предполагал. Ненависть действительно является ядом человечества ". Гарри склонил голову, стараясь не думать о других вещах, которые он чувствовал, особенно о "положительных" эмоциях, которые он испытал от монстра. "Сколько их?" Спросил Гарри, поднимая глаза. "Я не знаю цифр, Гарри, и даже если бы знал, я бы тебе не сказал. Тебе не следует слышать подобные вещи". "Вы знали кого-нибудь, кто был?" Николас не был уверен, касались ли вопросы людей, которые были убиты или ранены. "Лично я не знал никого, кто был убит", - сказал он, решив, что это безопасный ответ. "И причинять боль?" Спросил Гарри. Хм, мальчик, безусловно, был проницательным. Что ж, он все равно собирался рассказать ему. "Альбус Дамблдор был доставлен к специалисту с травмой головы и в настоящее время проходит лечение. Они ожидают, что он поправится достаточно хорошо, чтобы вернуться в Хогвартс к своим другим обязанностям к началу семестра ". : "Достаточно хорошо"?: Корал прошипела у его колена. : Мне не нравится, как это звучит, Гарри: : Я тоже, но не похоже, что мы можем помочь . . . если только . . . .: Ответил Гарри, прежде чем снова посмотреть на Николаса. "Я могу что-нибудь сделать? Ему нужно исцеление?" Если Николаса и удивил вопрос, он этого не показал. "На данный момент нет, или, по крайней мере, не то исцеление, которое вы можете обеспечить". "Что с ним случилось?" Гарри не мог не спросить. "Гарри, не мое дело говорить, но знай, что он в надежных руках, и они вылечат его в меру своих возможностей". Гарри кивнул, неохотно понимая, что не может исправить или даже пытаться исправить все. "Итак, я повел вас в конюшню не для того, чтобы сообщить вам об Альбусе, а для того, чтобы обсудить совершенно другое. Я много думал над этим, и, поделившись своими мыслями с женой, она согласна с моим решением. Однако это не совсем мое решение, а ваше." Гарри ничего не сказал, ожидая продолжения Николаса. "Это касается твоей магии, особенно твоего замка". Гарри оживился, теперь он был очень заинтересован. Корал тоже подняла голову. "Я верю, что смогу помочь вам начать открывать его, и, если вы хотите, мы можем начать сегодня".