Night break.

      Баам любил проводить вечера с Агеро в маяке, пока тот был сосредоточен на своих делах. В такие моменты Незаконный обычно брал с собой деревянный гребень с небольшими вставками суспендия на нём, который он купил для Куна на одном из этажей. Агнис всегда очень бережно относился к своей внешности, а недавно у него сломалась расчёска, однако купить другую возможности не было, поэтому Баам присмотрел для парня новую. После того, как волосы Куна были причёсаны, он заплетал маленькие косички из его нежных голубых волос. Они всегда пахли лавандовым шампунем, поэтому Баам преподносил пряди к своему лицу и зарывался в них носом, вдыхая сладкий аромат. Кун смущался и, поворачиваясь к парню лицом, пытался сыграть возмущение, но не мог долго притворяться, видя блестящие глаза Баама.       Агеро никогда не был против присутствия Незаконного во время работы. Его это успокаивало и в какой-то степени даже расслабляло. Кун мог целую ночь проторчать в светоче, несмотря на негодование Баама. На его возмущение всегда отвечал лишь, что не может отдохнуть прямо сейчас и сделает это чуть позже. Тогда Двадцать Пятый, надувая щёки, приносил партнёру горячий кофе или какао, который впоследствии остывал и оставался недопитым, а также большой тёплый плед. Кружка занимала свое место рядом с левой рукой Агеро, а Баам обнимал парня со спины, положив голову либо на плечо, либо на спину Агниса, укрывая пледом и себя, и бедного работягу. Баам, чувствуя тепло и комфорт, всегда быстро засыпал под стук клавиатуры, а Агеро, в конце концов совсем устав, заканчивал с работой и брал Баама на руки, чтобы потом, выйдя из светоча, отнести его в кровать. Как только голова Незаконного касалась подушки, он тут же открывал глаза. Агеро мило улыбался, уверяя парня в том, что всё хорошо, а через пару секунд Двадцать Пятый отправлялся в глубокий сон. Кун смеялся, после чего, переодевшись из рабочей одежды в свободные шорты и футболку, ложился рядом с Баамом и крепко обнимал его, прижимая к себе, зарываясь носом либо в горячую шею, либо в медленно вздымающуюся грудь. Кун шептал тихое «спокойной ночи», напоследок целуя ключицы парня, и отправлялся вслед за ним в мир грёз.              Когда Двадцать Пятый проводил языком по чужому чувствительному загривку, Агнис невольно вздрагивал и надавливал пальцами на клавиатуру, из-за чего позже приходилось стирать лишние буквы. Несмотря на то, что Куна это всегда смущало и отвлекало от работы, он никогда не просил Баама остановиться или уйти. Кун закусывал нижнюю губу, стараясь сдержать нежелательные звуки. Тогда Незаконный нежно покусывал шею и мочку уха Агеро, и последний уже не мог скрывать тихий стон. Бааму это чертовски нравилось. Агеро всегда вёл себя сдержанно и собранно, но не мог сохранять хладнокровие, когда дело касалось любимого. Двадцать Пятый делал всё, чтобы сделать Агниса смущённым и растерянным.       Баам спускался ниже, отодвигая воротник рубашки парня и покусывая его спину, пока его руки пробирались под рубашку и ласкали чувствительную кожу Агеро, а ловкие пальцы Баама играли с резинкой чужих штанов, проскальзывая внутрь. Кун пытался сопротивляться и вернуться к работе, но когда Двадцать Пятый расстегивал ширинку штанов Агеро, тот переставал возражать и, окончательно сдавшись, доверялся Бааму. Незаконный отодвигал резинку трусов Агеро, после чего обхватывал длинными пальцами отчаянно нуждавшуюся во внимании плоть Куна. Агнис издавал тихий стон и запрокидывал голову назад. Незаконный утыкался носом в шею адепта света, вдыхая его запах, пока одна его рука медленно ласкала чужой половой орган, а вторая играла с сосками парня.       — Баам, подожди... помедленнее, пожалуйста... — шептал Агнис, но эти слова заставляли Двадцать Пятого лишь ускорить темп, приближая Куна к кульминации, но в один момент его умелые пальцы останавливались. Кун издавал недовольный стон, когда Баам отстранялся.       Агнис поворачивался к возлюбленному лицом и заглядывал в его глаза. Адепт света клал ладонь на бугорок, торчащий из штанов Незаконного, и слегка надавливал. Баам каждый раз вздрагивал, но не останавливал Агеро. Последний быстро избавлялся от мешающей одежды и обхватывал губами горячую головку. Двадцать Пятый издавал удовлетворённый стон и осторожно клал руку на голову Агеро, слегка надавливая на неё, заставляя взять его ещё глубже, медленно толкаясь в глотку. Кун давился, но продолжал работать ртом, чтобы доставить любимому как можно больше удовольствия. Баам двигал бёдрами всё быстрее, ощущая приближающийся оргазм и вскоре заполняя рот Куна горячим семенем. Кун отстранялся, проглатывая всё до последней капли и облизывая губы. Баам наклонялся ниже и утягивал адепта света в страстный поцелуй, стягивая джинсы Агеро до колен и лаская сжимающееся колечко мышц кончиками указательного и среднего пальцев, намеренно дразня парня. Вдоволь наслаждавшись его слегка надутыми и красными щеками, Баам проталкивал сразу два пальца внутрь, растягивая тугое отверстие.       — Баам, прошу... Я готов, — шептал Кун, обхватывая лицо Двадцать Пятого дрожащими от удовольствия и предвкушения ладонями.       — Я не хочу навредить тебе, Агеро. Ты ведь и сам понимаешь, что надо...       — Пожалуйста, вставь уже, — перебивая Незаконного, умолял адепт света.       Баам тяжело вздыхал и вытаскивал пальцы, приставляя головку своего члена к чувствительной дырочке.       — Я не собираюсь сдерживаться.       — Плевать... — шептал Агнис хриплым голосом. Баам без промедлений входил внутрь.       Кун протяжно стонал и запрокидывал голову наверх.       — Чёрт...       — Ты в порядке? — спрашивал Баам.       — Да... Всё хорошо... Можешь продолжать.       Баам кивал и входил ещё глубже, теперь уже до конца.       — Ты слишком тугой... Расслабься немного.       Баам выдыхал и начинал медленно двигаться, постепенно набирая темп, время от времени спрашивая парня, как он себя чувствует. Агеро едва ли мог соединить два слова воедино — он был слишком сосредоточен на удовольствии, которое он получал. Всё его тело дрожало, намекая на приближающийся оргазм. С каждым движением Агнис сжимал плечи Баама всё сильнее, утыкаясь лицом в его плечо.       — Баам, пожалуйста... Быстрее... Я..       Одного лишь слова хватило, чтобы Баам сильнее и сильнее толкался внутрь, каждый раз задевая простату и заставляя Агеро выкрикивать ругательства и имя возлюбленного. Двадцать Пятый не мог сдерживать улыбки, видя реакцию Куна на его действия. Он чувствовал, как в груди разливается тепло, а внизу живота — удовольствие.       Делая ещё несколько резких движений, Баам изливался внутрь, после чего до кульминации доходил и Агеро, ещё раз выкрикивая имя Баама. Агеро, тяжело дыша, слегка отстранялся от парня, чтобы посмотреть в его яркие, сияющие глаза. Кун улыбался, после чего оставлял лёгкий поцелуй на шее Незаконного. Последний вытаскивал уставший орган и громко выдыхал. Он надевал штаны и, целуя лоб Агеро, собирался уходить, но Кун останавливал его, хватаясь за рукав его кофты.       — Баам... Не уходи, прошу, — шептал он так, что Баам едва услышал просьбу. Он улыбался и подходил ближе к адепту света.       — Хорошо. Я буду здесь столько, сколько потребуется.