When we're together (I'm not afraid of my tears)

— Ах… Поднимемся вместе, хорошо? Кохару кивает, хотя чувствует нарастающее в ней раздражение. Возможно, вторичная Причуда Харуэ — постоянно находиться там, где её не ждут. — Да ладно тебе, не смотри на меня так! — Харуэ придвигается ближе, явно ожидая какой-то реакции. Кохару не отводит взгляд от двери лифта, медленно поднимающегося вверх на много этажей штаб-квартиры КПБГ. Высшее руководство созвало совещание, чтобы обсудить результаты допросов и будущие планы. Кохару остаётся только надеяться, что на этот раз Харуэ действительно потрудилась над своим отчётом. Женщина не понимает, как Харуэ держится на должности агента, ведь она так неэффективна и некомпетентна. Харуэ прислоняется к стене, видимо, осознав, что сегодня Кохару не станет развлекать её глупостями. Если женщина рассуждает так, то она права. Встреча с высшим руководством означает, что Кохару должна быть безупречным, идеальным агентом, которого точно не уволят. Идеальный агент не отвлекается на идиотские комментарии Харуэ. — Слышала, что Способность того ребёнка — аннулирование, а значит, все твои исследования бесполезны~. Идеальный агент не отвлекается на идиотские комментарии Харуэ. До того как они доберутся до высшего руководства остаётся целых тринадцать этажей. Кохару ещё может быть неидеальной. Нет, десять этажей. Идеальный вариант для того, чтобы полностью собраться перед прибытием. — Нет, небесполезны, — резко отвечает Кохару. Хотя это, конечно, раздражает, но без своей Причуды Кохару небесполезна. Она уже давно поняла преимущества не полагаться на Причуду слишком сильно. Её Причуда, Изъяны, позволяет ей видеть неуверенность, беспокойство и прочие «изъяны» любого, на кого она посмотрит. Включая её саму. Со временем она научилась читать людей и обращать внимание на мелочи, которые выдают их неуверенность и беспокойство. Мелочи в роде реакции на определённые темы или попытки что-то утаить. Причуда облегчает эту задачу, но Кохару хватает знаний, чтобы выполнять свою работу хорошо и без неё. С тем мальчиком, Дазаем, было непросто. Сначала казалось, что он просто пустой лист, кто-то настолько клинический и безэмоциональный, что напомнил Кохару саму себя. Но это длилось недолго — стоило лишь вскользь упомянуть о его напарнике, мальчике Накахаре, и стены рухнули. Возможно, эти слова не совсем подходят для описания произошедшего. Для Кохару его ответы и реакции не были тем слабым местом, на которое можно наброситься. Скорее всего, другие люди и не заметили бы изменений в поведении мальчика, потому что они были несущественны. С допроса Кохару ушла довольной: она не только получила кое-какую информацию о Йокогаме и Портовой мафии, — хоть и смутную, — но и неплохо продвинула их план. Теперь оставался лишь один нюанс: достаточно ли компетентна Харуэ, чтобы исполнить свою часть. Харуэ заговорила, словно прочитав её мысли: — Полагаю, всё не так уж и бесполезно. Этот ребёнок, Накахара казался очень восприимчивым, — Харуэ покачивает папкой, в которой, как надеется Кохару, находится аккуратный и законченный отчёт обо всем допросе. Кохару чувствует вибрацию телефона в кармане и решает проверить его; до встречи с высшим руководством осталось ровно пять этажей. Женщина не глядя может сказать, что это за уведомление и от кого. Перед тем как отправиться на совещание, Кохару всегда проверяет, что её телефон стоит на беззвучном. Это вошло в привычку с тех пор, как на её коллегу накричали за то, что его телефон зазвонил во время собрания. Кохару учится на ошибках, неважно своих или чужих. Есть только один человек, чьи сообщения приходят со звуком, — человек, который знает, что писать ей во время совещания можно только если речь идёт о жизни или смерти. K. Акума: я собираюсь побыть самонадеянным и сразу взять немного свежего лосося… лучше бы твоё совещание прошло хорошо. Кохару не улыбается, ведь Харуэ увидит и прицепится к ней, но после прочтения сообщения её настроение улучшается. Свежий лосось для особых случаев и достижений — традиция, которую она завела несколько лет назад. Если собрание пройдёт хорошо, то Кохару, скорее всего, получит прибавку к зарплате. Если же плохо, то её могут уволить, а это уже не будет достойным лосося поводом. Акума очень любит свежий лосось, поэтому Кохару придётся позаботиться о том, чтобы совещание прошло хорошо. — Оооо, я и не думала, что у тебя есть друзья! И кто же это? — Харуэ наклоняется вперёд, чтобы получше разглядеть экран телефона, а Кохару просто выключает его и убирает подальше. Кохару знает, как легко можно исказить информацию, чтобы манипулировать кем-то, поэтому она старается отделять свою работу от личной жизни. Осталось три этажа. Кохару переводит дыхание и чувствует, как превращается в идеального агента, которым и должна быть. Допрос Дазая прошёл хорошо, значит и совещание должно. Она докажет высшему руководству, что способна справиться с этими двумя йокогамцами.

◃───────────▹

Ямада не самый тревожный человек. Он переживает за друзей, особенно когда они выходят на патрулирование в опасные районы, но никогда не делает это без причины. Тем не менее, когда его вызывают на утреннее собрание с Директором, Ямада не может избавиться от этого чувства. Не помогает и то, что место собрания — кабинет Недзу, а не зал переговоров. Значит присутствовать будут только избранные сотрудники. А может, только Недзу и Ямада. В таком случае он будет переживать гораздо сильнее. Как и всегда, не успевает Ямада поднять руку, чтобы постучать, как дверь в кабинет Недзу распахивается. Директор сидит за своим столом, на его лице вежливая улыбка. — Входите, Ямада. Ямада проходит внутрь, закрывая за собой дверь, и занимает одно из кресел у стола. — Могу я узнать, в чём дело? — Я объясню, как только прибудет Айзава, — отвечает Недзу, и это успокаивает нервы Ямады. Несмотря на своё отношение и внешний вид, Шота — один из лучших учителей Юэй. Его методы нестандартны, но есть причина, по которой занятия, проводимые Шотой, пользуются наибольшим успехом после окончания школы. Несмотря на то, что его нервозность немного прошла, Ямада не может сдержать любопытство. О чём будет собрание? Позади него открывается дверь, и в кабинет входит Шота. Ямада говорит себе, что не волнуется, но с его другом явно что-то не так. Он выглядит более усталым, чем обычно. Что-то случилось? Поэтому Ямаду вызвали? — Директор, — приветствует заметно напряжённый Шота. Ямада чувствует, как всё в нём напрягается и пытается взять себя под контроль, когда Шота садится рядом с ним. Он знает, что нет смысла надумывать и запугивать себя, и всё же не может удержаться от представления наихудших сценариев. Сам Шота выглядит здоровым, так что если что-то и случилось, то не с ним. Может, пострадал ученик 1А? Или семья одного из ребят? Но зачем здесь Ямада? Он не особо близок с классом Айзавы, ну, только с Накахарой… Накахара. Дазай. Допрос. Его нога начинает подпрыгивать от нарастающей тревоги. — Благодарю, что согласились подойти так скоро, — начинает Недзу, его серьёзный тон ничуть не успокаивает Ямаду. — Айзава уже в курсе произошедшего, поэтому я объясню вам, Ямада. Ямада едва заметно кивает. — Вчера вечером, вернувшись с допроса с агентом КПБГ Кисуми Кохару, Дазай инициировал ссору между собой и Накахарой. Оставшись один, чтобы «остыть», Дазай попытался утопиться в ванной на первом этаже общежития. По иронии судьбы, Ямада чувствует себя так, словно его окатили ледяной водой. Недзу продолжает: — Накахара быстро прибыл на место происшествия и сделал искусственное дыхание, сумев заставить Дазая дышать. Сейчас они находятся в кабинете Исцеляющей девочки и отдыхают. Ямада вспоминает вчерашнее утро. Вспоминает с каким нетерпением он ждал начала допроса. Тогда у него было ощущение, что что-то пойдёт не так… Было ли это чрезмерное беспокойство или интуиция, к которой следовало прислушаться? Работа Профи научила его доверять интуиции, даже если иногда в ней нет никакого смысла. Так почему он тогда не отнёсся к собственным опасениям всерьёз? Ямада быстро усвоил, что, будучи Профессиональным героем, ему не стоит придумывать сценарии «что, если» после того, как что-то случилось. Он не станет делать это и сейчас. Ему нужно отогнать от себя чувство вины и «мог ли я сделать что-то?», чтобы сосредоточиться на произошедшем. Сейчас ему нужно узнать больше о случившемся, как пострадали Дазай и Накахара и что ему нужно делать. (Мысли Ямады возвращаются к последней сессии с Накахарой. Он вспоминает, с каким обожанием тот говорил о своём доме. Вспоминает лицо парня, светящееся нежным весельем, пока тот рассказывал истории об игровом зале и чайном домике). Хотя Ямада не может быть уверен, что в попытке суицида виновата именно агент КПБГ, он уверен, что женщина, как минимум, усугубила ситуацию. Этого должно быть достаточно, чтобы она больше никогда не ступала на территорию Юэй, не говоря уже о личной беседе с Дазаем. Ямада проследит за этим. Он делает задерживающийся вдох, чтобы убедиться, что его Причуда не активируется, и только потом говорит: — Что было на допросах? Недзу качает головой. — По глупости я поверил, что Комиссия достаточно умна, чтобы не пытаться что-то сделать на территории Юэй. Хоть я и уверен, что они записали допрос, сомневаюсь, что мы сможем получить доступ к записям. Сейчас мы можем только ждать, пока Дазай и Накахара не расскажут нам. — Когда они будут готовы, — добавляет Шота. Его интонация не оставляет места спорам. — Конечно, — легко соглашается Недзу. — А пока мы попытаемся… представить, о чём они говорили. Я уже придумал несколько возможных причин. — Недзу обращает внимание на листы бумаги, лежащие на его столе, и продолжает: — Хотя Причуда агента Кисуми была бесполезна из-за Способности Дазая, это не значит, что женщина не повлияла на Дазая. Я подозреваю, что у неё талант читать людей и улавливать их «слабости» даже без Причуды. В этом есть смысл. Но есть одна деталь, которая беспокоит Ямаду. — Дазай, если я правильно помню, тоже в этом разбирается. Наверняка это он видел её насквозь, а не… Недзу бросает на него взгляд, который Ямада прозвал «взглядом учителя». Взгляд, когда он считает, что ты достаточно умён, чтобы понять что-то, но нужно просто ещё немного подумать. Ямада так и делает, мысленно перебирая всю имеющуюся у него информацию в попытке понять, чего Недзу хочет от него добиться. Ямада не слишком хорошо знает Дазая, несмотря на то что многое о нём известно от Накахары, поэтому он не уверен в своей оценке личности парня. Но судя по тому, что он слышал и видел, Дазай устойчив к манипуляциям. Он умный ребёнок, который знает, как и к чему придраться, чтобы получить нужную реакцию. Умение делать это означает, что он может распознать манипуляции и избежать их. Его опасения только усиливаются, когда появляется Шота с Дазаем и Накахарой за ним. Накахара, как обычно, стоит справа от Дазая, но вот что выделяется из привычной позиции, так это рука, ухватившая Дазая за предплечье. Сам Дазай смотрит будто сквозь пространство. Они не дразнят друг друга и не жалуются, что вызывает тревогу в голове Ямады. Ямада не успевает додумать свою мысль, как его рот начинает шевелиться. — Когда Дазай пришёл на допрос, он уже был не в лучшей форме. Недзу кивает, довольный тем, что Ямада догадался. — Одна из моих теорий заключается в том, что в то утро Дазай уже был на грани самоубийства, и слова агента Кисуми стали толчком к этому. Это… имеет смысл. Но, конечно, не помогает справиться с чувством вины, которое Ямада пытается подавить. Накахара явно знал, что с Дазаем что-то не так, но ничего не сказал, не попытался получить поддержку от трёх взрослых, окружавших его. Часть Ямады чувствует горечь от того, что Накахара не доверился ему, другая же заталкивает это чувство ещё глубже, чем вину. Он не будет винить парня за то, что тот не доверился ему. — Какие ещё теории? — минуту спустя спрашивает Шота. — Менее вероятная заключается в том, что КПБГ нашла информацию о Дазае или Накахаре и угрожала ей Дазаю, — Недзу делает паузу, чтобы полистать свои бумаги. — Я не нашёл ничего об этих двоих, поэтому сомневаюсь, что Комиссия смогла это сделать. Тем не менее, это вполне возможно. Недзу продолжает выдвигать теории: — Ещё одна заключается в том, что это может быть уловкой Портовой мафии. Пока что единственные изменения в их деятельности — это несколько возросший уровень преступности в районе границы с Йокогамой. Но это вполне может быть связано с прямой трансляцией, а не Портовой мафией. Шота откинулся в кресле, явно недовольный идеей, что замешана Портовая мафия. — Портовая мафия лучше знает, как добраться до Дазая. Возможно, они надеялись, что, если достаточно надавят, он сам избавится от себя. Черт, Ямада даже не подумал о том, что это дело рук Портовой мафии. — Мы не знаем, насколько далеко продвинулась Портовая мафия, поэтому вполне возможно, что у них есть кто-то в КПБГ. Хотя, — кажется, Недзу тщательно обдумывает свои следующие слова, — это действительно интересный вопрос. К счастью, Недзу не ждёт, пока его попросят рассказать подробнее. — Договариваясь о поступлении Накахары и Дазая в Юэй, я ожидал, что Портовая мафия устроит нам неприятности, либо в попытке вернуть их обратно, либо чтобы «заставить их замолчать». Однако, кроме упомянутого ранее роста преступности, от них, похоже, нет никакой реакции — Это… звучит не очень хорошо, — неуверенно отвечает Ямада. Недзу серьёзно кивает, будто он сказал что-то запредельно умное. — Действительно. Есть несколько причин, по которым все может быть именно так. Как я уже говорил, возможно, Дазай и Накахара не так важны и не знают никакой секретной информации. В этом случае молчание Портовой мафии означает, что они просто сокращают потери. А может, Портовая мафия ждёт удобного случая, чтобы попытаться вернуть ребят. Если они поспешат и потерпят фиаско, то Юэй поднимет оборону. В таком случае им стоит проявить осторожность. Шота сужает глаза. — Вы что-то не договариваете. В глазах Недзу снова появляется гордый блеск, и он кивает. — У меня есть около тридцати теорий о непричастности Портовой мафии и примерно столько же о том, что произошло на допросах. Некоторые кажутся более правдоподобными, какие-то подходящими, но у меня нет доказательств для их подтверждения. — Отсутствие доказательств не мешает вам говорить о теориях, — отвечает как всегда прямолинейный Шота. Ямада, воспитание которого строилось на хороших манерах, почти хочет отпрянуть. Но после стольких лет, проведённых с Шотой, он уже привык к этому. Недзу смеётся, хоть и не с таким энтузиазмом, как обычно. — Так и есть! Однако некоторые из моих теорий могут оставить у вас неприятный осадок. Мне придётся воздержаться, пока я не буду уверен в них, чтобы какие-то теории не повлияли на ваше отношение к Дазаю и Накахаре. Шота кажется рассерженным, и Ямада его понимает. Он знает, что в этом нет ничего личного, но ему немного обидно, что Недзу так сказал. Ямада — Профессионал, он не позволит почти выдуманным теориям омрачить его мнение. А Шота — тем более, это не вписывается в его философию «жить логично. Несмотря на то, что Ямада согласен с ним, он кладёт руку на плечо Шоты в попытке успокоить его. Споры сейчас никому не помогут, — они должны сосредоточиться на планировании следующих действий. Ямада так и делает, поэтому, поворачиваясь к Недзу, говорит: — С этого момента мы не можем позволять Комиссии проводить частные допросы. — У меня есть несколько идей, как помешать этому повториться, но придётся подождать, пока Дазай и Накахара не будут готовы к беседе с нами, — объясняет Недзу. Получив заверение, что у Накахары и Дазая не будут выпытывать информацию, Шота успокаивается. Ямада позволяет своей руке задержаться ещё на секунду, прежде чем опустить её. — Вы сказали, что они оба в кабинете Исцеляющей девочки, верно? Думаю, она захочет оставить их у себя на несколько дней. Что мы скажем 1А и другим учителям? — Нам нужно сосредоточиться на выздоровлении Дазая и проверить психическое состояние Накахары. Я встречусь с другими учителями, теми, кто должен знать, и расскажу о случившемся, сведя подробности к минимуму подробности. Например, мои теории. Айзава может сообщить классу, когда сочтёт нужным. — Отвечает Недзу. — Мне нужно поговорить теми, кто был внизу, особенно с Тодороки. Остальным я расскажу завтра на уроке, — говорит Шота. Он выглядит слишком уставшим. Ямада не может не задаться вопросом, сколько же он спал, — судя по его виду, не так уж и много. — Хорошо, — кивает Недзу. — Ямада, не стесняйтесь навестить Накахару и Дазая в ближайшие несколько дней. Есть ещё вопросы? Ямада качает головой, через мгновение его примеру следует и Шота. После кратких прощаний и обещаний держать друг друга в курсе событий Ямада оказывается в коридоре вместе с Шотой. Он не может сказать, лучше или хуже мужчина выглядит после собрания. — Шота? Секунду он не отвечает, но затем, вздохнув, Шота приваливается к стене позади себя. — Хизаши, он… Накахара… — Шота на мгновение прерывается, прежде чем продолжить: — Накахара вёл себя невозмутимо и безразлично, но… Но он был напуган, я знаю это. Он так боялся, что его лучший друг умрёт, а я ничего не сделал. Ничего не сделал, чтобы помочь им с тех пор, как они попали сюда. Ямада недовольно морщит нос: первое его побуждение — возразить, что это не так. Однако какая-то часть его сознания останавливает его и заставляет обратить более пристальное внимание на выбор слов. Ямада думает об этом и понимает. — Шота, — начинает он, снова кладя руку на плечо Шоты, — у нас ведь другая ситуация, верно? С Дазаем всё в порядке и будет, я обещаю. Это глупое обещание. Каждый Профессионал знает, что обещать выживание людей — рискованное дело, ведь на планете нет никого, кто может вернуть к жизни. — Я знаю, — Шота поднимает руку, чтобы потереть глаза, — я просто не хочу, чтобы они проходили через это в одиночку. — Я знаю, — Ямада кивает. На мгновение воцаряется тишина. Несмотря на возражения, Шота действительно очень заботится о тех, кто его окружает. — Эй, — начинает Ямада, всё ещё обиженный на Шоту за то, что тот винит себя, — если это поможет, ты можешь рассказать о случившемся мне. Это поможет тебе разобраться во всём. Шота убирает руку с лица. — Ха, хорошо. Комната для персонала должна пустовать в такую рань, да?

◃───────────▹

(Дверь закрывается, и Недзу вздыхает. Бумаги на его столе завалены новыми записями и теориями. Два мальчика из Йокогамы, более сильные и умные, чем большинство Профессионалов. У одного на шее выбит код, другой весь в бинтах. Дуэт, который утверждает, что познакомились они всего год назад, но при этом доверяют друг другу так, словно знают друг друга всю жизнь. У Недзу нет никакой информации об этих мальчиках. У его теорий, какими бы щедрыми они ни были, нет никаких доказательств. Он не может добросовестно выбрать теорию, которой следует придерживаться, когда шанс оказаться правдой у всех одинаковый. Давненько Недзу не сталкивался с подобными проблемами).

◃───────────▹

Бакуго не законченный идиот, ясно? Люди всегда удивляются, когда узнают, что он хорошо учится, — скорее всего, потому что считают, что человек не может быть и сильным, и умным. Но он действительно умён: если однажды Бакуго захочет стать про-героем номер один, у него должны быть большие мозги для укрепления Причуды. Никто ещё ничего не сказал — ни Айси-хот, ни Очкарик, ни Айзава, — но это не значит, что Бакуго забыл о вчерашнем происшествии. Ребёнок с всем известными суицидальными наклонностями устраивает ссору, запирается в ванной, а затем нуждается в неотложной медицинской помощи? Ха, даже идиоты, что настойчиво крутятся вокруг Бакуго, могут собрать все кусочки воедино. Вообще, учитывая их поведение, сомнения, что они догадались, отпадают. Эти идиоты, как и все, кто был рядом в тот момент, весь день вели себя напряженно и жалко. Как он уже сказал, — объявления ещё не было, поэтому большая часть класса остаётся в неведении. Бакуго видит любопытные и обеспокоенные взгляды, постоянно направленные в его сторону, — они знают, что что-то случилось. Не помогает и то, что Очкарик был просто обязан сказать, что произошло «что-то серьёзное», и «нужно дать всем время». Что за посмешище? Он мог просто всё рассказать. Атмосфера, наполненная напряжением, тревогой и любопытством, преследовала класс весь день, и теперь за столами царит тишина. Деку и его маленькая группа учеников сидят прямо за столом Бакуго, вероятно, потому что не решились войти в обеденный зал, словно это какое-то преступление. Бакуго не стал ждать, пока идиоты соберутся с силами, и просто прошёл мимо. В обычный день он бы насладился этим, но сегодня это пиздецки раздражает. К тому же остальные, похоже, намерены говорить только друг о друге и этих двух йокогамских ублюдках. Они только и говорят: — О, мы тот самый класс с убийцами! — Мне так плохо! — Классу 1А так тяжело в этом году! Как будто эти неуместные комментаторы что-то знают. Не говоря уже о том, что при каждом оскорблении окружающие его идиоты будто чахнут, и это выводит Бакуго из себя, заставляя его свирепо смотреть на тех, кто слишком глуп, чтобы говорить тише. Или, знаете, не сплетничать при предметах сплетен. По мнению Бакуго, то, что эту двоицу определили в их класс, было ничем иным кроме удачи. Два высококвалифицированных бойца, мастеров своих Способностей, оружия и тела — для учеников-героев нет ничего лучше. Бакуго проиграл в первом бою с Бинтованным, бой с Коротышкой зашёл в тупик, а матч-реванш с Бинтастым был прерван Деку и его планами. Его бесит, что он постоянно проигрывает, но в то же время проигрыш — это шанс научиться новому и стать лучше. Теперь он знает, как сражаются эти двое. Знает, что делают их Способности, а значит, может придумать, как с ними бороться, чтобы лучше подготовиться к следующему сражению. Находясь рядом с ними каждый день, Бакуго чувствует, что совершенствуется и учится. Общение с другими людьми никогда не было его сильной стороной, — особенно с нытиками, которые ничего не могут для себя сделать. Когда Бинтованный притворяется таким слабым и непритязательным, то становится как раз таким. Он хнычет и заставляет других людей выполнять его просьбы, что первое время злило Бакуго. Бинтованный по-прежнему пиздец как раздражает, но теперь он использует другой подход. Умение читать этого ублюдка, и читать его хорошо, поможет Бакуго в долгосрочной перспективе. Он сомневается, что когда-нибудь встретит кого-то столь же сложного, как Бинтастого, а значит, когда Бакуго победит его, у него будет более ясный путь к становлению Номером один. Коротышку гораздо легче понять, — он преданный защитничек Бинтованного. Слишком сильный, из тех, кто не отступает в бою. Он не идиот, но его поведение не соответствует уровню Бинтованного. Он честен, как в словах, так и в поступках. Бакуго не думает, что они доверяют хоть кому-то в Юэй. Заходя вперёд, он может сказать, что эти двое ведут себя слишком мило для их ситуации. Может быть, они просто два непутёвых ребёнка, как думают все остальные, а может, здесь кроется что-то более глубокое. Из раздумий Бакуго выводит неловкий смех Енотоглазой — видимо, кто-то пытался пошутить, чтобы разрядить обстановку. Очевидно, шутка не удалась. Идиоты возле него снова погружаются в молчание, и беглый взгляд по комнате подтверждает, что за столом Деку всё точно так же. Бакуго чувствует, как в нём нарастает раздражение: неужели всё, чем занимается Деку, — это анализ? У ботана нет причин так волноваться за Бинтованного. Тупица открывает рот, собираясь выдать очередную дерьмовую шутку, и тогда Бакуго решает, что с него хватит. Он не хлопает палочками для еды, но звук получается достаточно громким, чтобы привлечь внимание всех. — Харе притворяться, будто наступил конец света, — говорит Бакуго, стараясь сохранить тональность, — и не спорьте со мной. Круглолицая, что во время стажировки набралась уверенности, смотрит ему прямо в глаза. — Мы просто волнуемся, окей? То, что случилось вчера, вполне естественно. Енотоглазая кивает. — Да, к тому же Айзава-сенсей ещё не сказал нам, в порядке он или нет… Дерьмоволосый потирает шею. — Да и то, что все говорят о них… Это так не по-мужски. Бакуго закатывает глаза. — Никому из вас не было дела до того, что о них говорили день назад. Зачем начинать сейчас? И вы думаете, что, если Бинтованный откинет коньки, никто нам не скажет? Несколько человек отводят взгляд, и Бакуго снова закатывает глаза. Очкарик, похоже, собирается отчитать Бакуго, чего тот почти с нетерпением ждёт по той простой причине, что ему захочется возразить. Но его прерывает Дерьмоволосый: — Что ты имеешь в виду? Взяв в руки китайские палочки, Бакуго объясняет: — Подумай, как эти двое ведут себя вместе. На секунду кажется, что никто не понимает, о чём он, но чёртов Айси-хот кивает. — Я понял. И он действительно выглядит так, будто понял. В какой вселенной Айси-хот догадывается о подобном дерьме раньше всех остальных? (За исключением Бакуго, конечно). Проходит ещё секунда, и на тупом лице Деку появляется понимание. — О, я понял, о чём ты, Каччан. Бакуго сдерживает порыв наорать на этого идиота за то, что тот назвал его Каччаном. Остальные поворачиваются в их сторону, пока Деку объясняет: — Чуя и Дазай очень близки, и если с одним из них что-то случится, то второй не вёл бы себя так спокойно, как сейчас. — Ладно, в этом есть смысл. Но мы все равно можем беспокоиться о нём, верно? — спрашивает Круглолицая. Несколько друзей Деку кивают, что заметно побуждает её продолжить: — Может, мы навестим Дазая? Чтобы убедиться, что он в порядке и всё такое, — Круглолицая говорит это всё тише, явно сомневаясь в своей идее. Бакуго щёлкает языком. — Не глупи, Круглолицая. Несколько человек смотрят на него в лёгком шоке и даже гневе. Он почти чувствует возмущение маленьких друзей Деку, сидящих за обоими столами. Неужели они настолько идиоты? Прежде чем кто-то успевает вцепиться ему в глотку, Бакуго продолжает: — Вы действительно думаете, что Коротышка подпустит нас так близко, а Бинтованный захочет, чтобы мы там были? Будьте, блядь, реалистами. На секунду кажется, что Круглолицая хочет возразить, но потом её энтузиазм сдувается. — Д-да, наверное, ты прав. Грязная жаба кладёт руку на плечо Круглолицей. — Может, мы спросим у Айзавы-сенсея, когда он вернётся? Риббит. Круглолицая радостно восклицает, вместе с другими членами её группы и идиотами Бакуго. Когда они начинают обдумывать, что сказать и стоит ли просить передать подарок, Бакуго отмалчивается. Он рад, что Бинтованный не помер вчера, — в основном потому, что жаждет честного боя с дуэтом. С мертвецом не сразишься, а скорбящий будет отставать. В таком сражении нет смысла.

◃───────────▹

Чуя вздыхает, ведь прекрасно понимает какое выражение лица будет у Дазая, когда он повернётся к нему. Ну, скорее, о чём Дазай будет думать, когда увидит во что он одет. Вчера, когда Исцеляющая Девочка предложила им переодеться: Чуя просто отдал Дазаю сухую одежду не парился. Он предпочёл остаться в своей одежде, пусть и мокрой, — всяко лучше, чем в той, которую откопала Исцеляющая Девочка. Мокрая одежда не была проблемой, нет. Проблема заключалась в том, как она высохла потом. По какой-то причине одежда упорно не хотела высыхать и оставалась влажной, что привело к довольно странному запаху. И вот Чуя переодевается в сухую одежду, которую притащила Исцеляющая Девочка. На футболке затемнённый силуэт одного из Героев, — по крайне мере ему так кажется. Всё равно Чуя не сможет определить кто это. Ещё и текста добавили, наверняка какая-нибудь цитата или девиз. Чуя поворачивается и, о чудо, единственный незабинтованный глаз Дазая смотрит прямо на него. Почти всё тело Дазая спрятано под толстым одеялом, на чём настоял Чуя, так как при болезни Дазай в десять раз хуже себя обычного. Если он вдобавок ко всему что случилось и простудится, Чуя скорее всего позвонит Мори и попросит их забрать. ─ Это единственная футболка, что у неё была, ясно? — словесно защищается Чуя. Хотя не то, чтобы Дазаю повезло больше. На его футболке нарисованы пять разных Героев, выполняющих различные трюки. Некоторые из них настолько неуместные, что Чуе остаётся лишь предполагать, что это какая-то шутка. Больше всех в глаза бросается дуэт птицы с кроликом, ведущий бой в самых нелепых позах, и блондин с усами, которые, по предположению Чуи, сделаны из джинсы. Дазай смотрит на него всего мгновение и точно понимает о чём думал Чуя всего секунду назад. ─ Чуя не знает кто это? — его голос довольно тихий, но это лучше молчания. Если поддразнивания улучшат состояние Дазая, то он не против. По крайней мере пока. ─ А должен? — В защиту Чуи просто необходимо сказать, что последние двадцать четыре часа были достаточно напряжёнными, чтобы он забыл о Героях всё, что знал. Лицо Дазая, ну то есть видная часть, не меняется. И все же Чуя отчётливо ощущает забаву этого ублюдка. Отлично, кем бы ни был этот Профессионал, он должен быть максимально очевидным. Кто-то популярный, и тот, кого Чуя уже встречал. Чуя смотрит вниз и пытается понять, прежде чем Дазай подскажет. Это не может быть Айзава или Ямада, — ни один из них не подходит, — плюсом он никогда не слышал от них написанного на футболке девиза. У Айзавы вовсе нет девиза, а у Ямады он точно связан с «маленьким слушателем». Возможно, это просто прозвище для детей и его настоящий девиз — «слушатель». Чуя уже представляет как он орёт что-то в роде «Слушай внимательней!», а затем взрывает барабанные перепонки Злодея. Айзава не выглядит как человек, у которого есть девиз, но это было бы что-то вроде «Сотрись!» или?.. нет, это тупо. Слава Богу он не сказал вслух. Чуя точно слышал этот девиз, он просто не может вспомнить, кто его говорил. Имя этого Героя прямо вертится на языке, вот правда. ─ Всемогущий. Чуя вздыхает в поражении. Конечно же это Всемогущий. Фигура на футболке огромна, что соответствует Всемогущему, не говоря уже о том, что да, он действительно уже слышал эту фразу. Стоит хоть чему-то пойти не так, и любой, от мала до велика, ребёнок готов заорать это на всю улицу. Если кому-то нужно утешение и поддержка, то бум, «Плюс Ультра». В прочем, его нельзя винить за то, что он забыл о Всемогущем. В первом бою с Профессионалами в Йокогаме он не сыграл большой роли, лишь стоял в сторонке. Это, ещё не говоря от том, что силуэт на футболке не цветной, а как Чуя должен распознать его без этих ярких как солнце жёлтых волос? (Чуя решил проигнорировать внутренний голос, который говорит, что он узнал бы такой же бесцветный силуэт Ямады) ─ Да, ну, я не фанатик, так что, — Чуя показательно закатывает глаза, показывая своё отношение, хотя они оба понимают, что это фальшь. Теперь, в сухой одежде Чуя снова занимает своё место у Дазая, но в этот раз он остаётся на стуле, нежели на кровати. Кровать, безусловно, была бы удобнее, но какая-то его часть моментально напрягается, если Дазай становится уязвим, и она хочет, чтобы Чуя в любой момент был готов подскочить и вступить в бой. Он понимает, что самая большая угроза для Дазая — он сам. Это логично, но всё равно не мешает Чуе быть осторожным. И Дазай всё ещё пялится на него единственным глазом, но взгляд такой пронзительный, что Чуе кажется, будто парень пытается прочитать его мысли. Чуя фокусируется на единственной мысли: «Что случилось на допросе?» Дазай отводит взгляд, и это либо охренеть какое совпадение, либо доказательство того, что у него есть вторая Способность. Чуя бы вообще не удивился, будь последний вариант правдой, вот честно. Хоть Чуя на самом деле и не спрашивал о случившемся, Дазай отводит взгляд, и он чувствует намёк на то, что произойдёт, спроси он об этом. Пока что обстановка остаётся напряжённой, Дазай не полностью его игнорирует, но эта крутящаяся вокруг него атмосфера явно значит «не спрашивай». Что-то случилось на том допросе, и Чуе нужно знать что. Стоит признать, по большей части он хочет узнать, что произошло, чтобы понять, как сильно он изобьёт агента Комиссии, если они по неожиданной случайности снова пересекутся. Что-то в её словах задело Дазая и Чуе необходимо отомстить. А другая причина заключается в том, чтобы понять, что сказать учителям в Юэй. Чуя далеко не глуп, даже если сейчас никто не заходит в комнату, дабы поговорить с Дазаем, он понимает, что это продлится не долго. В конце концов, будь это Айзава или даже Недзу, кто-нибудь да придёт поговорить с ним. И проблема как раз в том, что Дазай ни за что не станет с ними говорить. Черт, возможно он даже Чуе не расскажет, что там было, а если Профессионалы надавят на него, тогда Дазай скорее всего просто закроется в себе окончательно и сделает вид, что ничего не было. Если быть точнее, он будет сводить всю ситуацию в шутку, пока все не забудут. Итак, единственным решением для Чуи остаётся стать посредником в этом фарсе. Он узнает всё что сможет от Дазая и просто расскажет Профессионалам ту часть, которой хватит, чтобы они отлепились и не усугубляли и так ужасную ситуацию. Проблема, как уже говорилось, в том, что Дазай явно не в настроении разговаривать, да и Чуя, честно говоря, тоже. Он все ещё злится на Дазая за вчерашний спор, — Чуя знает, что Дазай был не в своём уме, но это не оправдывает его. Он получит извинения позже, но сейчас оставит все как есть и займётся проблемами поважнее. Чуя переводит взгляд на поднос с тарелками, оставленный на прикроватной тумбочке Дазая. Исцеляющая девочка принесла им еду и вчера вечером, и сегодня утром, так как они не могли пойти за ней сами. Чуя мог бы, но черта с два он отойдёт от Дазая. Дазай ест мало, что совсем не удивляет. Обычно Чуя пытается заставить его съесть побольше, но сейчас ему не стоит испытывать судьбу. Чуя съел примерно половину того, что оставил Дазай, чтобы избежать вопросов Исцеляющей девочки. Стоило ли ему так поступать? Наверное, нет, но уже слишком поздно что-то менять. Оба раза, когда Исцеляющая девочка заходила к нему, Дазай притворялся спящим. Это только подтверждает его прежнюю теорию о том, что Дазай не собирается разговаривать с Профессионалами. Как по заказу, раздаётся стук в дверь, и, прежде чем Чуя успевает спросить, Дазай уже закрывает глаза и замедляет дыхание. Впечатляет, как всего за несколько секунд Дазай может превратиться из совершенно бодрствующего и осознанного человека в глубокого спящего. Чуя вздыхает, надеясь, что это Исцеляющая девочка принесла им обед. — Да? Дверь распахивается, и в комнату входит Айзава — не тот, на кого он рассчитывал, но и не самый худший вариант. Айзава бросает взгляд на Дазая и говорит тише, чем обычно: — Как он? Чуя пожимает плечами. Исцеляющая девочка была уверена, что с Дазаем все будет в порядке, просто хотела подержать его в лазарете несколько дней, чтобы убедиться в его состоянии. Значит, физически да, он в порядке, но эмоционально? Однозначно «нет». Айзава, похоже, принимает его пожатие плечами за достойный ответ и усаживается в одно из кресел на другом конце комнаты. Отлично, сейчас он спросит, почему Дазай пытался покончить с собой. Вот как должно быть, верно? Вероятно, он захочет узнать и о прошлых попытках, о которых Чуя говорить не хочет. А если он спросит, почему Дазай… — Мне жаль. ..склонен к самоубийству, как Чуя ответит на это? Как он может… — А? Если бы Дазай не притворялся спящим, то посмеялся над его ошарашенной реакцией. К его чести, Айзаву не смущает реакция Чуи. — Мне очень жаль, что из-за моего бездействия тебе пришлось пережить это, — Айзава слегка склоняет голову, что только усиливает замешательство. Извинения от Айзавы кажутся такими странными. То что он не причастен к случившемуся и извиняется за это выбивает Чую из колеи. Айзава ведёт себя так, будто то, что Дазай чуть не умер, — это огромная травма. Конечно, это неприятно, но, учитывая, как часто Дазай пытается покончить с собой, он уже привык. Не говоря уже о том, что это далеко не самое худшее из того, что Чуя видел. Даже не пятёрка. Он пожимает плечами. — Я привык. К тому же Дазай никогда не подпустит вас достаточно близко, чтобы разобраться с этим, так что это неважно. Похоже, это не произвело того эффекта, на который Чуя рассчитывал. Айзава поднимает голову, его выражение лица становится суровым. — Ты ребёнок, Накахара. Ты не должен привыкать спасать своего друга от самоубийства. Чуя хочет возразить, что он не ребёнок, но Айзава ещё закончил. — Я знал, что Дазай опасен для себя, но не сделал ничего, чтобы помочь. Я подумал, что будет лучше и легче оставить это на тебя. Теперь я понимаю, что это было невежественно с моей стороны. Айзава замолкает на мгновение, но Чуя не упускает возможности высказаться. Это первый раз, когда кто-то извиняется за то, что оставил Дазая на него… Чуя не знает, что и сказать. Дома это само собой разумеющееся. — Ох, с Дазаем так трудно? Ну так передайте его тому, кто сможет с ним справиться. После нескольких секунд молчания Айзава продолжает. — С этого момента я не буду ничего спрашивать о Йокогаме или Портовой мафии. Это застаёт Чую врасплох: разве не это главная причина, по которой Недзу позволил им остаться в Юэй? Конечно, он может говорить о реабилитации и прочей дребедени, но легко понять, что так Профи хотят заполучить получить инсайдерскую информацию. — И почему же? — Потому что ты, как и Дазай, не доверяешь мне. Вчера я понял, что не приложил достаточно усилий, чтобы помочь вам. Почти ничего не делал, когда должен был активно работать, чтобы заслужить ваше доверие, — продолжает говорить Айзава, делая вид, что все сказанное им абсолютно логично. — С этого момента мне все равно, что говорят Недзу или КПБГ. Моим приоритетом будет убедиться, что у вас двоих есть кто-то, на кого вы можете положиться, кто будет на вашей стороне. Что ж, Чуе придётся пересмотреть своё мнение насчёт этой миссии. Раньше он действовал по стандартной схеме, хоть и слегка изменённой, чтобы соответствовать планам Дазая. В Йокогаме миссии по проникновению обычно проходят так: проявляешь достаточно доверия, но не слишком много, располагаешь к себе людей, но при этом сохраняешь дистанцию, чтобы не пострадать. Если Айзава серьёзно относится к своей новой цели, — а он вполне может лгать, — то, скорее всего, будет продолжать «активно работать», пока не сочтёт уровень доверия подходящим. Тогда Чуе, да и Дазаю тоже, придётся подыгрывать ему и притворяться. Айзава все ещё смотрит на него, явно ожидая ответа. Чуя бросает взгляд на Дазая — тот по-прежнему изображает глубокий сон. Он вздыхает и снова смотрит на Айзаву. — Дазай доверяет всего двум, может, трём людям. Неужели вы думаете, что сможете забраться под кожу к такому человеку? По правде говоря, Чуя понятия не имеет, скольким людям доверяет Дазай — если вообще доверяет. Если да, то скорее всего, это он сам и те двое, с которыми он всегда ходит в бар. Похоже, этого не хватило, чтобы задеть Айзаву. — Я не из тех, кто отступает, перед вызовом. Чуя на мгновение задерживает на нем взгляд, пытаясь понять, лжёт он или нет. Дазай всегда лучше разбирался в людях. Лицо Айзавы настолько серьёзно, что Чуя не может не поверить в его честность. — Ладно. Делайте, что хотите. Айзава кивает и, кажется, вздыхает с облегчением, но серьёзное выражение не сходит с его лица. — Накахара. Позволять этим агентам КПБГ говорить с вами наедине, было ошибкой. Я сделаю все, чтобы это не повторилось. Чуя и сам не собирался этого допустить. Айзава продолжает: — Зная, что обсуждалось на допросах, нам будет легче предотвратить повторение подобного. Ах, вот оно что. Он знал, что это произойдёт, но надеялся, что до этого у него будет больше времени, чтобы выудить из Дазая хоть что-нибудь. — Никто не будет спрашивать о случившемся. Его застали врасплох дважды за один присест — это не похоже на Чую. Неужели он все ещё не в себе после вчерашнего? — Что? — Недзу согласился подождать, пока вы не будете готовы рассказать нам. Когда захочешь поговорить — приходи, и мы тебя выслушаем. — А если никогда не захочу? — недоверчиво спрашивает Чуя. На самом деле Чуя может без проблем рассказать о своём допросе. Агент задавала странные вопросы, но ничто не выбило из колеи так, как Дазая. Если бы Айзава, Ямада или даже Недзу спросили, он бы спокойно рассказал о нём. Тем не менее, ему хочется узнать, останется ли Айзава верен своему слову и не станет спрашивать. Вообще, это наводит на интересную мысль. Если Чуя расскажет об этом Ямаде, спросит ли его Айзава об этом? Айзава пожимает плечами. — Тогда мы никогда не узнаем. Честно говоря, Чуя не уверен, насколько верит в это. Если отбросить «спрашивать о Йокогаме и Портовой мафии», то вполне логично, что учителям нужна эта информация. Чуя видел телешоу о школах, где учителя постоянно твердят о безопасности. Как и сказал Айзава: зная, что обсуждалось на допросах, предотвратить повторение подобного будет легче. Айзава кажется хорошим учителем. По крайней мере, если с теми сериалами, которые смотрел Чуя, поэтому должна быть другая причина, почему он не спрашивает. Какая причина может перевесить их с Дазаем безопасность? …Ах, это «активно работать», чтобы завоевать доверие. — Это твой первый шаг к построению доверия, да? — Да, — отвечает Айзава, не стыдясь того, что его поймали. Он бросает взгляд на Дазая. Чуя игнорирует желание вскочить, отвести внимание от все ещё приходящего в себя партнёра, а затем встаёт. — Пока я вас оставлю, но скоро вернусь. Хочу извиниться перед Дазаем. Чуя кивает, не сводя глаз с мужчины, пока тот идёт через палату. Только когда Айзава покидает помещение, он снова смотрит на Дазая и оказывается под пристальным взглядом единственного карего глаза. Дазай ничего не говорит, что может не значить ничего, а может быть чем- то плохим или хорошим. Честно говоря, это может значить что угодно. Возможно, Дазай придумывает, как постебать Чую, из-за того, что Айзава дважды за один разговор поверг его в шок. Если это так, то будет лучше, если Чуя заговорит первым и направит разговор в другое русло. — Думаешь, он искренен? Дазай слегка наклоняет голову: насколько это возможно, ведь он все ещё лежит на боку. — Айзава прямолинеен, как и Чуя. Он просто умолчал о лжи. Чуя кивает. Судя по тому, что он знает об Айзаве, это вполне в его характере. Вопрос лишь в том, какими будут их дальнейшие действия, ведь после попытки Дазая динамика изменилась. Дети 1А, вероятно, будут жалеть Дазая, а может, и Чую. Теперь они будут более доверчивы, и, если Айзава проболтается, то же самое может произойти и с Профи. Конечно, им это выгодно, но Дазай видит то, чего не видит он. (Ему неприятно, что столько людей жалеют его, но он никогда не скажет об этом вслух). Впрочем, Дазай сейчас не в том состоянии, чтобы строить планы, так что Чуя не станет расспрашивать его об этом, пока он не вернётся в прежнее состояние.