Дочь

Лисичка начала появляться в его повседневной жизни гораздо чаще. Она навещала его во время работы, являлась к Норе и прогуливалась по серой Аллее, прижимаясь к его плечу. Сначала Фреду это казалось чудесным совпадением, а после стало счастливым стечением обстоятельств. Лисичка всегда улыбалась, не заводила больше сложных разговоров о природной магии и о чистоте крови. Она просто.. была рядом, болтала о всякой ерунде, игнорируя шум во “Волшебных вредилках”, не умолкая при встрече с его родственниками и не обращая никакого внимания на полуразрушенные и заброшенные здания на Косой Аллее. Для юноши все, что происходило с ними во время этих встреч, было настоящим подарком. Он каждый раз по новой влюблялся в длинные распущенные локоны, что нежно спадали на хрупкие плечи и грудь. Подхватывал Виросу на руки, кружа и прижимая к себе, кажется она с каждым днем становилась все легче и тоньше. Он не придавал значения холодным красным радужкам, находя в них странное тепло, обращенное лично к нему. Джордж как-то застал их вместе, но вместо дружелюбия, брат дернул бровью, громко перечисляя странности, которые он заметил: -Что с глазами? -Неудачный эксперимент, - легко улыбнулась Вироса-де-Кута, укладывая голову на плечо Фреду. -А чего бледная, как поганка? - Джордж фыркнул, складывая руки на груди. -Может, простыла, - девушка пожала плечами, устало закрывая глаза. -Ты чего пристал, Джорджи? Зависть - плохое чувство, - подкидывая в голос веселых нот, произнес Фред. Близнец недоверчиво осмотрел тощую фигуру с головы до ног, не находя в юной леди той привлекательной очаровательности, что была при ней в Хогвартсе. От миловидной и загадочной девушки осталась лишь истонченная оболочка и та же фальшивая улыбка, которую она посылала всем, с кем не хотела общаться. Джордж несколько раз пытался поговорить с Фредом о странностях Дасадити, но каждый раз натыкался на ледяную стену. Брат резко прерывал любые попытки открыть ему глаза, превращаясь в слепой щит Виросы. Однажды он, конечно, все таки обронил мятую фразу о том, что встречается с девушкой не просто так. Якобы было там какое-то тайное дело, и слизеринке нужна то ли помощь, то ли защита, то ли спасение. Джордж на это закатил глаза, прикидывая, каким алкоголем будет лечить разбитое сердце брата позже. Весна была лучшим временем для Фреда Уизли. Не только из-за того, что Лисичка была рядом, но и потому что Пожиратели Смерти, наконец, затихли. Постоянные нападения прекратились, не было больше похищений или внезапных налетов. Так, словно Волан-де-Морт вновь исчез. Хотя Фред знал кое-что, что могло быть причиной такого затишья. -Кажется, мы все таки сможем победить Темного Лорда, - выдохнул юноша, откидываясь на спинку кресла. Они сидели в кабинете на верхнем этаже “Всевозможных волшебных вредилок”, распивая горячий чай. Вироса-де-Кута положила ногу на ногу, медленно двигая своей волшебной палочкой - перенося чайник и пиалы со сладостями к кофейному столику. Стоило ей услышать такое заявление, ее рука чуть дрогнула, застывая в воздухе на мгновение. -Ты так уверен? - мгновенно взяв себя в руки, улыбнулась Лисичка. -Да, Гарри уже нашел кое-что. Я не могу рассказать подробности, но насколько мне известно, он сможет снова избавить всех нас от гнета Того-кого-нельзя-называть. -В этот раз навсегда? - ведьмочка отвела взгляд, напрягаясь всем телом. -Полагаю, что так. Нас с Джорджем не ставят в известность, как именно проходит операция по спасению всего мира, но я слышал, что нашлась еще одна часть пазла, - Фред сжал ладони в кулаки, подаваясь вперед. - Лисичка, это все скоро закончится! Давай уедем потом? Откроем еще одну лавку “Вредилок” на твоей родине.. -А мой отец? - Вироса перебила его горячим шепотом, не поднимая глаз. -Какие проблемы? - юноша спешно закивал, разводя руки в стороны. - Пусть едет с нами. Я уже достаточно заработал, чтобы.. -Не думаю, что он согласиться покинуть Британию. Девушка нахмурилась, смотря на тлеющие угли в камине. Ее лицо отвердело, а уголки губ чуть опустились. Перед затуманенным взглядом ползли какие-то образы и видения, словно она, как тогда в Запретном Лесу, провалилась в свои сложные мысли, теряя связь с реальностью. Фред не любил это выражение лица. В такие моменты Лисичка выпадала из мира, словно плохо закрепленный пазл на вертикальной картине. Было лучше, даже когда она злилась или нервничала, так Вироса хотя бы оставалась с ним. Фред уже успел забыть чувство, словно смотришь на прекрасное произведение искусства. Вироса в подобные моменты была словно изящная статуя некоего божества - серьезного и до коликов в сердце грустного. -Я мог бы встретиться с твоим отцом. Возможно, я смогу произвести на него хорошее впечатление, и он согласиться доверить мне не только тебя, но и себя тоже, - пытаясь разрядить обстановку, весело произнес молодой маг. -Мой отец серьезный человек, - ледяным тоном ответила девушка, - он не согласиться все бросить ради магазина с побрякушками. -А ради счастья своей дочери? - рыжие брови сошлись, складывая кожу бугорками, а линия губ поломалась. Вопрос колокольным перезвоном продолжал отражаться от всех поверхностей в комнате, словно эхо в черной сырой пещере. Молчание Виросы на такой простой вопрос было хуже честного ответа. *** “Если Фред говорит правду, то получается, что мистер Поттер нашел еще один отцовский Крестраж. Я должна как можно быстрее его предупредить..” По венам разливалась ледяная субстанция, что кусала и жалила изнутри. Страх мерзкой паутиной лип к бледному лицу и напряженной шее. Кончики пальцев впились в шершавую древесину волшебной палочки, что на коже должен остаться четкий рельеф. Вироса-де-Кута всю весну ходила за Фредом по пятам. Слушала его разговоры с братом, следила за жителями Норы, пробегала взглядом по тем, кто силился удержать свои лавки на плаву на Косой Аллее. И этот разговор - первое что-то стоящее.. Весна была прекрасным временем. Если забыть о шепотках в голове, если прикинуться, что не было никакой тайной миссии. Этой весной Виросе было теплее всего, ведь рядом с ней находилось настоящее рыжее солнце. Порой она забывалась на доли секунд, любуясь мелкими веснушками на лице или искренне ухмыляясь на незатейливые шутки юноши. Искореженная душа дрожала в гуди, стоило Фреду взять ее за руку или нежно приобнять. Конечно, холодная кровь Салазара Слизерина быстро остужала сбивающееся с ритма сердце. Но тем не менее. Виросе действительно нравилось чувствовать на себе мягкий взгляд карих, словно чай, глаз. Было и еще кое-что, что поняла девушка за эту весну: Фред и Вироса слишком твердо стоят на противоборствующих сторонах. Как бы она не старалась, как бы не играла словами, молодой представитель Ордена Феникса не ступил и шагу к миру Темного Лорда. И как бы Фред не пытался, он ни на миллиметр не сдвинул мисс Дасадити к профессору Дамблдору. Пока Уизли не знает о том, что отец его возлюбленной - Волан-де-Морт, у Виросы есть шанс его обмануть. Хитростью или одержимостью уволочь юношу на правильную для всех чистокровных волшебников сторону. Потому что, если у нее не получится, и Фред останется упрямо стоять там, где он сейчас.. отец снесет и его, словно бесполезную пешку на своем праведном пути. В горле образовался склизкий ком. А в голове набатом застучала кровь. Вироса плотно закрыла глаза, прикладывая ладошку к виску. Она больше не может здесь оставаться, ей срочно нужно доложить отцу о найденном Крестраже. Вызволить Фреда можно позже, еще будет шанс. -Давай вернемся к этому разговору, когда все закончится, - она тяжело выдохнула, выпрямляясь в кресле. -Хорошо, - тут же встрепенулся молодой человек. - Когда Темный Лорд падет, мы поговорим еще раз. Вироса-де-Кута чуть разомкнула губы и приподняла подбородок, словно хотела что-то добавить. Но вместо этого лишь слабо улыбнулась, поднимаясь на ноги. Она неторопливо вошла в камин, придерживая длинную юбку, зачерпнула в ладошку летучего пороха и уверенным голосом произнесла какой-то странный адрес, резко исчезая в изумрудных языках пламени. В маноре Навелюкс стало гораздо теплее, чем в прошлый раз. Живые картины на стенах вновь двигались и болтали между собой, обсуждая различные глупости. Пока Вироса-де-Кута ступала по дому, свечи сами собой загорались, освещая ее новые владения. Домовой эльф выполнял свою работу безукоризненно, приводя в порядок все то, что успели разрушить Дементоры и мракоборцы. Вироса уверенным шагом направилась в свою комнату, с холодной безразличностью игнорируя причитания портретов. Некоторые восхищались новой хозяйкой, другие ругали ее за долгое отсутствие. Но самые смелые и громкие высказывания выкрикивали те, кто еще при жизни успел попрятать другие свои картины (если хозяйка дома разозлиться и уничтожит портрет, им будет куда спрятаться). -Якшаешься с этим маглолюбом, девочка! Бессовестная, о покойницах бы подумала! Что Тенеба и Амара бы сказали на такое? - вопила одна из скрюченных бабок в пожелтевшей от времени раме. -Все лучше, чем в девках до седых волос просидеть, как Тенеба, - фыркнула другая старушка с кривым, горбатым носом. -Главное, чтобы кровь чистая была, на остальное плевать я хотел, - закатил глаза и отвернулся высокий предок Навелюкс в дорогих одеждах. -Вот уж нашли проблему! Я вам столько сейчас чистокровных женихов вспомню! Вироска, ты присмотрись, может? - разворачивая нарисованный, как и она сама, список, произнесла полная темноволосая девушка. -Нечего девку путать, ей надо черную магию практиковать, а не детей делать. Это успеется! А вот магия только помолоду так легко даваться будет, - рявкнул на других предков статный чародей в длинной темной робе с кровавыми подтеками на локтях. -Конечно, мужики нынче заделались знатоками женских родов! - крякнула бледная дама с темными зелеными глазами и короткими седыми волосами. Вироса-де-Кута долго выдохнула через нос, приказывая двери отвориться, пропуская ее в прохладную спальню. Девушка замерла рядом с кроватью, и стоило старенькой двери с тихим хлопком закрыться, юная леди с великим удовольствием рухнула на мягкую постель лицом вниз. Выжата, словно половая тряпка. Не было сил даже руку к палочке протянуть, чтобы отправить отцу Патронуса с посланием. В комнате темно и тихо. Возвращаться сюда было приятно, словно последний островок спокойствия, на котором никто не жил, никто ни на кого не охотился, и никто ни за кем не следил. Сладковатый воздух витал в спальне, убаюкивая девушку, как малыша в люльке. Она лениво перевернулась на спину, посылая затуманенный взгляд потолку. Вот бы и правда все побыстрее закончилось. Игры в шпионов ей были не по нраву, надоело ломать голову над долгоиграющими планами отца. В конце концов, она все еще слишком юна для всего этого. Сейчас очевидно, что мама и крестная все это время поступали правильно, что не втягивали ее во все эти сложные взрослые дела и проблемы. И зачем она так рвалась все выяснить?. В комнате раздался хлопок. -Хозяйка, - проблеял эльф. Вироса-де-Кута приподнялась на локтях, открывая рот, чтобы отчитать ворвавшегося в ее покои домового. Но она так и застыла с приоткрытыми губами, замечая состояние маленького существа. Эл дрожал, словно колосок во время урагана, его длинные костлявые пальцы тряслись в воздухе, а крупные шаровидные глазища пучились и сверкали от страха. -Ваш отец прибыл, - высоким голоском произнес домашний эльф, хватая себя за щуплые плечи. Потребовалась секунда на то, чтобы осознать. В следующее мгновение молодая ведьма соскочила с кровати, одергивая платье. Аппарация. В столовой было мрачно. Даже малюсенькие огоньки свечей сжимались, пытаясь вдавиться в воск, лишь бы стать куда незаметнее. Высокая фигура, облаченное в черное стояла лицом к холодному камину, рассматривая что-то в сухих угольках. Волан-де-Морт крутил в пальцах свою палочку, кажется, источал тьму и недовольство. -Отец, Вы здесь, - Вироса поспешила опуститься в реверансе, поспешно оправдываясь. - Я собиралась сейчас отправиться к Вам. У меня есть новости, наконец-то, Уизли сказал что-то полезное. -Мой Крестраж, - послышался тихий голос. - Они вытащили мой медальон. -Так Вы уже знаете. Девушка обомлела, смотря на широкую спину отца. Он чуть горбился, тяжело дыша: -Я предупреждал тебя, девочка. Они желают только моей смерти. Хотят победить, - он замолчал на некоторое время, бессмысленно пялясь на черные угли. А затем медленно повернулся к Виросе своим серым лицом. - Кажется, я дал тебе слишком много свободы, и ты не оправдала моего доверия. -Еще один шанс! - выпалила ведьмочка, упрямо смотря в глаза своему отцу. -Последний. Он протянул ей свою холодную руку. Тонкие пальчики коснулись чешуйчатой кожи, пока в груди билась перепуганная умирающая птица. Холодное безразличее отца было страшнее его гнева, тихий голос был громче его криков. Шанс доказать свою полезность действительно был последним. *** Вот и все. Это его последняя ночь. Наверное, хорошо, что он погибнет, когда тепло, когда звезды яркие, а луна бережно поглаживает его седую бороду, словно причесывая перед последней встречей. Альбус Дамблдор стоял на Астрономической Башне, рассматривая темные дали, открывшегося ему вида. В любую погоду здесь было хорошо, даже если шел дождь или снег, даже если завывали ветра. С высоты птичьего полета было здорово наблюдать за тем, как поднимается и опускается солнечный диск. И кто сказал, что магия должна быть только у волшебников? Чары являются людям отовсюду. Жаль, что за столько лет старик понял это только после того, как лишился своих сил. Может это было не проклятие, а подарок от мисс Навелюкс? Вот, мол, взгляни на то, что ты все это время упускал из виду. Чудеса природы. За спиной раздались быстрые шаги. Альбус неторопливо обернулся. Все в черном с искаженными лицами. Кто-то злился, кто-то бесновался и жаждал, но были еще два выражения, которых Дамблдор предпочел бы не заметить и не запомнить. Молодой Драко, у которого по щекам текли горячие слезы. Его платиновые волосы были взъерошены, а уши от стыда полыхали румянцем. Он отчаянно кричал своими светлыми глазами, молил о помощи, о прощении. И еще одно юное красивое лицо. Точно такое же, как у ее отца. Вироса-де-Кута бледная, словно снег и спокойная, словно змея. Ее глаза были кроваво-красными, как у Волан-де-Морта, безжалостными и уверенными в том,чтоона собирается сделать. *** Пожиратели закатили настоящий пир. Посуда летала по столовой, бокалы еле успевали пополняться красным вином и огневиски. Эльфы Малфоев работали на износ, жаря, паря и принося новые и новые горячие блюда к довольным и уже слегка захмелевшим слугам Темного Лорда. Внутри хохочущих голосов, желтозубых улыбок и грязных мантий молча сидел молодой волшебник. Драко смотрел в свою полную тарелку пустыми ледяными глазами, пытаясь стереть со своей сетчатки морщинистое лицо старика. Да, он не любил Дамблдора, но почему? Наверное, потому что так было правильно. Смерть всем грязнокровкам! Смерть всем, кто идет против чистокровных волшебных родов! Чьи это слова? Отца? Темного Лорда? Его собственные? Сейчас, когда под кожей разливается мерзкая ядовитая жижа из чужих мыслей, желаний и ощущений, сложно сказать, кто именно думал, что такое “правильно”. Профессор Дамблдор остолбенел, и его бездыханное тело медленно качнулось, седая голова откинулась назад. Драко моргнул. Старика перед ним не было, а через секунду у основания Астрономической Башни раздался тяжелый звук шлепка. Тело рухнуло на землю ломая кости и разрывая сухую старую кожу. По телу, словно тысячи мелких паучьих ножек пробежали мурашки. Юноша дрогнул, будто пытался скинуть с себя насекомых. Наружный шум тут же ворвался в его голову, заставляя окончательно очнуться от пережитого кошмара. Темного Лорда не было в зале, поэтому Пожиратели не стеснялись завывать песни или жарко спорить. Они пили, а некоторые даже пританцовывали, празднуя победу над своим главным противником. Кто-то колдовал, выпуская разноцветный спектр искр к потолку. Беллатрикс вдруг вскочила со своего места, выхватывая черную кривую палочку. -Слава Волан-де-Морту! - прокричала она, у крестной пылали глаза, а на щеках разлился пьяный румянец. Взмах палочкой. С кончика ее древка сорвалась темная масса, что заклубилась и зашипела, разрастаясь над головами всех присутствующих. Беллатрикс в очередной раз вывела метку Темного Лорда. Клыкастый череп выплевывал гигантскую змею, которая изворачивалась и зыркала на всех своими черными безжизненными глазищами. Предплечье тут же защипало новым приступом боли. Крестная захохотала, сжимая дрожащими пальцами собственное предплечье. Она наслаждалась каждой секундой, пока ее кожа пылала и рвалась на части, сверкающим блаженным взглядом рассматривала свое творение под потолком. Драко никогда этого не поймет. Фанатичность и беспрекословная верность тому, кто причиняет дикую боль и страдания даже собственным подчиненным. Ужас, который он наводил на своих людей, порой был куда страшнее того, как он обращался с неугодными грязнокровками. Юноша чесал свою метку, царапал ее ногтями, только бы заглушить разливающуюся по венам черную жижу. На глазах выступили капельки слез, пришлось зажмуриться, чтобы никто, не дай Салазар, не заметил, как ему хочется сбежать с этого дьявольского шабаша. Вдруг, что-то прохладное нежно коснулось его жалящей метки. Мягко, будто компресс, живительная магия окутала руку, накладывала невидимые бинты. Словно чудотворная мазь, холодная патока разлилась по расчесанному предплечью, возвращая возможность дышать. Юноша открыл глаза, ища взглядом маму, которая могла себе такое позволить - тайком утешать сына, пряча его боль под тонким покрывалом магии. Но кроме отца, который целиком и полностью был погружен в какие-то свои мысли, и сбрендившей крестной в зале не было родственников. Драко провел взглядом по другим лицам. Яркие алые радужки сначала напугали. Почудилось, что сам Темный Лорд наблюдает за поведением Драко. Будто эта доброта - очередная уловка, за которой последует жестокое наказание. Но в следующее мгновение испуг сменило удивление. Обладателем жутких кровавых глаз была Вироса-де-Кута. Девушка все это время сидела напротив Драко за столом, точно так же как и он, даже не притронувшись к еде. Она была такой же, как и юный Малфой, пленницей своих мыслей и переживаний, не замечающей ничего вокруг. Ничего до тех пор, пока юноша не скривился от стреляющей боли в руке. Леди Дасадити в пару легких движений освободила “соучастника” от мук. Зачем бы дочери Лорда помогать такому жалкому слуге? Разве она не должна была наоборот усилить его страдания, подкинуть пару новых проклятий в трясущееся тело? Драко облажался в Астрономической Башне. Не смог выполнить приказ. Он был тем, кто причитал и плакал, словно ребенок, пока родная палочка танцевала у него перед глазами. Северус Снейп сделал это. Профессор забрал на себя клеймо убийцы директора. Так почему Вироса вместо обвинений, помогает избавиться от того единственного, что напоминало об ошибке? Драко не мог ничего прочитать в ее бледном лице. Точнее отказывался верить в то, что явно описывали ее глаза и опущенные кончики губ. Понимание. Она не носила метку своего отца, не слышала всей мерзости, которая кружила в голове юноши, никогда не находилась на его месте. Но почему-то, только в ней было видно это. Вироса-де-Кута единственная, кто полностью понимал все, что бурлило под кожей Драко, что не давало ему спать по ночам. Ее холодные красные глаза были словно цветное стекло, разбитое много лет назад в пыльном подвале. Может ли быть такое, что пока молодой Малфой мучается частыми припадками от метки, леди Дасадити живет в этом кошмаре постоянно? Возможно ли, что ее изнутри тоже травит, путь не черная метка, а сама кровь Волан-де-Морта, что досталась ей по наследству? Будто в подтверждении его мыслей девушка бесшумно выдохнула, отводя, наконец, от его лица взгляд. *** 30 Июля, 1997 год. Ночь перед днем рождения Гарри. Фред и Джордж, как обычно, получили всю вводную информацию одни из самых последних. Это ужасно злило, словно остальные члены Ордена Феникса до сих пор считали их неразумными детьми, не способными держать язык за зубами. Впрочем, именно так и выразился Грозный Глаз, когда близнецы явились на Гриммо, 12. Завтра Гарри исполняется семнадцать лет, а значит, по меркам волшебного мира, он будет считаться совершеннолетним. С этого момента всякая защита родителей и крестных будет снята, позволяя любой жаждущей волшебной крови драни добраться до молодого человека. Самой крупной из всех подобных дряней был никто иной как Тот-кого-нельзя-называть. Темный Лорд будет первым, кто попытается избавиться от Гарри, поэтому Орден Феникса (теперь во главе с Грюмом) придумали крышесносный план. Крышесносный потому, что Фред подобной затее был не особо рад. Нужно было перевезти Гарри в Нору, рискуя чужими жизнями. Выслушивать другие предложения, по типу: переместить Гарри с помощью незарегистрированных, самодельных артефактов или наложить на него какие-нибудь защитные заклинания или попросту спрятать его в мире маглов; никто, почему-то не стал. Фреда грубо заткнули, ставя перед выбором: -Ты либо следуешь плану, либо идешь на хер, Уизли, - рявкнул Грюм, бешено крутя своим механическим глазом. Что ж, идти на хер не было никакого желания, поэтому пришлось следовать странному, не до конца (как считал юноша) продуманному плану нервного мракоборца. Все остальные тоже были не в восторге от затеи Грюма, но никто больше возражать не спешил. В магловское жилище, где все эти года надежно был спрятан Гарри, Орден прибыл ближе к полуночи. Толпа шумного народу оккупировала скромную гостиную, наперебой здороваясь и обнимаясь с именинником. Фреду полегчало, только после того, как выяснилось, что сам Гарри ни сном ни духом про “шикарный” план. Реакция друга сильно его позабавила. Стоило Поттеру услышать, что все готовы рискнуть ради его защиты, он ощетинился, грозно сведя брови (прям как настоящий!). -Я против! - выпалил Гарри. -Тебя никто не спрашивает, - выплюнул на это Грозный Глаз, вытаскивая из-за пазухи металлический бутылек. -Как будто нам так этого хочется, - шепнул Джордж. -Да, вдруг что-нибудь случится, и мы навсегда останемся тощими очкариками, - чуть громче произнес Фред. Гермиона не стала церемониться, дернула несколько волосков прямо с затылка шокированного друга, на ходу забрасывая их в бутылек Грюма. Помешав зелье с помощью круговых движений, Грозный Глаз одобрительно кивнул, передавая флакон по кругу. Спустя пару минут перед насупленным уродливым мракоборцем стояло семь Поттеров: Флер Делакур (невеста Билла Уизли); Фред, Джордж, Рон Уизли; Гермиона; Наземникус Флетчер (которого, вообще непонятно зачем взяли с собой - этот вор и мошенник не вызывал у Ордена никакого доверия) и сам Гарри. Все семеро второпях сменили свою одежду на магловский простенький прикид и подошли ближе к своим “парам”. Фреду выпало лететь с отцом на метлах, поэтому беспокойство о возможных проблемах сильно поубавилось. В конце концов папа хорошо управлялся с летающим аппаратом, а Фред неплохо использовал палочку во время полета. Все будет нормально. -На счет три! - прокричал Грюм. Все были готовы ко взлету, точнее, все были готовы к неминуемой неприятной встрече. Метла плавно качалась под потеющими ладонями. Волшебная палочка в кармане давила на бедро. Фреду было до ужаса непривычно все, что он делал в этом маленьком худом теле. Обзор был не тот, руки и ноги короче, чем его родные, ужасное зрение, что даже круглые очки не спасали, пушистые непослушные волосы, что вечно лезли в глаза. Все не так, как нужно было. Все неестественно и неправильно. -Раз! - рявкнул Грозный Граз. Под ложечкой засосало. Плечи не двигались, напрягаясь и дубея от напряжения. Даже во время самых жарких игр в квиддич Фреда так не потряхивало. Метла переняла тремор, чуть вибрировала, неприятно дергаясь. -Два! Капелька пота совершенно не вовремя соскользнула с брови на щеку. Это место ужасно зачесалось. Пришлось несколько раз дернуть головой, чтобы сбить щепающее чувство. -Три! Рывок. Пальцы на ладонях тоже были не такими. Привычная метла не сразу поддалась. Приходилось давить сильнее, тянуть резче и прижиматься плотнее. Вес у тела Гарри тоже был в разы меньше, что мешало ежесекундно разобраться со скоростью движения. Метла то дергалась вперед, словно пришпоренная лошадь, то резко тормозила, не давая привыкнуть. Но думать и разбираться уже не было времени. Густые тяжелые тучи разверзлись, пропуская в грохочущую обитель. Тут же появились и черные, метающиеся, словно проклятые молнии, силуэты. Конечно, им-то сподручнее прыгать по небу в своих родных телах. Пожиратели Смерти бросались на каждого, кто попадался им на глаза, швыряя цветные проклятия. Плотные тучи озарялись вспышками изумрудного, рубинового и пурпурного цветов. Проклятые слуги Темного Лорда не скупились на непростительные заклинания. Одна такая кривая алая молния пронеслась прямо над головой Фреда. Жар проклятия опалил макушку, чуть подпалив темные волосы. Юноша резко вжал голову в плечи, выхватывая из кармана палочку. Воздушная петля. Взмах. Чей-то отчаянный визг. Фред даже не был уверен в том, какое именно заклинание он выкрикнул, отправляя во врага что-то острое. Уродливые серебристые маски блестели в гуще вспышек. Пожиратели каждую секунду находили нового Поттера, теряясь между двойниками. Некоторые из надоедливых слуг Лорда метались по небу на метлах, другие использовали чертову туманную аппарацию. Из-за этого дыма, застилающего глаза, было сложно понять, куда бросать следующее заклинание. Фред бил наобум, используя в основном отталкивающее и замораживающее. Туда. Сюда. Вверх. Вниз. Отец что-то кричал, пытаясь перебить гул голосов и хлопков магии. До Норы было еще слишком далеко. Очередная зизагообразная волшебная молния шарахнула по правой руке, прожигая рукав спортивной куртки. Фред ударил наотмашь, пытаясь сбросить с хвоста преследователей. Косая волна прошлась по воздуху, чуть отталкивая несколько фигур на метлах. Он прижался к рукояти плотнее, выдавливая из дерева всю скорость, на которую она была способна. Что-то плотное мелькнуло рядом. Черная масса туманной аппарации появилась откуда ни возьмись слева от метлы. Очередной Пожиратель Смерти вцепился в лжеГарри. Фред почувствовал, как холодная мрачная дымка лижет его бок. Вверх. Вниз. Резкий выпад в сторону. Эта чернь пристала, словно пиявка, у которой материализовались тонкие руки и знакомое волшебное древко. Фред повернул голову к Пожирателю, плотнее прижимаясь грудью к метле. Родная палочка стала продолжением его пальцев. Он взмахнул, чтобы черкануть простенькую руну, как вдруг его тело обледенело от ужаса. Прямо перед его лицом висели родные глаза. Маленький носик и аккуратные губы. Каштановые волосы развивались на ветру, словно миллионы пятнистых змеек. Длинные темные ресницы и красивые правильные брови. В нос тут же ударил до боли знакомый тонкий аромат ее тела. Бушующее море. Ледяные скалы. Вон она. Твоя мнимая свобода, Фред. Вот она, твоя настоящая любовь. Облаченная в черное. Несется рядом, прилипая к тебе всем телом. Двигая своей легкой нежной ладошкой, в которой уверенно держится волшебная палочка. -Лисичка.. - едва двигая губами, смог выдавить Фред. Фарфоровое лицо ожило. Красные глаза расширились, округлились. В этих уродливых, кровавых радужках мелькнуло осознание. Мягкие губы приоткрылись и наружу вырвался короткий испуганный звук. Она тут же отпустила его. Грозный острый ветер одним диким рывком сдул черное месиво с лицом возлюбленной. Может ему и вовсе это почудилось? Откуда бы ей взять здесь в этом кровавом танце тел и проклятий? Не могла она превратиться в липкий дым. Не могла она преследовать его с желанием уничтожить. Не стала бы Лисичка одной из Пожирателей Смерти. Она же нашла отца! Вироса же говорила, что все хорошо. Они всю весну были вместе. Она ни разу не заикнулась о том, что она теперь на этой грязной.. мерзкой и темной стороне. Лисичка ему улыбалась. Она его целовала. Она бы не предала того, кто.. кто любит ее. Перед глазами все сливалось в однородную черную кашу. Не разобрать, где низ или верх. Все тело сковало колючей проволокой. Шипы врастали в кожу, щипая и разрывая клетки. Такого просто не может быть. Ядовитая слизь поползла к сердцу, прожигая органы на своем пути. По позвоночнику пробежал электрический разряд прямо в голову. Было то проклятие или все это лишь чудилось, Фред не понял. Клыкастый угорь скользил по его спине, забираясь под корку мозга. Там он и решил остаться. Откусывая извилины, с наслаждением чавкая приятными воспоминаниями о юной нимфе, которая только что хотела убить того, кого недавно ласково обнимала.