Дочь

Кромсалось и трещало все, что попадалось ему на глаза. Темный Лорд перемещался по манору с немыслимой скоростью. Его гнев и ярость вылетали с кончика палочки, будто магловские пули, ударяя в картины, дорогие украшения, в мраморный пол, в люстры и перепуганных до смерти слуг. Пожиратели Смерти ползали перед ним на коленях, вымаливая прощение. Они разбивали лбы в кровь, с каждым новым криком Волан-де-Морта, ударяясь головами о пол. Ни одного из них не волновала миссия, конечный результат. Даже чистота крови их больше не заботила. Все, о чем могли думать жалкие смертные - собственные жизни в момент безумства Темного Господина. Покровителя, к которому они примкнули, которому сами же хотели служить. Гарри Поттер ушел прямо из-под носа. И кто был в этом виноват? Каждый. Каждый, кто посмел надеть серебристую маску, но не выложился на полную, ради отданного приказа. Новый выброс яркой вспышки с кончика волшебной палочки. Звон взорванного стекла. Волан-де-Морт больше не проиграет. Больше не уступит. Время действовать решительно, жестко и быстро. *** Август был словно гудок паровоза, который вот-вот столкнется со скалой. Вироса-де-Кута все это время была словно не в себе, будто она каким-то нелепым образом смогла сбежать из своего тела, прячась в дрожащем Донумпе, под плотной белой чешуей. Ее тело двигалось само по себе. Трансгрессировало, вытаскивало магическое древко и направляло его на перекошенные лица министерских работников. Под босыми ступнями хрустели остатки спасения для хрупких магов Великобритании. На бледной коже пеплом оседали последние надежды волшебников на свое ничтожное правительство. Вопли страха и ужаса, отчаянные крики доносились со всех сторон. Безвольное худое тело, облаченное в свое лучшее черное платье, повернуло голову на самый резкий звук. У холодной темной стены тяжело дышала мадам Беллатрикс Лестрейндж. Ее кудрявые черные волосы стояли дыбом, а на лице застыло уродливое выражение удовольствия. Глаза сверкали лишенным рассудка огнем, потрескавшиеся губы обнажали желтые кривые зубы. -Нет, умоляю, остановитесь! - завизжала молодая дама у ног Пожирательницы. - У меня дети! -Круцио, - с коротким придыханием ответила Белла, и с ее жесткой палочки сорвался острый луч непростительного заклинания. Работница министерства закричала снова. Ее руки и ноги неестественно изгибались, голова запрокинулась, ударяясь о грязный пол. Глаза закатились, а ресницы дрожали. Конвульсии, будто электрический разряд, какое-то время еще продлевали ее жизнь. Но мадам Лестрейндж уже наигралась со своей очередной жертвой, не отводила больше руку, плотнее смыкая в потных пальцах древко. Молодая дама обмякла, окончательно лишаясь рассудка. Ее сердце разорвалось от слишком высокого напряжения. Виросы там не было. Правда ведь не было? Она могла лишь наблюдать за всем происходящим вокруг безумством со стороны. Как призрак, скользящий между развалинами былого величия Министерства. Холодок пробежал по шее, возвращая в реальность. Рывком бросая ее в сознание. Была. Она там была, использовала свою силу во благо великого отцовского плана. Все ради будущего чистокровных волшебников. Рубиновые глаза защипало. Девушка пару раз моргнула, чтобы сбить подступающую влагу. Сколько людей пострадало сегодня во имя Волан-де-Морта? А сколько Вироса-де-Кута уничтожила лично? Молниевидную руну непростительного заклинания оказалось ужасно легко чертить в воздухе. Только отчего-то воздух постоянно дрожал, и вместо изумрудных вспышек перед глазами появлялись рыжие, словно языки пламени, волосы. И карие глаза, которые смотрели на нее с отвращением и ужасом. В тот день, когда Пожиратели Смерти должны были схватить Мальчика-который-выжил, Вироса чуть было собственными руками не убила Фреда. Конечно, как она должна была его узнать под оборотным зельем? Только через несколько секунд в чужих глазах мелькнул знакомый взгляд, а неправильные губы позвали ее так ласково, как мог только рыжеволосый юноша. Во рту пересохло и горло запершило. Сколько еще раз Виросе нужно переступить через человеческие чувства, чтобы это все наконец-то закончилось? Ей хотелось, чтобы Волан-де-Морт победил, чтобы воцарился правильный мир, и чистокровные маги со всего света зажили в гармонии с природой. Но каждый раз, занося над кем-то волшебную палочку, внутри что-то трескалось и опадало. Сердце обливалось кровью, но ему было приказано молчать, пока холодная голова принимала решение следовать за отцом. Прошло меньше часа. Министерство пало. *** Горячий пыльный август сменился дождливым сентябрем. Вироса-де-Кута блуждала по саду Малфоев, бесцельно проходя тропинку за тропинкой. В воздухе пахло озоном, немного сладкий и освежающий аромат только что закончившегося ливня. Плоские серые облака вновь принялись наливаться густыми мрачными красками, нагоняя тоску. Под босыми стопами тихонько скрипела влажная брусчатка. Кожа приятно скользила по гладкой поверхности омытых дождевой водой тропинок. Было ощущение, что девушка плыла, бесшумно перемещаясь от одного кустарника к другому. Легкий черный подол платья слегка колыхался от игры ветра, поглаживая серебристую чешую ползущего рядом Донумпа. Змей совсем свыкся со своей участью быть Крестражем, стараясь находиться ближе к молчаливой хозяйке. Рваный кусок души внутри рептилии больше не полыхал так ярко, как раньше, не взывал к Виросе, умоляя о воссоединении. Вокруг девушки мир чуть замер, покрываясь дымкой, словно каждая знакомая и не знакомая ей вещь смирилась с происходящими ужасами, становясь сторонним наблюдателем жуткой картины. Даже некогда прекрасное черное платье, что давным-давно подарили ей двойняшки Винтербир, не блестело камушками на корсете, пряча исхудавшее тело под пеленой тонкой полупрозрачной темной ткани. -Медитируешь? - раздался над ухом холодный голос. -Ожидаю Ваших новых указаний, отец, - девушка спокойно развернулась к Темному Лорду, низко опускаясь в реверансе. Тот, по своему обычаю, высился над ней плотоядной гигантской змеей с узкими кровавыми глазами. Тонкие вертикальные зрачки внимательно следили за плавными движениями юной ведьмы. Волан-де-Морт теперь все реже обращался к Виросе лично, предпочитая выжидать. Выжидать, когда она полностью сломается, превращаясь в послушную куклу в его цепких руках. Он внимательно наблюдал за ней во время вторжения в Министерство. Дочь была прекрасна. Бездушный смертоносный ураган, которому нет дела до жизней мелких людишек. Она выбрасывала руку с волшебной палочкой быстро и безжалостно, снося своей магией любого, кто появлялся перед ее красными радужками. Темный Лорд слегка ухмыльнулся, рассматривая бледную кожу и ледяной взгляд. Кажется, теперь она полностью отринула любую человечность. Даже белые пятна на ее волнистых волосах стали тусклее (или это всего лишь серый вечер сентября отбрасывал на них длинные тени?). -Призови своих Винтербиров и возьми с собой Снейпа, - отворачиваясь от девицы, проговорил Волан-де-Морт. - Отправляйтесь на Гриммо и принесите мне медальон. Крестраж у Поттера, я уверен. Ему больше негде прятаться. Орден Феникса без управления Дамблдора просто кучка неорганизованных магов. -Как скажете, отец, - Вироса еще раз поклонилась, чувствуя как Донумп скручивается на ее лодыжке, боясь твердого голоса Лорда. Аппарация. *** Паффина на пару с братом прибыли на магловскую улицу сразу после того, как получили от Виросы бледного Патронуса. Голубоватая лисичка влетела в столовую через приоткрытое окно тусклым плотным шариком. Телесный Патронус потоптался у ног Паффиана, пару раз махнул пушистым длинным хвостом и заговорил голосом Виросы: -Дорогие лорд и леди Винтербир, жду вас через час на Гриммо, - затем лисица дернула ушком и растворилась в воздухе. Паффи был на взводе. Он постоянно оттягивал воротник, потирая шею, дергал ткань жилета, пытаясь расправить то, что и так сидело на нем идеально, сжимал и разжимал кулаки, разгоняя застывающую кровь. Непривычно было видеть брата потеющим и шумно вздыхающим каждые несколько минут. Паффина догадывалась, что происходит, но отчего-то не решалась заговорить с близнецом. Еще с новогодних праздников (после того, как их манор посетила покровительница) Паффиан изменился. Его часто лихорадило, дрожали кончики пальцев, что он не мог держать в руке перо, а дыхание становилось прерывистым и резким. Влияние договора на брата было столь велико, что порой можно было заметить, как он хмурится от головной боли и плотно сжимает челюсти, стараясь не подавать виду. Паффиан воспринял их провал (с попытками вытащить из Хогвартса вещи Виросы) как сопротивление контракту между подопечным и покровителем, поэтому то договор и вцепился в его тело, раздирая кожу изнутри. Паффина, разумеется, тоже прикладывала много сил на то, чтобы выполнить просьбу подруги. Однако это оказалось куда сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Семья Винтербир не имеет достаточных связей, а из-за наложенного на род проклятия, многие чистокровные волшебники отказываются иметь дело с “предателями короны”. Эта глупость, которая осела в головах знатных аристократов Британии, не позволяла им даже встретиться с младшими лордом и леди, не то что выполнять их просьбы. Шел уже девятый месяц девяносто седьмого года, а Винтербир не приблизились к чемодану Виросы ни на дюйм. И вдруг, покровительница вызывает их на магловскую улицу одним коротким предложением. Получается, не удивительно, что брата так потряхивает от волнения. Прохладный ветер таскал по земле первые опавшие листья, шепча о неизменно плохом конце для всех, кто его услышит. Зажглись первые фонари, мерцая желтым светом магловского электричества. Где-то слышалась странная музыка, вдалеке пробежали подростки наперебой обсуждая новости какого-то фут-бо-ла, а из прямоугольных небольших окон доносились запахи ужина. -И как только столько человек помещается в таком крошечном домике? - ахнула Паффина, рассматривая неказистое скучное здание. -Маглам не нужно столько места, сколько требуют для себя маги, - раздался холодный низкий голос. Девушка резко обернулась, шокированная знакомым вечно-недовольным тоном. -Профессор Снейп! - не веря своим глазам, поразилась Паффина. -Добрый вечер, - выплюнул высокий длинноволосый колдун. -Здравствуйте, профессор, - вежливо кивнул Паффиан, дергая сестру за рукав мантии; та поспешила опустить взгляд и закрыть округлившийся рот. Из-за широкой спины появилась хрупкая истонченная фигурка. Вироса-де-Кута стояла босая на холодной осенней земле, облаченная в прекрасное черное платье. Только вот дорогой шелк выглядел изношенным, а подол длинной юбки был измят и перепачкан грязью и, Мерлин знает, чем еще. Щеки у девушки впали, а глаза приняли жуткий красный оттенок. -Вироса, - позвала было Паффина, делая полшага к подруге, но та лишь скользнула по ней взглядом. -Если все в сборе, приготовьте палочки. Нам пора, - скомандовала покровительница, демонстрируя собственное волшебное древко. Профессор Снейп, почему-то совершенно не удивленный тоном бывшей студентки, сжал в руке свое магическое орудие, делая несколько шагов к магловскому дому. Паффина и Паффиан озадаченно переглянулись, но спорить не стали, молча проследовали примеру профессора. Колдун взмахнул рукой, шепнув нужные слова. Земля под ногами мелко завибрировала, словно вестник рвущегося вверх землетрясения. Здание перед глазами начало двигаться, кирпичи разъезжались в стороны, открывая взгляду.. очередной ряд кирпичей и прямоугольных окон. Из недр дома выехала точно такая же, как и все остальные, деревянная входная дверь, а из земли вырос новый палисадник с низкой калиткой. Дрожь прекратилась так же резко, как и началась. В магловском здании все это время скрывалось волшебное жилище, замаскированное под скучный дом скучных простецов. Северус Снейп скривил губы, недовольно зашаркал к появившемуся входу, Вироса-де-Кута направилась за ним. И чтобы все это значило? Кто ждет внутри хорошо спрятанного магического жилья? Зачем держать палочки на изготовке? Паффина повернулась лицом к брату, чтобы хотя бы взглядом уточнить, находится ли он в том же замешательстве. Но вместо ответных переглядок, Паффиан зашагал за покровительницей, в очередной раз резко отдергивая левой рукой ворот рубашки. Молодой леди ничего не оставалось, пришлось молча идти за остальными внутрь холодного и темного дома. Оказалось, что внутри было не только холодно и темно, но еще и пыльно. Прихожую и коридор словно накрыла снежная лавина, только вместо блестящих в свете Люмоса снежинок, глаза щипали комья грязи. Мелкие частички мертвых клеток, затхлость и мох, расползающийся по коврам, составляли единую какофонию вони и резкой смерди, перекрывающей дыхание. Паффина резко схватилась свободной рукой за нос, щурясь и кривя губки. На мантию уже успела осесть местная серая пыль, устраиваясь на девушке поудобнее. Со стен сходили обои, желтея и рваными кусками скапливаясь на иссохшем деревянном полу. Кое-где виднелись выцветшие картины в старых потрескавшихся рамах. Ни одна не шевелилась, словно никогда и не была написана волшебными красками. Да здесь же нет никого! Если дом когда-то и принадлежал магу, то тот давно помер, оставляя после себя это костлявое, хрустящее уродство. Паффина не чувствовала и грамма чар, бессмысленно блуждая по заброшенным, разгромленным комнатам. Что Вироса пытается тут найти? Мусор посвежее? Если и так, то и в этом вопросе придется сильно постараться, потому что грязь здесь копится уже не первый месяц. Леди Винтербир очень быстро надоела молчаливая игра в каких-то нелепых воров-домушников. Девушка выпрямилась, одернула плащ (чем вызвала очередной подъем пыли со всех поверхностей) и максимально недовольным шагом отправилась прямиком за объяснениями к Виросе. Брат лишь проводил ее заинтересованным взглядом, без слов поддерживая рвение сестры все выяснить. Леди Дасадити нашлась в прихожей, рядом со стеной, на которой нелепо висела поеденная молью плотная ткань. Похоже, кто-то очень торопливо накинул старое покрывало на широкую картину. Паффина только открыла рот, чтобы задать волнующие ее вопросы, как Вироса-де-Кута резко махнула палочкой, срывая ткань с величественного портрета. Холодный воздух тут же наполнился комками кружащей пыли, залетая в горло. Паффина закашлялась, хватаясь ладонью за шею. -Прости, я тебя не заметила, - охнула Вироса, вздрогнувшая от резкого задыхающегося звука. -Да.. пхаа.. я.. я хотела.. кха.. спроси.. хках.. спросить.. - кое-как промямлила Паффи, размахивая перед лицом палочкой. -Как смеете шуметь в моем присутствии! - раздался визглявый высокий голос с портрета. - Как вы посмели проникнуть в мой дом?! На картине тяжело двигалась, плохо шевеля нарисованными губами, статная темноволосая дама. Она хмурила тонкие брови, прищуривая черные глаза. Видимо, последняя магия, что оставалась в доме, каким-то невообразимым образом, впиталась в величественные мазки, возвращая серьезную колдунью “к жизни”. -Приношу свои извинения миссис Блэк, - Вироса-де-Кута вежливо обратилась к портрету, опуская голову и низко присаживаясь в реверансе. -Блэк? - одними губами ахнула Паффина, которая от неожиданности даже перестала кашлять. Девушка поспешила повторить приветствие подруги, почтенно кланяясь великой ведьме из древнего чистокровного рода. Паффина с замиранием сердца огляделась по сторонам, пытаясь вычленить из обстановки хоть что-то, указывающее на древнюю Семью. Блэки были известны своими правилами и родовыми наследиями, их кровь была так же чиста и волшебна, как ледяная вода, бьющая из земли ключом. -Кто вы такие? - вновь подала голос разозленная дама. -Мое имя Вироса-де-Кута Дасадити, а рядом со мной леди Паффина Винтербир, - представила обеих Вироса, не поднимая головы. -Слышала про Винтербир, - крякнула миссис Блэк, дергая вверх длинным носом. - Предатели короны! Сдерживая подступающую волну задетой гордости, Паффина скрипнула зубами, сильнее сжала в пальцах подол юбки. -А о Дасадити знаю только то, что это какой-то там заграничный род, - фыркнула дама, закатывая глаза. - Что вам нужно в моем доме? Выметайтесь! -Мадам, мы ищем мистера Поттера, мистера Уизли и Грейнджер, - без эмоционально продекламировала Вироса-де-Кута, спокойно распрямляясь перед портретом. -Полукровка, маглолюбивец и грязнокровка! - завизжала миссис Блэк, хватаясь за свое пышное платье. - Эта мерзость пачкала мой дом своим присутствием! -Вы знаете, где сейчас эти преступники? - принимая весь поток криков на себя, уверенно продолжала мисс Дасадити. -Знаю, что они были в Министерстве, - ядовито выплюнула дама, - хотели что-то украсть. Не удивительно, такая погань только и умеет, что брать чужое! -Давно это было? -Давно. Они больше не возвращались, слава Салазару! Не могу смотреть на то, как, подобная им грязь, топчет мои полы. Паффина подняла бровь, еще раз осматривая затхлую обстановку разваливающегося дома. Действительно, не дай Салазар, кто-то здесь что-то испачкает. -Спасибо, миссис Блэк, - Вироса-де-Кута коротко поклонилась картине. - Больше мы Вас не потревожим, до свидания. Идем, Паффи, здесь нечего искать. Только девушки собрались сделать шаг в сторону выхода, как грозная дама на портрете встрепенулась, складывая руки на груди: -Почему ты называешься Дасадити, когда в тебе другая кровь? - гораздо спокойнее произнесла миссис Блэк. -Я не знаю имени своего отца, поэтому ношу фамилию рода мамы, - чуть замирая от неожиданного вопроса, неуверенно произнесла девушка. -Ты не знаешь его имени, но знаешь, кто он такой? - скорее утвердительно рассудила дама. - До того, как стать всего лишь аляпистыми красками на старом холсте, я совершила ошибку. Посчитала, что делаю это во благо семьи, - дама помолчала несколько секунд, пожевав бледными губами. - И вот я здесь. Нарисованная дрянными красками, в своем мертвом доме, окружена разрухой и грязью. Порой следуя правилам рода, мы губим себя зазря. Портрет многозначительно замолчал, печально отводя от Виросы взгляд. Миссис Блэк нахмурилась, плотнее сжимая себя руками и замерла. -Что она имела в виду? - прошептала Паффина, прикрывая рот ладошкой. -Понятия не имею. Вироса-де-Кута ошпарила картину острым взглядом красных блестящих глаз и отвернулась, быстро шагая к выходу. *** Темный Лорд был в очередном приступе гнева, узнав, что мальчишка Поттер сбежал с Гриммо в неизвестном направлении. Он не мог мыслить здраво, полыхая бешенством. Порой казалось, что безрассудство великого темного мага столь велико, что он плюнет на все и бросится убивать всех, кто попадется ему на глаза. Виросу это, честно признаться, беспокоило. Нельзя было позволить отцу действовать так поспешно, гоняясь за одним жалким ребенком, когда на кону стояло будущее всех волшебников мира. Цель - вернуть природную магию и очистить мир от грязнокровок - давно уже начала оправдывать любые средства. Однако бездумный поиск Мальчика-который-выжил мог разрушить все, что с таким трудом принимала молодая ведьма. Вироса-де-Кута мирилась с обманом и смертью, которыми была устлана дорога, но не могла больше смотреть на то, как Волан-де-Морт трясется над Поттером, словно над своим единственным Крестражем. Секунду. Девушка подскочила со своего места, широко распахивая глаза. В комнате стоял полумрак, из приоткрытого окна дул легкий ветерок, приносящий свежие запахи пролеска. Манор Навелюкс стал тайным убежищем для юной темной ведьмы. Она трансгрессировала сюда, чтобы подумать, чтобы взять чувства под контроль, заткнуть вопящее от ужаса сердце и дать ледяной рассудительности делать свое дело. Перед глазами тут же понеслись долгие скучные будни в школе волшебства и чародейства. Именно в Хогвартсе девушка впервые поняла за кем ей нужно следовать до конца своих дней. Там, в Выручай Комнате ее впервые встретил папочка, который помог разобраться с тем, что он такое, и что такое Крестраж. Тогда-то ее и посетила мысль о невероятном спасении Гарри Поттера. Мальчик ничто иное, как Крестраж того темного страшного мага, который пытался от него избавиться много лет назад. Вироса же еще умудрилась посмеяться над тем, как неосторожно всемогущий ужасный колдун запечатал собственную душонку в ребенка, вместо его убийства. Разумеется, она и думать об этом забыла, самозабвенно считая, что папочка такую глупость в жизни бы не совершил! Однако вот она - последняя часть пазла под именем Волан-де-Морт. Отец так отчаянно пытается поймать Поттера лишь потому, что знает, что мальчик - его случайный Крестраж. Вот почему гриффиндорец способен говорить со змеями и чувствовать темную магию, потому что в нем заточена душа Темного Лорда. Девушка качнулась из стороны в сторону, проверяя, может ли она шевелиться после такого невероятного открытия. Она разомкнула губы, выдавливая наружу горячий воздух из легких, пока по спине бежали крупные мурашки. Вироса-де-Кута, наконец-то, сформировала свою новую задачу - поймать Поттера и защитить душу отца во что бы то ни стало. А для этого ведьме нужно встать во главе занимающихся не пойми чем егерей. Нет, стоп. Носиться по лесам и полям, в надежде на случайную встречу с беглецом-Поттером все равно, что искать иголку в стоге сена. Сердце ускорило ход, наполняя кровью мозг. Вироса принялась расхаживать по спальне вперед назад, покусывая нижнюю губу. Ладони потели, а пол под босыми пятками быстро нагревался от распаляющейся кожи. Должен быть какой-то способ заманить Поттера. Поймать его там, куда он сам придет. Но куда? Все, кем юноша дорожит, находятся сейчас рядом с ним - грязнокровка и маглолюбивец. Вироса-де-Кута ускорила ход, быстро пролистывая в голове лица гриффиндорцев. Кто еще был с ним близок? Что-то бледное, искаженное плохой памятью, дрожало на задворках сознания, медленно формируясь в более-менее четкие воспоминания. Семейство Уизли? - Нет, будет слишком сложно поймать их всех, а если словить только кого-то одного, эта многодетная семья придумает, как выкрутиться и будет только лишней помехой. Еще и привлекут остатки Ордена Феникса. Осенний воздух плыл в комнату, словно вуаль, поглаживая острое лицо молодой хозяйки манора. Тонкий аромат увядающей зелени щекотал нос, игриво вытаскивая наружу яркое воспоминание. Плакучая Ива. Кривое неказистое дерево, что шумело ветвями, разбрасывая вокруг свои острые листья. И компания верных друзей, стоящие у толстой кроны. Взвинченный Поттер, угрюмый Уизли, грязнокровка с глазами на мокром месте, медвежонок-Невилл, который недоверчиво бухтел что-то себе под нос. И странная девочка со светлыми густыми волосами. Полумна. Вот оно! Вироса-де-Кута резко остановилась, громко хлопнув в ладоши. На ее лице наметилась дикая улыбка, очертаниями напоминающая оскал животного, больного бешенством. Ее рубиновые радужки полыхнули, разгоняя полумрак спальни. Осталось только убедить отца выделить ей несколько Пожирателей Смерти для исполнения грандиозной задумки, и Поттер будет в руках Волан-де-Морта. *** Идея девочки была хороша, но требовала слишком крупных затрат на подготовку. Остановить Хогвартс-Экспресс сложно. При чем, остановить поезд нужно в определенный момент, достаточно далеко от Хогвартса, но не слишком близко к Лондону, чтобы никто из взрослых магов не успел броситься деткам на помощь. Во-вторых, машинист Хогвартс-Экспресса не может останавливать поезд ни при каких условиях, потому что в железной коробке находятся беззащитные студенты, за которых он в той или иной степени несет ответственность. Следовательно, и подкупить работника поезда не выйдет. Подмену машиниста также быстро заметят, нельзя использовать другого человека или же оборотное зелье. Империо заранее не сработает. Перед отправкой Экспресса служащих волшебной железной дороги внимательно проверяют, чтобы не допустить к управлению тех, кто находится под воздействием каких-либо проклятий. Но Империо является единственным надежным способом заставить машиниста остановить чертов поезд и впустить Пожирателей. Стоит ли установить внутри кабины машиниста портал, через который прыгнет безбашенная Беллатрикс? Такое тоже быстро заметят и избавятся от подозрительного магического артефакта внутри поезда. Волан-де-Морт потер пальцами виски, прикрывая веки. Неожиданная активность Виросы в поимке мальчишки очень похвальна, однако это принесло еще больше хлопот помимо тех, над которыми и так ежечасно ломал голову Темный Лорд. Чистокровных соратников не хватало для того, чтобы занять все ныне пустующие места в Министерстве. В планы Волан-де-Морта не входило пускать родное государство под откос, давая соседним странам повод напасть и разграбить волшебную Британию, пока та находится в руках небольшой группы возмутителей спокойствия. Хотя главная головная боль в лице Альбуса Дамблдора была устранена, оставались еще те жалкие сошки, пытающиеся сопротивляться и противиться новому правительству. Еще оставались газеты и магические радиовещатели, которые подстрекали жителей держаться вместе, отражать нападки Пожирателей Смерти и не подчиняться указам Темного Лорда. Государство раздираемое двумя сторонами рассыпается на части прямо на глазах того, кто всеми своими темными силами пытается перевернуть ход жизни волшебников. Чернокнижный Господин тяжело вздохнул, откидываясь на спинку стула. В главном зале стояла тишина, нарушаемая лишь тихим шипением двух рептилий. Нагайна и Донумп переплелись в дальнем уголке длинного помещения, рассказывая друг другу о мышах и птицах, которые попались им на глаза во время прогулок по территории манора. Вироса-де-Кута и Антонин сидели напротив друг друга за длинным треснутым столом, молча ожидая решения господина. Долохов закинул ногу на ногу, запрокинул голову и, кажется, немного дремал. Темный Лорд нагружал его работой больше всех остальных, и верный темный маг умудрялся выполнять даже то, что Волан-де-Морт оценивал как “если не получится - я найду другой способ”. Русский колдун был его личным гончим псом, обладающим немыслимой силой, изощренным умом и преданностью своему хозяину. Отца Антонина несправедливо казнили за эксперименты над живыми существами, за использование темной магии и махинациями с продаваемыми эликсирами. Мать же находясь в бегах, все равно смогла воспитать сына сильным и решительным, а самое главное безжалостным черным чародеем. После местные власти все равно нашли эту опасную ведьму и так же “свершили правосудие”. В поисках достаточной силы, в надежде на возмездие молодой и талантливый Долохов встретил Тома Реддла - человека, который мог даровать все то, чего жаждал для себя Антонин. Новый мир, который будет чествовать истинных волшебников; то будущее, в котором не будет разделения на правильную и неправильную магию. Этот порядок установит Волан-де-Морт и Долохов сделает ради этого все. Чтобы ни один ребенок больше не повторил его судьбу, чтобы ни один колдун больше не боялся познавать чародейство во всей его красе. Темный Лорд выпрямился, внимательно изучая бесстрастное лицо своего верного сторонника. Долохов должен помочь ему с установлением порядка в Министерстве, налаживая работу нового правительства. Нет никакого смысла дергать его ради туманной идеи девчонки. Вироса-де-Кута поставила локти на столешницу, сцепив тонкие пальчики между собой. Она поставила подбородок на руки, смотря куда-то поверх отдыхающего Антонина. Ее красные радужки красиво переливались в мерцании свечей, а черные капельки зрачков неотрывно смотрели в одну точку. Девочка была умна и, бесспорно, ужасно сообразительна. Бледное точеное лицо онемело, пока в ее голове усиленно вращались какие-то мысли. Достаточно было одного взгляда на напряженную позу, чтобы понять, что ее так же, как и Лорда, терзают мысли о Хогвартс-Экспрессе. -Что ж, Вироса-де-Кута, - приняв решение, прошипел Волан-де-Морт, - я даю свое дозволение на нападение на поезд. Взгляд дочери тут же прояснился, а уголки губ слегка дернулись вверх. Она крепче сжала пальцы, поворачиваясь лицом к отцу. -Однако, - поспешил добавить Лорд, останавливая приток радости в красных радужках, - ты должна будешь совершить это самостоятельно. Организуй все и приведи к нам того, за кем захочет прийти Поттер. -Позвольте мне воспользоваться помощью Ваших Пожирателей. Если они будут мне подчиняться.. -Я сказал. - грубо прервал ее Волан-де-Морт, - Все сама. Сможешь убедить Пожирателей следовать за тобой - я не против. Не получится договориться - пеняй на себя. Темный Лорд поднялся из-за стола, ставя точку в обсуждении. В груди стучал азарт и желание проучить.. научить девочку быть лидером. Кончики пальцев зудели от предвкушения. Хотелось понаблюдать за тем, какими методами дочь воспользуется, чтобы добраться до цели. Сдерживая рвущиеся наружу смешки, Волан-де-Морт поспешил удалиться из зала. Вироса-де-Кута осталась наедине с мистером Долоховым (не считая шипящих змей в углу зала). Чародей медленно открыл глаза, делая вид, что только что проснулся. Антонин сладко зевнул, потягиваясь руками в разные стороны. Он зачмокал губами, переводя, наконец, взгляд на девушку перед собой. Ведьмочка слегка опустила подбородок, одаривая мага тяжелым вопросительным взглядом. Она словно пыталась прожечь его кривое лицо насквозь, используя рубиновые глава вместо проклятия Империус. -Ой, нет, малышка, - со смешком выдавил из себя Долохов. - Здесь я тебе не помощник. Поговори с Беллой или с этим сумасбродным оборотнем Сивым. Вироса чуть поджала губы, складывая бровки домиком. Рубин сменился цветом наливных сочных яблок. Девушка поджала плечи, скидывая с себя лет десять, словно ребенок, умоляющий о конфете. -Ха, - гаркнул Антонин, вальяжно поднимаясь на ноги, - это со мной не сработает. Я видел, как ты кромсаешь чужие кости, - он чуть помолчал, но в итоге не выдержав наигранно-слезливого взгляда, на выходе произнес. - Ладно, маленькая, сходи к Барти, он-то будет без ума от таких глазок. Хитрая ведьмочка тут же расцвела в широкой улыбке, расслабленно откидываясь на стуле. Ее яркие кровавые глаза блеснули, а задранный носик нахально дернулся в сторону двери. Такая резкая перемена заставила Долохова рассмеяться, находя в молодой колдунье жесткие черты ее отца.