Цветы распускаются сами.

      Герда Росси сидела на подоконнике, уткнувшись в очередной детектив леди Агаты, изредка отхлебывая кофе, который ей вручила Селена, говоря что-то про особые кофейные зёрна, отобранные специальным способом. Герда задумалась, что же это за способ такой, и воображение услужливо нарисовало ей картинку. Измученный бразильский фермер, еле передвигая ноги, тащиться по огромной кофейной плантации. Вдруг навстречу ему выходят два бугая, заламывают бедняге руки, отбирают мешок с кофейными зернами. С широкими улыбками поворачиваются лицом к зрителям, а над ними в небе весело бежит красочная надпись: «Мы отбираем для вас лучшие зёрна!».       Девушка фыркнула. Кофе Селены был такой крепкий, что мог выскочить из стакана и надавать тумаков.       Герда перевернула страницу, но тут её внимание отвлекло кое-что, а вернее, кое-кто. Девушка очень удачно сидела за тяжелой портьерой на окне в общей гостиной, и на всякий случай, наложив на себя невидимые чары, чтобы можно было спокойно почитать в одиночестве, не боясь, что её уютное уединение кто-то нарушит.       Голос Лоренцо Феллини послышался совсем рядом, и Герда замерла с недопитым кофе в руке и с открытой книгой на коленях. Ей ужас как не хотелось, чтобы друг Хоффмана её увидел, и она затаила дыхание. По его голосу и по тому, как часто он разбавлял речь итальянскими словами, ей сразу стало понятно, что Феллини очень сильно расстроен, а по ходу его разговора, выяснилось, чем именно.       — Oh mio Dio! — драматично воскликнул Лоренцо. — Джерри, zitto! Откуда мне знать, что теперь делать? Уж во всяком случае не писать письма родокам со слезными просьбами помочь вытащить их сыночка из долговой ямы…       Герда насторожилась. Судя по всему, у бусолейских крутышек случился какой-то форс-мажор, и если речь зашла про письма родителям, — то проблема была нешуточная, и своими силами парни пока не справляются. И что-то девушке подсказывало, что в переплëт попал Меркуцио. Может быть, потому что его не было сейчас с этими двумя, а может быть, потому, что её сердце больно сжалось, едва она услышала, о чём идёт речь.       — Bacco, tobacco e Venere riducon l’uomo in cenere, — весомо произнёс Феллини, и тут же перевёл, к большой радости Герды, которая не знала итальянского. — Вино, сигареты и дамы до добра не доведут.       Джерри тихо и неразборчиво ответил что-то Лоренцо, а тот опять взревел с истинно итальянским темпераментом       — Aiutati che Dio t’aiuta, как говорит mia cara mamma, — поможешь себе, а Бог поможет тебе. Меркуцио не маленький, он знал, куда идёт, и с кем ввязывается в игру. Последнее время он словно с цепи сорвался, ищет себе неприятностей на одно место. Я не резонер, сам грешен, но всему есть мера! Если ты садишься за стол с таким шулером, как Луни Торнадо, — то флеш-рояль у тебя выпадает только в одном случае, — если ты с ним в доле. Меркуцио играл сам за себя, и вот результат. Мы бегаем с тобой по Борварду, как два малолетки, и боимся, как бы про всё не прознали наши мамочки и папочки, иначе нас посадят под замок на домашнее обучение до конца года. Если не придумают что похуже…       — Ох, Лоренцо, надо как-то вызволить нашего ненаглядного Принца, иначе, как ты сам очень точно подметил, пострадает не только он. Но где взять единовременно такую сумму? Пять тысяч пиастров на дороге не валяются. Я пока не совладелец Бенкоф Нью-Йорк, да и ты тоже… Может быть, отыщем какой-нибудь клад?       — Если Хоффман не появится на занятиях, — поднимется шум. Луни далеко не идиот, и не враг сам себе. Завтра наш друг придёт на занятия, как обычно. Но деньги он должен отдать в любом случае.       Голоса парней постепенно отдалялись, а мысли Герды прыгали в голове, как шарики для пинг-понга. Было ясно, что Меркуцио здорово влип. Даже Герда, которая не могла отличить валета от короля, и понятия не имела, чем отличие флеш-рояля от других комбинаций, — даже она слышала про Луни Торнадо. Это был тот ещё жулик — он любил шерстить богатеньких студентов, и не было ни разу, чтобы он попался. Луни всегда выходил сухим из воды, хотя все прекрасно знали, что он шулер, но ни разу его не поймали за руку, а как известно, не пойман — не вор.       У Меркуцио был один выход — заплатить. Но чтобы заплатить проигрыш такой суммы, — да у всех его друзей сроду таких деньжищ не наберётся, да и у студентов всего Борварда тоже.       Надо спасать Хоффмана.       Как — это дело третье. Главное, начать, а дальше как пойдет.       Герда одним глотком расправилась с остывшим кофе, спрыгнула с подоконника, и направилась к Селене. Из всех её знакомых только Селена Ливси никогда ничему не удивлялась и всё воспринимала, как должное. И единственная, кто могла взглянуть на вещи с самой невероятной стороны. И для неё не было правил в том смысле, в каком их понимали другие.       Тихая Селена иногда выказывала такое пренебрежение к правилам, что ей могли позавидовать самые отпетые хулиганы. И только Герда знала об этом её свойстве.       Герда нашла подругу в оранжерее, где та проводила время максимально характерно для Селены Ливси: то есть была погружена в приятное созерцание кустарника лоха серебристого из семейства Лоховые.       Свои белокурые пряди Селена заплела на множество тонких косичек, и была похожа на очень миловидную и очень опрятную хиппи, если бы этой хиппи вздумалось вдруг одеть ещё на себя светло-розовое кимоно и нацепить на уши серьги из одуванчиков.       Герда какое-то время озадаченно рассматривала наряд подруги. Она всегда знала приверженность Ливси к необычным аксессуарам, но каждый раз испытывала некоторое замешательство. Оттого, что сама она терпеть не могла, если на шее или ушах что-то болтается, Герде смутно казалось, что ношение украшений — это какой-то мягкий вариант ритуальных действий. Что-то наподобие того, как воины племени Тумба-Юмба раскрашивают себя в разные цвета, увешивают себя бусами и втыкают себе в носы кости перед тем, как начать войну с племенем Маленьких Огнеедов, чтобы таким образом устрашить врага и нагнать на него страху, а также призвать к себе удачу.       Что же, у каждого свои радости…       — Селена!       Ливси откинула свои косички и обернулась.       — Герда, что-то случилось? Почему белоносы сомнительные клубятся вокруг тебя роем? Ты что, хочешь ограбить банк?       Святые Хранители, что за логические цепочки! Ну вот как она это делает?!       — Какие белоносы? — хоть Герде и не терпелось всё рассказать Селене, но она не могла удержаться от вопроса. Потому что вывод та сделала верный с первой секунды, едва взглянув на подругу.       — Сомнительные, — терпеливо повторила Селена, расплетая и заново заплетая косичку. — Понимаешь, были проведены исследования среди заключённых, воров-рецидивистов. Так вот. Почти все эти люди были окружены целыми колониями из белоносов сомнительных.       Герда ужаснулась.       — Воры-рецидивисты? — внезапно осипшим голосом переспросила Росси.       — Рассказывай, — невозмутимо сказала Селена. — Надеюсь, что до этого всё же не дойдёт. У тебя всего-то двадцать белоносов, и то, семь из них совсем крошки…       Герда постаралась забыть хотя бы на время о только что полученной информации о рое невидимых животных, которые являются неизменными спутниками уголовников, и рассказала Селене о том, что услышала, сидя на окне за портьерой.       — Как полезно иногда быть невидимкой, — мудро заметила Ливси. — Иначе ты вряд ли узнала бы, что Меркуцио нужно помочь.       — Да, узнать то узнала, да толку от этого мало, — уныло протянула Герда. — У меня нет таких денег.       — Ничего, что-нибудь да придумаем, — утешительно произнесла Селена. — В крайнем случае, сделаем, как ты хотела.       — Это как?       — Ограбим банк.