Pro-noobs

Сегодня день отмщения.  Поэтому первым делом, как Тэхен заходит в квартиру Чимина (они оба домоседы, так что чаще ходят друг другу в гости, чем выходят на прогулку), он достает из рюкзака огромный водяной пистолет (не спрашивайте, откуда он у него), и, под чужой удивленный взгляд, начинает стрелять водой в нахальную (не конкретно сейчас, а по жизни) рожу друга.  Тэхен же говорил, что прикончит его? Так вот, он всегда выполняет свои обещания (вы должны были уже это понять!). И неважно, что это всего лишь игрушечный пистолет (вы можете считать этот поступок детским (не смейте!), но Тэхен таким образом закрыл свой гештальт). — Ты сдурел? — хохочет Пак (видите, ничего страшного, этой гадюке смешно), стирая рукавами воду с лица.  Тэхен прекращает атаку, дав возможность вытереться, а затем снова пуляет в него холодные струи воды, стоя на пороге с самым невозмутимым выражением лица, которое у него когда-либо было.  — Да, блять, Тэхен. — Кажется, вода попала ему в рот (так даже лучше). — Заканчивай уже.  — Тебе сейчас самому-то не совестно?  Кому? Пак Чимину?  — Да нет.  «Значит нет твоим страданиям конца и края…» Пусть он осознает, какую ошибку натворил, а главное, — к чему это все привело (вообще-то, ни к чему особенному (хотя, если так подумать, впервые взглянув на Джея, он захотел повеситься…)). — Серьезно, Ким! — (Посмел фамильярничать?!). — Выйди и зайди нормально, — последнее, что он говорит, прежде чем скрыться за дверью ванной комнаты.  Дожидаясь, пока тот приведет себя в более менее сухой вид, Тэхен роется на полочках холодильника (это у них, братанов, в порядке вещей), доставая оттуда фруктовый салат.  — Ты успокоился? — заходит на кухню Пак, наблюдая за жадным поеданием салата. — Голодный, что ли?  Тэхен кидает на него убийственный взгляд и, ничего не ответив, продолжает жевать фрукты в малиновом йогурте (сладкое для него сейчас, словно доза никотина, — успокаивает нервную систему). — Так и будешь молча дуться? — вздыхает, опираясь руками на столешницу, за которой обедает Тэхен (в пять часов вечера у него только обед, да). — Окей, — закатывает глаза и присаживается напротив друга, начиная свой рассказ: — Я узнал, кто такой Годжо, когда был в университете еще до поездки в деревню.  Тэхен медленно поднимает голову и выпячивает глаза, не веря услышанному. Это ж сколько времени то, блять, прошло?! Как долго он был в неведении?! Нет, так по-мразотски («ничего не сделав, но причинив глубокий моральный ущерб») наебать лучшего друга может только Пак Чимин, без сомнений.  — Да не кипятись ты, — щурится Пак. — Я не стал тебе говорить, потому что ты бы затрусил и вовсе перестал с ним общаться.  — Да откуда тебе знать?!  — Тэхен, — спокойно произносит. — Каждый раз, когда тебе кто-то нравится, ты начинаешь бессмысленно тревожиться и по итогу избегаешь все, что тебя с этим человеком связывает. Ты даже к этому Чонгуку не мог подойти и хотя бы просто познакомиться. А что, по-твоему, произошло бы, узнай ты, кем является Джей на самом деле? И не поспоришь, сука.  Он ведь все это время только и делал, что наблюдал за Чонгуком. Тэхен не был влюблен в него до беспамятства (он его даже не знал!), этот парень просто был его идеалом. Тем, о ком можно было подумать перед сном (оттуда и ночные стояки…); с кем хотелось представить свое будущее (вот только без лишних вопросов!); для кого можно было бы стать особенным (ладно, это уже чересчур…). Но даже так, он по какой-то причине боялся (да просто не хотел!) к нему подходить.  Теперь же он лично знаком с Чонгуком (до сих пор верится в это с трудом), но он все еще продолжает грезить о нем (о его горячем теле и миловидном личике!), несмотря на его гаденькую натуру (в лице Годжо). И от этого хочется орать во все горло. — Не факт, что я бы заигнорил его, — продолжает стоять на своем.  — Может и так, — соглашается, покачивая головой. — Но Джей мне показался неплохим парнем, и если бы ты его упустил, неважно, как друга или еще кого-то, то точно остался бы волком-одиночкой на всю свою жизнь.   (Чимина в счет не берем!). — Вот это вообще не тебе решать, — хмурится. — Я, может, только об этом и мечтаю!   А не о постоянной тахикардии рядом с ним.  — Мечтаешь ты, блять, о Чонгуке, а я просто хотел сделать как лучше, — встает и направляется в сторону выхода. — Как доешь, приходи в гостиную. Может, у тебя, наконец, появится желание рассказать о вчерашнем дне и забыть уже о моем «предательстве». Нет, он что, разозлился? Серьезно?  Единственный, кто тут должен быть зол, — это Тэхен. Да и то… он бы позабыл об этом уже через пару дней, ведь ничего плохого тот и не сделал (ну, лишь скрыл такой важный факт о Джее, всего то лишь). На Чима невозможно долго обижаться, к тому же, Тэхен не злопамятный человек (а вот Пак может держать обиду целый месяц). Быстро доев салат (он однозначно спас его от нервного срыва), он направляется к Паку, читавшему очередной детектив (вредный книжный червяк!), и, отобрав книгу, закрывает ту и откладывает на полку.  — Я бы правда треснул тебе по башке за все, что ты учудил, но ты ведь потом неделю не будешь со мной разговаривать.  Тэхен присаживается рядом с другом, судорожно вздыхает, и начинает рассказывать все от начала до конца.  Как он удивился (мягко, блять, сказано), как дал подзатыльник (самая важная и приятная часть рассказа), и как после его опрокинули на землю (но он не просил о помощи, стоит отметить!). То, что он чувствовал рядом с ним, как себя вел и о чем думал (ну, его пробрало на откровенность, понимаете?). Чем они занимались, куда ходили, и как ему потом написали, приглашая в гости (о, он очень ждет, но в то же время боится этого дня). — Тебе понравилось? — От прежней обиды Чима — ни следа (притворщик, сука). — Ага, — активно кивает Ким, представляя их скорую встречу.  — Позволь спросить, Тэхен, — усаживается поудобнее, внимательно следя за другом. — Годжо нравится тебе только как друг?  Это еще что за вопрос?  — Конечно. — Ни один мускул на его лице не дрогнул, чтоб вы знали! (Чтоб ты знал, Чимин!). — Но ты ведь думал о нем не как о друге? — усмехается Пак, складывая руки на груди и гордо поднимая голову (будто он до чего-то там дошел своими умозаключениями, ей-богу, а!). — Я лишь схожу с ума… — хмурится, осознавая, что только что сказал. — Точнее, сходил с ума… — Нет, ну что за бред? — В общем, я хотел сказать, что раньше мне очень нравился Чонгук. — И снова что-то не так. — Ладно, он мне до сих пор, но…  — Но ведь Годжо и есть Чонгук, — гаденько улыбается, играя бровями. — К тому же, я спрашиваю именно о вашем общении, а не о том, как он выглядит.  А, то есть, он сейчас просто так вытянул из него признания в симпатии к Чонгуку, да? Окей, Чим, окей. Ты, как всегда, на шаг впереди. Но только попробуй воспользоваться этим в будущем и Тэхен обещает отрыть на просторах интернета уже не водяной пистолетик, а пейнтбольный (от слова «боль», к вашему сведению). — Он мне просто друг.  — То есть все вот эти ваши пошленькие приколы тоже чисто дружеские, да? — продолжает давить, гад ползучий. — Не поверишь, но я и с твоим участием могу тебе порнуху зачитать. — Он действительно может! Но отчего-то ему кажется, что это будет не так эмоционально (приятно) как с Годжо.  — Боже упаси.  Все, вопрос закрыт. И больше они к этой теме не вернутся. Тэхен просто будет плыть по течению и слушать нудные пересказы книг от Пака, пока в его голове… …будет прокручиваться «Годжо нравится тебе только как друг?» уже в чертов сотый раз. 

***

Стремно ли ему стучать в дверь? Да, пожалуй, еще как. Волнительно ли ему увидеть его снова? О, несомненно. Бешено ли колотится его сердце? Что ж, глупый вопрос.  Он правда хочет перестать ощущать все это дерьмо и просто зайти в эту гребаную квартиру, перед которой стоит уже две сраных минуты, но боженька нашептал постоять и подостыть, прежде чем снова окунуться в этот кошмар под именем «Чон Чонгук».  — Дай мне сил, — шепчет (молится!) и тянет руку к двери, постучавшись ровно три раза (на удачу, епта).  Чонгук открывает практически сразу и Тэхен первым делом обращает внимание на чужие открытые плечи (серьезно, футболка без рукавов?!). Вот что-что, а теперь ему явно нелегко придется (взгляд то и дело будет бегать туда-обратно). Сам Тэхен одет в черные широкие брюки и белый лонгслив, и он считает это максимально комфортной одеждой, не то, что эта недофутболка и (о боги!) шорты?!  О них-то он не подумал.  Не заметил.  Ой, бля… — Может, зайдешь? — изгибает брови в непонимании Чон, пропуская в миг проснувшегося (ото сна, что наяву) парня. — А там что? — указывает на пакет в руках.  Какой любопытный.  — Корм для кошки, — тянется внутрь и достает коробку молочного коктейля. — А это для тебя, — протягивает тому в руки.  Кхм… Как это было: Тэхен решил купить корм для дорогой и уважаемой Мики (потому что на обратном пути может забыть), как вдруг его взгляд наткнулся на молочный отдел, и он вспомнил, с каким обожанием тогда пил коктейль Чонгук. Ну, решил купить, задобрить (может, хоть теперь не будет его на землю швырять?..). И вот внимание: милая, блять, улыбка до ушей и скромное «пасибки».  Как вообще эта пидорасинка может быть ебучей зайкой и огнедышащим драконом одновременно? Загадка века.  — А я приготовил пасту, так что, если проголодаешься, только свистни, — подмигивает, проходя по коридору в небольшую гостиную. — Ага, так и сделаю. Первым делом Тэхен видит огромный диван-кровать и плазму нехилых размеров напротив (так что, если он захочет в кинотеатр, достаточно будет просто позвонить Гуку). Темные шторы полностью закрыты и не пропускают солнечные лучи, а на потолке располагается подсветка, которая сейчас горит фиолетовым светом.  Романти́к, ю ноу? — Ты же знаешь, для чего я позвал тебя сюда? — хмыкает Чонгук, открывая крышечку коктейля и делая первый глоток. — Боже, — стонет (Тэхен от него тоже). — Попробуй, — протягивает, но Тэхен отказывается (он на́ слово и на все вылетающие из Чонгука звуки верит, что это вкусно (ну рил, подавится ведь, пока пить будет…)).  — Знаю, — присаживается на кровать. — Заходи в игру, там обновление.  Чонгук достает телефон и открывает мобу, начиная загрузку, и, сделав еще пару глотков, садится рядом с Тэхеном.  — Будешь играть со мной или против меня? — спрашивает без доли шутки.  — С тобой, — без сомнений, на что получает тихий смех. — Тебе так понравился наш прошлый раз? Хочешь повторить? — придвигается ближе и играет бровями, нахально улыбаясь.  Выключите этого человека хотя бы на пару минут, Тэхен умоляет.  — Ебать, я каждый раз с тебя поражаюсь, — отодвигается на безопасное расстояние и недовольно хмурится. — Как ты можешь быть таким… — Додумать он не может, но хватит и одного прилагательного «таким». Потому что ну просто таким.  — Я ведь просто спросил, — невинно пожимает плечами и падает на кровать, двигаясь к спинке и подкладывая под шею подушку (так удобнее всего). — Иди сюда, принцесса, — предоставляет подушку и ему.  — Слышь, допринцесскаешься щас у меня, — подползает ближе и укладывается рядышком (но все еще не так близко, чтобы их локти соприкасались). — Будешь моим сапом, снова, — утверждает Ким. — Я рад, что ты спросил мое мнение.  — Обращайся.  Матч начинается.  Как и было решено (Тэхеном), они вместе отправляются на нижнюю линию, правда в этот раз выбирают других персонажей, отличных от прошлых. Чонгук как обычно хорошо защищает от вражеского урона и дает дополнительное здоровье, а Тэхен вот умирает уже второй раз, так и не сумев прикончить хотя бы одного противника.  — Я, конечно, видел, что они его занерфили, но не думал, что настолько, — напрягается от очередной смерти, покусывая щеку изнутри.  Чонгук смотрит на хмурого Тэхена и, недолго думая, забирает у того телефон, взамен протянув свой.  — Хочу попробовать. — Все его объяснения.  На удивление, у него получается убить сразу двоих на бот линии уже через два уровня прокачки, а когда к ним подбегает вражеский лесник, Чонгук получает тройное убийство, сразу же направляясь на базу, для пополнения жизни.  — Как ты это делаешь? — поворачивается к нему Тэхен и непонимающе пялится на экран телефона в руках Гука.  Тот, конечно, может посмеяться над Кимом, но пусть потом все равно покажет, как обошел удары и нанес такой большой урон. Тэхену, мать вашу, до скрежета зубов интересно (потому что он так не смог!). Но Чонгук не смеется и не шутит, он начинает объяснять:  — Смотри, — Чонгук жмется к нему правым боком и наводит пальцем на скилл. — Сначала ты…  А потом Тэхен уже не слышит.  Потому что в нескольких сантиметрах от его глаз тот же милый округлый нос, те же пышные ресницы и те же упругие губы, которые старательно пытаются что-то сказать. А еще эти губы Чонгук облизывает, когда показывает какие-то движения персонажа в кустах (чтобы враг их не заметил). А после смотрит на Тэхена и спрашивает: «понял»? А Тэхен понял только то, что он Чонгука все еще до мурашек на шее. И до пересыхания горла. И вообще, до слез.  Это ли не горе?  К середине матча они снова обмениваются смартфонами и общими усилиями приходят к победе. На этот раз Тэхен зарабатывает пару убийств и лишь две смерти. Следующий матч играют уже на других линиях. Тэхен — на верхней, а Чонгук выбирает роль лесника.  — Как только я прочищу лес, пойду к тебе, будь готов, — дает команду Чонгук.  — Понял.  Уже через пару минут Чонгук незаметно пробирается через кусты к противнику со спины, и, дождавшись, когда тот пойдет в наступление, приказывает атаковать. Так они зарабатывают первую кровь. Затем их команда рушит две башни на верхней и нижней линии, и Тэхен решает помочь на миде.  — Куда пошел? — хмурится Чон, смотря на карту. — Чисти топ, не ходи на мид. — Да нормально все, — цокает Ким.  — Тэхен, я не вижу джанглера и топера, вернись обратно, пока тебя не…  Убили. Напали у орочи и прикончили на раз-два.  — Да чтоб их, твою ж мать! — шипит себе под нос, отбрасывая телефон и раздраженно выдыхая (самое время вспомнить о привычках!). — Будь послушным, Тэхен-а, — грозно напевает своим бархатным голосом, пока у Кима от такого низкого тона все внутренности сжимаются.  Его же сейчас не придушат, да? (Тэхен бы за такую оплошность, как минимум, с дивана спихнул… ну и ответочку бы потом получил…). — Всякое бывает, — пищит Тэхен (да блять!), прокашливаясь после. Сколько еще раз он будет позорится перед Годжо?  fffuuuubitttch: ты слепошарый, гето?  fffuuuubitttch: тебе дж пинговал для чего?  А вот это сейчас было лишним. Убьет. Утопит. Задушит.  Всех, кто не Годжо, он в пух и прах даже за малую грубость превратит.  S.GGeto: ебало завали  S.GGeto: 0/2/0 И слышит сбоку тихий смешок.  — Что смешного, Годжо? — зло смотрит на него, готовясь накинуться с кулаками, если услышит очередную издевку.  — Ты такой милый, когда с кем-то срешься, прям булочка, — издает странный милый звук и продолжает играть, даже не взглянув на покрасневшего (как перец!) Тэхена. Он же намеренно все это делает, да?  — Лишь из-за тебя я теперь буду паинькой, — бурчит он, закрывая сраный чат и забывая обо всем, что там было (так держать, Тэхен!).  Так и проходят три часа непрерывной игры, а после, отказавшись от очередного матча, Чонгук подключает телефон на зарядку и подбирается (хищник) к Тэхену (жертве), укладывая подбородок на его плечо.  — Буду следить, чтобы ты не напортачил, — звучит под ухом.  Мама дорогая, у него скоро пойдет озноб.  Чонгук наблюдает за его игрой около двадцати минут, изредка комментируя, а потом Тэхен слышит мирное сопение, и, повернув голову, удостоверяется в том, что тот заснул.  Теперь ему стало чуточку спокойней.  Он доигрывает матч и блокирует телефон, убирая тот в передний карман уже успевших помяться брюк, а после медленно выскальзывает из-под чужой головы, аккуратно придерживая ее ладонями, и укладывает на ближайшую подушку.  И все-таки Годжо не такой уж придурок, когда держит свой рот закрытым. Он даже похож на маленького ребенка, причмокивающего во сне.  Тэхен поднимает руку и дотрагивается кончиками пальцев до темных волос (остановите его, боже…), — мягкие (словно ебаный шелк). Он подцепляет пряди на лбу и отодвигает их в сторону, открывая вид на слегка хмурые брови, которых тоже невесомо касается, задержав дыхание.  Красивый.  Проводит подушечками пальцев по светлой коже, едва очерчивая прямые скулы, и останавливается на подбородке, а после — смотрит на манящие губы (они буквально кричат, чтобы их приласкали!). Тэхен гулко сглатывает, чувствуя, как в венах закипает кровь, и, под сумасшедшее сердцебиение, ведет палец чуть выше. Ближе к ним, таким очаровательным и желанным (ты влип, Ким).  И вот знаете как это бывает в кино? Обычно после такого один уходит, а второй продолжает спать, ну или хотя бы открывает свои чертовы глаза только после того, как уходит первый, чтоб не палить контору и не показывать, что он все видел и все знает, но этот сученыш…  Открывает глаза ровно в тот момент, когда Тэхен испепеляет взглядом эти невинные (блядские они!) губы и держит большой палец на чужом подбородке, слегка затрагивая контур нижней губы.  Мог бы ведь и притвориться спящим ради приличия, нет?!  Пиздец. Просто, блять, ебейший случай!  Нахуй он вообще это сделал?  — Ебаный… — все, что может выдавить из себя Тэхен, прежде чем резко отпрянуть, но Чонгук мгновенно хватает его за руку и притягивает обратно.  — Оставайся, — отодвигается в сторону и похлопывает ладонью по нагретому местечку рядом. — Уже поздно. Делает вид, что ничего не было?! Вау, да он и впрямь мистер не-воз-му-ти-мость. — Идиот, ты хоть понимаешь, что только что произошло? — Хоть и негромко (почти шепотом!), но Тэхен истерит. А еще слегка дрожит от переизбытка чувств, что не ускользает от парня напротив.  — Ну и что только что произошло? — устало вздыхает тот, протирая ладонью сонные глаза. Но ответа все не следует (блин, ну тут как бы дар речи пропасть должен, не?). — Вот видишь, ты даже сам не знаешь.  — Я…  Ты действительно хочешь знать, Чонгук? Тэхен ведь скажет, просто… не пожалей потом об этом, дурень. И пусть это будет их последняя встреча, последний разговор, но он во всем признается (он решил стать смелым!). Тэхен сможет это сделать.  Сможет же, да?.. — Я смотрел на твои губы и хотел поцеловать тебя, потому что ты нравишься мне уже целый год! — Тэхен, дыши. — Но я не мог… или не хотел, или… не знаю… Я не подходил к тебе и даже не знакомился с тобой. А потом я узнал, что мой друг Джей и есть тот самый, блять, Чонгук. И я просто… — отворачивается, чтобы не видеть чужого пронзительного взгляда (а ведь недавно он был сонным!). — Мне тяжело, Чонгук. Очень, блять, тяжело видеть тебя и воспринимать как Годжо, как Джея, как… просто друга. Он понял это давно. Но вчера (спасибо Пак Чимину, блять) не мог забыть о словах друга. Он думал и представлял много. Он также много мучился. Его возбуждает сам Джей, сам чертов Годжо, и ему плохо от одного только взгляда Чонгука на себе.  Ему нравится этот человек целиком и полностью.  И он также его ненавидит (по-доброму, конечно, но убить, все-таки, хочется (правда он еще не понял, себя или его?)). Единственное, чего сейчас желает Тэхен, — убежать отсюда, да куда подальше. Чтобы его, блять, никогда не нашли, и не сказали, насколько он смешон и нелеп.  Тэхен боится отказа. Поэтому всегда сбегает.  Чертов Пак Чимин как всегда оказался прав. — Прости, если я взвалил на тебя это все, но… ты должен знать причину, по которой я тебе больше никогда не напишу.  Потому что сегодня, сейчас, я окончательно понял, что ты для меня все тот же Чонгук, который нравится мне уже больше года и которого я принимаю таким, какой он есть. О, нет… Срань господня, только не слезы.  Он правда держится, чтобы не заплакать.  Он никогда не был таким чувствительным!  Что б его…  Тэхен быстрым шагом направляется в прихожую и начинает завязывать кеды. Как назло, шнурки не хотят его слушаться, выскальзывая из слегка дрожащих рук. Да почему он вообще их сегодня надел? Зачем сюда пришел? Какого хрена…  Сраный день, поганый вечер и просто ебаная жизнь!  Тэхен уже собирается уйти, как слышит:  — Тэхен. — Чонгук стоит в проходе между гостиной и коридором, держа в руках пакет с кошачьим кормом. — Ты забыл, — чуть протягивает вперед.  Серьезно? Этот черствый сухарь сейчас может сказать только это? О, ну зашибись! Просто прекрасно!  Тэхен, не став снова разуваться, доходит до Чонгука и хватает пакет, но ему не дают развернуться, разворачивая спиной к стене и прижимая всем телом.  Вы же помните, кто сильнее, да?  Вот только Тэхен даже не хочет вырываться (он понимает, что надо бы, но ничего с собой поделать не может!). Вместо этого он сдается. Он устал с собой бороться.  Можно им просто постоять так немного? Забыть обо всем, расслабиться и прочувствовать тепло двух соприкасающихся тел? Оно приятное, оно согревает. Тэхену нравится. Очень. — Ты думаешь, я не понял этого сразу? — хрипло проговаривает Чонгук, а зрачки его бегают от одного глаза к другому. — Еще в тот вечер, когда ты назвал меня своим знакомым… Когда боялся на меня смотреть и когда вздрагивал от моих прикосновений. Даже сегодня… если бы ты видел себя… — Чонгук прислоняется своим лбом к чужому и шепчет в самые губы: — Ты хотел меня поцеловать? — Ответа также не следует. — Тогда позволь мне тебе немного помочь, потому что я хотел сделать это еще с нашей первой встречи, — заканчивает и накрывает горячие губы своими.