Горячий металл

      Хольт с очаровательной улыбкой выходит из комнаты лишь в одних шортах. Знакомый образ, который сейчас лишь вызывает раздражение. Дубин мог бы сейчас уже быть дома, а не тащиться в чужой номер при незаконченных рапортах: – Что случилось? Ты написал, что экстренная ситуация, – Дима может быть и разговаривал более вежливо, но всю неделю Август изводил его. Полуобнажённые и обнажённые фотографии в течении рабочего дня, которые заставляли пройтись до туалета, чтобы охладиться ледяной водой в попытке забыть такие привлекательные и горячие образы, и которые надолго отпечатывались в сознании до самого вечера и приходили во влажных снах. Двусмысленные подарки или очень прямые интимные, которые вгоняли в краску вроде смазки, презервативов, наручников или даже вибратора. Всё это доводило до ручки, и терпения остатки самоконтроля. Всё же не хочется сорваться в глупые крики вместо нормального конструктивного разговора. – Дима, здравствуй, – Хольт лишь улыбается словно Чеширский кот. Он целую неделю изводил свое сокровище, чтобы перейти на следующий этап их отношений. Всё же не зря у него огромный опыт в деловой сфере, чтобы не понимать как работать с такими несговорчивыми людьми. Нужно лишь довести человека до такого состояния, когда тот сам будет предлагать сделку. Именно поэтому сейчас на нем лишь привычные белые шорты с припрятанной смазкой и презервативами в кармане. – Просто у меня украли кое-что важное, поэтому я решил вызвать своего любимого полицейского. – И что же? – Дима не впечатлён этим шоу совершенно. Люди HOLT International получают свою зарплату не просто так, поэтому допустить пропажу чего-то важного не могли. Лишь очередная попытка вытащить его из участка по чужой прихоти, хоть и удачная. – Моё сердце, mein Schatz, – и плавно подходит ближе, мягко касаясь щеки. – Но, боюсь, преступником будешь ты. – Ох, какая жалость, – подыгрывает лейтенант. – Но мне нужно убедиться в пропаже, – голос низкий и томный, но за ним кроется предупреждение. Ему не стоит поддаваться. – Мне нужно осмотреть вас. – Всё для работы полиции. Что мне нужно сделать? – Август лишь ловит удовольствие от этой игры. – Встать ко мне спиной и расставить руки в стороны, – с невинной улыбкой произносит Дима, отступая к стене. Потом он планирует одну хитрость. – Хорошо, – Август лишь покорно подходит ближе и делает сказанное. Но стоит поднять руки, как его прижимают к холодной поверхности номера. Обои ни разу не смягчают слабый удар. А следом чужие горячие ладони скользят от груди вниз. Касаются совсем невесомо и профессионально - обыкновенный досмотр. Пока не доходят до карманов шорт. Тогда одна рука уже скользит вверх, чтобы следом слабо сжать шею – Так ты всё продумал, – усмехается Дима. Другая ладонь приходит в движение касаясь низа чужого живота, а после невесомо проходится пальцами выше, останавливаясь на сосках, чтобы начать оглаживать чувствительную кожу. Он прижимается ближе к чужой спине выбивая стон. – Думал сможешь соблазнить меня, и я брошусь на твой член? Трахнешь меня со своим вставками на других языках, получишь удовольствие, а после утром еще раз трахнешь? – ладонь сильнее сжимает шею, а пальцы прищипывают сосок. – Но нет. Я думал, что ты понял уже, что я ни разу не сладкий мальчик, который будет готов терпеть твои выкидоны, – такая растерянность лишь распаляет еще больше, развязывает, какая ирония, руки похоти и заставляет хотеть трогать мягкую кожу без конца. Пересчитать ребра, огладить бедра, пройтись ногтями по чужому загривку, а потом вцепиться крепко в волосы и оттянуть голову назад, выбивая новый стон. И следом пройти весь этот путь ртом. Вылизать чужую шею, покрыть поцелуями и засосами, чтобы потом даже привычный пластрон не спас ситуацию, и все знали, что произошло прошлой ночью с таким холодным и неприступным человеком. Оставить укусы на мягкой коже бедер, чтобы умоляли о большем, пытаясь отстраниться и при этом прижать еще ближе, шепча проклятия с просьбами продолжать. Он даже не знает откуда у него эти мысли и желания, которые плавят выдержку и самоконтроль изнутри, заставляя поддаться им. – Дима, я, – задушено начинает Хольт, но мысль обрывается на моменте, когда горячий язык касается старых шрамов от внедрения позвоночника. Плавно движется ниже и снова вверх по чувствительной коже, что приходится пускать электричество в стену, чтобы не убить от переизбытка эмоций. А потом зубы сжимаются на плече, чтобы следом пройтись по трапеции выше до самой шеи. Медленно, с силой и последующими поцелуями после укусов. Мысли плавятся, смешиваются в одну массу, чтобы потом раскалённым металлом стечь к члену. Стоит так сильно, что даже больно. Август даже не думал, что чужая власть над ним будет ощущаться настолько правильно и горячо. Давно такого не было с ним. Впервые хочется отдаться кому-то без единых сомнений. – Да? – а у самого Димы уже последние предохранители горят. Потому что такой покорный мужчина возбуждает до безумия, горячая кожа и судорожный пульс под кончиками пальцев не помогают. Хочется узнать насколько Август готов подчиниться ему. Хочется узнать как будет ломаться и хрипеть чужой голос, когда тот будет стонать под ним. Будет ли Хольт тихим, чтобы скрыть свою слабость или наоборот громким, отдаваясь похоти с головой? Попросит прекратить или примет такое изменение планов? И захочет ли повторения такого безумия потом? Ему интересно безумно, поэтому он свободной рукой тянется к чужому члену, чтобы потом начать грубо оглаживать через слой плотной ткани. – Что-то хочешь сказать? – внутри столько эмоций, но голос ровный и холодный. Как при задержании. Но судя по тому как напрягается тело под руками это наоборот играет на руку. Так Августа ван дер Хольта, оружейного магната и владельца множества филиалов своей фирмы по всему миру возбуждает чужая власть и контроль? Неожиданно. Но крайне приятное открытие. – Я- Д-да, ха. Только... не важно, – сам себя обрывает мужчина. Мыслей в голове нет совершенно, лишь горит неоновой табличкой желание, чтобы Дима его уже наконец-то трахнул, а не изводил этой сладкой пыткой. Чтобы эти руки ощущались повсюду на теле и следы укусов на следующий день пульсировали напоминанием о произошедшем. Такое простое желание, но ощущение будто оно никогда не исполнится, пока тот сам не захочет этого в ответ. – Ты же что-то хотел сказать, – рука исчезает с члена, чтобы в следующее мгновение начать оглаживать чувствительную кожу бедер на внутренней стороне, как хотелось до этого. – Говори, – властно произносит Дима. Ему нужно прямое согласие. – Трахни меня, – не приказ, а слабая просьба уже. Августу всё еще трудно что-то просить, но в такой ситуации он готов умолять о чем-то большем. – Пожалуйста, – пару раз ради эксперимента Хольт пробовал быть снизу, но ему не понравилось. Партнёры относились к нему как к хрупкой вазе, боясь применить чуть больше силы. Но сейчас Дима сжимает его с такой нужной силой, касается грубо и источает такую подавляющую власть, что будь его воля он бы прямо здесь отсосал тому. – Прогнись, – мужчина с силой проходится по спине, заставляя подчиниться. Приходится отпустить Августа, чтобы достать бутылек со смазкой из кармана шортов, чтобы потом стянуть те в самый низ. Приятным дополнением оказывается отсутствие нижнего белья. Смазка холодом льётся на пальцы, чтобы следом приступить к растягиванию партнёра. – Ты, наверное, не думал, что когда-нибудь будешь под простым полицейским, да? – возбуждение развязывает язык. Да и нужно отвлекать от неприятных чувств внизу. Сказать хочется очень многое: про смущение от таких странных подарков, про неуместное возбуждение в рабочее время, про то как Август сейчас красив и как хочется слышать чужую реакцию на происходящее, что не только один он сходит с ума. – Да? – свободная рука тянется к чужому члену. – Да, – резко хрипит Август. Прикосновения к простате посылают искры по всему телу, выжигая последние логические мысли, а плавные движения спереди лишь распыляют еще больше. Хочется подаваться вперед и при этом насаживаться назад. Его разрывает от этого. – Как изменчива жизнь, – второй палец скользит внутрь уже практически без сопротивления. Вид того, как Хольт отчаянно пытается насаживаться на пальцы сводит с ума. Самое время добавить третий, и посмотреть сколько тот сможет продержаться ещё при уже быстром темпе дрочки и прикосновениях к простате. Чтобы в одно мгновение пережать член у основания и вытащить пальцы. В кармане где была смазка находится и необходимый презерватив. Латекс ложится второй кожей поверх. Дима входит медленно и осторожно, всё же боясь причинить боль. Темп постепенно нарастает, вызывая громкие стоны. Губы уже горят от поцелуев, которыми он покрывает плечи и шею в порыве нежности. Каким бы не был Август раздражающим Дубин его всё же любил. И приятно слышать чужой задушенный хрип в ответ на прикосновения к шрамам и укусы. Это звучит как самая красивая музыка из услышанной. – Дима, – внезапно произносит Хольт спустя какое-то время между прерывистыми вдохами. – Да? – Позвоночник... – каждое слово - толчок, каждое окончание звука - стон. – скоро... не хочу, ах, ударить. – Понял, – надо срочно что-то придумать. Всё же не хочется ощутить на себе мощный заряд электричества. Дима выходит из податливого тела, чтобы следом немного оттянуть Августа от стены. – Обопрись, – когда дрожащие руки упираются в стену мужчина вновь входит, задавая высокий темп. Ему до разрядки еще недолго, Хольту, судя по искрящемуся позвоночнику, тоже. Электричество опасно трещит, мелькая искрами и болезненно кусает за ладони на бедрах, но он не отпускает. Отпускает лишь когда Август резко отстраняется выпуская вокруг себя уже молнии. Голубой ослепляет в своей интенсивности и близости. Дима кончает от того как высоко и протяжно стонет мужчина под ним, чтобы в следующее мгновение ловить медленно опускающегося Хольта. – Dima, mijn schat, het was geweldig. Ik heb absoluut geen kracht om te bewegen, – Август шепчет это как в бреду. Слишком хорошо после такого секса. Хочется затащить Дубина в кровать, чтобы теперь проспать часов десять вместе. Дела всё равно сделаны, вечерняя тренировка для сброса заряда уже не нужна. Он тянется ослабшей рукой и снимает использованный презерватив с Димы, чтобы потом приступить к желаемому. – Солнце, пойдем спать? – В восемь вечера? – недостаток сна лейтенанту всё же хочется восполнить, тем более в такой компании, но не слишком ли рано ложиться? – Сон есть сон, какая разница во сколько. Если не хочешь, то можешь просто отнести меня в кровать, – усмехается Август. Дима кажется намного меньше из-за разницы в росте, но слабым совершенно не был. Он видел как тот задерживал двухметрового преступника в пару мгновений поставленным ударом. Берет даже спортивный интерес сможет ли тот его отнести. – Сначала ванная, потом спать. Где у тебя здесь душ? – Дубин лишь улыбается на эту просьбу, а после касается макушки в поцелуе. Чужой эгоизм и нежелание считаться с чужими просьбами раздражают, но ради таких моментов нежности можно и потерпеть. – Левый коридор, в конце будет дверь. Я подожду тебя здесь, – тот кивает на кресло, начиная вставать. – Я быстро, – теперь поцелуй уже приходится в Димину щеку, что вызывает улыбку.       Этой ночью они спят крепко, совершенно просыпая все будильники, звонки и сообщения, пока Отто не приходится стучатся в спальню