Escaping The Light

Вернувшись в кабинет двадцать минут спустя, ребята так и не обнаружили там Хэллигана. — Он проверяет кое-какую информацию, — объяснил Уоррен, когда Макс спросила об этом. — Пока что будем продолжать без него. — Всё равно пора переходить к следующей теме, — добавил Джонс, развернувший своё кресло в другую сторону. — Мистер Бауэрс, у нас есть вопросы касаемо вашего отца. Выражение лица Фрэнка совершено не изменилось. — О чём конкретно? — О том, что он делал для церкви, — сдержанным тоном пояснил Джонс. — И по чьей указке он это делал. Фрэнк промолчал. Макс почувствовала, как напряжение в комнате нарастает. Джонс наклонился к столу. — У нас нет намерений обвинять вас в каких-либо преступлениях, мистер Бауэрс. Мы только... — Если вы хотите получить сведения о криминальной активности, в которой мог быть замешан Фрэнк, — прервала его Виктория. — то я настаиваю на том, чтобы вы либо выдали ему иммунитет, либо позволили воспользоваться услугами коллегии адвокатов Орегона. Джонс важно поджал губы. — В таком случае хорошо, что мы подготовились, — сказал мужчина, потянувшись за лежавшим у его ног портфелем, из которого в итоге достал коричневую папку. После чего подтолкнул её к Виктории. — Соглашение об иммунитете, касающемся любых преступлений, которые совершил мистер Бауэрс, в которых он был замешан или которые не остановил своими действиями или бездействием. За исключением убийства, он полностью защищён. Виктория взяла документ в руки и несколько минут изучала его содержимое, прежде чем закрыть папку. После этого она медленно поднялась из-за стола и наклонилась к Фрэнку, чтобы что-то зашептать ему в ухо. Лишь пару минут спустя она закончила, вернувшись на своё место. Фрэнк некоторое время задумчиво постукивал пальцами по столу и наконец заговорил: — Мой старик — первоклассный мудак, — заявил он. — Будем считать, что это внесено в протокол, — Джонс с кивком кликнул своей ручкой, готовый начать записывать. — Что именно ваш отец делает для церкви? — Людей запугивает, — с презрением в голосе ответил Фрэнк. — Он никогда не был особо умным в любом смысле этого слова, но он крайне скользкий сукин сын. Не знаю, как долго он этим занимается, но его работа заключается в выбивании долгов от имени церкви. С большинства бизнесов, открытых прихожанами, церковь имеет свой процент. Именно он собирает с них деньги. Уоррен навострил уши. — Вы сказали "большинство". Не все? Фрэнк покачал головой. — Некоторым для стартапов не нужны были деньги церкви, — пояснил он. — Они открывали бизнес своими силами. Но, видите ли, церковь всё равно требует свою долю. У меня нет сомнений, что отец силой принуждает их подписывать контракты, гарантируя Первому Свету кусок пирога. Джонс понимающе кивнул. — Помните ли вы какие-нибудь конкретные случаи? — Да, один особо выделяется, — Фрэнк тяжело задышал, собираясь с мыслями. — Мне тогда было где-то лет десять, когда отец привёл к нам домой другого ребёнка. Звали его Тейлор. Мне было велено поиграть с ним, занять чем-нибудь. Явно чувствуя сильный дискомфорт, парень стал яростно начёсывать заднюю часть шеи. — У меня было не так много игрушек, зато имелся бейсбольный мяч и пара перчаток, поэтому мы пошли покидать мяч на задний двор. Пацан первое время выглядел нервным, но не говорил почему. Через некоторое время он, вроде, немного успокоился, и мы смогли поболтать. Он был младше меня на пару лет, прикольный малый. Мы провели бóльшую часть дня на заднем дворе. В этот момент Фрэнк сглотнул слюну. — А затем вернулся отец, — продолжил он. — Пошёл прямо за задний двор, лицо невозмутимое пиздец, я сразу понял, что он в бешенстве. Мой старик не орёт, когда злится, он просто становится чертовски тихим. В общем, он пошёл прямо к Тейлору, пока тот бросал мне мяч, и... — лицо Фрэнка скривилось в противной гримасе. — Этот уёбок схватил Тейлора за руку, вытащил из заднего кармана секатор и отрезал пацану мизинец. Макс почувствовала, как сжался её желудок, всё её тело затряслось. Никто ничего не говорил, все лишь молчаливо пялились на Фрэнка. — Тейлор начал кричать, и отец влепил ему пощёчину, а я... я просто застыл. Мне было ужасно страшно, но я просто не знал, что делать, — блондин прерывисто выдохнул. — Отец повернулся ко мне, всё ещё спокойный как удав, и сказал мне отвести Тейлора в дом, угомонить и обернуть его руку полотенцем, чтобы остановить кровотечение. После чего просто ушёл, будто не он только что отхерачил восьмилетнему пацану палец грёбаным садовым инструментом. — Ебать... — медленно протянула Холлоуэй. — Ага, я тогда так же подумал, — напряжённо кивнул Фрэнк. — Я сделал, как мне велели, потому что был в ёбаном ужасе. Завёл Тейлора в дом и сделал всё что мог, но я же не врач — что, блядь, я вообще в этом понимал? Просто промыл руку и обтянул полотенцами так сильно как только смог. Час спустя отец вернулся домой, схватил Тейлора и снова ушёл. Парень тяжело вздохнул. — А по возвращению отпиздил меня за то, что я использовал кухонные полотенца, а не бумажные. Его разозлило, что придётся покупать новые. Больше я Тейлора никогда не видел. Джонс осторожно прочистил горло. — Вы помните фамилию Тейлора? — спросил он. Фрэнк пожал плечами. — Что-то там на Ш. Холлоуэй тут же приклеилась к своему ноутбуку, а остальные продолжили беседу. — Именно из-за этого случая вы в итоге сбежали? — спросил Уоррен. Фрэнк отрицательно покачал головой. — Это, наверное, было самое ебанутое, что я видел в его исполнении. Когда я достаточно подрос, он заставил меня возить его по округе, и я видел, как он заходил в различные магазины и заведения, а выходил уже с деньгами церкви. Но я не пытался сбежать до тех пор, пока... — он бросил взгляд на Макс. — По-моему, это было примерно через пару месяцев после тебя. Джонс нахмурил брови. — Что же произошло? — Отец заявил, что появилась возможность заиметь неплохие деньжата, — Фрэнк пожал плечами. — Понимаете, хоть он и собирал с людей долги, но сам с этого получал не много. А то, что получал, обычно спускал на бухло и амфетамины. Так что мы всегда были бедными. И вот однажды он говорит, что заключил сделку со старейшиной. — Какого рода сделку? — поинтересовался Уоррен. Фрэнк заёрзал в кресле, внезапно почувствовав себя неуверенно. — Я, эээ... Сразу скажу, мне ни на секунду это не понравилось. Мне пришлось притвориться, чтобы старик меня не прикончил. Но с того момента, как он всё выложил, я совершенно не хотел в этом участвовать. — Мы поняли, — заверил его Джонс. — Так что за сделка? Фрэнк посмотрел на сидящих рядом девушек и тяжело вздохнул. — Отец "устранит проблему", как он выразился, — парень пожал плечами. — А взамен... мне позволят жениться на внучке старейшины, и мы наложим руки на её приданое. Макс медленно перевела взгляд на Брук, что расширенными от шока глазами пялилась на Фрэнка. — Когда... — Брук прочистила пересохшее горло и тихо повторила. — Когда это было? Фрэнк не смог посмотреть ей в глаза, когда ответил: — Сразу после Рождества в 2011-ом. — Моя фальшивая свадьба с Бобби Маршалом состоялась в апреле того же года, — вспомнила она, выражение её лица приобрело шокированный характер. — Кажется, я была единственной внучкой старейшины, кого на тот момент ещё не выдали замуж. Фрэнк просто кивнул, всё ещё не смотря на Брук. Джонс подался вперёд. — Хотите сказать, что Джеймс Скотт пытался нанять вашего отца, чтобы тот кого-то убил? — уточнил он. — Он никогда не говорил об убийстве, — Фрэнк почесал свою бородку. — Но то, как он это сказал... Я бы не удивился. — Есть идеи, кем была цель? — спросил Джонс. Фрэнк немного помялся, но всё же кивнул. — Это был другой парень, на пару лет младше меня, — ответил он. — Его звали Эндрю Норт, но все называли его Дрю. Правда, я без понятия, зачем старейшине Скотту его смерть. Уоррен удивлённо захлопал глазами. — Вы сказали "Эндрю Норт"? Фрэнк согласно кивнул. — А что? — Это один из тех, кто был идентифицирован как потенциально пропавший без вести, — агент поднялся с места и подошёл к дальнему краю стены, на которой висел ряд фотографий. Сняв одну из них, он вернулся к столу и продемонстрировал остальным фото афроамериканского мальчика с короткой стрижкой. — Это был он? Фрэнк просто пожал плечами. — Не могу сказать, никогда его не встречал. Уоррен снова посмотрел на фотографию. — Семья небольшая, только отец и младший брат, оба всё ещё состоят в церкви. Последний раз его видели в старшей школе Аркадии Бэй, совсем незадолго до зимних каникул в 2011-ом году. Отец забрал его из школы, заявив, что будет обучать его на дому. На тот момент ему было шестнадцать. — И никто его с тех пор не видел? — спросила Макс. — Нет. Его объявили иждивенцем на попечении отца до двадцатиоднолетия, а затем тишина, — Уоррен отложил фото в сторону. В этот момент Холлоуэй наконец отвлеклась от компьютера, чтобы повернуть его экраном к Фрэнку. — Это ваш друг Тейлор? — спросила она. Фрэнк стал изучать изображение на экране, демонстрирующее молодого парня с каштановыми волосами. — Да. Хотя и выглядит куда старше, чем я помню. — Полное имя Тейлор Шлип, — Холлоуэй повернула ноутбук обратно к себе и посмотрела на Уоррена с Джонсом. — Его родители работают в продуктовом магазине обычными сотрудниками, однако вплоть до 2004-го были указаны в налоговых ведомостях как владельцы. Сейчас магазин принадлежит фиктивной фирме Первого Света. — Интересно, что заставило их заключить сделку, — брезгливо пробормотала Саманта. — Действительно, очень интересно. Допрос продлился ещё пару часов, в течение которых Фрэнк описывал другие случаи запугиваний прихожан его отцом. Макс, Брук и Саманта иногда что-то добавляли, но не очень много. Макс прямо чувствовала разочарование Саманты из-за того, что она не может многого предложить. — Мы всё равно благодарны вам за то, что пришли, — заверял её Уоррен. — У нас совсем не было возможности поговорить с выходцами из Первого Света. Мы прекрасно понимаем, как сложно для вас было сбежать из дома и оставить свои семьи. — Я... спасибо, наверное, — Саманта скрестила руки на груди с раздражённым выражением лица. — Жаль, что мои родители не являются старейшинами. Или самыми настоящими бандитами, — девушка бросила быстрый взгляд на Фрэнка. — Без обид. — Да какие там обиды? — фыркнул тот. Саманта снова повернула голову к другой стороне группы. — Хотела бы я рассказать вам что-то помимо своего детства, когда я жила на талонах и получала продукты от церкви, — вздохнула она. — Чувствую себя бесполезной. Холлоуэй заинтересованно вскинула голову. — Вы получали продукты в церкви? Саманта кивнула. — Как и семьи многих моих друзей, — сказала она, пожимая плечами. — Каждый месяц мы с ними играли в парке возле церкви, где наши родители в это время получали продукты по пищевым талонам. — Пищевые тало... стоп-стоп-стоп, — Холлоуэй сильно наклонилась к столу, её интерес заметно возрос. — Что это вообще значит? Саманта посмотрела на женщину с полным непониманием в глазах. — Одна из немногих хороших вещей, которые церковь делала — это помощь семьям, для которых затруднительно покупать себе еду. Помню, как один из их сотрудников сидел рядом с мамой и помогал ей заполнить заявку на ПДПП. После этого каждый месяц нам доставляли еду. Холлоуэй неверяще захлопала глазами. — Ваша мать что, не сама покупала еду? — выразительно спросила она. — И вы не видели, чтобы она ходила в магазин с Орегонской Льготной Картой? — С чем? — Саманта выглядела крайне озадаченной. — Что ещё за Орегонская Льготная Карта? — Именно на неё государство начисляет пособие участникам ПДПП, — объяснил ей Уоррен, также склонившийся над столом. — Вашей маме необходима такая карта для походов по магазинам. Саманта размеренно покачала головой. — Она всегда получала продуктовый набор, который для неё составляла церковь, — поведала она. — Этот набор покрывал наши нужды лишь на половину. Остальное она оплачивала сама. Холлоуэй устало размякла в кресле. — Твою ж мать, — выдохнула она. — Сколько человек проживало в вашем доме? — Я, родители и моя младшая сестра. Холлоуэй в задумчивости подняла глаза к потолку. — Это примерно пятьсот баксов в месяц, которые должна была получать ваша семья через пособия ПДПП, — подсчитала она. — И вы говорите, что НИ РАЗУ не видели, чтобы мать или отец пользовались льготной карточкой? Голубенькая такая, с изображением повозки на передней стороне. Саманта неуверенно покачала головой. — Они мошенничают с талонами на питание, — Холлоуэй серьёзно посмотрела на Джонса. — Ставлю на это свою зарплату. — Они что делают? — Саманта выглядела окончательно запутавшейся. — Что это значит? Холлоуэй снова обратила своё внимание к ней. — Когда ваша мать подавала на ПДПП, ей должны были выдать Орегонскую Льготную Карту, — стала объяснить она. — Фактически это дебетовая карта, которую можно использовать только для покупки еды. Государство каждый месяц вносит на неё средства, и, насколько нам известно, многие семьи Первого Света подавали на неё заявку. Так вот, что бы я сделала, если бы была социопатом, управляющим целой церковной общиной и горящим желанием надуть государство? Собрала бы все эти карты себе, выдавала бы столько еды, чтобы это выглядело правдоподобно, а затем обналичивала бы оставшиеся деньги. От услышанного у Саманты спёрло дыхание. — Так они нас обкрадывали? — полушёпотом спросила она. — Очень на то похоже, — сочувствующе кивнула ей Холлоуэй. — Вашу семью и многие другие. Саманта гневно прищурилась. — Вот же уёбки, — зарычала девушка. — Маме с папой приходилось пропускать несколько приёмов пищи в неделю, чтобы мы с Эбигейл смогли поесть. А они, блядь, крали наши деньги? Несмотря на чёртовы двадцать пять процентов, которые мы и так им жертвовали?! — Ещё один кусочек паззла, — захлопнув крышку ноутбука, Холлоуэй снова устремила свой взгляд к Уоррену и Джонсу. — Не знаю, сколько ещё вам нужно услышать. Лично я только сильнее убедилась в необходимости незамедлительно принять меры по отношению к церкви. Уоррен постучал пальцем по нижней губе, после чего обратился к Джонсу: — Я согласен с Холлоуэй. Макс же всё это время металась взглядами между ними тремя. — Что вы имеете в виду "принять меры по отношению к церкви"? — Это означает рейд, — непринуждённо сказал Уоррен. — На данный момент мы планируем провести его рано утром, за день до того, как ваша история попадёт на MSN. Задействуем силовиков и арестуем старейшин, а также всех, кто подозревается в мошенничестве. А с учётом всех обстоятельств, ими могут оказаться практически все взрослые Первого Света. Джонс забарабанил пальцами по своему блокноту. — Меня беспокоят местные органы, — подметил он. — Мы уже знаем, что у Первого Света есть крот либо в полицейском департаменте Аркадии Бэй, либо в государственной полиции Орегона. Рейд придётся координировать и с теми, и с другими, и я не уверен, что у нас получится предотвратить уничтожение улик Первым Светом, прежде чем мы доберёмся до них первыми. Брук тревожно нахмурилась. — Крот? Что вы имеете в виду? Уоррен обратил внимание на девушку. — У нас есть свидетельства того, что кто-то в правоохранительных органах сливает информацию Первому Свету, — пояснил агент. — Помните рейд на их общину в мае, когда была раскрыта разведывательная операция Первого Света? В том доме были обнаружены документы, которые могли быть получены только от офицера полиции. Не просто подноготная, а подробная информация обо всём, что полиция и окружной прокурор имели на церковь. — Отдел внутренних расследований полиции штата ищет его месяцами, но пока что безуспешно, — Джонс внимательно осмотрел всех присутствующих. — Разве что вы знаете, кем бы мог быть этот крот? Ребята дружно затрясли головами. — Можно найти обходной путь, — указала Холлоуэй. — Уверена, комиссар сможет отыскать несколько штатных офицеров, которые никак не связаны с церковью. — Согласен, — Уоррен снова обратился к Джонсу. — Так же я могу попросить Хэллигана выделить больше агентов ФБР из Сиэтла. — А что будем делать с полицейским департаментом Аркадии Бэй? — уточнил тот. Уоррен непринуждённо пожал плечами. — Шефу Уотсону можно доверять. Они с Джеймсом Эмбером работают с нами месяцами. Мы сообщим им, но не станем прибегать к помощи их офицеров — они появятся позже и помогут прибраться. Джонс несколько секунд что-то тихо мычал себе под нос. — Хорошо, — наконец согласился он. — Завтра я пойду к судье и начну получать ордера, — затем он посмотрел на Уоррена. — Вы с Хэллиганом вместе собирайте свою команду. Без лишнего шума, — добавил он. — Если Первый Свет узнаёт о рейде раньше времени и избавится от улик, все наши усилия пойдут коту под хвост. — Это да, — Уоррен обернулся к сидящим за противоположной части стола. — Вы оказали нам неоценимую помощь. Мы совсем не ожидали услышать от вас так много. Если хотя бы половина ваших слов подтвердится, скоро мы закроем множество людей. — Включая моего деда? — с надеждой в голосе спросила Брук. — Особенно его, — агент Холлоуэй клацнула пальцами по документам, лежащим перед ней. — С его-то подписями прямо тут? Его ждёт длительное заключение, это уж точно. Расплывшись в хищной улыбке, Брук горделиво выпрямилась. — Хотела бы я увидеть его лицо, когда он узнает, что я сделала.