Белый ворон

Итак. Мне полгода. Точнее, 7 месяцев и 3 недели. На удивление, я ещё не забыл свою прошлую жизнь, хотя с трудом начинаю привыкать к новой. В общем, пока вспоминать особо нечего - я провёл эти полгода в основном за едой, сном и... прочими природными потребностями. Ничего захватывающего, но по мере времени я начал понемногу понимать язык и обстановку в семье. Меня зовут Эрик. Не сказать, чтобы это было самое оригинальное имя, но сойдёт. У меня четыре сестры и как оказалось один брат. Мой старший брат, Луис, груб и дерзок, очень напоминает нашего отца. Сёстры пока что остаются для меня загадкой - они слишком похожи друг на друга, хотя и не близнецы. Я ещё не научился различать их по именам. Мою маму зовут Лида. Она женщина с мягким характером, но в глазах её постоянно отражается усталость и страх. Папа - Храгг. С отцом мне, похоже, не повезло, хотя в этом мало что нового по сравнению с моей прошлой жизнью. Он - ревнивый абьюзер, склонный к насилию. Он регулярно избивает жену и детей. Пока что на меня он лишь кричит, и я даже благодарен за то, что он меня не трогает физически. Отец напоминает массивную гору, которую лучше не тревожить. Его грубый голос способен прорезать тишину, как гром среди ясного неба. Когда он в ярости, дом превращается в место напряжённого молчания. Мама конечно старается уберечь нас от его гнева, но сама становится его главной мишенью. Луис унаследовал отцовскую грубость. Он часто пытается доказать свою силу, и не стесняется применять её на младших, когда отец не видит. В его глазах горит желание быть таким же, как Храгг, что пугает меня больше всего. Я пока не видел в нём ни капли сострадания или мягкости. Сёстры остаются для меня загадкой. Они часто шепчутся между собой, иногда бросая на меня странные взгляды, как будто я являюсь для них чем-то новым и интересным, а может они боятся меня. Их имена я ещё не выучил, но их лица начинают становиться более знакомыми. Они стараются держаться вместе, что даёт им хоть какую-то защиту от нашего отца и брата. Каждый день я лишний раз убеждался в том что со мной что-то не так, и поведение моих членов семьи очень странное. Меня не разу не вынесли в свет, не сходили в больницу со мной, да даже не погуляли в городе. Они чего то боятся во мне, но я так и не понял что, на вид обычный ребенок. На днях я сказал своё первое слово: "мама". Моё первое слово! Я ожидал бурю восторга, радостных возгласов и, возможно, даже небольшой праздник в мою честь. Удивить всех мне удалось, но ненадолго. Их реакция была кратковременной, и вскоре все вернулись к своим делам. Меня это обидело. Как это так, они не восхищаются моим достижением? Я ведь приложил столько усилий!Решив, что нужно взять ситуацию в свои руки, я начал учить новые слова, чтобы чаще удивлять их. Пусть думают, что я одарённый. Моему прогрессу они, конечно, удивлялись, но как удивился я, когда мама пришла к отцу и сказала новое, непонятное слово. Я его раньше не слышал, но по отцовской реакции понял, что это нечто важное... или даже опасное. Он сразу напрягся, и между ними завязался серьёзный разговор. Мама выглядела обеспокоенной, а отец — злым.Я, конечно, начал размышлять о том, что это может значить, но мои мысли прервались, когда меня внезапно повели к какой-то гадалке. Не знаю, связаны ли эти события между собой, но мне в любом случае не понравилось. Эта гадалка была женщиной преклонного возраста с глубокими морщинами и острым взглядом. Её домик был напичкан странными вещами: высушенными травами, висящими на стенах, старинными книгами и всевозможными амулетами.Гадалка мазала меня чем-то пахучим, кормила отвратительно горькой и кислой смесью, зажигала свечи и проводила обряды, смысл которых я не мог понять. Всё это выглядело очень странно и даже немного пугающе. Я чувствовал себя маленьким и беззащитным, пока она бормотала какие-то заклинания и совершала свои таинственные ритуалы.Мама говорила с гадалкой, и снова прозвучало то непонятное слово. Я снова стал копаться в раздумьях, пытаясь понять, что это может значить, но никак не мог сложить кусочки этого загадочного пазла. Я был слишком мал и уязвим, чтобы разобраться во всех этих взрослых интригах. Мама выглядела взволнованной, когда мы уходили, и я чувствовал, что что-то очень важное осталось за дверью этого странного домика.Когда мы шли домой, я старался отвлечься, рассматривая улочки нашего города. Здесь было довольно красиво. Странные деревья с плодами, похожими на груши, но фиолетовыми, росли вдоль дороги. Разного рода цветы украшали клумбы, и домики выглядели как будто игрушечные, такие маленькие и милые. Люди тоже были необычными. У взрослых на коже часто виднелись татуировки, и у некоторых они повторялись, как будто это был знак принадлежности к какому-то клану. Дети носили на одежде значки с латинскими буквами и номерами, типа F42, F23 и так далее. Мне было странно видеть латинские буквы в этом мире, ведь книги, которые я видел, были написаны символами, напоминающими армянский язык, но явно им не являющимися. Эта прогулка не дала ответов на мои вопросы, но пробудила во мне ещё больше любопытства и жажды разобраться в том, что происходит вокруг. Улицы были живописны, но атмосфера оставалась загадочной. Фиолетовые плоды на деревьях выглядели настолько странно, что казалось, будто они из другого мира. Люди с татуировками двигались с уверенностью, которая исходила из их принадлежности к чему-то большему, чем просто семья или сообщество.Всё это время я пытался уловить разговоры прохожих, надеясь услышать что-то знакомое или полезное. Мама держала меня на руках, а я смотрел на неё снизу вверх, пытаясь понять, что происходит в её голове. Она была задумчивой и казалась немного испуганной. Вероятно, визит к гадалке был для неё не просто случайностью, а чем-то более значимым.Мы подошли к нашему дому, и я заметил, как мама глубоко вздохнула, прежде чем открыть дверь. Внутри было тихо, и даже привычный шум отца, кричащего на Луиса, не нарушал эту тишину. Мама поставила меня в мою кроватку и села рядом, поглаживая меня по голове. Я знал, что что-то важное происходит, и это "что-то" изменит нашу жизнь. Когда мы шли домой люди все время странно косились на меня, а мать всеми силами пыталась меня спрятать, то собой, то тряпками. А я, как почти послушный ребенок, все время пытался открыться миру, хотя скорее наоборот — открыть мир для себя. Но я лишний раз убедился, что со мной что-то не так. Все зеркала в доме убрали, и, как я понял, тоже из-за меня.Долгое время я не понимал, что может быть не так, ведь ни родимых пятен, ни другого рода странностей я не наблюдал. Но со временем до меня дошло. Я слишком белый. Все в семье имели черные волосы, смуглую кожу и карие глаза, а я на фоне их был как белая ворона, и это в буквальном смысле. Я полностью был белым, с ног до головы. Не знаю на счет глаз, но, как я понял, они тоже светлые. И тут до меня дошло — я альбинос. А в этом мире, скорее всего, первый, поэтому на меня так и косятся люди.Моя кожа была настолько бледной, что казалась прозрачной. Волосы белоснежные, как снег, и едва уловимо мерцали на солнце. Когда я это понял, все странности, на которые я раньше не обращал внимания, начали складываться в общую картину. Люди на улице бросали на меня настороженные взгляды, словно видели нечто сверхъестественное. Мама старалась меня спрятать под накидками и в складках своей одежды, но это лишь привлекало ещё больше внимания.Без зеркал в доме я долгое время не мог понять, как выгляжу. Это создавало ощущение, будто моя внешность — какая-то тайна, что-то, чего нужно стыдиться или бояться. Я был слишком мал, чтобы осознать все нюансы, но уже тогда чувствовал, что отличаюсь от других. Это было как клеймо, которое я не мог сбросить. Каждый раз, когда мы выходили на улицу, мама пыталась скрыть меня от посторонних глаз, но я всё равно ощущал их взгляды. Люди на улицах, с их странными татуировками и одеждой, были настолько чужды и загадочны, что казались мне существами из другого мира. Их шепот за спиной и недоверчивые взгляды оставались со мной даже после того, как мы возвращались домой.Иногда я слышал обрывки разговоров между мамой и отцом. Они шептались, думая, что я не пойму, но я улавливал отдельные слова. "Проклятие", "чудовище", "знак". Это только усиливало мою тревогу. Я знал, что моя внешность — не просто случайность. В этом мире, полном магии и таинств, я был чем-то аномальным, выходящим за рамки обычного.Однажды, когда мама отвлеклась, я сумел украдкой взглянуть на своё отражение в небольшой лужице воды во дворе. То, что я увидел, подтвердило мои догадки. Бледное лицо, светлые глаза и белоснежные волосы. Это было словно видение из другого мира. И хотя мне было всего девять месяцев на тот момент, я уже осознавал, что моя жизнь будет непростой.Я был альбиносом в мире, где всё необычное и непривычное вызывало страх и недоверие. И это было только началом моего пути. Я знал, что впереди меня ждут испытания и открытия. Но пока я был готов лишь наблюдать и учиться, стараясь понять, как вписаться в этот странный и непредсказуемый мир. Повезло мне конечно.