Омрачение твоей души / The Darkening of Your Soul

      “С какой стати ты так стремишься сохранить Северусу жизнь?” Спросил Волдеморт, с любопытством наклонив голову. “Насколько я понимаю, поскольку ты много раз упоминал об этом, Северус никогда не относился к тебе хорошо в твоей первой жизни”.              “Мягко сказано”, - сказал Гарри со смешком. “Снейп, конечно, всегда был ублюдком, но он пока единственный взрослый, который когда-либо пытался что-то сделать с моей жестокой домашней жизнью”. Честно говоря, Гарри даже не был уверен, почему он хотел пощадить Снейпа, помимо его неожиданных способностей как главы Факультета. Ему просто не нравилось, что Волдеморт хотел его смерти.              Волан-де-Морт довольно долго ничего не говорил, и Гарри терпеливо ждал, понимая, что Волан-де-Морта не стоит торопить. Какое бы решение ни принял Волан-де-Морт, ему нужно было принять его в свое время.              “Я бы потребовал дополнительных клятв”, - наконец сказал Волан-де-Морт. “Северус предал меня однажды. Я бы не хотел давать ему возможность сделать это снова”.              “Но теперь ты знаешь, как и почему он предал тебя”, - указал Гарри, надеясь, что Волдеморт даст Снейпу шанс. “На этот раз это будет легко предотвратить. Не говоря уже о том, что на самом деле он тебя еще не предал. Не совсем. И как шпион Дамблдора он чертовски полезен”.              “Я подумаю об этом”, - наконец сказал Волдеморт, и Гарри мог сказать по его тону, что это было все, что он собирался получить прямо сейчас. “Кроме того, я не хочу давать никаких обещаний, не поговорив с Северусом и не увидев, как далеко он готов зайти, когда дело доходит до принятия дополнительных клятв”.              “Да, я думаю”, - сказал Гарри, но, тем не менее, почувствовал облегчение. Волан-де-Морт действительно изменился, действительно был готов пойти на компромисс, и Гарри в очередной раз порадовался, что настоял на том, чтобы человеку вернули всю его душу до того, как им была дарована вторая жизнь. Разница была поразительной. “Спасибо, что хотя бы обдумал это”.              Улыбка Волдеморта была слабой и слегка удивленной. “Не за что, мой дорогой. Мы скоро поговорим”. И с этими словами он захлопнул зеркало. Гарри покачал головой и отправился на поиски своих друзей.              Воскресенье прошло почти так же, как суббота, но, к счастью, без каких-либо засад со стороны главы факультета. Гарри и его друзья провели день, исследуя окрестности, угощая очень нетерпеливых домашних эльфов и гуляя по замку, любуясь множеством удивительных видов на шотландский пейзаж. Гарри удивило, что ему было так приятно проводить время со своими нынешними друзьями, учитывая, что всем им было одиннадцать, а ему, по крайней мере, мысленно, восемнадцать. Но, возможно, проводить время с детьми, какими бы умными и зрелыми некоторые из них ни были, они все еще были детьми, было именно тем, что Гарри нужно, чтобы расслабиться. Их худшие опасения приняли форму учителей или домашнего задания. Ни у кого из них не было психологических травм из-за того, что они прошли через войну. Окружая себя ими, он чувствовал, что может отпустить определенные аспекты себя. Аспекты, вызванные насилием, войной, предательством и смертью.              Мог ли Гарри когда-нибудь просто быть ребенком? Гарри не был уверен, когда думал об этом. Можно было бы подумать, что в течение первого года своей предыдущей жизни он был ребенком, но это было не так просто. В своей первой жизни Гарри был неподготовленным, подавленным и переживал из-за необходимости возвращаться к Дурслям каждое лето. Его невольно готовили к сражениям с все более опасными противниками, не заботясь о собственной жизни. Одержимый учитель, василиск, сотня дементоров, дракон и сам Темный Лорд.              Нет, чем больше Гарри думал об этом, тем больше он понимал, что на самом деле никогда не был просто ребенком. Даже до Хогвартса, когда он был всего лишь нежеланной обузой для Дурслей, его морили голодом, он работал как домовой эльф и его держали в чулане.              Итак, Гарри решил, после очередного веселого дня, проведенного со своими юными друзьями, собирается позволить себе побыть ребёнком. Он мог строить планы в течение недели, но с некоторых пор выходные были предназначены для веселья и расслабления. Бог свидетель, при той жизни, которая у него была, он время от времени получал немного свободного времени.              Утро понедельника принесло с собой тренировку по квиддичу. Маркус Флинт быстро доказал, что он такой же фанатичный, каким когда-либо был Оливер Вуд, за исключением того, что ему не хватало относительно приятной индивидуальности Вуда. У Флинта не было времени на чьи-либо оправдания или чушь собачью. Он ожидал, что его игроки будут делать все, что в их гребаных силах, все гребаное время.              Гарри нравилось, даже если ему приходилось вставать ни свет ни заря и преодолевать ледяной шотландский ветер на высоте нескольких сотен футов. Правда заключалась в том, что полеты больше, чем что-либо другое в его жизни, позволяли ему расслабиться, забыться и получать удовольствие. Для Гарри не имело значение, что это сопровождалось криком Флинта, приказывающего им летать определенным строем, в то время как бладжеры парили у них над ушами.              Когда Гарри вернулся в общежитие, чтобы принять заслуженный душ, его мышцы были расслаблены, разум ясен, и он был более чем готов к следующей неделе занятий.              Во время завтрака он получил пакет, завернутый в коричневую бумагу, с запиской, написанной рукой Волан-де-Морта.              "Открой это, когда останешься один.              Ты должен поблагодарить за это Барти, потому что, хоть я и попросил его об этом, в конечном итоге именно он отважился зайти в магловский магазин, чтобы приобрести их.              Надеюсь, ты найдешь их полезными."              Гарри сгорал от любопытства, но прислушался к словам Волан-де-Морта и засунул пакет нераспечатанным в сумку с книгами. Как только они добрались до класса истории, он извинился, сказав, что ему нужно воспользоваться уборной, и проскользнул в пустой класс. Он сорвал бумагу и обнаружил, что держит в руках горсть магловских книг. Руководство по самопомощи при ПТСР, руководство по борьбе с жестоким обращением в детстве, биография солдата, живущего с ПТСР, книга по медитации и книга по йоге, какого хрена? Он понимал, почему все другие названия попали в этот список, но йога?              Гарри читал заднюю обложку книги, озадаченно нахмурившись, пока не наткнулся на абзац, в котором упоминалось, что йога, по-видимому, является отличным способом справиться со стрессом и тревогой, и тогда все это немного прояснило, почему Волан-де-Морт прислал ему эту книгу.              “Кричер!” Гарри позвонил, потому что вспомнил, что благодарить за это нужно не только Волдеморта.              Кричер появился почти сразу. “Маленький Хозяин зовет Кричера?”              “Привет. Ты можешь испечь мне хорошую порцию жирных пирожков и оставить их на моей кровати?”              Кричер кивнул. “У Маленького Хозяина сегодня днем будут пирожки”.              “Спасибо, Кричер. Я ценю это”. Гарри помахал рукой, и Кричер исчез. Во время бесед с Барти он узнал, что пирожки с мясом были любимым лакомством Барти, поэтому он отправит их после занятий с благодарственной запиской. Гарри был ужасно удивлен, с одной стороны, тем, что Темный Лорд прислал ему магловские книги по самопомощи, но, с другой стороны, он слишком хорошо понимал, что ему нужна любая помощь, которую он может получить. Он бы внимательно прочитал эти книги и искренне постарался бы использовать все уроки, которые они могут преподать.              Гарри проспал историю и делал множество конспектов во время Трансфигурации. После обеда у них была Защита, и Гарри был более чем приятно удивлен, увидев, что парты учеников придвинуты к стенам, когда они вошли в класс. В своей предыдущей жизни Квиррелл месяцами только и делал, что заикался на уроках. Они не использовали магию до окончания Хэллоуина.              “Сегодня мы попробуем немного магии”, - сказал Квиррелл с улыбкой, в то время как студенты возбужденно переговаривались. Квиррелл продолжил объяснять Обезоруживающее заклинание и продемонстрировал его, разоружив Симуса и Дина одного за другим. Затем он разделил студентов на пары, по одному слизеринцу и одному гриффиндорцу на пару.              Гарри поставили в пару с Гермионой.              Едва Квиррелл подал сигнал начинать, как Гарри выхватил палочку. “Я начинаю”, - сказал он и взмахнул палочкой с привычной легкостью. “Экспеллиармус”.              “Ты делаешь это неправильно”, - сказала Гермиона и ахнула, когда у нее из руки вырвали палочку.              Гарри подметил это. “Похоже, сработало просто отлично”.              “Но так не должно быть”, - настаивала Гермиона, отдергивая свою палочку, когда Гарри первым протянул ее ей. “Твой взмах был слишком мал”. Она взмахнула своей палочкой по широкой дуге. “Вот так. Экспеллиармус!”              Гарри почувствовал, как его волшебную палочку потянули, но недостаточно сильно, поэтому он удержал ее. Он бросил на Гермиону жалостливый взгляд. “Или, может быть, ты ошибаешься. Признай это”.              Гермиона посмотрела на него с упрямым выражением лица. “Я знаю, что я права. Профессор Квиррелл только что продемонстрировал это. Экспеллиармус!”              Еще один рывок, теперь немного сильнее, но все еще недостаточно сильный. Гарри пожал плечами. “Нет, ты все еще неправа”.              “Профессор!” Гермиона обернулась и взмахнула рукой высоко в воздухе. “Гарри Поттер жульничает!”              Гарри вздохнул и провел рукой по лицу. Так вот как Гермиона собиралась справиться с тем, что она не самая умная в классе. Обвиняя всех, кто лучше нее, в жульничестве. Обвисшие трусы Мерлина, Гарри был слишком стар для этой детской чуши.              Квиррелл присоединился к ним с выжидающим выражением лица. “Мистер Поттер, давайте посмотрим, как вы обезоружите мисс Грейнджер”.              “Экспеллиармус!” Гарри поймал палочку Гермионы во второй раз без каких-либо проблем.              “Молодец”. Квиррелл лучезарно улыбнулся ему. “Пять очков Слизерину за то, что он первым успешно применил заклинание”.              “Спасибо, профессор”, - сказал Гарри с вежливой улыбкой, игнорируя возмущенный вздох Гермионы.              Квиррелл указал на Гермиону. “Теперь вы, мисс Грейнджер”.              Гермиона явно взяла себя в руки и взмахнула палочкой по слишком широкой дуге. “Экспеллиармус!”              Гарри снова ухватился за палочку, сопротивляясь рывку.              “Смотрите”, - сказала Гермиона, обвиняюще указывая на него пальцем. “Он жульничает”.              “Два балла с Гриффиндора, мисс Грейнджер”, - сказал Квиррелл, сурово нахмурившись. “То, что вы еще не овладели заклинанием, не означает, что вы должны обвинять других в мошенничестве. Вместо этого сосредоточься на практике и сделай свои взмахи немного меньше.”              Гермиона кивнула, уставившись на свои туфли. Гарри вздохнул, чувствуя всевозможные противоречивые чувства, когда видел Гермиону такой. Небольшой части его нравилось видеть, как Гермиону ставят на место, но в основном он жалел ее в такие моменты. Она становилась невероятно непривлекательной для своих сокурсников, не говоря уже об учителях. Как только что продемонстрировал Квиррелл, у них не хватало терпения к студентам, ложно обвиняющим друг друга.              Блейз, работавший рядом с ними с Парвати, поймал взгляд Гарри и вопросительно поднял бровь. Гарри одними губами произнес "позже", и Блейз вернулся к попыткам обезоружить своего противника. Невилл работал с Трейси, и они оба вытягивали шеи, чтобы посмотреть, что происходит с Гарри.              Покачав головой, Гарри вернулся к обезоруживанию Гермионы. Ей потребовалось время до самого конца урока, чтобы окончательно обезоружить Гарри в ответ. Когда ей это удалось, она наградила его торжествующим взглядом, который Гарри проигнорировал. Последнее, чего он хотел, это уступать ее потребности во внимании. У него не было намерения становиться ее официальным соперником или какой-то подобной ерундой.              Гарри ненадолго зашел в общежитие, чтобы забрать жирные пирожки. Он завернул их и приложил короткую записку, которую написал в течение первых десяти минут Истории.              "Барти,              Храбрее тебя человека никогда не было. Отправиться на поиски в мир магглов по приказу твоего Господина, чтобы украсть их мудрость, - подвиг, достойный лучшей выпечки. Наслаждайтесь ими, добрый сэр, ибо крестьяне повсюду будут восхвалять ваш героизм еще много лет.              Гарри              П.с. Серьезно, спасибо! Я с нетерпением жду их прочтения. А еще, подарок в знак ухаживания? Что, черт возьми, с тобой не так?"              Хедвиг, как всегда, поприветствовала его, подлетев к нему и усевшись к нему на плечо, как только он вошел в совятню. Он нежно погладил ее по голове, просто наслаждаясь ее присутствием на мгновение. Однажды он потерял ее и отказался принимать это как должное. Он вручил ей небольшую посылку и отправил восвояси, а затем ушел, чтобы присоединиться к своим друзьям в библиотеке.              Как только он добрался туда, его ждал неприятный сюрприз. Гермиона сидела рядом с Невиллом за их столом на обычном месте Гарри, в окружении его друзей. Она разложила свои книги и пергамент и смотрела на весь мир так, словно была там своей, хотя все остальные бросали на нее вопросительные взгляды.              Да, Гарри собирался немедленно положить этому конец. Он отказался проводить с Гермионой время вне занятий. Он просто не мог с этим смириться. Возможно, это было несправедливо по отношению к одиннадцатилетнему ребенку, которым Гермиона все еще была, но Гарри знал, что сойдет с ума, если ему придется общаться с ней каким-либо образом, в любой форме.              Он просто не мог этого сделать.              Гарри подошел к ней с вежливой улыбкой. “Грейнджер, я не помню, чтобы приглашал тебя провести с нами время”.              Гермиона повернулась на своем месте, чтобы посмотреть на него снизу вверх, ее подбородок вздернулся больше, чем требовалось. “Это учебная группа. Ты не можешь запретить мне участвовать”.              Гарри покачал головой. “Это не так. Мы просто группа друзей, проводящих время вместе, и иногда это означает учебу ”.              “Честно, Гарри, мы не возражаем”, - сказала Сьюзан, всегда добросердечная, как истинная Хаффлпаффка. Ханна кивнула в знак согласия. “В конце концов, мы сегодня здесь, чтобы позаниматься”.              “Но я возражаю”, - сказал Гарри, скрестив руки на груди. “Грейнджер не смогла смириться с тем фактом, что я применил Обезоруживающие чары раньше нее, и ложно обвинила меня в жульничестве при защите”. Он посмотрел Гермионе прямо в глаза. “Я еще не получил извинений за это, теперь, когда я думаю об этом”.              Щеки Гермионы покраснели, но она не сказала ни слова.              “Тебе здесь не рады”, - сказал Тео тихо, но настойчиво. Щеки Гермионы вспыхнули еще сильнее.              Невилл испустил громкий вздох. “Я предупреждал тебя, Гермиона”. Он повернулся на своем месте, чтобы посмотреть на Гарри. “Она подслушала, как я говорил Дину, что иду в библиотеку позаниматься с несколькими друзьями, и увязалась за мной, хотя я сказал ей, что мы не официальная учебная группа ”.              “Это не твоя вина”, - заверил его Гарри. Он слишком хорошо знал, какой упрямой может быть Гермиона.              “Обвинять кого-то в обмане только потому, что он достиг чего-то, чего не достигла ты, нехорошо”, - сказала Сьюзан, слегка нахмурившись. Ханна добавила: “Возможно, тебе лучше просто уйти”. Ах да, эта знаменитая преданность Хаффлпаффа в действии. Барсуки действительно становились свирепыми, когда угрожали одному из них.              Гермиона, казалось, разрывалась между желанием прочитать им лекцию и убежать в слезах. Гарри уже устал иметь с ней дело, а на тот момент занятия длились всего неделю. Это будут долгие семь лет.              Гермиона глубоко вздохнула и вернулась к своему стандартному поведению, когда испытывала стресс. Извергала факты. “Я доложу профессору Макгонагалл, что вы не включаете других в свою учебную группу. Согласно уставу Хогвартса, все группы должны быть инклюзивными и не могут исключать кого-либо на основании факультета или чего-либо еще. ”              “Мы не официальная учебная группа”, - раздраженно вздохнул Эрни.              “Я не понимаю, что ты пытаешься здесь сделать”, - сказал Джастин, оглядывая стол, прежде чем сосредоточиться на Гермионе. “Ты несправедливо обвинила Гарри, а теперь ожидаешь, что мы захотим быть твоими друзьями? И ты действительно думаешь, что это сработает?”              “Гермиона”, - сказал Невилл смертельно усталым голосом. “Пожалуйста, просто уходи”.              “Прекрасно, но я сообщу о вас”. Гермиона бросила свои книги и пергамент в сумку, бросила на них последний взгляд превосходства, задрав нос, и направилась к выходу.              “Что ж, это было неприятно”, - сказал Блейз со смешком, когда Гарри сел на место, которое только что освободила Гермиона.              “Она настоящее произведение искусства”, - сказал Невилл с очередным усталым вздохом. “В Гриффиндоре люди буквально убегают в противоположном направлении, если видят, что она приближается, потому что она постоянно пытается командовать людьми”.              “Тогда это объясняет, почему у нее нет друзей”, - сказала Ханна, переглянувшись со Сьюзан. “Мы заметили, что она всегда одна”.              “Если она так себя ведет, пытаясь завести друзей, это неудивительно”, - сказал Джастин. Он все еще выглядел неуверенным относительно того, чему именно он только что стал свидетелем.              Они поговорили о Гермионе и ее странной попытке проникновения еще несколько минут, но в конце концов приступили к домашнему заданию.              Гарри не вспоминал о поведении Гермионы, пока не оказался в постели и не вызвал Волан-де-Морта в зеркале.              “Спасибо за книги”, - сказал Гарри в тот момент, когда Волан-де-Морт ответил. “Я собираюсь прочитать их все и, возможно, даже как-нибудь вечером выделю часок и позанимаюсь йогой в Тайной комнате”.              “Не за что, мой дорогой”, - сказал Волан-де-Морт и, прищурившись, несколько мгновений изучал лицо Гарри. “У меня такое чувство, что что-то несколько омрачает твою радость. Что-нибудь случилось?”              Гарри на мгновение поджал губы, зажмурив глаза. “Я не знаю, смогу ли я это сделать”, - наконец прошептал он.              “Что именно сделать?” Голос Волан-де-Морта был таким же тихим. “Если то, что ты студент, тебя не устраивает, есть альтернативы”.              “А?” Гарри почувствовал себя немного идиотом из-за того, что никогда не подумал об этом. С тех пор, как он начал свою жизнь заново, все, о чем он думал, - это снова поступить в Хогвартс.              “У тебя нет реальной причины посещать Хогвартс, кроме твоего собственного желания прожить свою жизнь заново. Ты можешь уйти в любое время и спрятаться здесь или в другом месте. Изучай магию, которую ты еще не знаешь, принимай зелье старения, когда выходишь на публику. ”              “Ты думал об этом”, - догадался Гарри, внезапно очень соблазненный тем, что описал Волан-де-Морт.              Волдеморт хитро улыбнулся ему. “Мне нравится рассматривать все варианты, а не только очевидные. Итак, что же случилось, что привело к этому?”              “Черт. Моя бывшая лучшая подруга Гермиона решила обвинить меня в жульничестве во время Защиты, потому что я применил Обезоруживающее заклинание перед ней, а позже она присоединилась к нашей учебной группе, когда ее там никто не хотел видеть, а потом ушла, чтобы сообщить о нас или что-то в этом роде”.              Волдеморт довольно недостойно фыркнул. “Ах, да, с какими же трудностями ты сталкиваешься”.              “Я знаю”, - сказал Гарри, свирепо глядя на Волдеморта, что только еще больше позабавило его. “Когда я вспоминаю об этом, я знаю, что все это просто детская чушь, но каждый раз, когда я сталкиваюсь с ней, какой бы юной она ни была, у меня мурашки бегут по коже, и мне хочется проклясть ее”.              “Она предала тебя”, - указал Волдеморт. Гарри подробно рассказал ему, что произошло и кто был вовлечен. “И ты доверял ей. Вероятно, больше, чем кому-либо другому”.              “Да”, - вздохнул Гарри.              Волдеморт усмехнулся, и когда Гарри нахмурился, он даже не попытался выглядеть извиняющимся. “Прости меня за то, что я нахожу всю эту ситуацию восхитительно ироничной. Буквально на днях ты умолял меня дать моему предателю второй шанс, человеку, который в мгновение ока продал бы меня Дамблдору, и вот ты жалуешься, потому что одиннадцатилетний ребенок вел себя по-детски по отношению к тебе. ”              “Прекрасно”, - проворчал Гарри. “Когда ты так говоришь, все это кажется немного глупым, я согласен. Но я ничего не могу поделать с тем, что чувствую, когда она рядом”.              “Возможно, тебе следует попытаться перестать ассоциировать этого ребенка с молодой женщиной, которая предала тебя. Ребенок ничего тебе не сделал, и она никогда не вырастет в молодую женщину, которая предала тебя просто потому, что ты не позволяешь ей снова приблизиться”. Волдеморт откинулся на спинку стула и уставился на Гарри с некоторым вызовом в глазах.              “Может быть, мне стоит попробовать”. Гарри одарил Волдеморта слишком дерзкой улыбкой. “Ты сделаешь то же самое со Снейпом?”              “Почему ты одержим жизнью этого человека?” Потребовал Волдеморт.              Что-то внезапно пришло в голову Гарри, и он подскочил в постели. “О! Я знаю”. Гарри посмотрел на Волдеморта с широкой ухмылкой. “Снейп был обязан моему отцу жизнью”.              “Что ж, теперь это имеет смысл”. Волан-де-Морт посмотрел на Гарри с довольной улыбкой. “И теперь этот долг жизни перешел к тебе. И тебе не хочется видеть, как этот человек умирает до того, как этот долг будет выплачен”              “В этом действительно есть смысл”. Гарри был чрезвычайно горд собой за то, что догадался об этом. “И я не хочу покидать Хогвартс”, - добавил он, просто чтобы Волдеморт знал, на чем они остановились. “По большей части я получаю удовольствие. Но приятно знать, что есть альтернативы, поэтому спасибо, что указал на них. ”              “Не за что, мой дорогой”, - сказал Волан-де-Морт с выражением, которое можно было бы назвать почти нежным. “А теперь немного поспи. Не годится, чтобы завтра ты был слишком уставшим, чтобы иметь дело со всеми этими детскими выходками. ”              “Спокойной ночи, Том”. Гарри поглубже зарылся под одеяло.              “Спокойной ночи, Гарри”. Волан-де-Морт, ухмыляясь, очень медленно закрыл свое зеркало, заставив Гарри фыркнуть, прежде чем закрыть глаза.              На следующее утро во время сдвоенной гербологии Гарри, Блейз и Тео работали с Эрни и Джастином над пересадкой кусачих бегоний. Звучало устрашающе, и они действительно кусались, но, поскольку у них не было зубов, это было скорее неудобством, чем какой-либо реальной угрозой.              “Ты никогда не поверишь, что рассказал нам Седрик Диггори”, - прошептал Эрни, наполняя горшок землей. “Он услышал это от близнецов Уизли”.              “Услышал что?” Спросил Тео, держа бегонию, которая жевала его пальцы.              Эрни оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. “Секрет, от которого предостерегали студентов, в коридоре третьего этажа живёт гигантская трехголовая собака. Близнецы видели её собственными глазами, когда пробрались туда.”              Бегония Гарри протестующе взвизгнула, когда он случайно сжал ее слишком сильно.