Глава 13
27 июля 2024 г., 00:00
“Но насколько большим пёс может быть на самом деле?” В сотый раз спросил Джастин. Как маглорожденному ему, казалось, было труднее всего принять, что гигантские трехглавые собаки вообще существуют. Гарри понимал это чувство. Поначалу ему тоже было трудно поверить в концепцию Пушистика, хотя он видел его собственными глазами несколько раз.
“Они могут вырасти до размеров маленького дракона”, - терпеливо объяснила Трейси.
“Да, это мне ни о чем не говорит”, - пробормотал Джастин и вернулся к своему домашнему заданию.
Была среда, и они провели свой свободный день в библиотеке, работая над эссе по чарам. И более двадцати четырех часов Гарри пришлось слушать, как его друзья рассуждают о Цербере на третьем этаже. Он позволил им, но в основном молчал сам. Когда он впервые услышал, как Эрни упоминает близнецов Уизли, пробравшихся в коридор третьего этажа, в нем проснулся инстинкт спасателя людей, и остаток гербологии он провел, придумывая способы держать студентов подальше от Пушистика.
И затем, где-то после обеда, когда они слушали лекцию Флитвика во время "Чар", Гарри пришел в себя.
Что бы, блядь, ни замышлял Дамблдор, Гарри не нес ответственности. И не в его власти было спасать близнецов Уизли или других предприимчивых студентов от самих себя. Дамблдор хотел держать огромного злобного зверя в школе? Это зависело от Дамблдора и не имело никакого отношения к Гарри. И как только Гарри пришел к этому выводу, огромный груз свалился с его плеч.
Не от него зависело спасение школы. Что за концепция. Каждый раз, когда Гарри повторял этот вывод в своей голове, он не мог не улыбаться. Воспитание Дамблдора, которое было ужасно успешным в его предыдущей жизни, очевидно, потеряло свою власть над Гарри. Наконец-то.
“Что ты думаешь, Гарри?” Спросил его Невилл.
Гарри моргнул, глядя на него. “Хм?”
“О Цербере”, - объяснил Невилл.
“Я думаю, Дамблдор не в своем уме, раз держит эту штуку в школе”, - сказал Гарри, вкладывая смысл в каждое слово.
“Слушайте, слушайте”, - сказал Блейз, взмахнув рукой, как будто произносил тост за Гарри.
Гарри ухмыльнулся ему. “Кроме того, это действительно не наше дело”. Он пожал плечами и посмотрел на Сьюзан. “Разве твоя тетя не работает в правоохранительных органах? Интересно, не нарушает ли Дамблдор несколько законов, держа эту штуку там, где ученики могут до нее добраться. Магически запертая дверь не защитит большинство из них”.
“Это хорошее замечание”, - сказала Сьюзан, слегка нахмурившись.
“Амелия Боунс - глава службы обеспечения магического правопорядка”, - сказала Дафна и многозначительно посмотрела на Сьюзен. “Ты должна сообщить ей, что делает Дамблдор. Я, например, буду спать спокойнее, зная, что монстр ушел из школы.”
“Я напишу ей”, - сказала Сьюзан, и с этими словами все вернулись к домашнему заданию.
Гарри чувствовал себя немного раздираемым из-за вовлечения Амелии Боунс. Он все еще планировал украсть Философский камень, и это было бы проще, если бы он знал, какие именно испытания его ожидают. Да, Пушистик был устрашающим, но Гарри знал, что какая-нибудь музыка усыпляет его, и поэтому его было легко преодолеть. Если Пушистика выгонят из замка, неизвестно, чем Дамблдор заменит его.
С другой стороны, Дамблдор хотел, чтобы Гарри пережил полосу препятствий, чтобы он мог встретиться лицом к лицу с Волан-де-Мортом. Поэтому, чем бы он ни заменил Пушистика, это не было бы слишком сложно или опасно.
И втягивать Дамблдора в неприятности с Амелией Боунс было слишком хорошо, чтобы отказаться. Гарри решил, что Дамблдору сходило с рук множество случаев, когда он подвергал детей опасности в своей прошлой жизни. На этот раз он собирался получить большое удовольствие, сообщив о каждой детали в соответствующие департаменты министерства.
Гарри решил, что одна из его новых миссий в его новой жизни - сделать жизнь Дамблдора как можно более трудной. Он не мог дождаться, когда Волан-де-Морт вернет себе свое тело, примет новую личность и выступит против Дамблдора, в то время как Гарри счастливо и публично вступил в союз с этим новым волшебником.
До конца дня разговоры о Цербере немного утихли среди его друзей, теперь, когда все ждали, что скажет по этому поводу Амелия Боунс. Как только Гарри улегся в постель, он задумался о том, чтобы вызвать Волан-де-Морта через зеркало, но на самом деле не мог придумать причину для этого, хотя прошло два дня с тех пор, как он разговаривал с Темным Лордом, и, как это ни абсурдно, Гарри понял, что скучает по этому человеку.
Зеркало, которое он держал в руке, пока раздумывал, вызывать Волан-де-Морта или нет, нагрелось и засветилось.
“Гарри”, - сказал Барти, размахивая жирным пирогом перед зеркалом, пока Гарри отвечал. “Твое здоровье, приятель. Это действительно вкусно”. А затем он запихал в рот все угощение целиком, энергично пережевывая, при этом его щеки надулись.
Гарри усмехнулся. “Барти, давненько тебя не видел. Спасибо за книги. Пока что они полезны.” Накануне вечером Гарри прочитал большую часть руководства по ПТСР в постели и нашел некоторые советы весьма полезными, например, идею иммерсивной терапии, касающейся травмирующих воспоминаний. Вместо того, чтобы избегать болезненных воспоминаний, идея заключалась в том, чтобы погрузиться в них всякий раз, когда они всплывают в твоем сознании, и рационализировать то, что в них произошло, таким образом убрав их травмирующую силу. Гарри был полон решимости сделать это в следующий раз, когда всплывут подобные воспоминания, вместо того, чтобы притворяться, что с ним никогда не случалось ничего плохого.
“Не за что”, - сказал Барти после вечности пережевывания и глотания. “Честно говоря, мне очень понравился магловский книжный магазин”.
“Рейвенкло”, - сказал Гарри, и это прозвучало как обвинение.
“Да, да”, - сказал Барти, отмахиваясь от комментария Гарри. “У них было намного больше интересных и полезных книг, чем я думал, будет у маглов. Я, возможно, вернусь”. Барти выжидающе посмотрел на него. “Тебе нужны еще книги по самопомощи?”
“Как не хотеть все время спасать мир”, - сказал Гарри невозмутимым тоном.
Барти хихикнул. “Что случилось сейчас? Наш Господин сказал мне, что тебе пришлось нелегко с твоим одиннадцатилетним маглорожденным заклятым врагом”.
“Он тебе это сказал?” Гарри покачал головой, представив, как Волан-де-Морт сплетничает о нем с Барти. Почему-то от этого образа ему захотелось одновременно рассмеяться и съежиться. О чем говорили эти двое, когда речь зашла о Гарри?
“Да, его больше всего позабавила твоя борьба”, - сказал Барти с широкой улыбкой.
“Ну конечно”. Гарри вздохнул и про себя посетовал на Темных лордов и их склонность высмеивать очень трудную жизнь Гарри в Хогвартсе. “Несколько студентов пробрались в коридор третьего этажа и обнаружили Цербера, и моим первым побуждением было сунуть туда нос, чтобы спасти всех, кто в этом замешан”.
Барти нахмурился и, казалось, на мгновение задумался. “Я думаю, у них были книги для этого”, - наконец сказал он и одарил Гарри ослепительной улыбкой. “Как сказать "нет" и как перестать пытаться всем угодить. Думаю, я вернусь в тот книжный магазин и куплю что-нибудь для тебя”.
“Конечно”, - сказал Гарри, очень удивленный тем, что Барти отчаянно искал предлог, чтобы снова посетить магловский магазин. И кто знал? Какие бы книги ни купил ему Барти, в конце концов, они могут оказаться полезными. “Теперь кое-что еще. Что, черт возьми, это было, когда ты предположил, что я послал Темному Лорду подарок в знак ухаживания?”
Барти рассмеялся, согнувшись пополам в талии, и смеялся несколько долгих мгновений. “Послушай, Гарри, ты не можешь посылать мужчине такие дорогие украшения и не дать некоторым людям заподозрить, что у тебя есть скрытые мотивы”.
“Кто? Только ты это предложил, придурок”, - проворчал Гарри.
Барти снова фыркнул от смеха. “Однако традиционно посылать драгоценности в качестве первого подарка при ухаживании, так что не вини меня за такой вывод”.
“Я просто возвращал его диадему! Никаких скрытых мотивов”. Гарри со вздохом откинулся на подушку.
“Конечно, конечно”, - сказал Барти, переводя дыхание. “Наш Господин был очень доволен своей диадемой, которая определенно не была подарком ухаживания”.
Странное тепло наполнило грудь Гарри, когда он услышал это. “Так все же, чем ты занимался?”
“Много поручений для нашего Господина”, - легко ответил Барти. “Много всего нужно организовать для Самайна и его новой личности”.
Гарри оживился. “Итак, какова его новая личность?”
“Нет, я тебе не скажу”. Барти предостерегающе погрозил Гарри пальцем. “Наш Господин очень ясно дал это понять”.
“Уф”. Гарри снова откинулся на спинку кровати.
“Терпение, Гарри. Ты увидишь в Самайн”.
“Прекрасно”, - нелюбезно сказал Гарри. Ему было так любопытно, что Волан-де-Морт планировал делать со своей второй жизнью, когда получит обратно свое тело. Он поболтал с Барти еще минут пятнадцать или около того, а затем сказал, что на сегодня хватит. На следующий день у них были уроки полётов, и Гарри хотел хорошо отдохнуть перед этим, на случай, если что-то случится, как в его первой жизни.
На следующее утро даже среди обычно сдержанных первокурсников Слизерина царило заметное возбуждение. Драко не мог перестать хвастаться, Дафна вспоминала, как ее мать учила ее летать на метле, а Блейз и Тео жаловались на плохое качество школьных метел, о которых кузен Тео, Бальтазар, предупреждал его.
Но сначала им нужно было пережить Защиту, Историю и Трансфигурацию. Как только гриффиндорцы вошли в класс, хвастовство Драко, Рона и Симуса достигло таких эпических масштабов, что Квирреллу пришлось снять баллы, просто чтобы заставить их замолчать.
Сам Гарри был слегка взволнован, не столько из-за полетов, которыми он достаточно занимался во время тренировок по квиддичу, сколько из-за любых глупых происшествий, которые могли произойти. Однако, в отличие от некоторых других, ему удавалось держать себя в руках. Драко практически дрожал от возбуждения при мысли продемонстрировать свои навыки пилотирования, Тео был на удивление разговорчив, пытаясь успокоить нервы, и Блейз справился с этим, почти полностью перейдя на невербальный язык. В течение дня Дафне пришлось несколько раз ободряюще поговорить с Трейси, которая жила в преимущественно магловском городке и в детстве почти не летала самолетами.
Наконец, Трансфигурация закончилась, прозвенел звонок, и все вскочили со своих мест и выбежали за дверь.
“Мистер Поттер, уделите мне минутку вашего времени”, - сказала Макгонагалл, как только Гарри закинул на плечо свою сумку и направился вслед за Тео и Блейз.
Гарри не пропустил самодовольный взгляд, которым Гермиона наградила его, выходя за дверь. “Профессор, у нас сейчас уроки полётов”.
“Это не займет много времени”. Макгонагалл остановилась перед ним и строго посмотрела на него. “До моего сведения было доведено, что вы руководите учебной группой, в которую входят не все студенты. Все группы должны –“
Гарри поднял руку. “Извините, что прерываю вас, профессор, но позвольте мне предельно ясно заявить, что я не руковожу учебной группой. Я и несколько друзей встречаемся в библиотеке несколько дней в неделю, чтобы вместе заниматься. Вот и все. ”
Макгонагалл на мгновение поджала губы. “Возможно, это неофициальная группа, но ты все еще встречаешься с другими. Ты наверняка можешь добавить еще одного участника в свою группу друзей?”
Гарри недоверчиво посмотрел на своего бывшего главу факультета. “Грейнджер сказала вам, что обвинила меня в жульничестве у профессора Квиррелла, когда я применил заклинание до того, как это сделала она?”
“Она этого не делала”, - сказала Макгонагалл, слегка нахмурившись. “Я предполагаю, что профессор Квиррелл предпринял соответствующие действия, чтобы сделать выговор за такое поведение”.
“Он сделал это, да. Вдобавок ко всему, Грейнджер - грубиянка, которая ничего так не любит, как командовать другими”, - прямо указал Гарри.
“Мистер Поттер”, - твердо сказала Макгонагалл. “Нет необходимости так говорить о сокурснице. Мисс Грейнджер, возможно, немного резковата, но она умная молодая девушка, которой было бы хорошо с друзьями, которые удержали бы ее от более экстремального поведения. ”
“Тогда я желаю мисс Грейнджер всего наилучшего в том, чтобы завести собственных друзей”, - сказал Гарри с самой вежливой улыбкой, на которую был способен, в то время как он все больше и больше расстраивался.
“Я надеялась, что вы могли бы взять ее под свое крыло, мистер Поттер”, - сказала Макгонагалл тоном, который звучал скорее как приказ, чем предложение.
“Почему я?” Гарри удивленно спросил. “Почему не ее соседи по общежитию? Или, по крайней мере, другие гриффиндорцы?”
“Ты уже общаешься со студентами из других факультетов”, - отметила Макгонагалл. “Было бы так плохо добавить еще одного друга в свою группу?”
“Если этот друг Грейнджер, тогда да”, - сказал Гарри, разочарование переросло в гнев. “Я буду честен с вами, профессор. Все мои друзья - это люди, с которыми мне нравится проводить время. Грейнджер - это та, кого я терпеть не могу, и я отказываюсь проводить время с людьми, которые мне не нравятся. Вот так просто. ”
Макгонагалл прищурилась, глядя на него. “Я ожидала от вас большего, мистер Поттер”.
“С чего бы?” Гарри в явном бешенстве всплеснул руками. “Вы меня не знаете. А теперь, если вы меня извините, я опаздываю на свой следующий урок ”. С этими словами Гарри вышел из класса, не оглядываясь.
“Пять баллов со Слизерина за то, что покинул класс без разрешения”, - крикнула ему вслед Макгонагалл.
Гарри кипел от злости, мчась по коридорам по пути на лужайку, где должны были проходить уроки полётов. Он не мог поверить, что Макгонагалл действительно придумала дурацкий план свалить на него свою социально неполноценную ученицу, чтобы она могла умыть руки от Гермионы. Гарри знал, что Макгонагалл не была глупой или слепой. Она должна была видеть, что Гермиона роет себе могилу, когда дело доходит до ее взаимодействия как со студентами, так и с преподавателями. И ее решением было бросить ее под ноги другому первокурснику, даже слизеринцу?
Любое уважение, которое Гарри мог испытывать к Макгонагалл, просто вылетело в окно. Он почувствовал невероятное разочарование в ней. В то же время его упрямая сторона подняла голову, и теперь Гарри был полон решимости держать Гермиону как можно дальше от себя, насколько это было физически возможно в Хогвартсе. Макгонагалл могла бы пойти к черту, и Гермиона тоже.
Студенты Слизерина и Гриффиндора уже стояли возле ряда метел друг напротив друга.
“Наконец-то все здесь”, - сказала мадам Хуч, когда Гарри бросил сумку с книгами и подошел к единственной оставшейся свободной метле. Блейз и Тео встали по обе стороны от него, и Гарри глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. “Давайте начнем”, - сказала Хуч, уперев руки в бедра. “Вытяните правую руку над метлой и скажите "Вверх’!”
Все закричали "Вверх!", и метлы взметнулись в руки. Метла Гарри оказалась у него в руке сразу же, как и метла Тео. Метла Блейза использовала более расслабленный подход и поднялась с небольшим размахом, но все равно приземлилась в его руку.
Хуч продолжала давать свои инструкции, пока все не сели на свои метлы, и она не приготовилась дунуть в свисток, чтобы все могли стартовать.
Как и следовало ожидать, Невилл оттолкнулся слишком рано и слишком сильно и взмыл в воздух. Невилл испуганно закричал и, казалось, не мог управлять своей метлой.
“Направь метлу вниз!” Гарри крикнул Невиллу, когда тот потянулся за своей палочкой. “Просто прижми ручку к земле!”
Невилл, казалось, успокоился достаточно, чтобы получить некоторый контроль над своей метлой, и он надавил на ручку. Метла взбрыкнула и закружилась, но все же полетела вниз, к траве. Невилл соскользнул, когда до земли оставалось около пяти футов, и приземлился лицом в траву.
Как только Хуч подошла к нему, Невилл сел и провел рукой по лицу, чтобы стереть травинку. “Я в порядке, мадам Хуч”.
“Ты уверен, мальчик?” Спросила Хуч, несколько раз оглядев его.
“Да, все еще цел”. Невилл посмотрел на Гарри, который широко улыбнулся ему и поднял большой палец. Это был единственный предотвращенный кризис. В своей первой жизни Невилл был ранен, а Драко сбежал. На этот раз ничего подобного не произошло.
Хуч вернула контроль над болтливыми учениками, и вскоре все они летали простыми кругами. Даже Невилл, хотя он выглядел более чем благодарным за то, что Гарри оставался на его стороне в течение всего урока.
Ужин получился шумным, поскольку все они дали волю своей энергии после полета, обсуждая это. Гарри слушал своих однокурсников, наслаждаясь стейком из говядины и йоркширским пудингом. Только сразу после ужина, когда они выходили из Большого зала, их застала беда в виде громко препиравшихся Невилла и Рона.
“Гарри”, - сказал Невилл, выглядя невероятно обрадованным его появлению. “Рон только что вызвал меня добровольцем на дуэль с Драко Малфоем”.
“Он бросил тебе вызов”, - сказал Рон с упрямо нахмуренным видом. “Каким бы ты был гриффиндорцем, если бы отказался от подобного вызова”.
“Умным парнем”, - сказал Гарри, небрежно скрестив руки на груди и склонив голову набок. “Дай угадаю, Драко сказал тебе встретиться с ним где-нибудь в замке после комендантского часа”.
Рон удивленно моргнул. “Полночь в комнате трофеев”.
“Как наивно”, - сказал Тео с усмешкой.
“Да, он подставит тебя”, - согласился Блейз, пока Гарри гордо смотрел на двух своих друзей.
“Что?” Потребовал ответа Рон, его уши покраснели.
“Драко не собирается встречаться с тобой там. Вместо этого он предупредит Филча, и у тебя будут неприятности ”. Гарри говорил медленно, надеясь, что Рон поймет.
“Но Невилл принял его вызов”, - сказал Рон, по-видимому, неспособный осознать коварство слизеринцев. “Малфой не может не прийти”.
“Я ничего не принимал”, - сказал Невилл, свирепо глядя на Рона. “И я никуда не пойду сегодня вечером”.
“Но ты должен”, - настаивал Рон.
“Извините меня”, - раздался за их спинами крайне неприятный голос.
“Мисс сплетница”, - сказал Гарри со своей самой приятной улыбкой. “Уверяю вас, это не имеет к вам никакого отношения. Естественно, теперь ты все равно пойдешь и сообщишь об этом Макгонагалл, я прав?”
Гермиона нахмурилась, глядя на него. “Я была в пределах своих прав, чтобы ... “
“Да, у меня нет никакого желания проводить время рядом с тобой, мисс сплетница. Невилл, просто оставайся сегодня в постели, и все будет в порядке. Увидимся завтра”. С этими словами Гарри развернулся и пошел в сторону подземелий, Блейз и Тео поспешили догнать его.
“Что сделала Грейнджер?” Спросил Тео, когда они спускались по каменной лестнице.
“Сказала Макгонагалл, что наша официальная учебная группа отказала ей. Я прояснил ситуацию, и тогда Макгонагалл все еще настаивала, чтобы я подружился с ней. Я решительно отказался”.
“Интересно, Грейнджер вообще понимает, что ее поведение заставляет главу ее собственного факультета относиться к ней как к предмету благотворительности”, - сказал Блейз с надлежащей долей чистокровного презрения к идее принятия благотворительности.
“Я подозреваю, что Грейнджер тратит очень мало времени на обдумывание последствий своего поведения”, - сказал Гарри со вздохом. “Хватит о ней. Давайте поиграем в какую-нибудь взрывную игру”. Гарри обнаружил, что игра со своими друзьями - простой способ расслабиться вечером. Драко ненадолго зашел к ним, чтобы похвастаться своим гнусным планом по исключению нескольких гриффиндорцев, но они игнорировали его, пока он снова не ушел.
“Родственная душа!” Сказал Гарри, лежа в постели и говоря с Волан-де-Мортом. “Ты никогда не догадаешься, что МакКошка сделала сегодня”.
Волан-де-Морт усмехнулся и покачал головой. “Ты не представляешь, как сильно я жажду слышать все сплетни из Хогвартса каждый раз, когда мы разговариваем. На данный момент меня беспокоят их свойства вызывать привыкание.”
“Да, ты застрял на весь день в этом пыльном старом доме, и тебе приходится жить опосредованно, через меня”, - указал Гарри с широкой ухмылкой. Было странно, что человек, с которым ему больше всего нравилось общаться в эти дни, был его бывшим врагом, а теперь почти лучшим другом.
“До Самайна осталось всего шесть недель”, - сказал Волан-де-Морт с задумчивым вздохом. “Так что же случилось, из-за чего ты стал таким маниакальным?”
“Гермиона пошла жаловаться Макгонагалл на то, что ее не пускают в нашу учебную группу. Тогда Макгонагалл, хотя и знала, что у нас нет официальной группы, попыталась швырнуть Гермиону мне под ноги. И когда я отказался, потому что для нее не было никакого гребаного смысла просить слизеринского мальчика подружиться с гриффиндорской девочкой в таком возрасте, честно говоря, тогда она сказала, что была полностью разочарована во мне, потому что ожидала от меня лучшего, даже несмотря на то, что она меня не знает”. Гарри пришлось глубоко вздохнуть, когда он выпалил все это на максимальной скорости.
“Короче говоря, у Макгонагалл трудная ученица, и она пытается спихнуть ее на Мальчика, который выжил?” Терпеливо сказал Волдеморт.
“Да, именно так”, - радостно согласился Гарри. “Ты понимаешь, что происходит и почему я категорически отказался”.
“Как и следовало. Не тебе мириться с проблемными учениками. Минни должна просто делать свою работу”, - сказал Волан-де-Морт.
“Минни?” Гарри повторил с веселой улыбкой.
“Она была на год младше меня в Хогвартсе”, - сказал Волан-де-Морт. “Однажды она даже пригласила меня на свидание. Она храбрая гриффиндорка до мозга костей, потому что я был совсем неприступен, каким бы гениальным не представлялся.”
Гарри сел в постели с открытым ртом. “Что она сделала?”
Волдеморт усмехнулся, красные глаза весело сузились. “Она пригласила меня в Хогсмид на шестом курсе”.
“И ты пошёл?” Гарри потребовал ответа, не в силах осознать идею Макгонагалл пригласить Волан-де-Морта в Хогсмид.
“Конечно, я не согласился”. Волдеморт покачал головой, как будто эта идея была абсурдной. Так оно и было. “Я никогда не встречался с женщинами. Я предпочитаю мужчин для таких связей”.
Сердце Гарри пропустило несколько ударов, и он понятия не имел, почему.
