Глава 14
28 июля 2024 г., 00:00
Гарри понятия не имел откуда, но Драко знал, что произошло с несколькими избранными гриффиндорцами, в тот момент, когда Гарри, Тео и Блейз вошли в гостиную на следующее утро. Гарри подозревал, что, возможно, он заплатил Филчу, чтобы тот лично передал какие-либо новости до рассвета.
“Прошлой ночью Уизли и Грейнджер потеряли по пятьдесят очков. Каждый!” Драко практически кричал, его щеки пылали от возбуждения, когда он чуть ли не набросился на них, чтобы разделить свой триумф. “И каждый из них получил по неделе отработки с Филчем. Очевидно, он поймал их возле комнаты трофеев и передал профессору Снейпу ”.
Гарри был рад услышать, что Невилл не впутался в эту историю, и он подумал о том, что могло произойти. Рон все равно настоял бы на походе туда, даже после того, как ему сказали, что это подстроено, и мисс сплетница попыталась бы его остановить. В его первой жизни Толстая Леди исчезла со своего портрета, поэтому Гермиона и Невилл последовали за ним и Роном. Гарри понял, что на этот раз произошло нечто подобное. И без Гарри или Невилла, которые могли бы выступить смягчающим обстоятельством, Рон и Гермиона, вероятно, спорили так громко, что Филч услышал их с другой стороны замка.
Хотя, это заставило Гарри задуматься, не свело ли это злоключение Рона и Гермиону вместе, как тролль на Хэллоуин свел их в его прошлой жизни.
Одного взгляда на стол Гриффиндора во время завтрака было ясно, что это не тот случай. Рон и Гермиона сидели как можно дальше друг от друга, метая друг в друга яростные взгляды.
“Весь их Дом избегает их”, - сказал Драко с довольной улыбкой. “Жаль, что их не исключили”.
Прямо перед окончанием завтрака Гарри не смог удержаться от зрительного контакта с Макгонагалл, которая выглядела особенно кислой в то утро, вероятно, потому, что Гриффиндор теперь занимал последнее место в рейтинге факультетов, потеряв за ночь 100 очков. Гарри поднял бровь, глядя на нее, давая понять своей яркой улыбкой, что он очень рад не быть связанным с ее проблемной ученицей. Глаза Макгонагалл сузились, выражение ее лица стало еще более мрачным.
Гарри полагал, что узнает сенсацию от Невилла во время их урока Зелий, но когда он вошел в класс и направился присоединиться к Невиллу, Гермиона чуть не сбила его с ног и бросилась на свободное место рядом с Невиллом.
Моргая, Гарри огляделся в поисках другого места, куда бы присесть. Хотя Невилл выглядел глубоко недовольным своим новым партнером, Гарри не собирался устраивать сцену в классе Снейпа. Он был не настолько глуп.
“Ты можешь сесть со мной”, - сказал Рон с надеждой во взгляде.
“Нет. Я видел, что у тебя нет таланта к зельеварению, и я бы предпочел сдать этот урок с достойной оценкой. ” Гарри повернулся спиной к хмурому Рону и сел рядом с Булстроуд, на единственное свободное место в классе.
“Уизли, тебе не хватает здравого смысла, чтобы работать в одиночку”, - сказал Снейп, входя внутрь. “Присоединяйся к Грейнджер и Лонгботтому”.
Невилл выглядел так, словно предпочел бы поцеловать Снейпа в губы прямо в эту секунду, чем провести два часа, застряв между Роном и Гермионой.
Гарри сжалился над ним, хотя испуганное лицо Невилла было веселым. “Профессор, возможно, Невилл может присоединиться к нашему столу, чтобы у него действительно был шанс приготовить успешное зелье”.
Невилл даже не стал дожидаться ответа Снейпа. Он схватил свою сумку и чуть не опрокинул стул, когда подбежал к Гарри.
“Я не могу с ней работать”, - сказал Рон, направляясь к Гермионе, которая фыркнула и скрестила руки на груди.
“Пять баллов с Гриффиндора за задержание класса”, - сказал Снейп со злобной улыбкой и махнул палочкой в сторону доски.
“Спасибо, Гарри”, - прошептал Невилл, когда Рон и Гермиона начали препираться, предоставив Снейпу прекрасную возможность вычесть больше очков, что он и сделал с явным удовольствием.
“Не за что”, - прошептал Гарри в ответ. “Хотя плата заключается в том, что ты расскажешь нам все грязные подробности об этих двоих и их исторической потере очков ”. Даже Булстроуд, казалось, заинтересовалась этим.
“Честно говоря, рассказывать особо нечего”, - сказал Невилл, когда они поставили котел и Булстроуд разобрал некоторые ингредиенты. Гарри начал резать корень имбиря.
Невилл огляделся, чтобы убедиться, что Снейпа нет рядом с их столом. “Рон настоял на том, чтобы пойти, сделал все возможное, чтобы потащить меня с собой, и в конце концов мне пришлось пожаловаться на него его брату Перси, старосте, на травлю, прежде чем он оставил меня в покое”.
“Молодец, что не ведёшься на его бредни”, - сказал Гарри с гордой улыбкой. Было здорово видеть, что Невилл уже немного освоился в жизни так рано.
“Спасибо”. Невилл отмерил дистиллированную воду. “В любом случае, сегодня утром внезапно все расстроились, потому что эти двое потеряли сто очков за ночь. Все избегают их как чумы, даже больше, чем раньше. И самое глупое, что они обвиняют всех, кроме самих себя. Рон продолжает обвинять меня и Малфоя, а Гермиона даже пыталась сказать, что это была какая-то твоя вина.”
“Что?” Гарри недоверчиво уставился на Невилла, размешивая кубики имбиря в зелье.
“Да, но никто на это не купится”, - быстро заверил его Невилл. “Они знают, что с этими двумя невозможно иметь дело и в хороший день, и что они сами виноваты в этом беспорядке”.
“Они продолжают усугублять своё положение”. Гарри позабавило, что в этот момент он действительно не чувствовал ничего, кроме презрения к Рону и Гермионе. Двойственные эмоции, которые он испытал, увидев их в течение первой недели в Хогвартсе, исчезли, сменившись ощущением почти болезненного удовольствия от того, что они так основательно разрушают свои собственные жизни. Гарри был почти впечатлен тем, как сильно они смогли испортить время, проведенное в Хогвартсе, когда с ними так мало что происходило на самом деле. Для этого потребовался настоящий талант, Гарри и не подозревал, что кто-то из них им обладал.
Было захватывающе видеть, насколько по-другому сложились жизни некоторых людей всего из-за нескольких изменений. Гарри задавался вопросом, что было бы, если бы его распределили в Слизерин в его первой жизни. Если бы Рон и Гермиона ругались и рушили всё так же эффектно, как сейчас. Не говоря уже о том, чувствовал бы себя Гарри в Слизерине тогда как дома, как сейчас. Он подозревал, что, возможно, подружился бы с Блейзом и Тео, и они оказались приличными детьми с личностями, которые нравились бы Гарри тогда и сейчас. Его отношения с Драко, вероятно, не переросли бы в дружбу, поскольку он сильно напоминал Дадли в первые несколько раз, когда они встречались, и Гарри не захотел бы проводить с ним время по этой причине.
“Двадцать баллов с Гриффиндора”, - сказал Снейп с самой довольной улыбкой, которую Гарри когда-либо видел у этого человека. Рону и Гермионе удалось полностью расплавить свой котел. “За явную некомпетентность и срыв занятий. Продолжай в том же духе, и я больше не пущу вас в мой класс”.
Гермиона разрыдалась, в то время как все лицо Рона залилось алым.
“Ещё 40 очков они потеряли только сегодня утром. Я не думаю, что на данный момент им разрешат вернуться в свою башню”, - сказал Драко достаточно громко, чтобы его услышал весь класс. Снейп удобно проигнорировал это нарушение, проходя между партами.
Гарри приготовил довольно хорошее зелье с помощью Невилла и Миллисент, поскольку она разрешила ему называть ее по имени. Так поступали все первокурсники Слизерина, за исключением Паркинсон. И, судя по презрительным взглядам, которые она бросала на него с момента открытия банкета, Гарри не очень надеялся, что это изменится в ближайшее время.
После обеда, когда вся школа быстро узнала о дополнительной потере Роном и Гермионой баллов по зельеварению, а сама Макгонагалл назначила им дополнительную неделю наказания за неконтролируемое поведение, Гарри и его друзья встретились в библиотеке, чтобы закончить домашнее задание. Все они согласились, что несколько дней без домашних заданий стоили того, чтобы провести свой выходной день в библиотеке, усердно работая.
“Я получила известие от тети Амелии”, - сказала Сьюзан, как только все они расселись и достали свои книги. Все сидящие за столом сразу обратили на нее внимание. “Она сказала, что не может действовать без доказательств. Слухов от близнецов Уизли недостаточно, тем более что эти двое печально известны своими шалостями, а тетя Амелия не может тратить авроров на расследование того, что вполне может оказаться мистификацией.”
“Что ж, это разочаровывает”, - сказал Блейз. Несколько других выразили свое согласие с этим.
“Что бы твоя тетя сочла доказательством?” Осторожно спросил Невилл. “Что-то вроде фотографии или что-то в этом роде?”
“Невилл”, - сказал Гарри, нахмурившись. “Ты же не предлагаешь сфотографировать гигантского трехголового пса-монстра, не так ли?”
“Только не я!” Сказал Невилл с нервным смешком. “Но, может быть, близнецы Уизли захотят. Я мог бы спросить их. Думаю, им понравится предлог, чтобы снова туда вломиться”.
“Скорее они, чем мы”, - сказал Джастин с содроганием. Стоявшая рядом с ним Дафна энергично кивнула в знак согласия.
“Если они не против сфотографироваться, то пусть делают”, - сказал Гарри и повернулся, чтобы посмотреть на Сьюзен. “Как ты думаешь, твоя тетя примет это как доказательство?”
“Я думаю, да”, - сказала Сьюзен после минутного раздумья.
Гарри хотел ответить, но не успел, потому что мимо проходил Драко и его обычные приспешники.
“Брат-староста Уизли устроил ему разнос посреди вестибюля”, - радостно сообщил им Драко, остановившись позади Гарри. “Староста также сказал, что рассказал об этом их матери, и, по-видимому, их мать кричит как банши, а о ее Кричалках ходят легенды ”.
“Я уверен, что мы узнаем, правда ли это, достаточно скоро”, - сказал Блейз, равнодушно пожав плечами.
Паркинсон стояла рядом с Драко, глядя на всех сверху вниз поверх своего курносого носа. “Блейз, я не понимаю, как ты можешь выносить компанию Хаффлпаффцев, особенно этой грязнокровки”.
Гарри резко развернулся в кресле, инстинктивно вытащив палочку. “Паркинсон, ты никогда больше не будешь произносить это слово рядом со мной”.
“Поттер, ты не можешь запретить мне – “
Гарри встал и направил палочку ей в лицо, прищурив глаза и сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться. Он собирался дать понять всем, что не потерпит такого рода обзывательств ни от кого. “Моя мать была магглорожденной, которая отдала свою жизнь за меня и высвободила наше общество из лап безумца. Кроме того, Джастин - наш друг, и ему здесь рады. А тебе нет”.
Паркинсон громко сглотнула, в то время как Драко достал палочку, но, казалось, не был уверен, направлять ее на Гарри или нет.
“Я спущу тебе это с рук”, - тихо сказал Гарри со злобной улыбкой. “Но с этого момента, если я услышу, что ты используешь это слово, я заколдую тебя. Начну с чего-нибудь невинного, что мадам Помфри может легко исправить. Но чем чаще ты будешь использовать это слово, тем сильнее будут чары, пока, в конце концов, я не использую что-нибудь необратимое. Кое-что, что можно найти в скрытых уголках семейной библиотеки Блэков. Это понятно?”
“Да”, - прошептала Паркинсон и развернулась, выбегая из библиотеки так быстро, как только могла.
“Это касается всех вас”, - сказал Гарри, прищурившись, глядя на Драко, который выглядел намного бледнее обычного. Драко не ответил, но быстро последовал за Паркинсон, остальная свита следовала за ним по пятам.
“Вау”, - прошептал Невилл, и Гарри бросил на него смущенный взгляд, убирая палочку и снова садясь.
“Что?” Спросил Гарри, увидев, что все уставились на него широко раскрытыми глазами.
“Я думаю, сегодня мы все усвоили ценный урок”, - сказал Блейз с наигранной небрежностью. “Никогда не выводить тебя из себя”.
“Ну”, - сказал Гарри, пожимая плечами. “Просто не используй это слово, и у нас все будет в порядке, не волнуйся”.
“Я рад это слышать”, - сказал Эрни с нервным смешком. “Ты немного пугающий, когда злишься”.
“Нет”, - с улыбкой настаивал Гарри. “Я не хочу никому причинять боль, но я не буду стоять в стороне и позволять людям так оскорблять одного из моих друзей. Ни сейчас, ни когда-либо ”.
“Спасибо”, - сказал Джастин с застенчивым видом. “Эрни рассказала мне об этом слове, о том, как плохо его употреблять. Я ценю, что ты осадил ее за то, что она это произнесла ”.
“Конечно, в любое время”. Гарри был рад видеть, что его друзья один за другим перестали удивляться, и вскоре все они вернулись к своей домашней работе.
Позже в тот же день, после собрания на факультете, где Снейп даже прокомментировал впечатляющее поражение Гриффиндора в очках, как будто это не было спровоцировано Драко и им самим, а было просто счастливым совпадением, выдвинувшим Слизерин в лидеры, Гарри сидел в общежитии и играл во взрывающиеся карты с Тео и Блейзом.
“Ты был”, - сказал Тео ни с того ни с сего. “Ужасающий”.
Гарри пожал плечами, не зная, что сказать по этому поводу. “Тогда, надеюсь, Паркинсон усвоит свой урок до того, как мне придется выполнить свою угрозу”.
Тео долго смотрел на него. “И такая ссылка на семейную библиотеку Блэков была вдохновляющей. Если слухи верны, то в их коллекции есть несколько очень незаконных книг, наполненных очень незаконными проклятиями.”
“Хм”. Гарри снова пожал плечами, желая отшлепать себя за то, что выдал, что знал о семейной библиотеке Блэков. Это, конечно, была эффективная угроза среди чистокровных слизеринцев, но в то же время это также подняло вопрос о том, как Гарри Поттер вообще узнал о ее существовании, и, что еще лучше, как он узнал, что за книги там были.
Блейз склонил голову набок, открыто изучая Гарри. “Когда тебя распределили в Слизерин, мне было интересно, увидим ли мы когда-нибудь Гарри Поттера в роли любимчика Дамблдора, Гриффиндорца и чемпиона грязнокровок”.
“Блейз”, - резко сказал Гарри. “Не заставляй меня проклинать тебя”.
Улыбка Блейза была одновременно невинной и вызывающей. Гарри понятия не имел, как ему это удалось. “Сначала я не был уверен, стоит ли добавлять Джастина в нашу маленькую группу, но он оказался порядочным парнем. Умный, вежливый, забавный. Хотя он все еще грязнокровка.”
“Блейз!” Гарри немного приподнялся там, где они лежали на полу.
“Ты просто начинаешь злиться”, - прошептал Тео, по-видимому, понимая, что Блейз пытался сделать, кроме того, что вывести Гарри из себя. “Ты не спрашиваешь, почему мы называем их грязнокровками”.
Гарри перевел взгляд с одного на другого, понимая, что, возможно, Тео был прав. “Прекрасно. Почему ты их так называешь?”
“Я так рад, что ты спросил, Гарри”. Блейз выглядел для всего мира как гид, собирающийся показать Гарри один из самых важных памятников волшебного мира. “Большинство людей за пределами Слизерина сказали бы вам, что все дело в чистоте крови, и для нескольких избранных слизеринцев это, безусловно, так, но для меня и моего друга Теодора, а также многих других, это вопрос традиций ”.
“Да”, - сказал Тео с решительным кивком, перебирая колоду карт в руках.
“Каких традиций?” Сбитый с толку Гарри спросил. Он никогда ничего подобного не слышал. Все, что он знал, - это объяснение чистоты крови.
Блейз медленно захлопал в ладоши, отвешивая Гарри шутливый поклон. “Именно, Гарри. Каких традиций?”
“Чтобы приспособить магглорожденных, Министерство за последние столетие или два отменило множество традиций. Большинство ритуалов, которые мы проводили, теперь незаконны”, - объяснил Тео, едва взглянув на Гарри. “Дошло до того, что мы отмечаем магловские праздники здесь, в Хогвартсе, вместо традиционных волшебных. Рождество вместо Святок, Хэллоуин вместо Самайна, Пасха вместо Остары ”.
“Я понятия не имел”, - честно признался Гарри. “Никто никогда мне этого не говорил”.
“Мы говорим тебе сейчас”, - указал Блейз.
“Я не понимаю, почему вы должны называть маглорожденных этим словом. В случившемся нет вины Джастина или моей мамы ”. Гарри переводил взгляд с Блейза на Тео, желая получить объяснение этому.
“Мы называем их так, потому что они лежат в основе проблемы. Они приходят в наш мир и пытаются изменить его в соответствии со своими стандартами”, - сказал Тео, твердо встречая взгляд Гарри своим собственным. “Они очарованы волшебным замком и летающими метлами, но когда мы хотим пообщаться с нашими ушедшими предками в Самайн, они требуют, чтобы мы изменили наш образ жизни, потому что это противоречит их магловской религии или традициям”.
“Другими словами, они ведут себя как туристы”. Сказал Блейз, выражение его лица было серьезным и сосредоточенным.
Гарри подумал об этом и понял, что он тоже так думал, по крайней мере, в течение нескольких лет. В своей первой жизни, как бы сильно он ни хотел остаться в волшебном мире и назвать его своим постоянным домом, он не мог этого сделать, потому что они продолжали отправлять его обратно к Дурслям в мир маглов, где он вырос и где все было знакомо и имело смысл. И даже сейчас он иногда чувствовал себя в мире маглов как дома, потому что знал его еще лучше. Черт возьми, только на прошлой неделе Волан-де-Морт упомянул адвокатов, а Гарри даже не знал, что они существуют в волшебном мире. Что-то вроде туриста, который не знает всего о новой стране, которую посещает.
“Хм”, - наконец сказал Гарри, просто чтобы издать какой-то звук.
“Это чувство тебе знакомо?” Спросил Блейз с понимающим видом.
“К сожалению, да”, - сказал Гарри, нахмурившись от этих новых осознаний. “Но это все еще не значит, что тебе следует использовать это название. Вы должны последовать за ответственными людьми, если вы хотите это изменить. ”
“Как ты думаешь, что пытался сделать Темный Лорд”, - пробормотал Тео, уставившись на карты в своих руках.
“Темный Лорд был чертовски безумен”, - почти прорычал Гарри. “Возможно, когда-то у него были хорошие планы, но к концу он превратился в бешеную собаку, которую нужно было усыпить”.
Только когда Тео и Блейз уставились на него широко раскрытыми глазами, Гарри осознал, что он только что сказал.
“Возможно, у него были хорошие планы”, - процитировал его Блейз с немалой долей ликования.
“Гарри”, - сказал Тео, садясь и снова и снова тыча Гарри в руку. “Гарри, ты только что подразумевал то, что я думаю, ты только что подразумевал?”
“В тебе есть скрытые глубины”. Блейз на самом деле откинул голову назад и рассмеялся. “Сначала ты упоминаешь семейную библиотеку Блэков, как будто видел ее, а теперь ты чуть ли не хвалишь планы Темного Лорда”. Блейз покачал головой и снова рассмеялся. “Я так рад, что решил присоединиться к вашей маленькой группе. У меня такое чувство, что наше будущее обещает быть очень интересным”.
“О, нет”, - простонал Гарри, закрыв лицо руками. Он действительно не хотел раскрывать так много в начале игры. “Можем мы, пожалуйста, просто забыть, что я это сказал?”
“Нет”, - настаивал Тео, все еще тыча Гарри в руку. “Гарри, что ты говорил?”
Блейз положил руку на плечо Тео и мягко призвал его прекратить физически беспокоить Гарри. “Мы этого не забудем, но пока проигнорируем”. Блейз одарил Гарри коварной усмешкой. “В конце концов, у нас есть семь лет, чтобы докопаться до сути этого. Верно, Тео?”
“Да, хорошо, мы будем терпеливы”, - согласился Тео, хотя и несколько неохотно. “Но ты не можешь ожидать, что мы забудем это, Гарри”.
“Пока достаточно”. Гарри потер лицо руками и откинул с глаз прядь своих длинных волос, выбившихся из обычного "конского хвоста". “Возвращаясь к исходной теме... можем ли мы прийти к какому-то соглашению по этому поводу?”
“Какого рода соглашение?” Спросил Блейз, с любопытством наклонив голову.
“Вы двое не употребляете это слово при мне, а я приложу усилия, чтобы узнать о волшебных традициях, и обещаю помочь их восстановить”.
Тео и Блейз посмотрели друг на друга, приподняв брови. Легкая улыбка появилась на лице Тео, в то время как Блейз откинулся назад, опершись на руки, и удовлетворенно вздохнул. “Договорились”, - сказал Тео и, наконец, раздал карточки каждому из них для очередного раунда "взрывных карт".
Час спустя, когда Гарри принимал душ, он решил как можно скорее начать изучать традиции, о которых упоминали Тео и Блейз. У него было несколько идей, с чего начать. Однажды, сидя в своей кровати с плотно задернутыми шторами, он позвал Кричера.
Если Кричер и был удивлен, обнаружив себя стоящим на кровати Гарри, он этого не показал. “Маленький Хозяин звал Кричера?”
“Привет”, - сказал Гарри, слегка помахав рукой. “Мне нужна твоя помощь”.
“Кричер будет помогать маленькому Хозяину”.
“Потрясающе. До моего сведения дошло, что я ничего не знаю о волшебных традициях, праздниках и ритуалах”. Гарри не смог сдержать улыбки, когда Кричер оживился, услышав эти темы. “Не мог бы ты порыться в библиотеке Блэков и найти мне несколько хороших книг по этим темам, подходящих для новичка?”
“Кричер сделает это прямо сейчас, и Кричер положит их на кровать маленького Хозяина, пока тот спит”. И с этими словами Кричер исчез.
Один заяц убит, остался еще один, но по какой-то причине Гарри вдруг почувствовал нежелание звонить Волдеморту, и он не был уверен почему.
Это была ложь. Гарри точно знал почему. С тех пор, как Волдеморт признался Гарри, что, по-видимому, предпочитает мужчин женщинам, по крайней мере, в романтическом плане, Гарри думал об этом. Не все время, конечно, особенно в тот день, учитывая все, что произошло. Но в перерывах между всем хаосом того дня, каждый раз, когда у Гарри появлялась минутка подумать вообще ни о чем, его разум возвращался к осознанию того, что по какой-то причине Тому Риддлу нравились мужчины. Они нравились ему физически, и возможно, у него был секс.
Гарри ничего не имел против такого рода вещей. Вовсе нет. Он просто никогда по-настоящему не задумывался об этом, и теперь в течение последних двадцати четырех часов он вдруг не мог перестать думать об этом, и это немного пугало его - быть настолько одержимым любовной жизнью Волан-де-Морта.
Но он действительно хотел поговорить с Волан-де-Мортом, потому что был уверен, что Волан-де-Морт знает много интересных вещей, относящихся к волшебным традициям. Итак, Гарри напомнил себе, что он был гриффиндорцем, по крайней мере, когда-то давно, и он вытащил свое серебряное зеркало и активировал его, прошипев несколько слов на змеином языке.
“Родственная душа!” - сказал он в тот момент, когда Волан-де-Морт ответил. “Мне нужен твой мозг, который старше, чем Земля”.
“И тебе доброго вечера”, - любезно сказал Волдеморт. “Что мой пока еще магически сконструированный мозг может для тебя сделать?”
Гарри глубоко вздохнул и постарался не думать о том, что Волан-де-Морт мог вытворять с некоторыми из своих Пожирателей Смерти мужского пола в прошлом. “Сегодня я узнал, что ничего не знаю о волшебных традициях, ритуалах и тому подобном, и мне нужно научиться”.
Волан-де-Морт рассмеялся Гарри в лицо. “Я вижу, ты получил частичку слизеринского образования. Тебя тоже назвали туристом, мой дорогой?”
Гарри мгновение смотрел на Волдеморта, прежде чем покачать головой. “Не в лицо, но это слово было упомянуто, и это заставило меня осознать, что в моей первой жизни именно так я чувствовал себя долгое время ”.
Волан-де-Морт понимающе кивнул. “Это проклятие того, что мы выросли в мире маглов, которое мы разделяем. Мы не можем изменить, в какую культуру мы были погружены с рождения, какой мир нам наиболее знаком”.
“Ты когда-нибудь чувствовал, что волшебный мир - твой дом?” Спросил Гарри, надеясь, что это произойдет скорее раньше, чем позже.
“Да, в конце концов”, - сказал Волан-де-Морт с отсутствующим взглядом и улыбкой, которая казалась скорее ностальгической. “Для меня это было после окончания Хогвартса и работы в "Борджин и Беркс", когда я жил в маленькой мансарде в Ноктюрн-аллее. Именно тогда я понял, что мне больше никогда не придется возвращаться в мир маглов и я действительно могу назвать волшебный мир своим домом. ”
“Может быть, именно поэтому со мной этого еще не произошло в моей первой жизни”, - размышлял Гарри. “Я еще не закончил Хогвартс, чтобы жить самостоятельно, работать и все такое. Я провел почти год, живя в волшебной палатке, пытаясь не попасть в твои руки, но это было просто выживание. ”
“Я подозреваю, что на этот раз это может случиться для тебя раньше”, - сказал Волан-де-Морт, слегка кивнув. “Поскольку ты уже провел несколько лет в волшебном мире”.
“Я надеюсь на это. Я волшебник. Я ничего не имею против маглов, но я хочу, чтобы волшебный мир был моим домом”. Гарри был удивлен тем, насколько серьезно он это сказал. “Я уже попросил у Кричера несколько книг”.
“В библиотеке Блэков будет много материалов по этим предметам. Большинство из них, вероятно, незаконные, поэтому будь осторожен, когда будешь читать их”.
“Да, я читаю свою персональную коллекцию только в постели, и я храню их в своем защищенном сундуке”, - сказал Гарри. У него не было желания объяснять даже своим друзьям, откуда у него некоторые книги, которые были в его распоряжении. Тем более, что на большинстве из них где-то внутри было оттиснуто "Собственность Регулуса Блэка".
“Мудрое решение. Твои товарищи-слизеринцы не стали бы спешить сообщать о тебе, но было бы глупо давать им такой легкий материал для шантажа ”, - сказал Волдеморт с веселым смешком.
“О, кстати о материалах для шантажа”, - сказал Гарри, качая головой. “Я проговорился гораздо больше, чем хотел, во время моего импровизированного ознакомления с волшебными традициями”.
Глаза Волдеморта сузились, а его улыбка стала шире. “Расскажи”.
Гарри закрыл лицо руками, его щеки залил румянец. “Возможно, я как бы случайно намекнул, что когда-то давным-давно я вроде как соглашался с некоторыми твоими планами”.
Смех Волдеморта был коротким и резким. “О, Гарри, мой дорогой, как ты мне нравишься”.
