Глава 17
31 июля 2024 г., 16:20
Той ночью Гарри спал крепко, и ему приснился самый удивительный сон. Он был заключен в теплом, сильном теле, и он был не один. Вместе они скользнули в горячую ванну, вокруг них поднимался пар, аромат лимона и кедра овевал их чувства. Они выпили по стакану виски, и оно согрело их рот, обожгло горло, а дымное послевкусие защекотало нос. И Гарри не мог припомнить, чтобы когда-нибудь раньше чувствовал себя таким цельным. Это было так, будто ему не хватало половины самого себя, но он не осознавал этого, пока не соединился с этой недостающей частью и, наконец, не узнал, каково это - снова быть одним целым.
“Гарри, это ты?” Голос был мягким и глубоким, и Гарри захотелось прижаться к нему. “Ты спишь, мой дорогой? Тогда, возможно, мы разделим наши грёзы”. Они забрались в большую кровать с толстыми одеялами, пока в камине горел огонь, и вскоре они вместе прокручивали разные сцены, некоторые из которых были Гарри знакомы, а некоторые совершенно незнакомы, но все это было мирно, потому что он знал, что он не один.
Проснувшись утром, Гарри почувствовал острую боль в груди из-за потери того теплого, безопасного чувства завершенности. Внезапно он почувствовал себя совершенно одиноким и осознал это. Так было до тех пор, пока к нему не вернулись чувства и он не понял, что, должно быть, прошлой ночью поделился своим разумом, своей душой с Волдемортом.
Нет, больше не Волдемортом, напомнил себе Гарри. Волдеморт был мертв, ушел и никогда не вернется.
Теперь это был просто Том. Томас Гонт.
Тем не менее, когда Гарри окончательно проснулся, он был уверен, что во сне у него была связь с Томом. И это было самое удивительное, что Гарри когда-либо чувствовал. Настолько удивительно, что Гарри было даже немного неловко поднимать эту тему позже тем же вечером во время одной из их зеркальных бесед. Но он собирался поговорить об этом, как бы сильно не был смущён. Было важно понять их связь, особенно теперь, когда она вернулась так неожиданно.
С тех пор, как Гарри снова оказался в своем одиннадцатилетнем теле, его шрам даже не пикнул. Ни боли, ни покалывания, ни каких-либо видений. Ничего. А потом Том получил обратно свое тело, и его целостная душа снова обрела постоянный дом, и внезапно их связь возобновилась с удвоенной силой.
С другой стороны, когда Гарри вспоминал свою первую жизнь, его шрам тоже не так уж сильно беспокоил его, пока Волдеморт не вернул себе его тело на четвертом курсе. Время от времени у него случались короткие приступы боли, когда призрак Волан-де-Морта находился поблизости или чувствовал себя особенно кровожадным. Когда Волан-де-Морт вселился в гомункула, начались видения во сне, но все же лишь в нескольких редких случаях. А потом Волан-де-Морт воскрес, и действительно начались головные боли и расплавление разума.
Казалось, что во второй раз происходит нечто подобное, за исключением того, что их чувства друг к другу не были убийственными. Совсем наоборот, их связь теперь приносила удовольствие, а не боль.
И да, Гарри определенно был немного смущен этим новым явлением, если судить по румянцу, который он почувствовал на своих щеках. В тот вечер ему все еще нужно было обсудить это с Томом, поскольку связь, которая возникла ни с того ни с сего, какой бы приятной она ни была, могла быть ужасно разрушительной, не говоря уже о том, что она испортила бы игру. Гарри хотел вызвать у Дамблдора много сомнений по поводу своей общей души с Волан-де-Мортом, начав с полного отрицания того, что он когда-либо чувствовал этого человека через свой шрам. И он планировал продолжать в том же духе, несмотря ни на что, но это означало, что ему нужно было контролировать их связь, иначе он мог просто выдать себя.
“Доброе утро”, - сказал Блейз, когда Гарри раздвинул шторы и выпрыгнул из постели. Блейз как раз переодевался в пижаму. “Ты вчера поздно лег. Я уверен, что Снейп был здесь в какой-то момент, разыскивая тебя.
Гарри застонал и расстроенно потер лицо рукой. “Да, он нашел меня, когда я пробирался в гостиную. У меня отработка сегодня после уроков”.
“Как ужасно”, - сказал Блейз совершенно без сочувствия.
Гарри сделал ему грубый жест и пошел одеваться.
В "Ежедневном пророке" не упоминалось о чем-либо странном, произошедшем накануне вечером, не то чтобы Гарри ожидал этого. Но мало ли, кто мог узнать о некромантической магии, которую они использовали прошлой ночью, чтобы поместить душу Тома в совершенно новое тело. Кроме того, любой, отмеченный Волан-де-Мортом, что-то почувствовал бы. Том заверил его, что это будет не более чем короткий, легкий ожог, но никогда не знаешь, какие выводы кто-то может сделать из этого, поговорив не с тем человеком.
Гарри просмотрел газету, как делал обычно по утрам за завтраком. Внизу первой страницы была очень короткая статья, в которой упоминалось, что это была десятая годовщина смерти его родителей и окончания войны на Хэллоуин. В ней вообще не упоминался Гарри, за что он был благодарен.
До сих пор "Ежедневный пророк" мало писал о нем, за исключением короткого упоминания о том, что он поступил в Хогвартс, был распределен в Слизерин, заводил друзей и преуспевал на занятиях.
Рита Скитер пока не положила на него глаз, но Гарри знал, что когда-нибудь положит. Он подозревал, что все еще слишком молод. Мало кто стал бы мириться с репортером, очерняющим одиннадцатилетнего ребенка. Но когда он был подростком, примерно на четвертом курсе, как и в прошлой жизни, Гарри был уверен, что Рита объявится. Гарри еще не был уверен, как с ней обращаться. Это зависело от многих вещей, которые все еще витали в воздухе. Но, по крайней мере, Гарри не стал бы мириться с клеветой, любезно предоставленной Пророком. Несколько недель назад Барти сказал ему, что может натравить на них адвоката, если они снова начнут одну из своих клеветнических кампаний, и Гарри планировал, по крайней мере, сделать это, когда придет время.
Еще одной новинкой для Гарри была вся почта, которую он теперь получал. В основном это были невинные письма или открытки, написанные детьми со всего мира, которые прочитали одну из этих глупых книг и чьи родители, должно быть, сказали им, что Гарри Поттер - настоящий мальчик, которому они могут писать. Гарри призвал Кричера помочь ему с этим типом почты. Гарри прочитал открытки и письма и ответил скопированным формулярным письмом, в котором он благодарил ребенка за то, что тот написал ему, но в котором он также мягко объяснил, что он сам был всего лишь ребенком, а книги, написанные о нем, были вымышленными. Вечером он передал письма Кричеру, который проследил, чтобы все они были отправлены школьными совами. Это не сильно отвлекало, поскольку Гарри получал примерно двадцать-тридцать таких писем в неделю.
Другой тип писем, которые получал Гарри, был немного более тревожным. Написанный взрослыми и предназначенный для того, чтобы каким-то образом причинить ему боль. К счастью, это были единичные сообщения, но они продемонстрировали, что было хорошей идеей усердно использовать чары обнаружения на каждом полученном им письме. На данный момент Гарри получил одну проклятую открытку, которую он не открыл из-за использованных чар обнаружения, одно письмо, наполненное гноем бубонтюбера, которое он также вовремя поймал, и одну коробку шоколадных конфет, наполненных любовным зельем, какого хрена? Ему было одиннадцать! Какой больной ублюдок послал ребенку любовные зелья? Когда Гарри изучал прилагаемую открытку, у него сложилось отчетливое впечатление, что ведьма, о которой идет речь, некто по имени Люсинда Сноу, посылала ему шоколадные конфеты с любовным зельем по крайней мере несколько лет. Так что, возможно, Снейп не преувеличивал, когда упомянул об уничтожении килограммов шоколада с приворотным.
Получив добро от Амелии Боунс через Сьюзен, Гарри отослал все в департамент Мракоборцев. Пусть они с этим разбираются. В конце концов, это была их работа.
“Сегодня утром никаких приворотных зелий?” Весело спросил Тео, когда Гарри сложил газету и засунул ее в сумку для книг. С тех пор как Гарри получил те проклятые шоколадные конфеты, его друзья не давали ему забыть об этом.
Гарри бросил на него неодобрительный взгляд. “Продолжай поднимать этот вопрос, и я предложу тебе следующую партию, которую получу, когда ты меньше всего этого ожидаешь”.
Блейз усмехнулся, в то время как Тео выглядел немного встревоженным этой мыслью. “Тебе следовало сохранить те, что у тебя есть”, - сказал Блейз с небрежной жестокостью, которая все еще иногда удивляла Гарри. “И в следующий раз, когда Драко или Уизли будут действовать тебе на нервы, просто предложи им шоколадку и откинься на спинку стула, наблюдая за хаосом ”.
Конечно, Блейз не знал, что Гарри однажды уже видел, как Рон накачивался любовным зельем, и это было довольно забавно. Но это также чертовски напугало Гарри, когда он действительно подумал об этом. Во многих отношениях это было хуже, чем проклятие империус. Не очень много людей могли наложить проклятие империус и по-настоящему контролировать тебя. Но почти каждый мог либо сварить, либо купить любовное зелье, поскольку большинство из них даже не были незаконными, и таким образом контролировать тебя.
А любовные зелья могут контролировать человека настолько, что действительно испортят ему жизнь. Просто посмотрите на мать и отца Тома. Неважно, что Меропа сама была жертвой жестокого обращения, то, что она сделала с Томом Риддлом-старшим, было неоднократным изнасилованием и контролем сознания, простым и непринужденным.
Гарри уставился на Блейза и покачал головой. “Я бы предпочел, чтобы авроры остановили тех, кто пытается контролировать меня, чем позволить себе несколько дешевых насмешек”.
“Достаточно справедливо”, - ответил Блейз, пожав плечами, и вернулся к поеданию яичницы на тосте.
Была пятница, поэтому у них были только Зелья утром. С тех пор, как Гарри, Невилл и Миллисент были вынуждены работать вместе из-за действий Рона и Гермионы, они оставались партнерами по Зельеварению. Они хорошо работали вместе, и Невилл, и Миллисент были тихими и трудолюбивыми, и это прекрасно подходило Гарри.
Снейп продолжал пялиться на Гарри на протяжении всего урока, да так пристально, что Невилл заметил.
“Что ты такого сделал, чтобы разозлить его?” - прошептал Невилл, измельчая водоросли.
“Вчера вечером я отсутствовал за полночь, и Снейп застал меня на обратном пути. У меня сегодня отработка с ним после уроков”, - прошептал Гарри в ответ.
Невилл уставился на него, а затем громко сглотнул, выглядя так, словно Гарри только что объявил, что у него диагностирована неизлечимая болезнь. Миллисент покачала головой на выходки Невилла и сказала: “Радуйся, что все, что ты получил – отработка после уроков, Гарри. Двоюродная сестра Пэнси однажды получила недельное наказание после того, как Снейп застукал ее и парня из Рейвенкло в кладовке после комендантского часа. Им приходилось помогать егерю убирать конюшни гиппогрифов каждый вечер в течение семи дней.”
“Да, это звучит хуже”, - согласился Невилл. “Тем не менее, удачи, приятель”.
“Спасибо”, - сказал Гарри, более чем немного удивленный, но также благодарный за то, что Снейп хотя бы не заставлял его разгребать дерьмо гиппогрифа.
Как оказалось, Снейп приказал ему выпотрошить саламандр. Их был целый чан. Гарри провел вторую половину дня в библиотеке со своими друзьями, заканчивая домашнее задание, как они делали каждую пятницу, а после ужина и собрания факультета Слизерин Снейп ждал его со зловещей улыбкой на лице.
“За мной, Поттер”, - сказал Снейп и вышел из гостиной, Гарри следовал за ним по пятам.
Оказавшись в классе, Снейп указал на чан с саламандрами и нож, лежащие на одном из столов. “Выпотроши их, Поттер. Ты не покинешь этот класс, пока все это не будет готово”.
“Да, сэр”, - сказал Гарри, вспомнив свою личную клятву не злить Снейпа, если это будет в его силах, и всегда быть с ним вежливым. Поэтому он воздержался от дальнейших высказываний и просто приступил к работе. Потрошение чего угодно было отвратительным, но довольно простым в исполнении, поэтому Гарри позволил своему разуму погрузиться в почти медитативное состояние, в то время как его руки выполняли работу автоматически.
Снейп тем временем сидел за своим столом со стопкой эссе, пером и большой бутылкой красных чернил. Время от времени он поглядывал на Гарри, но в остальном был сосредоточен на своей работе.
Только когда Гарри примерно на три четверти покончил со своим чаном с саламандрами, Снейп отложил перо и откинулся на спинку стула. Он уставился на Гарри, который медленно выходил из своего медитативного транса, когда почувствовал на себе пристальный взгляд Снейпа. Гарри старался не показывать, насколько это нервировало его - быть в центре внимания Северуса Снейпа подобным образом. Гарри прекрасно понимал, что в Хогвартсе есть два человека, у которых были неплохие шансы раскрыть секреты Гарри. Одним из них был Дамблдор, а другой наблюдал за Гарри так, как будто никогда в жизни не видел ничего более захватывающего.
“Тебе знаком термин "мышечная память”, Поттер?" - Наконец спросил Снейп, ерзая на своем стуле, как будто пытался устроиться поудобнее, готовясь к приятной беседе.
Гарри знал. На пятом курсе, когда он преподавал сокурсникам, Гермиона упомянула об этом, объясняя всем, почему так важно повторение, когда несколько участников жаловались на повторение одних и тех же заклинаний снова и снова. “Не могу сказать, сэр”, - сказал Гарри, слегка пожав плечами, продолжая работать.
“Мышечная память - это способность воспроизводить определенное движение без осознанной мысли”, - протянул Снейп, указывая на Гарри рукой. “Мышечная память приобретается в результате частых повторений. Напрашивается вопрос, Поттер, где ты научился потрошить амфибий до сегодняшнего дня, что теперь можешь делать это не задумываясь?”
Гарри сохранял невозмутимое выражение лица, в то время как его мысли неслись со скоростью мили в минуту. Черт возьми. Как он должен был это объяснить? “Я не знаю, сэр”, - наконец сказал он, вспомнив кредо Слизерина "отрицай все и всегда". “Но я готовил еду для своей семьи в течение многих лет. Полагаю, это дало мне всевозможные навыки обращения с ножом.”
“Хм”. Губы Снейпа скривились в ухмылке. “А приготовление магловских блюд также дало тебе опыт обращения с метлой, Поттер?” Снейп сел немного прямее, наклонившись к Гарри так сильно, что прищурил глаза. “Видишь ли, у меня сложилось впечатление, что ты вырос полностью в мире маглов, не подозревая о своем магическом наследии, пока не получил письмо из Хогвартса. И все же тот финт Вронски, который ты нам показал, заставляет меня усомниться в твоем магловском происхождении. Отсюда напрашивается вопрос... почему ты лжешь об этом? Ухмылка Снейпа стала откровенно хищной. “Что ты скрываешь?”
Гребаный пиздец. Гарри пришлось сжать челюсти, чтобы не нервно сглотнуть. Это то, что он получил за выпендреж, не так ли? Он просто должен был добиться своего и играть в квиддич на первом курсе, иначе ему могло стать слишком скучно или что-то в этом роде, и теперь Снейп знал, что что-то происходит, а Гарри понятия не имел, как это объяснить. В голове у него была полная пустота, сердце бешено колотилось в груди, а во рту мгновенно пересохло. Как он мог объяснить свои навыки в квиддиче, когда предполагалось, что он одиннадцатилетний ребенок, воспитанный маглами.
Черт возьми. Как это объяснить? У него была практика. Где-то прошлым летом он научился летать на метле. Кто-то показал ему, как летать, и они обнаружили его таланты обращения с метлой.
ДА. Это могло сработать. Но кого он знал, кто мог это сделать и кто согласился бы с этой историей, если бы его допросили?
“Этим летом мой друг Барти показал мне, как управлять метлой, сэр”, - сказал Гарри так спокойно, как только мог. Он на мгновение перестал потрошить живот, когда заметил, что у него дрожат руки. “Он обнаружил мой талант и показал мне несколько приемов. Он призвал меня присоединиться к команде ”.
“Кто такой Барти?” Спросил Снейп, презрительно скривив губы.
“Бартоломью Крауч”.
“Крауч?” Глаза Снейпа расширились еще сильнее. Гарри пришлось напомнить себе, что никто, кроме Тома, Хвоста и его самого, не знал, что Барти Крауч-младший все еще жив. Все предполагали, что он умер в Азкабане почти десять лет назад, поэтому Снейп не сразу заподозрил, что это был он.
“Да, Барти родственник того главы министерства, который умер этим летом. Вот почему он был в стране, чтобы уладить дела своего троюродного брата или что-то в этом роде ”. Гарри пожал плечами, часть напряжения медленно покидала его тело теперь, когда он нашел рабочую историю.
“И как ты познакомился с этим Барти Краучем?” Спросил Снейп, черные глаза сузились до щелочек.
“Наткнулся на него в магазине для квиддича”, - сказал Гарри с дерзкой ухмылкой, воодушевленный историей, которую он придумывал. “Моя тетя разрешила мне побродить там полчаса после того, как ей надоело слушать мое нытье о том, что я хочу летать. Барти предложил мне полетать на его метле, - закончил Гарри, пожав плечами.
“И ты действительно пошел с первым незнакомцем, который предложил тебе прокатиться на его метле, ты, слабоумный ребенок?” Снейп зарычал, в ярости хлопнув рукой по столу. “Тебя могли убить или того хуже”.
“Моя тетя сказала, что все в порядке”, - сказал Гарри, немного озадаченный внезапным гневом Снейпа.
“Твоя тетя морила тебя голодом, пока держала в чулане. Она не совсем пример для подражания, когда дело доходит до заботы о тебе, Поттер”. Снейп провел дрожащей рукой по лицу и внезапно выглядел измученным.
“Смотрите, ничего не случилось. Барти - хороший парень, который стал хорошим другом”, - честно сказал Гарри. Он вспомнил о наполовину раздавленной саламандре в своей руке и продолжил свою работу. “Он научил меня летать и порекомендовал много интересных книг”. Гарри решил поболтать о своем любимом предмете, надеясь отвлечь Снейпа от этой темы в целом. “Он сказал мне купить несколько книг по рунам для начинающих, и они потрясающие. А мать Дафны - мастерица рун, и она посоветовала мне еще больше названий. Я не могу дождаться третьего курса, когда мы действительно сможем изучать Руны. Хотя кажется немного несправедливым, что нам приходится так долго ждать, чтобы пройти курс. Почему мы не можем изучать руны на первом курсе, профессор?”
“Поттер”, - сказал Снейп с усталым вздохом. “Заткнись”.
“Да, сэр. Извините, сэр”, - сказал Гарри с легкой улыбкой, которую он быстро спрятал, прикусив внутреннюю сторону щеки. Миссия выполнена. Снейп вернулся к своим эссе, время от времени бросая на Гарри недовольные взгляды, которые были явным комментарием к пониженному интеллекту Гарри, но Гарри с радостью игнорировал их, пока заканчивал свою работу так быстро, как только мог. Ему нужно было выбраться оттуда, чтобы разобраться в своей истории с Барти и Томом. Он не собирался так рано отказываться от существования Барти, но это было все, о чем он мог думать, когда Снейп вот так дышал ему в затылок.
“Я закончил, сэр”, - сказал Гарри примерно двадцать минут спустя.
Снейп поднялся со стула и направился к Гарри. Он с усмешкой осмотрел выпотрошенных саламандр. “Едва ли адекватно. В следующий раз, когда я поймаю тебя на прогулке после комендантского часа, это будет неделя потрошения маленьких существ, просто чтобы ты знал, Поттер. Свободен”.
“Спокойной ночи, сэр”, - сказал Гарри и вышел из класса, не оглянувшись. Он почти бегом вернулся в свою спальню.
“Так плохо, да?” Спросил Тео, сидя на полу и играя во взрывающийся снап с Блейзом. Оба уже были в пижамах.
“Фу”, - сказал Гарри, осматривая свои руки, покрытые кровью и кишками. “Мне пришлось выпотрошить чан, полный саламандр. Мне нужно принять душ прямо сейчас”.
“Да, действительно не помешает”, - согласился Блейз, наморщив нос.
Гарри принимал душ, пока кожа на его руках не стала ярко-розовой и морщинистой. Тем временем он сосредоточился на своем дыхании, чтобы успокоиться теперь, когда адреналин медленно покидал его тело, оставляя его дрожащим и уставшим. Как только он вытерся и переоделся в собственную пижаму, он отказался от игры в карты с Тео и Блейзом, сказав, что слишком устал, что было не так уж далеко от истины. Он устал, но не мог отдохнуть, пока не поговорил с Барти.
За исключением того, что Барти не отвечал на звонки в зеркало, когда Гарри попытался дозвониться ему после того, как он наложил обильное количество чар уединения на свои шторы. И тут Гарри вспомнил, что Барти сегодня уезжает в Ливан, поэтому вместо этого позвонил Тому.
Когда Том подошел к зеркалу и Гарри увидел красивое человеческое лицо с карими глазами, он на секунду опешил. В течение нескольких месяцев он разговаривал с маленьким, слегка морщинистым и осунувшимся красноглазым лицом и, по-видимому, так привык к этому, что потребовалось некоторое привыкание, чтобы снова увидеть Тома целым.
“Привет”, - сказал Гарри, немного запыхавшись.
“Добрый вечер, Гарри”, - сказал Том с кривой улыбкой. “Ты хорошо спал?”
Гарри сразу вспомнил общие мечты и удивительное чувство полноты, и его щеки запылали, пока Гарри не был уверен, что покраснел как помидор. “Да, спасибо, что спросил, но ты не поверишь, что сделал Снейп!”
“О боже”, - сказал Том, более чем немного удивленный. “Что Северус сделал на этот раз?”
“Он поймал меня вчера, когда я пробирался обратно, и назначил мне наказание, и это прекрасно. Но потом он допрашивал меня, что совсем не хорошо ”, - сказал Гарри на одном дыхании, а затем ему пришлось сделать паузу, чтобы несколько раз вдохнуть и выдохнуть. “И он говорил о мышечной памяти, пока заставлял меня потрошить саламандр, а потом подозрительно спрашивал, где я научился финту Вронски и все такое, поэтому мне пришлось быстро придумать историю. Я сказал, что столкнулся с Барти этим летом, и что он был в деревне, потому что умер его троюродный брат или что-то в этом роде, и что именно Барти научил меня летать ”.
“Это неплохая история”, - сказал Том, слегка наклонив голову. “Я все равно собирался предложить придумать такую историю на случай, если кто-нибудь обнаружит нашу связь”.
“А?” Гарри не был уверен, что Том говорил или нет. Он подозревал, что его мозг, возможно, превратился в кишки саламандры этим вечером.
“Подумай об этом”, - продолжил Том, игнорируя смущенное выражение лица Гарри. “Мы друзья, мы регулярно общаемся, и не важно, насколько хорошо мы держим нашу связь в секрете, рано или поздно кто-нибудь узнает. Они всегда так делают. Итак, я уже пришел к выводу, что нам нужна история для прикрытия, и эта подойдет”.
“Я встретил Барти, и через Барти я познакомился с тобой этим летом?” Гарри догадался, его мозг медленно возвращался к реальности, когда он, наконец, понял, о чем говорил Том. “И мы поладили и поддерживали связь?”
“Совершенно верно”, - сказал Том с теплой улыбкой. “Мы с Барти решили начать совместный бизнес, который послужит прикрытием и даст нам законный источник дохода”.
“Что за бизнес?” Спросил Гарри, сразу сгорая от любопытства.
“Гонт и Крауч Защищают и снимают проклятия”, - сказал Том с явной гордостью. “Я хорошо разбираюсь в обоих предметах, и Барти будет моим учеником, пока полностью не освоится, что не займет много времени. Он уже очень хорошо разбирается в арифмантике и рунах, и он был на пути к тому, чтобы стать Мастером Стражи до своего ареста. ”
“Это потрясающе”, - сказал Гарри, искренне радуясь, что планы Тома и Барти сбываются.
“Как только я введу Люциуса и Теодоруса в курс дела, они смогут рекомендовать наши услуги своим широким кругам общения, что, в свою очередь, даст нам с Барти доступ к множеству богатых и влиятельных ведьм и волшебников и позволит нам наладить законные связи”.
“Да, кто теперь Слагхорн?” Сказал Гарри, чувствуя себя более чем оправданным.
Том фыркнул. “Я всего лишь слизеринец”.
“Да, да, родственная душа, ты меня не проведешь”. Гарри подмигнул Тому. “Просто не забывай приглашать меня на свои званые вечера”.
Том решил проигнорировать детские выходки Гарри, закатив глаза, и вернулся к текущей теме. “Итак, ты видишь, мой дорогой, тебе не нужно беспокоиться о Северусе и его вмешательстве. Ты просто случайно познакомился с Барти, а позже и со мной через моего делового партнера.“ Том элегантно пожал плечами. “Я расскажу тебе больше о нашей предыстории, когда получу подтверждение из нескольких источников. Пока не объявляй о нашей связи, но на случай, если тебе понадобится что-то объяснить, ты можешь это сделать. ”
“Спасибо”, - сказал Гарри с улыбкой облегчения. Чувство загнанности, которое преследовало его с тех пор, как начался импровизированный допрос Снейпа, наконец-то полностью покинуло его, и Гарри был безмерно благодарен, что этот кризис удалось предотвратить. “Когда вы с Барти выйдете на публику?”
“Мы не вернемся из Ливана, по крайней мере, до воскресенья, а потом нужно уладить еще несколько дел, так что, я думаю, к концу следующей недели”, - сказал Том, и Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что он на самом деле сказал.
“Вы оба будете в Ливане?” Спросил Гарри, его брови поднимались все выше и выше. “Подожди, ты собираешься изменить свое лицо, как Барти?” Гарри внезапно почувствовал отчаянное желание остановить Тома. Он не мог изменить свое лицо. Гарри не был уверен почему, но он просто не мог.
“Да, если я хочу быть своим собственным сыном, мне нужно изменить свое лицо”, - сказал Том как ни в чем не бывало.
“Нет”, - выпалил Гарри, прежде чем смог остановить себя. “Пожалуйста, не надо”.
