Сезон дождей

Она сидела на кожаном стуле, перед огромным овальным столом, по правую руку от господина Пака. Тот напряжённо молчал, листая социальные сети и Ханбёль запоздало поняла, что оставила свой у кого-то из мемберов. Тот был – это успокаивало. Но сейчас это казалось таким бессмысленным.           Ханбёль считала, что все, кто так или иначе связаны с индустрией развлечений платят за успех дважды. В первый раз плата была у каждого своя – деньги, старания, таланты, тренировки, время, да что угодно. Второй платёж был слишком дорогим – это покой. Как только ты оказывался в этой сфере, погружался в неё с головой, ты теряешь покой. Айдолы не знают, что такое частная жизнь, постоянно скрывают своё счастье и делают, то что говорит им контракт. Стафф работает как проклятые, соблюдая условия контракта. Все делают то, что диктует им контракт. А контракт отбирает право на покой. И даже уход из индустрии покоя не даст – она никогда не забывает тех, кто однажды сюда попал.           И в этот раз, платить пришлось и Ханбёль. Снова. Она зажмурилась, протяжно выдыхая и подпирая рукой голову. Она уже знала, что будет дальше.           - Когда мне написать заявление на увольнение? - прямо спросила девушка, не поднимая головы.           Она очернила Stray kids одной лишь новостью. Могли упасть охваты и продажи. Это скажется на всей компании. Ханбёль знала, как поступают в таких случаях. И это был единственный правильный вариант.           - Подожди, - вздохнул Пак Чинён отложив телефон и устало глядя на девушку. В его взгляде промелькнуло сочувствие. – Не спеши. Заявление ты можешь написать, но только если захочешь того сама.           - Что? – удивлённо переспросила Ханбёль, подняв голову резко, из-за чего в глазах поплыло. – Но… Я ведь принесла столько проблем. Там наверняка уже требуют моего увольнения и…           - Ты права абсолютно, - кивнул директор. – Но у них есть доказательства твоей вины?           - Они могут их найти или сфабриковать.           - Могут. Но их пока нет. Давай смотреть на проблемы по мере их поступления. Да, я понимаю. Ситуация весьма неприятная и очень серьезная. От нас зависит, как мы будем управлять этой ситуацией дальше.           - Вы ведь знаете, что это правда. Зачем меня защищать?           - Я всё еще помню события прошлых лет, Ханбёль. Я знаю, что ты не подашь заявление, - он говорил уверенно и спокойно. – Но компания всё еще в долгу перед тобой. Дай возможность всё решить.           Ханбёль вдруг почувствовала, как в горле встал ком. Она попыталась его проглотить, когда директор закатил глаза и толкнул к ней бутылку воды. Помедлив, девушка вскрыла её, делая несколько глотков.           - Мы сделаем вот как. Выпустим через какое-то время официальное заявление, наши юристы уже начали работать. Сейчас, скандал будет только набирать обороты. Мы позволим, чтобы это случилось. Окажемся на пике волны, а затем, успокоим его. Ты не рядовой служащий, а хореограф со своим именем. Не дай им испортить твой труд. Просто уволить тебя было бы низко даже для меня. Возможно, мы не помогаем публично, не делаем заявлений так часто, как другие. Но мы действуем внутри.           - А, ещё, антиреклама – тоже реклама? – вдруг весело усмехнулась Ханбёль.           - А, ещё, антиреклама – тоже реклама, - рассмеялся в ответ господин Пак. – Не без этого. Продолжай работать, Ханбёль. Ты уже сделала очень многое для этой группы. И сейчас, тебе будет непросто. Но всё в твоих руках.           Девушка медленно поднялась из-за стола и низко поклонилась.           - Спасибо за доверие, господин Пак, - произнесла она, глядя в пол. – Я вас не подведу.           - Я знаю, - ответил он с лёгкой улыбкой. – Соберись и иди. Нас ждут великие дела.           Выходя из кабинета, она совсем не почувствовала грустного взгляда, направленного ей в спину.

***

          Хоть в коридорах и было тихо, девушка шла неторопливо, словно оттягивая момент тяжелого разговора. Она не любила вскрывать душу, но сейчас, чтобы не потерять доверие, ей предстояло это сделать. Для этого нужно было собраться с последними силами. Слишком глубоко Ханбёль погрузилась в свои мысли, заходя в зал, и испугалась, когда нечто непонятное налетело на неё, крепко обнимая.           - Мне так жаль, - прошептала на ухо Данби, сильнее сжимая подругу в объятиях. – Ханбёль это… Это так низко, эти обвинения просто…           - Это правда, - твердо сказала она отстраняясь. Помимо Данби в зале находился полный состав группы Stray kids и их менеджер. Она каждого обвела твердым взглядом. – Эти обвинения – правда. Точнее, полуправда. Но в основном – это так.           Повисла пауза. Десять человек смотрели на нее с самыми разными выражениями лиц. Данби в ужасе прикрыла рот ладошкой, глаза менеджера, казалось, стали больше раз в десять. Успешно скрывал свои эмоции только Минхо, стоявший у стены. Остальные выглядели обескураженными и удивлёнными.           - Директор знает, - продолжила она со вздохом. – Меня не уволили. Я продолжаю свою работу. И я ценю твоё предложение, Чан, - она перевела взгляд на лидера. – Но мне нужно время. Есть то, что я никогда не хотела бы вспоминать, и видит Бог, кажется, мне придётся. Сейчас я к этому не готова, и я надеюсь на понимание. И буду благодарна, если все интересующие вас вопросы, вы зададите мне позже.           Лидер медленно кивнул головой, при этом всё еще будто переваривая информацию.           - Ну, что ж, - прокашлялся Тэсон. – Продолжаем работу. Тур не за горами, - с натянутой улыбкой протянул Ханбёль её смартфон. – Я отключил. Он перегрелся от уведомлений.           Хореограф вздохнула и заметила, что Минхо молча подключил к колонке свой смартфон.           - Тогда, на места.           Не время для исповеди.           Не сегодня.

***         

          Она почти пожалела, что согласилась и осталась в компании. Теперь, фанаты часть караулили её у входа в компанию с плакатами и криками. Обвинения обрастали слухами и становились всё более неприличными. Настолько, что Ханбёль тошнило. Она скрывала своё лицо, как только готовилась выйти из квартиры, куда угодно – в магазин, на работу, даже в больницу. Джиюн не была в курсе новостей, и Ханбёль сделала всё, чтобы оградить сестру от этого. Осталось лишь дождаться официального заявления компании и станет легче. Это воодушевляло. И маленькая Джиюн так и не поняла, почему Ханбёль была напряжена.           Она слышала сплети, что витали по компании. Многие говорили о ней за спиной. Многие прекратили общение и даже старались не пересекаться с Ханбёль. Так боялись испортить репутацию. Сначала, ей было трудно проходить сквозь толпу злых фанатов на работу. Ей всегда пытались заглянуть под капюшон, пытаясь разглядеть, кто же под ним. А как сложно было бы выбираться из толпы сумасшедших фанатов девушка даже не представляла. А затем, в один прекрасный день, на подходе к компании, неподалеку рядом появилось еще две фигуры в очень похожей одежде. И с тех пор, в компанию заходило несколько человек, со скрытыми лицами.           Одну из них девушка знала – это была без сомнений Наён – девушка бэк-танцор из ее подопечных. Вторая фигура пока осталась загадкой, хотя, вероятно это была Данби, так как та стала приходить на работу намного раньше самой Ханбёль, даже когда этого не требовалось.           А под Ханбёль действительно копали. Стала всплывать информация о том, как и где она училась. О её друзьях и близком круге знакомых. Становилось страшно, на что были способны соцсети. Ханбёль напряженно старалась не думать обо всём этом, но получалось с трудом.           Спать тоже было тяжело – она боялась, что однажды, кто-то найдёт её адрес. Она читала комментарии, где ей даже угрожали. В первый же вечер включила телефон и зашла в соцсети. Под каждым постом, который даже не был связан с танцами она видела тысячи комментариев. Кто-то обвинял её, кто-то защищал, но первых всё же было пока больше. Коллеги писали слова поддержки, а кто-то был «удивлен, что она на самом деле такая». Общественное мнение — это то, чего Ханбёль боялась. Потому что никак не могла на него повлиять. И знала, что стоит лишь раз перегнуть палку и толпу будет не остановить. От этого по коже бежали мурашки.           Работать становилось тяжело. Группа, видимо, приняла единогласное решение дать девушке время собраться с мыслями, со стороны наблюдая за развитием ситуации. Сначала, все старались сохранять нейтралитет, но кто был первым, однажды в пылу ссоры использовав бродившие по сети обвинения в неё, Ханбёль не запомнила. Помнила только искреннюю ругань Чана – такую она еще от него не слышала. Постепенно те, кто перестали ей доверять не упускали шанса подколоть. Чонин и Чанбин как будто спелись, Сынмин то и дело окидывал презрительным взглядом. Хёнджин же оставался в стороне, будто глубоко погруженный в свои мысли. Феликс заметил, как от стресса Ханбёль почти перестала есть. В один из дней просто пришёл на тренировку с контейнерами с едой и сел рядом с ней на пол.           - Я не буду тренироваться, пока все не съешь, - буркнул он, подтолкнул к ней контейнер с горячим рамёном. Рядом бухнулся Джисон. – И он кстати тоже.           - Вы её еще с ложечки покормите, - фыркнул друг Чанбин.           - Будет надо – покормим. Не всё ж тебе всегда должно доставаться, - отозвался Феликс, улыбаясь и группа рассмеялась, а рэпер чуть нахмурился. Взгляд айдола снова вернулся к Ханбёль. – Ешь.           Она ела тогда быстро, обжигая язык, стараясь не отнимать время у айдолов. И это вошло в привычку. Кто-то из ребят пытался её подкармливать и это помогало чувствовать себя лучше.           Скандал продолжал крутится в социальных сетях, набирая обороты. Ханбёль пришлось купить второй новый телефон, чтобы не обращать внимания на бесконечное количество уведомлений. Второй номер она дала только самым необходимым людям, поэтому, была удивлена, когда в один из вечеров, ей неожиданно пришло уведомление о добавлении в общий чат в какао. Чат назывался «Антистресс» и состоял из пяти участников, включая саму Ханбёль.           Gamebok: Добро пожаловать в клуб!           Хнабёль: Что происходит? Кто это?           CB97: А ты угадай J           Quokka: У тебя три попытки.           Ханбёль: Это спам. Я вас блокирую.           Lee_knows: Ну вот, и как с тобой общаться, такая подозрительная                     Ханбёль вчиталась в ник и распахнула глаза. Откуда…           Ханбёль: Откуда у вас мой новый номер?           CB97: Менеджер дал. Мы посоветовались…           Gamebok: И решили, что тебе нужно больше общения. Так что прости, придётся читать наши шутки. Как минимум три раза в день.           Lee_knows: О Боги, серьезно?           Quokka: Я даже через стену почувствовал, как ты закатил глаза, Лино!           Lee_knows: Правда? А боль в правом боку ты не чувствуешь?           Quokka: Не-а.           Lee_knows: А сейчас?           Quokka: Лино!           Ханбёль рассмеялась, и закинула четыре новых контакта в телефон. Становилось дышать чуть легче. Когда ты знаешь, что ты не один, любая проблема начинает казаться чем-то намного менее страшным.

***

          То утро было спокойным. На улице моросил дождь, однако толпу перед зданием это не волновало – для чего ещё придумали зонты и дождевики, как не для демонстраций? Снова проникнуть незамеченной в компанию, переодеться и зайти в тренировочный зал. Поздороваться, размяться и начать тренировку. Движения доводились до автоматизма, чтобы не думать.           Перерыв на обед. Демонстративно отсевшие за другой стол сотрудники компании. Подавить раздражение и обиду. Так ничего и не съесть, вернуться в зал. Вторая тренировка.           Посреди тренировки в зал вошёл менеджер, извиняясь и прерывая тренировку. Ему нужно было сделать какое-то объявление и Ханбёль позволила себе сесть на пол у зеркала, устало вытягивая ноги. Она наклонилась вперёд, стараясь растянуть напряженные мышцы, когда в зал вошла Наён, с коробкой в руках.           - Ханбёль, тут курьер внизу передал!           Девушка узнала логотип спортивного магазина, в котором она заказывала новые кроссовки.           - Отлично, давай сюда!           Ханбёль приняла от девушки коробку и отпустила её, переключая внимание на красный картон. Настроение сразу улучшилось. Она долго ждала кроссовки из новой коллекции. Безуспешно поковыряв скотч ногтем, она встала на ноги, дотягиваясь до рюкзака и извлекая оттуда ключи, подцепляя край липкой ленты остриём. Тем временем менеджер покинул зал и был объявлен перерыв. Чан и Минхо вышли куда-то в коридор, остальные либо разлеглись прямо на полу, либо заняли диваны в дальнем конце зала, обсуждая личные темы.           - Что смотришь? -  в зал проскользнула голова Данби, попутно здороваясь с группой. Она встала у дверей, опираясь плечом о косяк.           - Да вот кроссовки видимо пришли, - край ленты наконец удалось подцепить и Ханбёль убрала ключи в рюкзак, удерживая коробку в руках. Данби улыбнулась, стоя в дверном проёме. – Только я вроде домой заказывала, а они почему-то пришли сюда. Мне же легче, не надо ловить курьера.           Подруга неожиданно нахмурилась и сделала несколько быстрых шагов в сторону Ханбёль, когда та коснулась крышки.           - Стой!                     Как только крышка коробки поднялась, Ханбёль вскрикнула и отбросила коробку прочь. Все, кто находился в зале вздрогнули, подскочили на ноги. Коробка проехалась по полу и опрокинулась на бок. На пол танцевального зала высыпались опилки, в чем-то красном, что-то тёмное и пушистое, одна бумажка и металлические предметы. Ханбёль испуганно прижала руки к лицу, явственно ощущая на себе посторонние взгляды.           - Извините, я… Я все сейчас уберу.           Как в трансе она опустилась на пол, начиная собирать всё обратно.           - Не трогай! – голос справа показался знакомым, и девушка вздрогнула, коснувшись лезвия, случайно разрезая кожу ладони. Она зашипела, ощущая боль и замечая, как быстро капельки крови выступают на раненой коже. В ушах гудело, и вокруг был словно вакуум. Это ввело в ступор. Она увидела в куче опилок трупы нескольких мышей, стальные лезвия и свою фотографию, распечатанную, как на полароиде. Глаза на фото были выколоты, а лицо перечеркнуто красным маркером. Аккуратная надпись «умри» внизу дополняла картину. Дыхание тотчас же сбилось.           Кто-то аккуратно поднял её на ноги, взяв за плечи.           - Не смотри, - твёрдо произнёс Феликс. – Не надо.           - Я позову клининг, - как можно спокойнее произнесла она, выходя из зала, игнорируя испуганную Данби, которая с ужасом посмотрела на подругу.           В зал вошли Чан и Минхо, которые прервали разговор, глядя на пол зала.           - А это… - начал Чан.           - Ханбёль принесли, - пояснил Феликс. – Кто-то очень плохо пошутил.       Минхо молчал, удивлённо глядя на развернувшуюся картину. Пока Чан звал менеджера и делал фото, кто-то вдруг фыркнул.       - Все через это проходят, - пожал плечами Чанбин. – Нормально.       - Нет, это уже не нормально! – парировал Джисон. – Ты бы себя как ощущал на её месте?       - Не знаю, потому что я не на её месте, - ответил рэпер.       - Сама виновата, - кивнул Чонин.       - Всех судят по поступкам… - задумчиво проговорил Хёнджин.       И Минхо не выдержал. Он резко рванул вперед, хватая Хенджина за плечи.       - Да как ты… Как у тебя вообще язык поворачивается?!       - А что такого? Я просто высказал своё мнение…       - Да брось. Ты уже давно всё решил. Наслушался сплетен со стороны и слепо в это поверил! Ты даже и не подумал внимательнее вглядеться в ситуацию! Ты даже не спросил у неё про те сплетни, а начал её обвинять по чужой указке!       Чан попытался отстранить старшего от Хёнджина, но тот упрямо продолжал говорить.       - Ты хоть знаешь, что она сделала? Она по крупицам собирала доказательства твоей невиновности, ты, идиот! Она к твоим одноклассникам ездила и если хочешь знать да, это правда! А потом знаешь, что?! – с каждым словом Хёнджин бледнел всё сильнее. – Она пошла на сделку с Чхве Мином, только чтобы опровержение тогда вышло в свет! Ты хоть понимаешь, что она сделала для тебя? Для всей группы? Чем рисковала? – Минхо резко оттолкнул Хенджина от себя прочь. – Зато вы все только и можете, что судить, по чужим словам, даже не пытаясь узнать истину! Когда вы позволили начать кому-то водить себя за нос?           - А ты-то откуда знаешь правду, а? – уже не так уверенно хмыкнул Сынмин.           - Он там был, - произнесла Данби, вставая рядом с Минхо. – Как и я. В тот вечер, мы были там. И он говорит правду.           - Но я уже не уверен, что вы поверите своему хёну, а не чьим-то словам со стороны, - он горько усмехнулся. – Вы позволяете всё разрушать, даже не пытаясь разобраться. Вы больше не думаете своей головой. Я… Так разочарован!           Голос Минхо звучал отчаянно. Повисла напряжённая пауза. Каждый думал о своём. Феликс и Чан стояли рядом с Минхо, напряженно глядя на танцора. Тот продолжал сверлить взглядом мемберов, которые выглядели виноватыми. На Хёнджина было и вовсе страшно смотреть. Его взгляд стал рассеянным, он словно вглядывался в пространство, но не видел его. Дыхание было частым и поверхностным. Минхо резко вздрогнул.           - Где Ханбёль?           - Сказала уборщицу позовёт, - произнес Джисон.           - Твою мать.           Танцор сорвался с места, вылетая в коридор.           - Не пускай их, - только и бросил он Данби и рванул прочь.           Кажется, никто и не собирался двигаться. Режущая ухо тишина повисла в зале.

***

          Ханбёль успела связаться с клинингом, когда ощутила, как по телу резко прострелил холодный ток. Мурашки побежали по позвоночнику, и она вылетела в первую попавшуюся дверь, оказываясь на пожарной лестнице. Она схватилась обеими руками за перила на лестничной площадке и сделала глубокий вдох. Удалось с трудом. Грудь будто сжало тисками и одна рука машинально оказалась на шее, пытаясь растереть. На перилах остался небольшой красный след от порезанной ладони. Следующий вдох получилось сделать только на половину.           В ушах зазвенело. Телефон неожиданно выпал из рук и Ханбёль зажмурилась. Спокойно. Нужно что-то посчитать. Открыла глаза – все было как в тумане. Сморгнуть пелену не удавалось. Воздух начал заканчиваться, а паника только усиливалась. Медленно она начала оседать вниз на пол, стараясь удержаться руками за перила. Громкий хлопок показался едва слышным, будто сквозь толщу воды и её аккуратно подняли на ноги, обхватывая за плечи и прижимая к холодной стене. Она вновь попыталась проморгаться, стараясь разглядеть лицо человека.           - … слышишь меня? – раздалось почти четкое сквозь звон и Ханбёль схватилась за плечи стоящего напротив человека, как за спасательный круг. – Отлично, слышишь. Захочешь меня сейчас убить и будешь права, но тебе нужно дышать. Знаю, что не можешь, но надо. Сама мне то же самое говорила прямо тут, помнишь? А у нас с тобой, похоже, есть даже своё место для встреч.           И тут Ханбёль поняла, кто перед ней. Минхо. Который в такой же ситуации был здесь некоторое время назад. И сейчас он болтал без умолку, пытаясь отвлечь хореографа от паники. Он знал, что, если не удастся, что без помощи врачей, тут не обойдётся. Тем временем оба оказались сидящими на полу, поскольку стоять на собственных ногах Ханбёль больше не могла.           - Так, поэтому, мой дорогой компаньон, давай-ка соберёмся, окей? Мне совсем не в кайф тащить твою тушку через всю компанию, да и кое-кто может заревновать, а ты знаешь, что это так, - Ханбёль хрипло и коротко втянула воздух, будто выпустив смешок. Сознание всё еще плавало где-то далеко, на самой грани. – Ну же, давай! Я понимаю, что это страшно, но мы во всём разберемся. Их накажут, и никто тебя не тронет, я обещаю. Это придётся пережить, слышишь? И ты это сделаешь. Ты не одна. Это пройдёт. Честное слово. Будет легче, сейчас нужно только расслабится и пройти через это. Давай, соберись и дыши уже нормально, - и в этот момент стальные тиски раздались и Ханбёль сделала глубокий протяжный вдох, закрывая глаза в жесте облегчения. На щеках стало мокро и холодно. – Вот и молодец. Дышим и приходим в себя.           Ей потребовалось некоторое время, чтобы восстановить сбившееся дыхание и сердцебиение. Было ощущение, что девушка пробежала марафон за это время. Она не знала, сколько времени прошло с момента, как началась её паническая атака, но по ощущениям это длилось вечность.           - Ты как? – ворвался в её сознание голос Минхо, и девушка открыла глаза, быстро стирая рукавом теплой кофты слёзы.           - В норме, - она попыталась встать сама, но айдол закатив глаза легко поднял её на ноги под локти. – Сейчас в норме. Спасибо, Минхо. Ты пришёл вовремя.           - Как и ты тогда, - отозвался он, внимательным взглядом осматривая хореографа, все еще сканируя её состояние. – Предлагаю договор – если что не так, встречаемся здесь. А то искать друг друга по всей компании это будет такой себе квест.           - Договорились, - рассмеялась Ханбёль, смотря на раненую руку. Кровь почти перестала идти, и девушка натянула рукав кофты пониже, прикрывая порез. Тем временем, Минхо протянул ей в руке ранее выпавший телефон. Повезло, не разбился о кафель. – Идём? Нам надо тренировку, все-таки, продолжить.           - А ты точно хорошо себя ощущаешь?           - Конечно.           - Как знаешь, но зайди сначала в уборную. Тебе нужно умыться.           Они вместе вернулись в коридор и Минхо терпеливо кивнул головой на женскую раздевалку, прислоняясь к стене. И слава Богу, что там никого не было. Пытаясь расслабить шею, она прикоснулась к ней травмированной рукой и теперь, на шее красовались весьма несимпатичные следы крови. Справившись с этим, хорошо умывшись и переодев испачканную белую футболку на чёрную, Ханбёль наспех замотала руку бинтом, который носила с собой и вышла к Минхо в коридор.           - Идём?           - Да, - коротко отозвалась она. Столько слов было на языке сейчас, но сказать многое она не решалась. – Спасибо, Минхо. И я…           - Я сказал им, - вдруг выпалил он с непроницаемым лицом.           - О чём? – нахмурилась Ханбёль.           - Про тебя и Мина. Я не сдержался. Прости, - хореограф на мгновение остановилась и зажмурилась.           - Чёрт, - это не входило в планы.           - И теперь, они знают, - в голосе айдола звучала вина.           - Я догадалась, - она закусила губу. – Ладно. Я что-то придумаю.           Они дошли до танцевального зала, где царила подозрительная тишина. Минхо уверенно вошёл первым, а вот Ханбёль помедлила и заставила себя выпрямить спину. Глубоко вздохнув, она сделала шаг в зал.           Коробки уже и след простыл, а кроме полного состава группы и Данби в зале уже никого не было. Чёрт, похоже приступ занял больше времени, чем она ожидала.           Тем временем, восемь взглядов пронизывали её с ног до головы. Она не смотрела ни на кого конкретного. Если Минхо действительно сдал её, должно быть, мемберы были в замешательстве. И Ханбёль могла это понять.           - Поговорим? – вздохнула она, поняв, что ни о какой тренировке речи и быть больше не могло. Слишком напряженная атмосфера.           - Если ты готова, - ободряюще улыбнулся ей Бан Чан.           - Боюсь, что выбора у меня нет, - усмехнулась она в ответ.           - Тогда собирайся и поехали.