Unchained

— Се-эр! — Ифу? Чжао Се глухо сглатывает. Сердце в его груди начинает биться быстрее, грохоча в ушах, а в голове во всю, мигая красным светом, завывает сирена. Паника подкатывает к горлу, но парень через силу её проглатывает и выдавливает из себя дежурную улыбку — на всякий случай. Чжао Цзин, по-видимому, принимает гримасу на лице приёмного сына за искреннюю радость и улыбается в ответ. Он подходит ближе и садится на стул рядом с кроватью. Стул, на котором до этого сидел лишь Е Байи. Гонщик всеми силами подавляет в себе животное желание отодвинуться подальше, а лучше и вовсе сбежать от объекта, при приближении которого в его травмированном во всех смыслах мозге мигает табличка «опасность». Ему следует взять себя в руки, иначе его приёмный отец воспользуется его паническим состоянием. — Как ты, Се-эр? Доктор Соммервилл сказал, что тебе лучше. — Да, уже лучше. Иногда роняю предметы, и голова часто болит, но… — Это замечательно. Обсужу с ним, когда ты сможешь вернуться к тренировкам. Возможно, сможешь провести пару гонок в конце сезона. Тебе нельзя расслабляться. Что? Чжао Се пару раз моргает, пытаясь переварить полученную информацию, но его мозг выдаёт ошибку 404 и отказывается адекватно функционировать. Что за чертовщина происходит? — Но… — Я договорюсь с командой. Гоночного инженера тебе заменят, не волнуйся. — Почему? Гонщик кидает удивлённый взгляд на отца, и тот довольно усмехается. — Он уволился после твоей аварии. Давно пора было, он тебе постоянно мешал. К тому же… От такого количества новостей голова начинает гудеть, и Чжао Се шумно выдыхает, прикрывая глаза. Е Байи отказался от дела всей жизни ради него? Как же глупо. Разве он этого заслуживает? — …Через две недели тебе нужно вернуться к работе, чтобы успеть нагнать упущенное время без потерь. Я попрошу доктора Соммервилла дать направление на перевод. — Какой перевод? Чжао Се резко открывает глаза и поворачивается к отцу. Какого хрена? — В больницу Фаэнцы, Се-эр. Ты меня совсем не слушал? Некогда тебе тут разлёживаться. — Нет. — Что «нет»? Се-эр, не капризничай, тебе уже не семь лет. — Я никуда с тобой не полечу. Слова срываются с губ настолько быстро и уверенно, что парень не успевает испугаться. Он не собирается это терпеть. Больше нет. — Я не вернусь в Фаэнцу, и я не вернусь в команду. Хватит решать за меня. — Се-эр, это не шутки… — А похоже, что я шучу? Ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить? Мой диагноз? Моё восстановление займёт полгода — это в лучшем случае. Я не могу нормально ходить, постоянно хочу спать, меня преследуют головокружения, я не могу долго находится на солнце, потому что яркий свет вызывает у меня сильные приступы головной боли. Я буквально учусь заново жить, а ты… Приходишь первый раз за два месяца и заявляешь, что мне нужно вернуться к тренировкам? Не расслабляться? Не капризничать? Ты знаешь, что такое субарахноидальное кровоизлияние? Очень сильно в этом сомневаюсь, потому что, если бы знал, вёл бы себя по-другому. А хотя… Ты никогда ни во что меня не ставил, тебе плевать на моё мнение и моё состояние — я просто должен делать всё так, как ты скажешь. Думаешь, ты вообще имеешь право называть себя моим отцом? Да пошёл ты. С души будто камень свалился. Чжао Се медленно выдыхает и чувствует невероятное спокойствие, растекающееся от груди по всему телу. Он наконец-то высказал этому человеку всё, что о нём думает. Он послал его прямым текстом. Наконец-то… — Голову ты действительно повредил. Чжао Цзин хмурится и резко хватает парня за руку, дёргая его на себя. Гонщик громко шипит и пытается вырвать собственное запястье из чужой хватки, но силы явно не равны. — Отпусти меня. — А теперь слушай меня. Ты никто. И так и останешься никем, если будешь мне перечить. Всё, чего ты добился — исключительно моя заслуга. Думаешь, ты чего-то стоишь? Ты оказался в Формуле-1 только потому, что у меня есть деньги. Талант? У тебя его нет и никогда не было. Спустись с небес на землю, Се Цзелюбо. Я дал тебе свою фамилию не для того, чтобы ты покрыл её грязью. И да, ты будешь делать так, как я скажу, потому что иначе ты лишишься всего, что имеешь. Понял меня? Чжао Се зло смотрит в тёмные глаза приёмного отца и наконец понимает, что для этого человека он всегда был, есть и останется пустым местом. — Нет, не понял. Он, в прямом смысле слова, плюёт в лицо мужчине и, воспользовавшись его замешательством, выдёргивает руку из крепкой хватки, каким-то чудом успевая отскочить на другую сторону кровати. Вставать чревато, но оставаться на месте — опасно. Парень встаёт босыми ногами на холодный кафельный пол и отходит к дальней стене, следя за каждым движением Чжао Цзина. Тот вытирает лицо и смотрит на гонщика разъярёнными глазами. Он начинает обходить кровать, и в этот момент дверь в палату открывается. — Добрый день, господин Чжао. Е Байи делает глоток кофе и проходит вглубь помещения. Чжао Се удивлённо смотрит на него и оглядывается, прикидывая, хватит ли ему сил, чтобы воспользоваться ситуацией и оказаться в более безопасном месте. Например, за спиной своего гоночного инженера. Плевать, что его уволили. — Мне сразу вызвать полицию, или Вы сами покинете палату? Е Байи ставит стаканчик с кофе на журнальный столик и оборачивается к мужчине. Чжао Цзин мерзко усмехается и разводит руками. — Зачем полиция? Вам есть в чём меня обвинить? — В нападении на собственного сына, например. — Нападение? Кто Вам такое сказал? — А если спросить Се? —Он болен, какой смысл спрашивать его? Повреждённый мозг… — Если не уйдёте, то повреждённый мозг будет у Вас. Е Байи подходит вплотную к мужчине, игнорируя их разницу в росте, смотрит на него снизу вверх, а после наклоняется к кровати, нажимая на кнопку вызова персонала. — Рекомендую Вам уйти самостоятельно. — Я отец пациента, а Вы ему никто. Думаете, выпроводят меня? Сомневаюсь. А если этот сучонок что-нибудь скажет, то потеряет всё, что имеет, так что на Вашем месте я бы… Договорить он не успевает, потому что кулак Е Байи достигает своей цели. Чжао Цзин отшатывается назад и хватается за скулу, глухо матерясь себе под нос. Медбрат входит в палату очень вовремя. Он окидывает удивлённым взглядом всех присутствующих, а после останавливается на Е Байи, безмолвно спрашивая, какого чёрта здесь произошло. — Нападение на пациента. Больше его сюда не пускайте, пожалуйста. Медбрат кивает и подхватывает Чжао Цзина под руку, быстро выводя его из помещения — тот не сопротивляется видимо потому, что до сих пор не пришёл в себя. Е Байи закрывает за ними дверь и тут же бросается к Чжао Се, ноги которого именно в этот момент решили, что держать на себе всю тяжесть остального тела всё же чересчур утомительно. — Ты как? Мужчина с тихим кряхтением подхватывает парня на руки и усаживает его на край кровати. Чжао Се судорожно выдыхает и вцепляется пальцами в футболку на спине инженера. На удивление крепко вцепляется. — Прости. Гонщик глухо всхлипывает и утыкается носом в крепкое плечо. Е Байи тихо вздыхает и обнимает его в ответ, игнорируя затекающую от неудобной позы спину. — Прости меня. Я такой идиот… Прости, что вёл себя как мудак, я просто… Прости, пожалуйста, я… Я… — Дыши, чудила, всё в порядке. Мужчина с тяжёлым вздохом опускается на кровать рядом с парнем, не в силах больше терпеть боль в спине, но и не выпуская его из объятий. Чжао Се утыкается лицом в грудь инженера и шумно сглатывает. — Я очень сильно тебя люблю, не уходи от меня, пожалуйста… Е Байи мягко улыбается и целует гонщика в макушку, мягко поглаживая его по плечам. Как ребёнок, ей Богу. — Я тоже очень сильно тебя люблю, Се. И никуда я от тебя не уйду. — Обещаешь? Чжао Се поднимает голову и во все глаза смотрит на мужчину. Тот тихо смеётся и кивает, нежно стирая пальцем слёзы с его щёк. — Клянусь. Пока сам меня не пошлёшь. — Даже если пошлю! — Хорошо, вообще никогда не уйду. Ну, разве что на работу и в туалет — отпустишь? — Прямо сейчас? Нет. — Се, я действительно хочу в туалет. Чжао Се громко смеётся и несильно отталкивает мужчину от себя, стирая оставшиеся капли слёз с лица. — Иди уже! Е Байи довольно улыбается и скрывается за дверью уборной. Гонщик тихо выдыхает и потирает запястье, на котором всё ещё краснеет след от чужих пальцев. Если этот человек вновь появится в его жизни, то он подаст на него в суд. Нужно будет только успеть раньше, чем Е Байи снова успеет его побить.