Strangers

      Мэй проснулась утром из-за того, что было очень холодно. В машине не было ничего, чем можно было укрыться, кроме объятий парня. Вот только обниматься с Уильямом Мэй не горела желанием. Точнее, она, конечно, хотела бы, но это бы усугубило ситуацию между ними. Девушка была уверена, что он не имеет к ней никаких чувств, так что не хотела портить их «дружеские» отношения.       Мерзнуть и дальше Мэй уж очень не хотелось, а потому она аккуратно толкнула Уильяма в плечо, чтобы разбудить. Тот почти сразу открыл глаза и приподнялся. Расфокусировано он оглядел машину, чтобы понять, где он и что происходит, а потом спокойно спросил: — Что случилось? — Все в порядке. — ответила Мэй тихо. — Просто холодно. Может поедем в студию?       Уильям не был против, а потому уже скоро машина оказалась на дороге. Мэй прислонилась к окну и думала о своем. Ей так хотелось кричать из-за всего, что происходит. Она нашла семью, стала заниматься тем, чем любит, и даже, кажется, влюбилась, так, как все молодые люди в расцвете своей юности. Горячо, страстно и без сломанного представления о симпатии и влюбленности. Нельзя было потерять все это. Вот только Мэй чувствовала, что все это скоро закончится. Габриэль точно знает, где она. Он найдет ее. И никто не захочет за нее бороться. Группе не нужны такие проблемы, они ведь почти на пике своей популярности. Итану просто не справиться с Габриэлем, Габриэль богаче и влиятельнее. А Уильям… может он и не такой бесчувственный, как Мэй думала сначала, но он все же и не настолько эмпатичный, чтобы помогать кому-то, в ком он даже не заинтересован. Мэй никто не поможет, когда Габриэль найдет ее. Все закончится. — Габриэль это тот, о ком я думаю? — словно прочитав мысли девушки, вдруг спросил Уильям. Мэй будто ужалили, она вздрогнула. — Что? — спросила она растерянно. — Ты вчера упоминала его. — ответил Уильям. — Он был твоим продюсером? — А… да. — Раз уж ты знаешь и о моей слабости, расскажешь подробнее о своей?       Мэй вздохнула. Ей не хотелось бы рассказывать кому-либо о том, что происходило в те годы, когда она была Валери. Вот только и держать в себе было просто невыносимо. К тому же Уильям оказался тем, кто не выдал ни единого ее секрета. Наверное, ему поведать свою историю было можно. — Мне приходилось платить за свою популярность. — начала она после очень долгого молчания. — Я была лишь ребенком и не понимала, что на самом деле он не любит меня. Я верила во все, что он говорил. Верила, что у нас все серьезно. А он пользовался моей наивностью и глупостью. Пользовался во всех смыслах этого слова. От сцены до постели.       Мэй замолчала. Говорить об этом было и правда сложно. Тем более Мэй уже приняла то, что Уильям ей симпатичен. И она не хотела, чтобы он знал о той грязи, что оставалась на ней. Ей казалось, когда он поймет, что к чему, он сразу потеряет к ней всякий интерес, посчитав слишком грязной. Это причинило бы ей боль. Тем не менее она продолжила. — Когда я поняла, что все, что он делал, это ненормально, я сбежала от него. Пряталась в Мексике. Не так давно вернулась и начала блог. Просто не могла без того, что так сильно люблю. И на предложение Итана я согласилась по той же причине. Просто… я не хочу прятаться, хочу жить нормально. Но, кажется, мне это не дано. Потому что, что бы я ни делала, я думаю о том, какое наказание получу в итоге. Думаю о Габриэле и… что он со мной сделает, когда найдет.       Уильям молчал и терпеливо слушал. А когда Мэй закончила, он тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Мэй это молчание душило. Она уже решила, что Уильям и правда понял все то, о чем она так и не сказала, что он теперь считает ее грязной шлюхой и вообще не желает иметь с ней ничего общего. Но парень все же заговорил. — Тебе стоит рассказать Итану. Я уже говорил, что он куда влиятельнее, чем кажется. — Не влиятельнее, чем Габриэль. — возразила Мэй. — И все же. Поговори с ним. Уверен, он что-нибудь придумает. — Я подумаю. — Тебе ведь было 14 или 15? — Какая теперь разница.       Уильям ничего не сказал. Мэй снова отвернулась к окну. Ей очень хотелось расплакаться, но она сдержала этот порыв.       Совсем скоро машина оказалась у судии. Было раннее утро, так что внутри еще никого не было. Мэй хотела лечь и проспать еще как минимум пять часов в теплом помещении на удобном диване под пледом. Тишина в машине и дорога укачали ее, так что сон вытеснил все мысли из головы. Уильям тоже был очень сонным, а потому они оба не заметили, что через дорогу на другой стороне стоял черный тонированный автомобиль. Потеряв бдительность, Мэй и Уильям вышли из машины и направились к дверям студии. У Мэй были с собой ключи, но сама открывать она не стала. Она бросила ключи Уильяму, но тот не смог их поймать, так как его сонный мозг утерял скорость реакции. Когда парень наклонился, чтобы найти ключи в траве, Мэй, закрыв глаза и подняв руки вверх, стала зевать. В этот момент из автомобиля напротив вышли четверо больших мужчин в черных костюмах и направились к дверям студии. Мэй не сразу обратила на них внимание. А Уильям так и вовсе, найдя ключи, встал спиной ко всему происходящему, чтобы открыть дверь.       Когда Мэй заметила мужчин, было уже поздно бежать, они оказались очень близко. Мэй не успела ступить и шагу, как ее схватили за талию и подняли над землей. Девушка тут же закричала, привлекая внимание Уильяма. Тот как раз открыл дверь. Когда он повернулся, то увидел, что Мэй уже тащат к черному автомобилю. Уильям не растерялся и попытался отбить девушку. Поначалу у него даже получалось, он смог отбиться от двоих мужчин, вот только их было больше, чем два. Третий заставил Уильяма отступить, а еще двое, оклемавшись от ударов, пошли в наступление. Четвертый в это время затолкал Мэй в машину и окликнул остальных. Те, отпихнув Уильяма, сели в машину, и та тронулась. — Мэй? — закричал Уильям, пытаясь догнать авто. — Мэй… — машина быстро набрала скорость, так что человеку догнать ее было уже невозможно. — МЭЙ! — автомобиль скрылся за углом.       Уильям только тогда вспомнил, что он тоже с машиной. Он бросился к ней, поехал в том же направлении, но было поздно. Теперь найти черную машину было просто невозможно. — ЧЕРТОВЩИНА! — закричал парень, ударив по рулю. Раздался гудок.       Паника накрыла Уильяма с головой. Однажды он уже испытывал подобное чувство. Когда он приехал на место аварии, в которой погибли все его родные. Тогда он чувствовал нечто подобное. Паника, за ней ужасное горе, а после пустота. Сейчас он чувствовал похожую панику. И знал, что за ней последует горе, с которым справиться будет невозможно, которое заставит его кричать и бить руками асфальт. А потом снова та всепоглощающая пустота… он так долго боролся с ней, так долго, что она словно стала частью его личности.       Уильям клялся себе, что больше никогда не подпустит кого-то близко, что никогда не станет привязываться к кому-то, чтобы снова не чувствовать что-то подобное. Но он облажался. Он ведь не подпускал Мэй, они не были близки. Но почему тогда все равно так страшно, что он ничего не сможет сделать, что скоро узнает из новостей о ее смерти, что паника перерастет в горе, а горе в пустоту…       Немного успокоившись и взяв себя в руки, Уильям помчался к Итану. К счастью, тот был дома. Уильям ворвался внутрь и сразу побежал в спальню мужчины. Итан был не один, в его постели была какая-то женщина. Уильям не обратил на это внимания. Как и на то, что и она, и Итан были в чем мать родила. Даже одеялом не прикрыты, настолько жарко. Уильям, подбежав к кровати, стал тормошить Итана. От этого проснулся не только он, но и его дама. Она завизжала и поспешила прикрыться. Итан же, ничего не понимая спросонья, даже не подумал о том, что ему тоже стоить прикрыть кое-какие места. — Что произошло? — сонно спросил он и принял сидячее положение. — У нас пожар? — Мэй похитили! — закричал Уильям.       Только тогда Итан почти сразу проснулся окончательно. Он проигнорировал вопросы и крики своей дамы, которая, мягко говоря, недоумевала от происходящего, и повел Уильяма из спальни, так и не одевшись. — Что произошло? — спросил Итан, когда они оказались в гостиной. — Объясни нормально. — Мэй это не Мэй, ее похитил ее продюсер, чтобы убить или что-то вроде того. Ты должен ей помочь… — затараторил Уильям не слишком разборчиво, а Итан его заткнул. — Подожди-подожди… — замотал он головой. — Давай-ка по порядку. Что значит Мэй это не Мэй? Какой еще такой продюсер?       Уильям чуть успокоился и поведал Итану о том, что ему было известно. О том, что Мэй это знаменитая Валери Блэр, что ее продюсер это Габриэль, который должен наказать Мэй за то, что она от него сбежала. О том, что между Габриэлем и Мэй были не только деловые отношения, он решил умолчать. Это дело не слишком меняло, учитывая то, что Уильям рассказал о том, что Мэй была чуть ли не рабом Габриэля.       Выслушав всю историю, Итан долго не мог прийти в себя и переварить услышанное. Мэй была так ему дорога, что он не мог поверить в то, что он не смог увидеть в ней профессиональную и знаменитую певицу. И еще он никак не мог принять тот факт, что девушка подвергалась насилию с самого детства. Это никак не укладывалось в его голове. — Стой здесь. — тихо сказал Итан в итоге. — Я оденусь, и мы пойдем к Габриэлю. Так уж вышло, что он мой старый знакомый.       Почти всю дорогу до пентхауса Габриэля Итан и Уильям молчали. Оба были в своих мыслях. Итан все еще не отошел от шока после всего, что узнал. На него навалилось слишком много информации за раз. Он никак не мог переварить то, что Мэй на самом деле является очень популярной артисткой. Она была на таком уровне, что его группе даже и не снилось. А теперь она была с ними. Это был просто абсурд. Но больше Итана убивал гнев. Он был вне себя от ярости, поняв, что с его сокровищем творилось раньше. Мэй стала для него словно младшая сестра или даже дочь, так что он не мог просто отпустить мысли о том, что она жила такой ужасной жизнью все эти годы.       Уильям же был просто потерян. Все, чего он так боялся, повторялось. Поначалу он недолюбливал Мэй, ему казалось, она в группе лишняя, а Итан просто балуется или решил привести свою любовницу ради ее забавы. А потом его постепенно стало влечь к ней. Ему было интересно узнать о ней больше, было интересно проводить с ней время за пустой болтовней. Впервые за долгое время у него хоть к кому-то появился интерес. А когда он понял, что его интерес становится чем-то большим, было поздно: они переспали. Уильям всеми силами пытался внушить себе, что это был просто минутный порыв, желание, сдерживаемое годами. И он даже в это поверил. Но все было просто, когда они с Мэй избегали друг друга. На концерте, услышав, что Мэй сильно нервничает, Уильям не смог усидеть на месте, он ведь знал куда больше, чем остальные. И тогда он понял, что дело безнадежное. Ему стоит и дальше избегать девушку, если он не хочет влюбиться в нее и страдать. Но она пришла к нему, когда он нуждался в чьем-то плече, когда ему нужно было хоть с кем-то поговорить, кто не станет вести его к психологу, как Итан, или просто игнорировать, как те, с кем он жил. И тогда он сдался. И к чему это привело? К самому его большому страху.       Потеряв всю свою семью, Уильям так и не смог избавиться от этой травмы. Он стал бояться привязываться к кому-либо, так как был уверен, что в итоге его все равно покинут. И в тот момент, когда он решил отказаться от этих мыслей, сдаться и привязаться к человеку, этот человек исчез прямо на его глазах, покинул его. Это был такой удар-напоминание о том, что Уильям совершил глупость. Он ведь с самого начала знал, что Мэй может надолго не задержаться. Пусть один раз он предотвратил ее побег, испугавшись, но во второй раз он мог проиграть. И он проиграл. Это было даже смешно.       Итан, будучи взрослым и ответственным за свою группу человеком, долго в ступоре не пробыл. Он решил отложить мысли о сложной судьбе Мэй на потом, а пока сосредоточиться на ее спасении. И когда он отбросил мысли, он заметил, что с Уильямом что-то происходит. Обычно Итан не обращал внимания на какие-то моменты из личной жизни участников его группы пока это не мешало работе, а потому он не заметил, что между Мэй и Уильямом что-то происходит. А теперь, казалось, он это понял, но все же решил уточнить. — Ты в порядке? — спросил он.       Уильям ничего не ответил. Он был на грани панической атаки или нервного срыва. Он не понимал, что должен чувствовать. Злиться на себя за свою слабость? Злиться на Мэй за то, что она пришла в его жизнь и испортила все годы терапии за один миг? Или, может быть, кричать, плакать и биться головой об пол от истерики?       Итан ожидал услышать от Уильяма что-то вроде «А почему со мной что-то должно быть не в порядке? Не меня ведь украли». Или еще какую-нибудь ругань. Но тот молчал. Это был очень плохой знак. Итан так долго старался привести Уильяма в порядок, так за него переживал, он ведь был не чужим. И когда ему начало казаться, что парень начинает идти на поправку, все разрушилось. — Поговори со мной, Уильям. — взмолился Итан. — Ты ведь ее вытащишь? — спросил Уильям, помолчав. — Конечно я ее заберу. Она и для меня очень важна. И я сделаю все, чтобы Габриэль держался от нее как можно дальше. Этот сукин сын. Давно пора было упечь его за решетку. Но я подумал, что это не мои заботы. И что в итоге? — Итан тяжело вздохнул и снова попытался отбросить мысли пока на второй план. — Она мне нужна. — тихо проговорил Уильям голосом, полным отчаяния.       Итан даже отвлекся от дороги и взглянул на Уильяма. Давно он не слышал в голосе парня настоящих эмоций. И давно он не слышал, чтобы тот говорил с ним так откровенно. Это заставило Итана вдавить газ в пол. Мэй была нужна не только группе, как ее дополнение, не только Итану как его сокровище, но и она была нужна как спасение человеку, которого так давно не удавалось спасти. Это давало двойную мотивацию.       К удивлению Итана на входе в пентхаус Габриэля не было никакой охраны. Он думал, что их встретит как минимум двое, но Габриэль, видимо, уже ждал гостей. Итан и Уильям безо всяких препятствий вошли внутрь. Их встретила просторная гостиная с очень высоким потолком и дорогущей мебелью. С противоположной стороны было окно во всю стену, а вид оттуда открывался шикарный. Каким бы богатым не был Итан, до такого уровня ему все еще было далеко.       Сбоку из широкой двери, которая, видимо, вела в спальню, вышел высокий ухоженный мужчина. Кое-где на голове уже показывалась седина. Он шел с ухмылкой на лице навстречу к гостям, завязывая на ходу пояс своего халата. Больше на нем ничего не было. — Привет, дружище. — усмехнулся мужчина. — Габриэль. — прошипел Итан. — Зря я тогда не пошел и не сдал тебя копам. — Это я должен тебя сдать копам. — усмехнулся Габриэль. — Украл у меня мой денежный мешок и игрушку. Я все недоумевал, какой идиот решил взять ее себе. Это ведь скандалы, пресса, убытки. Ни один нормальный человек не взялся бы за нее. Я ошибался, думая так. Ты, Итан, всегда был ненормальным. Я подам в суд на тебя и твою конторку. Для справки, у нас с этой паршивкой все еще действует контракт. А ты додумался заключить с ней новый. Можешь считать, что твоей группы больше не существует. — Пошел ты, Габриэль. — выругался Итан. — Сукин ты сын, думаешь я так просто отдам ее тебе? Она не твоя игрушка! — Ха-ха. Я ведь как-то не подумал, что она и для тебя стала денежным мешком. И игрушкой, разве нет? Поселил ее у себя, развлекался, а меня делаешь монстром? Предлагаю решить все мирно. Если ты заявишь обо всем журналистам, я отстану от тебя и твоей жалкой группы. А эта мерзавка все равно будет делать все, что я ей скажу, я ведь буквально только что проучил ее. Напомнил, кто ее хозяин.       Уильям больше не смог слушать всю эту мерзость. Мэй пусть и не говорила напрямую, что с ней делал этот садист Габриэль, но догадаться было не так сложно, если ты не идиот. Итан наверняка еще не до конца понял о чем идет речь, а потому остался на месте, но все равно готов был убить Габриэля, а вот Уильям, зная детали, бросился к двери, из которой пару минут назад вышел Габриэль. Отреагировать тот не успел. Итан же даже не стал вмешиваться и мешать Уильяму. Наоборот, он решил задержать своего старого друга.       К удивлению Уильяма дверь вела не в спальню. За ней оказался небольшой коридор, в котором было еще несколько дверей. У одной из них и стояла охрана. Парень решил, что там мужчина и держит Мэй, а потому сразу бросился туда. Охрана, конечно, на месте не стояла. Они бросились навстречу, откуда-то достав дубинки, и набросились на безоружного парня. Поначалу Уильям пытался и дальше пробираться к той самой двери, игнорируя удары, но в итоге его повалили на пол и стали пинать ногами. В один момент Уильям даже подумал о том, как жаль, что даже такие сильные пинки не заглушают боль, что разрасталась в его сердце. — Отставить. — послышался низкий голос.       Уильям не успел понять, что его перестали бить, так как все тело саднило, как вдруг ему помогли подняться. Итан ударил пару раз Габриэля, вот только тот был крупнее и выше, так что эти удары для него были словно комариные укусы. Габриэль лишь рассмеялся беспомощности своего старого друга и решил отпустить их. Он отогнал от Уильяма охрану и позволил Итану забрать его. — Надеюсь, тебе понятно, что ты здесь бессилен. — усмехнулся он, когда Итан и Уильям шли к выходу. — Если будешь снова чудить, встретимся в суде. — Пошел ты. — плюнул Итан и захлопнул дверь снаружи.       Только оказавшись в машине Итан стал осматривать Уильяма, чтобы понять, сколько костей в его теле остались целы. Тот закашлялся и нахмурился от накатившей боли. — Чем думал, когда туда шел? — начал ругаться Итан. — Ты сказал, что ты вытащишь ее. — проговорил Уильям, держась за живот. — Конечно вытащу. Просто нужно придумать как. Силой не получится. — Зачем мы тогда шли сюда?! — Сам не знаю. — Итан растерялся. — Не подумал. — Он измучает ее, надо скорее что-то делать! — Уил, не кричи, успокойся. — Как я могу успокоиться?!       В последний раз Итан видел Уильяма таким в тот день, когда вся его семья погибла. Итан понимал, что второго раза парень может и не выдержать. Он завел машину, набрал всех парней, своего адвоката и старого друга из полиции, и отправился в студию. Медлить и правда было нельзя.