Медбрат повышенной ответственности

      Случается в жизни так, что обстоятельства заставляют делать то, что делать совершенно не хочется. Скорее всего, в этой маленькой истории каждый сможет увидеть себя. Ранним утром, после сдачи анализов последовал завтрак. 104 группа вместе с куратором отправилась в больничный буфет. На завтрак была каша на молоке и бутерброд с маслом. Эрвина Генриховна уже заприметила себе бутербродик, что-что, а сливочное масло она любила. В мыслях уже плясали маленькие Эрвинки в предвкушении бутерброда, как вдруг женщина ощутила лёгкий толчок в спину. Это был хмурый медбрат. Он посмотрел на зону раздачи, затем на Эрвину и обратно. — У вас другое меню, — без приветствия с максимальной строгостью произнёс он.       Широкие брови Эрвины сдвинулись к переносице, и её и без того не маленький нос стал казаться ещё больше. — Нет…— почти пролепетала она. — Да, — безапелляционно произнёс Леви.       Глаза цвета ясного неба подозрительно заблестели, то были подступающие слезинки, которые приходилось сдерживать. Сия сцена привлекла всеобщее внимание. Студенты и другие пациенты наблюдали за тем, как медбрат повышенной ответственности ставил на поднос Эрвины кашу на воде, чай без сахара. Бутерброда не было. Столько эмоций переполняло в этот момент, что Эрвина Генриховна невольно прикусила губу, а глаза стали ещё более влажными, но это никак не подействовало на медбрата. Поняв, что пациентка никуда не уходит, он состроил ещё более грозное лицо, ткнул указательным пальцем ей в грудь, а затем этим же пальцев указал на её место подле студентов. Между ними шла немая борьба, отступать не хотелось. Эрвина Генриховна отрицательно покачала головой, тем самым показывая, что без бутерброда она никуда не пойдёт. Ей не нравилось, что медбрат посадил её на более жёсткую диету, в то время, как у студентов с тем же самым диагнозом было куда более нормальное питание.       Вокруг послышался шёпот, кто-то даже ставки на них ставил, гадая, кто же одержит победу. Йегер с Спрингером хихикали, прикрыв рты ладонями, Жан испытывал нечто, похожее на испанский стыд. — Ну что они как дети малые, – пробурчал он. — Я от кого-то слышал, что взрослые — это те же самые дети, только более капризные, травмированные и с более крутыми игрушками, — с улыбкой сказал Эрен. — Эй, Эрен, мне кажется, это идея для нового прикола, — Конни легонько ткнул друга в плечо. — А ты прав. Всё это выглядит настолько забавно, что шутки размножаются со скоростью спор плесени. — Эрен, думаю, твои изречения вряд ли понравятся медбрату, — Жан слегка нахмурился. — А хули мы спрашивать его должны? Это я решаю тут как проводить время в заточении. И вообще, эта бурда мне уже надоела, — покапризничал Эрен. — И что ты предлагаешь? — Жан приподнял брови.       Эрен достал смартфон, быстро написал кому-то сообщение, затем спросил: — Брат сегодня зайдёт в Макдак. Вам заказать чего? — О, мне комбо с Двойным чизбургером! — с улыбочкой ответил Спрингер. — Ничего не нужно. Я здесь чтобы лечиться, а не снова травиться, — фыркнул Жан. Эрен нахмурился. — Отсядь. — Чё? — Ты портишь мне аппетит, которого нет, — с нотками презрения сказал Йегер. Дважды повторять не пришлось, Жан взял поднос, и молча отсел к пациентам, которых не знал. Никто возражать не стал, и Кирштайн завтракал в тишине. Эрен тоже поднялся со своего места, и тихо подобрался к девчонкам из своей группы. — Хэй, я сегодня братца эксплуатирую. Он в Мак заедет, вам заказать чего? — Да! Мне комбо с Тейсти! — у Саши аж искорки в глазах заблестели. — Два пирожка с вишней, — Микаса немного заскромничала. — Комбо с Цезарь роллом, — улыбнулась Хистория. — А учительница? — Эрен посмотрел в сторону раздачи. Между медбратом и куратором до сих пор была немая битва. Никто не сдавался. Играя в “гляделки”, они даже не моргали. — Думаю, она точно хочет чего-нибудь вкусного, но я не знаю её предпочтений, — с некоторой грустью проговорила Хистория. — Понял-принял. Смотрите, ваши заказы я ему записал. Посещение у нас всё равно в четыре, поэтому у неё будет время подумать. Постарайтесь передать ей информацию так, чтобы “этот” не услышал, — Эрен указал взглядом на Леви. — Интересно, это вообще закончится? Не думала, что Эрвина Генриховна и в вопросах питания будет гнуть свою линию, — Микаса отпила чай. — Она всегда отстаивает свою правоту. По любому вопросу, — Саша доела кашу, и отставила тарелку в сторону. — Мне кажется, она проиграет. Давайте на всякий случай завернём ей бутерброд. Отдадим ей, когда он уйдёт на обход, — предложила Хистория. — Норм план. Ладно, я к Конни, а то он уже заскучал, — Эрен хотел было уйти, как его окликнула Микаса. — А Жан? Почему он сидит не с вами? — Не сошлись во взглядах. Ты знаешь, мы и так не дружили. — Ясно. — Слушай, Мик, давай початимся сегодня немного? Карлик нас уже наказал за гулянку, так что я вряд ли смогу зайти к тебе, — предложил Эрен, но не без корыстного интереса. Микаса была нужна ему для исполнения плана. А вот сама Аккерман воодушевилась. Ни для кого не секрет, что она любит Эрена, и готова ради него на всё, а когда он что-то предлагает, она радуется этому как никогда. — Конечно, пиши! Я всегда жду твоих сообщений. — Рад. Бывай, — Эрен вернулся обратно к Конни.       В этот момент Леви насильно усадил Эрвину за стол к студенткам и с грохотом поставил поднос на стол. — Ешь. — Нет. — Не испытывай моё терпение.       Эрвина взглянула на него как самый обиженный человек в мире. Вся эта ситуация уже действовала Леви на нервы: они оказались в центре внимания, и он должен, словно нянька, заставлять есть эту женщину. Раз уж решила она поиграть в ребёнка, Леви этому разок поспособствует. Он схватил ложку, зачерпнул кашу, и больно стукнул её кончиком по губам Эрвины. — Рот открыла. — Эй, вы что делаете? — возмутилась Саша. — Ну не хочет она есть, чего пристали? — Ей нужно питание. Мадам иррациональность сама себе вредит, — пробурчал медбрат. — Я не голодна.. — Эрвина хотела сказать что-то ещё, как ложка резко оказалась у неё во рту. Пришлось слизнуть с неё кашу. Слёзы выступили с новой силой.                   Ненавидела она кашу на молоке всей душой, и от одного вкуса её тошнило, и после того, как она проглотила, к горлу подступил неприятный комок. — Тц. Выбирай: или ты ешь, или через систему питаться будешь, — совершенно без эмоций произнёс Леви.       Эрвина состроила такое лицо, будто бы перед ней враг народа, но кашу есть стала. Она проиграла. Удостоверившись, что пациентка точно ест, Леви пошёл есть сам. Он опять ночевал в больнице, потому и завтракал здесь. За едой он размышлял об этой упрямой дылде, и о всей абсурдности ситуации. Кроме того, Аккерман про себя отметил, что с появлением этих студентов и дылды стало как-то слишком много странных историй, и это надо было как-то пресечь. Но как? Этого Леви пока не знал. Ему необходим план действий. После завтрака Хистория, Саша, Микаса и Эрвина Генриховна вернулись в палату. Смотреть на куратора было немного страшновато: она выглядела бледнее обычного, глаза покраснели, губы плотно поджаты. Да и к тому же, всем своим видом она показывала, что ей необходимо одиночество. Эрвина легла на койку, повернувшись лицом к стене, притянув ноги к груди. Девчонкам было её даже жаль. Хистория вышла в коридор, осмотрелась — никого. — Саша, стой на шухере, — скомандовала светловолосая. — Поняла тебя, Хис!       Блаус вышла за дверь, и прикрыла ту за собой. Хистория вытащила из кармана целлофановый пакет, в котором лежал бутерброд с маслом. Заслышав лёгкий шорох, Саша быстренько заглянула в палату, и сказала: — Хис, у меня в сумке коробка с рафинадом. Покроши ей.       Хистория кивнула, и залезла в сумку к Саше, коробка нашлась быстро. Блондинка развернула бутерброд с маслом и покрошила на него сахар. Рейс тихонько подошла к койке, на которой лежала куратор, присела, и мягко коснулась плеча. — Эрвина Генриховна, поешьте бутерброд, вы его очень хотели. Эрвина развернулась к студентке и тоже села. При виде желаемого лакомства у той аж глаза заблестели. — Хистория…       Девушка вложила бутерброд в массивные ладони педагога. — Мы очень волновались за вас из-за истории с медбратом. Он реально на вас взъелся. — Мне тоже так кажется, —             Эрвина откусила кусочек, и почувствовала себя самым счастливым человеком. Для счастья ей требовалось совсем немного. Хистория, видя восторг в глазах преподавательницы, решила порадовать её ещё сильнее. — Эрен сказал, что его брат заедет сегодня в Макдоналдс, мы с девчонками уже сделали заказ. Думаю, вы захотите чего-нибудь вредного. — Наггетсы…Как же я их хочу… Обожаю! — Эрвина мечтательно возвела глаза к потолку, бутерброд уже был съеден. — Может, вы захотите взять комбо? — предложила Хистория. — Нет, мне самую большую коробку наггетсов и два соуса “Тысяча островов”. — Океюшки!       Хистория написала Эрену сообщение с обновлённым заказом. Когда Йегер прислал утвердительный ответ, девушка расслабилась. Эрвина вытерла руки салфеткой, после чего тоже взяла телефон, и зашла в приложение электронного кошелька. — У Эрена телефон привязан к карте?       Хистория утвердительно кивнула, и Эрвина перевела деньги за заказ. — Хоть немного радости у нас, девчат, — Эрвина улыбнулась, а её пушистые брови приняли милейшее выражение, которое ещё никому не удалось повторить. — Ага. Если бы Саша не стояла на шухере, она бы точно запела от радости.       Эрвина наклонилась к ушку студентки и шёпотом спросила: — А Микаса всегда такая молчаливая?       Хистория мельком посмотрела в сторону одногруппницы. Аккерман лежала на койке и с кем-то чатилась, и этим “кем-то “ на 100% был Эрен. — Да. Не обращайте внимание, с нами она тоже редко общается. Эрен её панацея. — Первая любовь? — Ага. — Тогда всё ясно, — Эрвина улыбнулась своим мыслям. — Ох, вы только не обижайтесь, но мне всё ещё непривычно, что мы так неформально общаемся, вы же наш куратор, — Рейс слегка порозовела.       Эрвина медленно выдохнула, и сказала: — Это была моя инициатива, Хистория. Вы с девчонками тут не при чём, расслабьтесь. И пока мы вне стен колледжа, можно на “ты”.       Так на позитивной ноте девчонки с куратором ждали Имир с Зиком. Они должны были прийти примерно в одинаковое время, оставалось решить, как встретиться со всеми, потому, поговорив с мальчишками, незадолго до приезда гостей было решено отправить лазутчика следить за медбратом, чтобы тот не сорвал план. Как бы Жан не препирался, ради Микасы он перешагнул через свои принципы, и отправился разведать обстановку.