Медбрат повышенной ответственности

— Смотрите, парни, какой я ловкий! — похвалился длинноволосый шатен девятнадцати лет. На его смуглом лице растянулась озорная улыбка, а в зелёных глазах плясали черти. — Ты уверен, что это хорошая идея, Эрен? — парень с волосами цвета розового золота отвёл взгляд от экрана телефона. — Да ладно, тут же скучно. Коротышка своим видом так и нарывается на приколы, — Эрен широко улыбнулся. — Соглашайся, Жан. Здесь реально скукотища, — стал подбивать друга на шалости Конни. Жан только закатил глаза, и с тяжелым вздохом сказал: — Детский сад. Я в этом не участвую. Коль хотите, вдвоём развлекайтесь, я пас. — Больно надо! Вдвоём так вдвоём. Идём, Конни, у нас теперь много дел, а этот пусть лежит и киснет. — Эй, у вас ещё раствор не докапался, — нахмурив брови, сказал Жан. — Пёс с ним. Это мелкое отравление, пройдёт. Да и вообще, кормят тут отвратно, поэтому я закажу что-нибудь у брата, а раз ты в плане не участвуешь, то будешь есть эту бурду, — сказал Эрен, извлекая иглу из вены, Конни загорелся азартом Йегерского плана, и тоже вытащил иголку. “Ну и кретины. За что мне это, “— подумал Жан, наблюдая за тем, как его одногруппники уходят. Когда ребята ушли на достаточное расстояние от палаты, Конни тихо спросил: — Каков план, Эрен?       Перед тем как ответить, Йегер осмотрелся по сторонам. Случайное появление медбрата Леви могло всё испортить. Да и вообще чьё-либо появление. — Полагаю, ты заметил, что наш медбрат с завышенным чувством ответственности. На его лице так и написано “порядок во всём, долой анархию”. Ну а мы — его противоположности, на этом и сыграем, — Эрен звякнул ключами. — А главным рычажком во всём этом станет его память. — Память? — переспросил Конни. — Да. Представь, к мистеру ответственности придёт осознание того, что он больше не может быть идеальным, за реакцией идеалиста на свою неидеальность следить очень весело. — Пока что я слабо понимаю тебя, но, думаю, будет весело, — Конни с некоторой неловкостью почесал макушку.       Эрен вновь осмотрелся, его уши напряглись. Когда парень прислушивался, было заметно, как подрагивают их кончики, этим он напоминал кота. — Шоу начинается.       По коридору шёл Леви. Если изначально его вид не выражал ничего, то во взгляде металась тысяча проклятий, и все они были из-за тех ключей, которые поглаживал Йегер в кармане. Эрен указал Конни едва заметным жестом, чтобы тот выступил немного вперёд, так у шатена появилась возможность ненадолго притаиться. А между тем он прошептал другу, чтобы тот вёл себя непринуждённо, и в случае чего заговорил зубы медбрату. — Слоняетесь? Видимо, я неясно выразился о постельном режиме, — с некоторой прохладой бросил Аккерман. — А мы в туалет ходили, это ведь не запрещено, — на ходу придумал отмазку Спрингер. — А разве туалет не в той стороне? — высказал недоверие медбрат. — Там занято было, мы наверх ходили!       Пока Конни убалтывал Леви, Эрен бегло изучил особенности жестикуляции медбрата, его наиболее частое положение рук, количество карманов, степень их заполненности. Даже этой минуты диалога ему хватило, чтобы принять решение о том, куда подбросить ключи. — Мы вас поняли. Конни, возвращаемся в палату, — почти без эмоций произнёс Эрен.       Первым пошел Спрингер, ловя на себе неодобрительный взгляд медбрата. Отвлечение внимания сработало как нельзя кстати: пока Леви отвлёкся, Эрен ловко подбросил ключи в оттопыренный карман белого халата, а чтобы замаскировать звук, сделал вид, что споткнулся, и упал на пол, чуть ударившись подбородком.                   Естественно, в такой ситуации Леви ничего не заметил, ведь всё его внимание теперь было сосредоточено на падении. Он поспешил наклониться к Йегеру. — Эй, ты как? Совсем ноги не держат? Нахера тогда гуляешь, салага? — заворчал медбрат, забывая обо всех нормах вежливости.       За ворчанием он помог Эрену подняться, передавая его в руки Конни. — Сможешь довести своего друга без приключений? — Смогу, не переживайте, —             Конни одарил Леви чуть глуповатой улыбкой, на которую мог купиться кто угодно.       Больше не было слов, Леви следил за тем, как те двое возвращаются в палату, и ушёл сам только когда увидел, как парни скрылись за дверью.

***

      Близился ужин. Хистория расчёсывала волосы цвета золота, и чувствовала себя настоящей принцессой. Что что, а за внешностью она следила, это доставляло ей особое удовольствие. Молчаливая Микаса в этом смысле была больше похожа на парня, собой она не занималась от слова совсем, ограничиваясь соблюдением личной гигиены. Саша с Эрвиной были примерно похожи своими взглядами на красоту: простенькие причёски, женственная одежда, минимальное количество косметики. В больничных условиях это не требовалось, потому можно было и расслабиться, ограничившись увлажняющим кремом для лица. За сборами девушки обратили внимание на излишнюю задумчивость куратора: на её молодом привлекательном лице проглядывались морщинки в области переносицы, губы плотно поджаты. — Что-то случилось? — поинтересовалась Микаса больше из вежливости в то время, как других девушек волновало состояние преподавательницы. — Думаю о том, как достать вещи из дома. Мне нужен ноутбук, планы уроков, учебники, конспекты, — ответила Смит. — Вы же на больничном! Не лучше ли отдохнуть? — забеспокоилась Саша. — Директор отписал мне в чат и сказал, что я должна дистанционно провести пару занятий, поэтому мне надо раздобыть вещи к послезавтра, — Эрвина вновь нахмурилась .       Хистория опустила крошечную ладошку куратору на плечо. — Не волнуйтесь, я знаю кого можно попросить. — Правда? — в ясных голубых глазах виделась надежда. — Имир завтра утром зайдёт к нам, вы скажете ей адрес, дадите ключи, и она сделает всё как надо, — обнадёжила куратора Хистория. — Хоть одна хорошая новость, — облегчённо проговорила Эрвина. — Вы всегда можете положиться на нас, — Саша одарила преподавательницу доброй улыбкой.       Сама же Эрвина не сдержалась, и заключила студенток в объятия. — Понимаю, это не педагогично с моей стороны, но я очень благодарна вам, девочки.       Теперь уже засмущались сами студентки, но в приятном смысле этого слова. Они и раньше были в хороших отношениях с куратором, а теперь им казалось, что Эрвина Генриховна стала для них кем-то вроде старшей сестры, и это было очень круто. Теперь все шли на ужин в приподнятом настроении, и испортить его уже ничто не могло.

***

— Не может быть. Я что, с ума схожу?       Леви держал в руке утерянные ранее ключи и не мог поверить своим глазам. Фарлан с Изабель не знали что сказать в такой ситуации и просто стояли рядом, наблюдая за тем, как меняются эмоции на лице Аккермана. Им самим было дико от того, что Леви мог не заметить ключи в кармане собственного халата. — Это не может быть правдой. Я всё перерыл, ключей не было. — А братик точно выворачивал карманы? — Изабель взволнованно прикусила губу. — Я всё проверял. Халат тоже, — почти прошипел Леви. — Или думал, что проверил халат, — зародил зерно сомнения Фарлан.       Его слова заставили Леви замереть. В памяти стали всплывать фрагменты поисков, и теперь уже действительно начинало казаться, что воспоминания о халате какие-то размытые, и будто бы неполные. Аккерман ещё раз взглянул на ключи, повертел их на пальцах, пытаясь вспомнить нечто важное. Фарлан подошёл ближе, мягко забрал ключи из пальцев Леви, и сказал: — Ты окончательно заработался, брат. Тебе надо пойти домой и проспаться. — Нет. — Да. Или ты хочешь, чтобы в следующий раз это были не только лишь ключи? — Фарлан нахмурился. — Братику действительно стоит больше спать и больше есть. Если честно, братик в последнее время похож на призрака. Страшновато, — Изабель изобразила на лице комичную гримасу страха, и вызвала приступ смеха у Фарлана. Очень уж он любил, когда Изи гримасничает.       Леви запустил пальцы в волосы, и медленно выдохнул. — Ещё одну ночь, Фар. Если произойдёт то, на что ты намекнул, тогда уж я откажусь от ночного дежурства. — И возьмёшь выходной, — сказав это, Фарлан скрестил руки чуть ниже груди. — Нет! — Да, — хором сказали Фарлан и Изабель.       Леви ещё что-то пробурчал себе под нос, и это что-то было неразборчивым, и будто бы говорилось специально для разгрузки нервной системы. Однако каждый, в том числе и сам Леви понимали, что выходной действительно нужен, только вот самый ответственный медбрат не желал этого признавать. Внезапно, Леви ощутил тепло тел своих друзей (можно сказать, побратимов). Как человек избегающий тактильности, медбрат по непривычке вздрогнул, чувствуя себя не в своей тарелке, но сей добрый жест заставил его оглянуться на всё, что происходило раньше. Да, он всегда храбрился, в какую бы ситуацию ни угодил, однако постоянно забывал о том, что он всего лишь человек, а людям порой нужно совсем немного, чтобы чувствовать себя нужными. Просто достаточно того, что рядом есть дорогие сердцу люди, которых считаешь семьёй.