На закате

— А ты что здесь делаешь? Ёнджун резко остановился и повернулся в сторону, откуда звучал знакомый голос. Перед ним, с сумкой под ноутбук, в белой рубашке и шортах, стоял Чхве Субин, широко раскрыв глаза. Его белые волосы отливали золотым под лучами солнца. — О, Субин-а, — широко улыбнулся Ёнджун. Он снял солнцезащитные очки, приблизился к другу, обменялся с ним рукопожатиями с объятьями, похлопав того по спине, и во второй раз осмотрел парня. Из-за раскрытого на две пуговицы ворота сверкал серебряный кулон, а в спортивной фигуре, хотя и частично скрытой за одеждой, чувствовалась ежедневная работа над телом. А щёки, как и всегда, украшали ямочки. — Давно не виделись, хён. — В последний раз мы встречались… — Ёнджун потёр подбородок, — в позапрошлом году? Я тогда приезжал сюда на день рождения твоей сестры. — Угу, — кивнул Субин. — С тех пор мы ни разу не виделись. Парень пожал плечами: — Дела. Учёба и работа занимают всё моё время. Как и твоё, я думаю. — Всё верно. Так что ты делаешь на Чеджудо? Вернулся домой погостить? Ёнджун рассмеялся: — Конечно. Иногда посещать родину надо. Но я не думал, что так внезапно встречу тебя тут. — На самом деле, для этого есть хорошая причина. Я живу недалеко, — Субин повернулся и показал рукой на улицу позади себя. — Вон там. Снимаю квартиру и хожу в ближайшее кафе, которое находится здесь. Ёнджун посмотрел на дом, рядом с которым они разговаривали, — десятиэтажное здание, с прозрачными стенами из стекла, расположенное практически в центре города. Солнце, занявшее место в центре неба, отражалось от него и опадало солнечными зайчиками на тротуар. По широкой улице прогуливались немногочисленные горожане, некоторые из них забегали в кафе, вывеска которого привлекала внимание элегантно выведенными буквами. — Вот как… — А вот зачем ты здесь — вопрос. — У мамы тут съёмка, — обернулся к Субину парень. — Я пришёл, чтобы помочь ей. — А когда ты приехал? — Пару дней назад. У меня начались летние каникулы, так что я решил посетить родной город и встретиться с родными. Субин задумчиво покивал, смотря куда-то мимо Ёнджуна. Несколько лет назад они вместе окончили старшую школу, сдав все экзамены и поступив на военную службу. Их встречи проходили так редко, что в конце концов они и вовсе прекратились. Их жизнь изменилась: один уехал в Сеул, другой остался в Чеджу. Связывал их только Интернет, который хранил воспоминания о прошедших днях. — Что же, — протянул Ёнджун, — может быть, встретимся как-нибудь на выходных? Субин поднял взгляд к его глазам и кивнул, мягко улыбнувшись: — Конечно! В субботу пойдёт? — Да. О месте спишемся, а то мне стоит поспешить. Субин помахал хёну и направился в ту сторону, где был его дом, а Ёнджун, вздохнув, вошёл в здание. Летние каникулы начались больше недели назад, а парня всё преследовало чувство безнадёжности. Промежуточные экзамены в университете подошли к концу, впереди был очередной семестр, но желание и дальше учиться угасло ещё в самом начале последнего. Ёнджун вернулся домой — в Чеджу, где он провёл своё детство и свою юность. Здесь он мог наконец-то отдохнуть, ведь каникулы — время, когда можно выспаться. Популярный для туризма город, славящийся своей историей и погодой, а также практически круглогодичным пляжным сезоном, встретил его с распростёртыми объятьями. Тут и там прогуливались люди, которые приехали в отпуск, горожане, освободившиеся от рутины на работе, школьники, у которых наконец-то закончилась учёба. Хотя обычно в это время года неделями шли дожди, в этот раз сезон порадовал местных большим количеством солнечных дней, и метеорологи обещали, что ливни останутся щадящими. Воздух раскалялся, морская вода нагревалась и завлекала отдыхающих. Свобода, которой не было места в столице, окутала вернувшегося домой Ёнджуна. Он мог дышать полной грудью, наслаждаться местной кухней, жить. Конкуренция за место под солнцем исчезла, как и спёртый воздух аудиторий. Таково было лето, по которому он скучал. Года пролетали незаметно, забирая в прошлое бывшие привязанности и амбиции. Хотя Ёнджун продолжал усердно работать над своими навыками, он уже не знал, зачем ему это нужно. Однажды он обратился с вопросом к своему внутреннему голосу и не получил ответа. Чеджу — место, где он поставил себе цели, — должно было возместить ему эту потерю. Субин пригласил Ёнджуна в небольшое кафе неподалёку от пляжа, где они встретились спустя несколько дней. Из маленького помещения, обставленного небольшими круглыми столиками и высокими перегородками, выполненными в виде деревянной решётки из ромбов, с живыми цветами, на улицу вела стеклянная дверь, откуда открывался вид на море, волнами выбегающее на песчаный берег. Под навесами расположилось несколько столов. Молодые люди заняли места в дальнем углу веранды. Ёнджун глядел на шепчущее море, держа руки на столе. — Я давно здесь не был. Субин усмехнулся: — Соскучился? — Конечно. Ты бы тоже затосковал по дому, если бы жил в Сеуле. — Вот только не хвастайся. — А так хотелось, — повернулся к нему парень. — Но я правда уже забыл, как выглядит мой родной город. Два с половиной года назад я переехал, а до этого ещё и службу прошёл. Даже не представляю, как бы я себя чувствовал, если бы не приезжал сюда ещё дольше. — И как? Что-нибудь изменилось? — Да. Ты! — Ёнджун ткнул пальцем в друга. — Когда ты успел так подкачаться? Сейчас ты выглядишь ещё привлекательнее, чем в старшей школе. — Правда? — Субин скрестил руки на груди. — Я привлекательный? — Ты и без меня это знаешь. Но город остался всё тем же. Это мне в нём и нравится: как бы долго меня здесь ни было, Чеджу остаётся для меня самым уютным местом в мире. — Я бы удивился, если бы было по-другому. Но ты тоже сильно изменился, если судить по тому, что я о тебе знаю. Ёнджун вскинул брови, а Субин осмотрел своего друга со школьных времён. Стройный парень, который знает толк в моде, сидел прямо перед ним. — Ты стал ещё более открытым. Теперь тебе ещё проще заводить разговор с незнакомцами и очаровывать их своей улыбкой. А ещё от тебя так и веет столичной жизнью, словно ты воплощение слова «успех». — Я, конечно, благодарен за комплимент, но всё дело в законах Сеула. Там ужасная конкуренция, поэтому навыки очарования нужно развивать на максимум. По факту, нужно уметь вырывать своё место с зубами и льстить вышестоящим людям. Это вошло в привычку. — Хорошо, что я остался здесь. Ёнджун кивнул, а потом вдруг отвернулся. Лёгкий ветерок всколыхнул волосы, погладив по щеке и принеся с собой аромат океана. — На самом деле, я вернулся сюда не просто так. У меня есть работа, где надо успевать за всеми изменениями. Просто так взять отпуск не получится. Но я взял, — парень печально улыбнулся. — Ты знаешь, что я уже давно решил, какую хочу профессию. Но такое ощущение, что это было лет двадцать назад. Стало намного тяжелее, я стал больше уставать, хотя никогда не опускал руки. И всё-таки чего-то мне не хватает в последнее время. Может быть, уверенности? — Что-то произошло? — слегка нахмурился Субин. — Нет. Всё нормально. Я просто потерял свою мотивацию. Пару месяцев назад, когда я оглянулся назад, а потом посмотрел в будущее, я не смог понять, зачем я всем этим занимаюсь. Почему я так стараюсь? Я прекрасно понимаю, какую выгоду я получу от своего занятия, кем я стану, если дойду до конца, но не могу понять, что мной двигало в прошлом, — парень покачал головой. — Знаешь, иногда становится даже до слёз грустно, когда я не в силах ответить на один простой вопрос: чего я хочу от жизни. — Очень похоже на кризис четверти жизни. — Это что такое? — Ну, — протянул Субин, — это состояние в жизни человека, когда он не знает, как дальше жить. Университет закончен, надо искать работу по профессии, заводить семью, но каким образом достичь благополучия — непонятно. Он пожал плечами. Ёнджун свёл брови к переносице и поджал губы так, что нижняя немного выпятилась. — Что-то подобное я чувствовал, когда выбирал профессию, — продолжил Субин. — В школьные времена было сложно определить дело, которым я хочу заниматься всю свою жизнь. — Да-да, — кивнул хён. — Я видел, с каким ты сидел лицом, когда тебя об этом спрашивали. — Лучше бы ты помнил что-нибудь поинтереснее, — парень махнул рукой, будто бы держа в ней волшебную палочку. — Вжух! Забывай! — А что не так? — Меня такое не красит. — Если серьёзно, то в твоих словах есть смысл. Я нахожусь на ужасном перепутье. Меня мучает вопрос: менять ли мне профессию или стараться вернуть себе любовь к ней? Субин даже подскочил на месте, выкрикивая: — Ты больше не хочешь работать моделью? — Я этого не говорил. Со временем то, чем я горел, превратилось в унылую работу, часто даже не приносящую мне удовольствия. Представь себе, сколько времени я провожу на съёмках, чтобы к концу дня просто падать на кровать и проваливаться в сон? Раньше я этим несказанно гордился. А сейчас… это просто работа. И мне не нравится такое отношение к модельному бизнесу. — Тогда понятно. — Я приехал сюда, чтобы разобраться в себе. — А это неплохое решение. В конце концов, здесь ты впервые осознал свои желания. — Вот-вот, — кивнул Ёнджун, — это мной и двигало. За горизонтом медленно исчезало солнце, а его лучи оставляли на волнах красные и оранжевые следы, прощаясь с людьми, сидящими на набережной. Словно вата или перья, облака парили в небе, с одной стороны светло-голубого оттенка, а с другой — тёмно-синего. Птицы, с громкими криками, разрезали воздух, падали в воду и вновь поднимались ввысь, а за ними следовал лёгкий бриз. Вдалеке уже не осталось круглого солнца — только расплывающееся ярко-малиновое пятно. На пляж всё прибывали люди, которые, только они оказывались в удачном месте, тотчас поднимали руки с камерами, кричали своим близким встать покрасивее и улыбались друг другу, запечатлевая один из многих закатов. У одних жизнь начиналась, у других — подходила к концу, однако все они видели прекрасное в обычном природном явлении, повторяющемся каждый день. Хотя Ёнджун давно не был дома, он не достал телефон, чтобы запомнить этот день с помощью фото. Его взгляд был направлен вдаль, туда, где всё больше краснел горизонт. На его чёрных волосах нашли своё место последние лучи солнца. Субин сложил руки на столе, разглядывая друга. Кое-что новое действительно появилось в его внешности: серьга в левом ухе, красивый пробор, бледность кожи из-за постоянного нахождения в помещении, и неведомый доселе блеск в глазах. Обернувшись, Ёнджун заметил пристальный взгляд друга. Много лет назад они познакомились в первом классе старшей школы. Экстраверт, любящий находиться в центре внимания, нашёл себе забавного интроверта, который раскрывал свою яркую натуру только близким людям. Тогда они ещё выбирали свою судьбу, познавали самих себя, а сейчас уже учились в университете и работали. Один решил стать модельером, а другой — психологом. — Слушай, Субин-и, — Ёнджун положил подбородок на руки, — а почему ты выбрал именно такую профессию? Парень несколько раз моргнул, стряхивая наваждение, отпил своего айс-латте, и ответил: — Я очень долго думал. Сначала я хотел взять пример с родителей, но… Мама преподаватель, отец работает на иностранную компанию в качестве специалиста по продажам, так что они совершенно разные. К тому же, ни один из этих видов занятности мне не подходит. — Меня всегда смущало, что, будучи интровертом, ты выбрал профессию, где надо работать с людьми. — Я сам до сих пор этого не понимаю, — рассмеялся Субин. — Так получилось, что я люблю анализировать людей. Я смотрю на человека и хочу понимать его так, как он не понимает себя. Мне нравится слушать, а не говорить, при этом я спокойно могу помочь советом. Думаю, разговор со старшей сестрой мне помог понять, чего я хочу от жизни. — С сестрой? — Ёнджун подвинулся поближе. — Ты не говорил об этом. — Разве? Хм, — он усмехнулся, — значит так было нужно. Я просто подошёл к ней и спросил: «Нуна, как ты поняла, чем ты хочешь заниматься». Вместо ответа, конечно, я получил разговор на пару часов, но именно он и помог мне. Она расспросила меня о том, что мне нравится делать, хочу ли я работать с людьми или заниматься творчеством. Короче говоря, устроила мне настоящее собеседование. Ёнджун расплылся в улыбке: — Это здорово. — Согласен. Так я понял, что в психологии есть всё, что мне надо. Хотя я интроверт, я буду общаться с людьми один на один, поэтому мне будет попроще. — Я повторюсь: это замечательно. — Подожди, — Субин отхлебнул кофе, — а ты разве не помнишь, как решил стать моделью? Парень покачал головой: — Я тоже в шоке от этого факта. Для меня это тайна, покрытая мраком. — Как странно. — Я полностью с тобой согласен. Я помню, когда начал трудиться в модельном бизнесе, но не то, как я принял это решение. Так что мне сложно сказать, ради чего я там работаю. Ёнджун затих, почти бесшумно вздохнув. Он взял в руки стакан с кофе и поднёс его ко рту, отвернувшись в сторону. Когда солнце окончательно скрылось за линией воды, небо окрасилось в радужный градиент: красный у самого горизонта, дальше оранжевый, приятный жёлтый, немного зелёного, — совсем небольшая полоса, — голубой и наконец синий, становящийся ещё темнее там, где уже наступила ночь. Пришли тёплые сумерки. Зажглись уличные огни. Под потолком веранды загорелась гирлянда, нежный свет которой упал на столы, за которыми собрались гости и жители города. Во тьме остались только облака. Субин вдруг прикоснулся к руке друга, из-за чего тот вздрогнул и обернулся к нему. — У меня появилась хорошая идея. — Какая? — с широко раскрытыми глазами смотрел на него молодой человек. — Завтра будет такая же хорошая погода. Тем более завтра воскресенье, выходной день. — Ну… — Давай прогуляемся? Ёнджун поперхнулся слюной, всё ещё глядя на Субина, который невозмутимо поддерживал с ним зрительный контакт и держал его за руку. — С чего это вдруг? — Почему ты так удивляешься? — свёл брови к переносице Субин. — Мы давно не виделись, чем это не повод погулять? — Это логично, но… — Не говори мне, что у тебя есть планы — я не поверю. Мы идём завтра гулять. Точка. — Скажи мне, Субин-и, — Ёнджун наклонился ближе к нему, — кто ударил тебя по голове? — Чего? — Обычно я вытаскиваю тебя на улицу, а не ты меня. Что произошло? Тебя побили на пути сюда? Где болит? Ёнджун с наигранным беспокойством оглядел друга, прикоснулся к его лбу, рукой повернул его голову, держа его за подбородок, перевернул кисти ладонями вверх. Субин покачал головой, усмехаясь и показывая миру ямочки на щеках. — Я просто соскучился. — Соскучился? — Да. Мы так давно не виделись, что я даже забыл, как звучит твой голос. К тому же я могу помочь тебе вспомнить, что стало причиной твоего выбора профессии. — И как же мне поможет прогулка? — А я не скажу! Узнаешь, если согласишься. — Ты не оставляешь мне выбора. — Так и было задумано. — Ладно. Где встретимся? — Я заеду за тобой. Твои родители же не переехали? — А ты помнишь мой адрес? — Нет, но я могу посмотреть его в своей записной книжке. Ёнджун громко рассмеялся. Он подпёр лоб ладонью, закрыл глаза и неожиданно для самого себя почувствовал облегчение. Те чувства, с которыми он жил последний семестр, развеялись в прах, пока он сел за небольшой столиком на веранде кафе. Рядом с ним был человек, готовый поддержать его в любой момент. От стакана поднимался аромат хорошего кофе. Вечер, который он должен был провести в одиночестве, подарил ему спокойствие. Парень посмотрел в тёмные глаза улыбающегося Субина. Его старый друг, которого он не ожидал встретить, снова был рядом, но теперь это ощущалось немного по-другому. Раньше их связывала лишь дружба. Она выдержала проверку расстоянием и временем и смогла стать чем-то большим. Подобные мысли появились в голове Ёнджуна так неожиданно, что он поспешил от них избавиться. После того, как кофе был допит, парни ушли из кафе и направились вдоль по набережной. Уже давно начало темнеть, но Субин и Ёнджун заметили это только сейчас. А потом вдруг оказались у лестницы, которая привлекла их своей оживлённостью. На каменном амфитеатре, ступеньками спускающимся к пляжу, расселись люди разных возрастов. И женщины, и мужчины, и молодые парни с девушками, и дети — все они смотрели в одну сторону, следя за тем, как гитарист перебирает струны и извлекает из них изящные звуки, складывающиеся в песни. Среди них слышались весёлые голоса подпевающих, смех тех, кто общался между собой, разговоры шёпотом, чтобы не спугнуть идиллию вечера. Хотя нет. Уже наступила ночь, солнечный свет спрятался за линией воды, которая окрасилась в глубокий синий, подражая небу. Мимо проходили люди, что держались за руки и поглядывали в сторону уличного певца. Кто-то хлопал и выкрикивал слова песни. А они сменяли друг друга, то окутывая печалью, то возбуждая радостью. Музыка разливалась по набережной, освещённой только фонарями. Впереди было море, позади большой город, живущий своей жизнью. Но те, кто встретился на этом амфитеатре, забыли о ней — они стали частью небольшой компании, нашедшей свой способ отдохнуть после тяжёлой недели. Тёплая ночь никого не прогоняла. Она всех желающих принимала в свои объятия, позволяя насладиться собой. Несколько пар вышло вперёд и закружилось в танце. Никто из них не был профессионалом, но никого это не волновало. Больше не шумели машины, остальной мир словно погрузился в тишину, хотя на пляже играла красивая музыка. Ушли тяжёлые мысли, забылись проблемы, отошли в тень сожаления. Тот, кто нашёл гитариста, пришёл туда, где его ждало спокойствие. На небе появились звёзды. Насколько хватало взгляда, мир утопал в ночи. Ёнджун огляделся по сторонам. С моря дул ветерок, который мог претендовать на звание самого нежного в его жизни. А на губах парня играла мягкая улыбка. Он заметил пару, которая, несмотря ни на что, целовалась у всех на глазах, и тотчас отвернулся, но поймал взгляд Субина. В голову Ёнджуна пришла идея, которую он решил исполнить без промедления. Выставив перед собой руку с раскрытой ладонью и улыбнувшись, он наклонился к другу со словами: — Потанцуем? Субин опустил взгляд на его руку, отклонился в сторону и, стараясь спрятать смущённую улыбку, пробормотал: — С чего бы? — Ты отказываешься? А совсем недавно говорил, что соскучился. — Я и не отказываюсь от своих слов, но… — парень сложил руки на груди. — Это уже совсем другая вещь. Хён, наблюдая за тем, как бегают глаза Субина, а он сам остаётся не в самом удобном положении, задорно рассмеялся и даже захихикал. В тот же миг его ударили по ладони, послышался протяжный вздох, и парень прошёл мимо него, покачивая головой. Но даже тогда Ёнджун заметил на его щеках ямочки. — Больно, вообще-то! — крикнул он уходящему Субину. Последний даже не обернулся, крича в ответ: — До свадьбы заживёт! — Почему ты так уверен в этом? — Потому что, если бы я хотел, ты бы уже валялся побитым! Ёнджун снова рассмеялся и пошёл следом, прибавляя шаг, чтобы догнать друга. Сколько бы им ни было лет, внутри они всегда были детьми, которые не боялись быть такими, какие они есть, рядом друг с другом. Продолжая уговаривать Субина, хён не переставал смеяться, а его друг всё пытался сбежать от него, ускоряясь или уворачиваясь от его рук, которыми тот всё хотел схватить его и вывести на импровизированный танцпол.