Идеальный принц.

Минхо с решительным видом поправил распушенные манжеты на запястьях. Слуги, которые одевали его, не смогли сделать это должным образом, оставив его наводить порядок и совершенствовать свой наряд, пока он не стал выглядеть полностью презентабельно. Феликс предложил ему и Чеён присоединиться к нему на вечеринке в Клионианском дворце. Он не мог отказаться, поскольку это был еще один шанс стать ближе к их семье и укрепить связи. С этой мыслью Ли вышел из комнаты, в которую вошел, чтобы привести себя в порядок, пробегая глазами по множеству знакомых и незнакомых лиц. Два принца Эшелы путешествовали на Клионию больше раз, чем могли сосчитать. Хваны были второй семьей; они практически жили в одних комнатах, когда были младенцами. Он не сомневался, что его родители когда-нибудь попросят Феликса ухаживать за дочерью короля Хеджун. Все это было сделано для укрепления уз. А на ком лучше жениться, чем на подруге? Так Феликсу было лучше, чем привязываться к странной напыщенной девчонке из-за власти, которую она не получит. Йеджи знала степень своей власти. Она не причинила бы неприятностей королевствам и людям. Что касается Минхо, у него была любящая невеста, на которой он вскоре должен был жениться. Ли заметил ее за столиками рядом с Йеджи и ее лучшей подругой Черен. Минхо прошел через сад, пока не остановился рядом со стулом своей невесты. Он почтительно поклонился дамам, протягивая руку Чеён. Она извинилась перед другими девушками и взяла Минхо за руку, румянец залил ее щеки, когда он прижался губами к тыльной стороне ее ладони. — Моя леди. — Ваше высочество, — поприветствовала Чеён. — Могу я увести тебя на минутку? — спросил Минхо. — Я была бы совершенно счастлива улететь с тобой в любой момент дня, — сказала она с улыбкой. Минхо взял Чеён за руку и повел ее в более укромную часть сада. Это позволило Феликсу войти и занять место. Чэрен оказалась захваченной разговором с Хенджином. Похоже, у них был очень серьезный спор. — Ты сегодня выглядишь сногсшибательно, принцесса Йеджи. Йеджи обмахнулась веером с широкой улыбкой. — Ты всегда льстишь мне, Феликс. Блондин улыбнулась в ответ. — Как и подобает леди. Я должен спросить, когда прибудет принц Чанбин? С начала вечеринки прошло по меньшей мере полтора часа. Феликс поговорил со многими, пока, наконец, ему не позволили насладиться обществом Йеджи. — Чанбин опаздывает на все официальные мероприятия, если их не назначили королева и король. Таким образом он избегает бесполезных разговоров. Он звучал как человек, который откладывал все на последнюю секунду. Феликс мало что знал о Якриане, кроме того, что его старший брат, Ынкван, был королем их земель. Вся их семья была загадкой. Большинство знало их за их свободу и страсть к музыке. Очевидно, принц Чанбин тоже был чрезвычайно красив, но Феликс ни разу не встречался с ним лично. Хенджин же уже встречался. Феликсу было почти грустно, что ему пришлось соперничать с принцем. Они могли бы стать большими друзьями, если он ладил с Хенджином. — Вы обращаетесь по имени? — спросил Феликс. — Я ненавижу формальное обращение, в отличие от большинства, — раздался голос. Феликс повернулся и встретился взглядом с красивым парнем. Верхняя часть его тела была достаточно подтянутой, чтобы можно было заметить мускулы под подкладкой жилета. Феликса поразили его руки, которые были ужасно спрятаны под обтягивающей белой тканевой рубашкой. Он стоял властно, строго глядя на Ли. Они с минуту обменивались долгим взглядом, прежде чем парень повернулся к Йеджи. — Прошу прощения за мое позднее прибытие. Я хотел прийти раньше. — Все в порядке. Это Феликс, другой, о котором я тебе рассказывала. Чанбин занял место, оставленное Чэрен, и налил себе бокал белого шампанского. — Да, я узнаю его. Как поживаете? Феликс взял свой бокал и сделал глоток, анализируя принца Якрии. Он был именно таким, как сказал Хенджин; удивительно привлекательным. — Я счастлив наконец встретиться со своим соперником. Чанбин изогнул бровь, губы скривились в ухмылке. — И я тоже. На несколько неловких секунд между ними повисло молчание, прежде чем Йеджи подняла свой бокал и попросила «за здоровье». Они продолжили светскую беседу о своих королевствах и о том, как меняется экономика. Феликс признавал, что он очарователен, этот якрийский принц. У него была подготовлена каждая реплика, и в то же время она казалась искренней. Неужели принц Чанбин уже влюбился в принцессу Йеджи? Минхо вернулся после того, как отправился на встречу с девушкой, на которой он должен был жениться в ближайшие месяцы. Феликс присоединился к нему, позволив Чеён вернуться на свое место. Чанбин сделал то же самое для Чэрен, поцеловав бледную руку Йеджи. Хенджин занял место рядом с Чанбином и его рыцарем. Минхо заметил взгляды в его сторону, но не мог точно определить, были ли они направлены на него или на его брата. Казалось, что эти трое обсуждали что-то забавное и скрытное, поскольку Чанбин часто заставлял их замолчать, когда они слишком увлекались этой темой. — Ты не думаешь, что они говорят о дамах? — нахмурившись, спросил Феликс. — Ревнуешь? — спросил Минхо, задержав взгляд на рыцаре, стоявшем рядом с Чанбином. У него была стройная фигура и тонкая талия. Не то чтобы Минхо специально смотрел. Его больше интересовал меч, прикрепленный к поясу парня. — Не совсем. Более того, меня раздражает новое лицо. Он слишком обаятелен. Может, я и не люблю Йеджи, но она мне небезразлична. Я не желаю, чтобы ее сердце было разбито человеком, лишенным верности. Верность — это, по крайней мере, то, что я могу предложить. Минхо вздернул подбородок, когда другой принц полностью посмотрел в их сторону. — Если ты позволяешь им видеть твои эмоции, ты слаб. Не склоняй голову. Тебе тоже не нужно приглашение. Тебе разрешено находиться там столько же, сколько и рыцарю. Или ты считаешь себя ниже его? Феликс отвел глаза и плотно закрыл рот. Он последовал за своим братом к их небольшой группе, бросив взгляд на Хенджина. Казалось, он быстро замкнулся при их появлении. — Принц Минхо, принц Феликс, — поприветствовал Чанбин. Его глаза второй раз за вечер остановились на фигуре Феликса. Ли казалось, что старший принц пожирает его. Возможно, он был слабее. Нет, он не мог подвести свою семью такими жалкими мыслями. — Кажется, ты нашел что-то довольно забавное. Мне было любопытно, что могло заставить тебя так сильно смеяться, — поинтересовался Минхо. Хенджин положил руку на плечо рыцаря. — Рыцарь Чанбина сказал что-то, от чего у нас защекотало в горле. Мы не могли удержаться от смеха. — Что было такого смешного? — с улыбкой спросил Феликс. Хенджин отвел взгляд. — Кажется, я забыл. Я был слишком сосредоточен на ощущении, что мой желудок вот-вот лопнет. — Должно быть, это все вино, которое ты выпил, — сказал Минхо с застенчивым выражением лица. Рыцарь хихикнул. — Он поймал тебя на слове, принц Хенджин. Хван закатил глаза и отхлебнул из своего бокала. Они наслаждались многими беседами. Минхо и Феликс упомянули свою знаменитую кухню в Эшеле, в то время как Чанбин добавил свои хвалебные слова в адрес своей страны, которая объединила людей музыкой. Хенджин рассказал об искусстве, созданном его народом, и о том, насколько это было прекрасно. Когда разговоров стало не хватать, все снова замолчали. Минхо направился к двери во дворец, а Хенджин — к слуге, для которого тайно устраивалась вечеринка. Феликс сжал в руке стеклянную флейту. Он остался наедине со своим новым соперником. — Ты всегда хмуришь брови? — спросил якрийский принц, усмехнувшись своим словам. Феликс прижал пальцы ко лбу, прощупывая морщины подушечками пальцев. Он взглянул на Чанбина, придавая своему лицу более приветливое выражение. — Я кажусь пугающим? Чанбин фыркнул, быстро извинившись, поскольку не хотел показаться грубым. — Ты далек от устрашения, Ваше Высочество. Охотничья собака может быть пострашнее. Феликс удержался от того, чтобы не выругаться в адрес этого человека. — Я нахожу это унизительным. — И большинство членов королевской семьи согласятся, — добавил Чанбин. Он с ухмылкой оглядел открытое пространство. Казалось, это все, что на нем было показано. Феликс еще не видел улыбки на его лице. Чанбин повернулся и наклонился так, что его губы оказались над ухом Феликса. — Возможно, тебе стоит иметь в виду кое-что, Ваше Высочество. Все короли — принцы, но не все принцы — короли. Короля нужно бояться. Ты не король. Поэтому я просто не боюсь тебя. Феликс посмотрел Чанбиню в глаза, когда тот медленно отступил. — Я заставлю тебя бояться меня, — яростно заявил он. — Как ты планируешь это сделать? — спросил принц Чанбин. — Йеджи. Она будет моей. Ухмылка Чанбина исчезла, и выражение его лица стало стоическим. — Во что бы то ни стало, старайся изо всех сил. Йеджи хочет короля. И это, конечно же, не ты. — И это ты? — возразил Феликс. Чанбин поправил тесный воротник указательным и средним пальцами. — Если быть до конца честным, никто из нас не будет королем, пока наши братья не уйдут в отставку. Следовательно, я, скорее всего, никогда не буду королем. Однако, если бы кому-то из нас понадобилось проявить себя, я бы сделал ставку на себя. — Ты довольно самовлюбленный, — сказал ему Феликс, надеясь вызвать у старшего хоть какое-то раздражение. — Я уверен, — настаивал Чанбин с выражением, которое соответствовало его заявлению. — Тебе чего-то не хватает, Ваше Высочество. Ты действительно не веришь, что сможешь управлять целым королевством с помощью такого мыслительного процесса? Ты, должно быть, причинил боль многим. Я не считаю тебя таким мужчиной. Ты всего лишь мальчик. Чанбин знал, как проникнуть в душу человека и затронуть его самые чувствительные нервы. Феликс ненавидел, когда его называли мальчиком. Он был умным человеком, и когда его называли так, что он казался кем угодно, кроме… ну, это вызывало пожар в его животе. Феликс отказался говорить дальше, так как знал, что скажет что-то, чего не должен. Якрийский принц извинился и направился к своему рыцарю, не сводя глаз с фигуры Йеджи. — Похоже, твоя битва будет легкой. Чанбин в отчаянии прикусил внутреннюю сторону щеки. Он усомнился в словах своего рыцаря. Они с Хенджином были большими друзьями, и Йеджи была дорога Чанбину, но завоевать ее любыми средствами было нелегко. Особенно, когда его противником был младший принц Эшела. Чанбин был в основном неизвестен членам королевской семьи. У Феликса, напротив, были связи и зацепки. Не говоря уже о том, что они выросли вместе. Чанбин был представлен Йеджи только после того, как случайно подружился с Хенджином. — Я заметил, что Хенджин отклонил запрос Феликса по нашей предыдущей теме. Он что, не знает? Чанбин склонил голову перед проходящими мимо дамами, прежде чем оглянуться, стараясь говорить как можно тише. — Даже некоторые секреты нужно хранить от лучших друзей. В случае с Хенджином это его возлюбленный. Не всем повезло иметь такого друга, как ты, Джисон. Большинство не понимают его затруднительного положения. Выражение лица рыцаря стало задумчивым. — Я просто не могу понять большинство людей. То, кого они любят, не зависит от других. Этого не следует судить. — Люди вольны судить кого угодно и как угодно. Все сводится к тому, порождают ли их суждения насилие или нет, что определяет, оправдано ли оно. Джисон положил руку на эфес своего меча. — Если ты позволишь, я отойду на минутку. Я пойду посмотрю, не нужна ли им помощь на кухне, — якрийский принц быстро отпустил своего рыцаря, зафиксировав его слова. Рыцарям не полагалось посещать официальные мероприятия. Действительно, Джисону следовало быть за пределами дворца или в рыцарских покоях, ожидая окончания собрания. Он, однако, заблудился в коридорах, обводя взглядом контуры каждой картины, мимо которой проходил. Он остановился, когда увидел произведение искусства с женщиной и мужчиной. Оглядываясь назад на свою первую встречу с Клионианским принцем, он вспоминает, что они не совсем ладили. Между ними произошло недопонимание. Хенджин думал, что Джисон пытается поставить себя выше членов королевской семьи, в то время как Джисон думал, что Хенджин был эгоистичным и вредным королем. Джисон изменил свою позицию, подумав о времени, которое они провели, сплетничая вместе. Никто никогда не заменит Чанбина, но Хенджин стал его близким другом. — Эта картина кажется обычной. Почему она тебя так очаровала? Джисон повернул голову, чтобы узнать говорившего. Это был принц Минхо. Они никогда раньше не разговаривали и не находились в одной комнате. Для них обоих это была интересная ситуация. — Это слишком просто, я согласен. — Что бы ты изменил? — спросил принц. Что ж, если бы Джисон решил создать пьесу самостоятельно, он бы заменил женщину мужчиной. Эта тема интересовала его с тех пор, как он узнал, что тайным любовником Хенджина был молодой парень-слуга. Его никогда не интересовала ни одна леди, которая пыталась приставать к нему. Возможно, это сделало его таким же, как Хенджин. Он не знал, как можно узнать, правда ли это. — Платье леди должно быть красным. Это романтическая вещь. Красный цвет символизирует страсть. Минхо задумчиво хмыкнул. Он согласился. Красный цвет раскрыл бы истинное значение этого. — Интересно, — глаза Минхо скользнули по боковому профилю рыцаря. Принц всегда задавался вопросом, что не так с этой картиной, с тех пор как впервые увидел ее несколько лет назад. Рыцарь дал ему такой простой ответ, и, как ни странно, он казался правильным. — Что бы ты изменил, Ваше Высочество? — Джисон спросил в ответ. — Я не знаю. Я не любитель художественных деталей. Это сильная сторона принца Хенджина. Не обращай на него внимания, я заметил твое оружие раньше, — Минхо указал на вложенную катану, закрепленную на бедре рыцаря. Она была чисто черной, но ранее Минхо заметил проблеск мерцающего синего. Она привлекла его внимание. — Да, и что на счет этого, Ваше Высочество? — Джисон почувствовал, как у него горит язык. Чанбин позволил ему отказаться от почетных обращений. Он не привык обращаться к кому-либо титулом «Ваше высочество». Он не стал бы лгать. Его это раздражало. — Можно мне подержать это? Джисон обнажил свою катану, обнажив блестящее темно-синее лезвие. Он протянул ее принцу, склонив голову в знак уважения. Минхо взял ее и спокойно рассмотрел. Он провел пальцем по плоской части лезвия, осторожно, чтобы не порезаться. — Оно изысканное. Рыцарь издал смешок. — Я думал, ты говорил, что не разбираешься в художественных деталях? Губа Минхо приподнялась, когда он встретился взглядом с рыцарем. — Мечи — исключение. Как тебя зовут? Я так и не расслышал. — Хан Джисон, Ваше Высочество. Я верный рыцарь принца Чанбина. Минхо вернул катану рыцарю, не сводя с него глаз, как будто тот был какой-то добычей, за которой они охотились. Обмен взглядами между ними продолжался до тех пор, пока Джисон медленно не отвернулся, засовывая Катану за пояс. — Ты необычный парень, — сказал ему Минхо. — У большинства не хватает смелости так смело смотреть в глаза будущему королю, — сказал он. — Я не боюсь титулов. Я осознаю свои сильные и слабые стороны. Я знаю, какие действия я могу предпринять, а какие нет. Смотреть королю в глаза — знак уважения. Союзники строятся на этом, не так ли? Если бы я хотел приставать к тебе, у меня есть свои способы. — Ты уверен в себе. Скажи мне, как тебе удается приставать к кому-то более высокого ранга, не попадая в неприятности? — он украл любопытство Минхо. Конечно, он блефовал, и ничего подобного не было. Джисон улыбнулся и повернулся, отводя принца обратно к одной из стен. — Ты просто делаешь то, во что никто никогда не поверит. То, в чем человек высшей силы никогда не смог бы признаться, — рыцарь наклонился ближе, пока его губы едва не коснулись губ принца. Рот Минхо был плотно сжат. Джисону хотелось рассмеяться над его испуганным состоянием. Трахаться с принцем было проблемой. Возможно, когда Минхо станет королем, у него будет голова на плечах. Или, может быть, Ли был не таким крутым, каким казался. Джисон схватил принца за шею и сблизил их губы для быстрого поцелуя. Минхо не сопротивлялся их тесному контакту в первые несколько секунд, что означало, что его любопытство взяло верх. Кроме того, Джисону нужно было поэкспериментировать со странным ощущением в животе. Почему бы не с заносчивым принцем, которого он больше никогда не увидит? В глазах рыцаря жизнь была игрой, и он собирался играть в нее так, как считал нужным. В тот момент, когда Минхо оттолкнул Джисона, рыцарь рассмеялся, проведя языком по нижней губе. Минхо был взволнован. Настолько, что у него задрожали руки. Возможно, гнев тоже был частью этого. Как смеет скромный рыцарь из далекого королевства прикасаться к нему, тем не менее, в губы. И как парень тоже! — Ты… — Я думал, следующий король Эшелы будет соображать лучше, чем подпускать кого-либо близко к себе. И если ты сделал это нарочно, тебе следовало хотя бы дотянуться до моего оружия на случай, если я решу причинить тебе вред. Это было настоящее разочарование, Ваше Высочество. Недостаток мастерства с твоей стороны, если хочешь. Хотя, должен сказать, теперь я знаю, почему ваше королевство славится деликатесами. Твои драгоценные губы слишком сладкие, чтобы пропустить мимо себя что-то даже отдаленно неприятное, — Джисон провел большим пальцем по своим губам. Недавно обнаруженный розовый оттенок покрыл его палец. — Думаю, я увезу домой трофей, а ты — поражение. Минхо вытирал губы в ванной, когда сбежал от рыцаря. Его глаза были широко раскрыты от ужаса. Парень запечатлел поцелуй на его губах. Какой ужас. Принц содрал кожу, нахмурив брови, когда отвращение наполнило его до самых краев. Он выбежал из комнаты и направился к своему младшему брату, схватив его за руку и потащив к выходу. — Мы уходим. Феликс выглядел пораженным разгневанным поведением своего брата. — Почему? Минхо бросил на него сердитый взгляд. — Потому что я так сказал. Я не хочу, чтобы ты приближался к этому якрийскому принцу или его рыцарю. Ты меня понял? Феликс отдернул руку. — У меня нет особого выбора, брат. Я должен взять Йеджи за руку. — Делай это, не вступая с ними в контакт. Они позорны.