Военная хитрость

      К исходу жаркого июльского дня в окрестностях деревни Фрасо разведчики разбили лагерь для ночёвки. Осталось два дня пути до ворот Нидли, а дальше их ждали разорённые земли Марии.       Командор дал добро на попойку, рассчитывая, что ко дню выхода за стену подчинённые протрезвеют, а там уже будет не до веселья.       К досаде большинства солдат, крестьяне продали им всего четыре бочонка медовухи, и те – втридорога. Зато деревенские девки отдавались всего за пять медяков и пару комплиментов.       Леви сидел у костра и с видимым безразличием смотрел на дёрганые пляски, слушал громкие разговоры и смех. Украдкой присматривал за подчинёнными, дабы никто не затеял драку и не балагурил до зари.       Алкоголь и жара — скверное сочетание. Приняв на грудь пять с лишним кружек, даже образцовый солдат превращается в свинью.       — Петра, выходи за меня! — прогорланил Оруо на весь лагерь. Солдаты заулюлюкали, засмеялись и воззрились на покрасневшую Петру.       — Иди проспись, дурак!       Ответное бормотание Оруо заглушил короткий взрыв хохота. Эрд хлопнул Оруо по плечу.       — Кажется, тебе отказали, приятель.       — Прльно! — пьяно крикнули в толпе. — Из меня жених лучше, Петра, ай-да на ручки!       Оруо погрозил крикуну кулаком, затем двинулся к Петре, раскрывая руки для объятий. Эрд проворно преградил ему путь, обнимая его вместо ещё больше разозлившейся Петры.       — Болван! — гневно крикнула она, отступая так, чтобы Оруо её не достал. Пара других солдат отделились от своей группы и двинулись к ним, поглядывая на Петру откровенно плотоядными взглядами. Она оказалась в кольце рослых пьяных мужиков с дрянными намерениями, и хоть она могла постоять за себя, Леви решил вмешаться.       — Петра! — Он даже не встал, но его резкий голос услышали, и разноголосый гомон на минуту стих. Солдаты никогда его не игнорировали. Даже пьяные. Даже спящие и больные. Исключение — мёртвые.       — Сядь. — Он указал на место рядом с собой. Петра с видом ребёнка, которого строгий родитель позвал с улицы домой, прошла мимо товарищей и присела рядом с ним.       Спустя недолгое время солдаты затянули немелодичную и грубую, но очень весёлую песню, а вот для Петры веселье закончилось. Она растянула содержимое кружки на несколько мелких глотков, повертев её в руках, отставила. Взяла палку, пошевелила угли в костре, над которым бурлил котелок.       — Наказать его? — предложил Леви, разрядив неловкое молчание.       — Нет-нет, не нужно, он просто перебрал, — мигом оправдала товарища Петра. Сердито добавила: — Сама дам ему в ухо, как вернёмся домой.       Леви одобрительно хмыкнул.       — Я тоже хочу обратно, — признался он. Едва заметно поморщился, предвкушая встречу с монстрами, что поджидают за стенами. — Терпеть не могу это всё. Вонь, уродливые рожи…       — Не такие уж и уродливые, — отозвалась Петра, глядя на веселье товарищей. Один из пьянствующих балбесов засмеялся пока пил, и медовуха полилась через нос обратно в кружку. — Титаны похуже будут.       Леви посмотрел на неё искоса, примечая лукавый блеск в глазах. Вытянул руку и легко погладил Петру по затылку. Она невесомо улыбнулась уголком губ.       — Иди ложись в мою палатку.       Петра уставилась на него. Удивлённо моргнула, улыбка исчезла с лица. Смешная.       — Я останусь за караульного, поспишь одна, чтоб к тебе никто не полез.       — Вы уверены, капитан? Вам тоже надо отдохнуть.       — Давай, топай.       — Если передумаете, я подвинусь. Мы поместимся.       — Я мало сплю.       — Хоть приляжете, — настаивала она.       — Хочешь разделить со мной спальник?       — Я могу, — серьёзно заверила Петра, и прежде чем он сказал, что-то ещё, поспешно встала, пожелала доброй ночи и ушла. Леви остался один в задумчивости наблюдать, как солдаты делили остатки алкоголя.

***

      День экспедиции начался с тёплого ясного утра. Лучшей погоды, чтобы быть съеденным, не придумаешь. Люди обливались потом, титаны — слюнями.       Под стенами Нидли собралась группа крупных титанов, и прежде чем поднять ворота, Эрвин отдал приказ о зачистке и выслал несколько отрядов за стену.       — Начинайте с тех мелких, потом добейте подстреленных и продвигайтесь к торговому тракту. И не вздумайте подохнуть. Сраный стыд — пойти на мясо в начале вылазки, — раздавал Леви своему отряду команды и жизнелюбивые напутствия, пока платформы с людьми и лошадьми медленно опускались со стены. — А теперь за работу.       Платформа достигла земли. Всадники помчались в разные стороны. Титаны, завидев людишек, отлипли от ворот, став более удобными мишенями для разведчиков и артиллерии.       Раздался залп. Пушечный снаряд врезался под ноги десятиметровому даже не задев. Ещё несколько одновременных залпов тоже принесли скромные результаты: два задетых титана и один без башки.       Мерзкие уроды напитались ярким светом солнца и шустро передвигались. Леви пришлось долго маневрировать верхом, убегая от преследования, прежде чем он смог перейти на УПМ и прикончить первую цель.       Со стен сделали ещё три залпа. Один снаряд попал в землю в опасной близости от Гюнтера. Его лошадь в испуге заржала, встала на дыбы, сбрасывая наездника. Мгновенно к нему на помощь подоспела Петра, утягивая к себе в седло, и направила лошадь к паре восьмиметровых. Втиснувшись между ними, передала поводья Гюнтеру, выпустила гарпуны и в полёте зашла за спину одному из титанов.       Леви, наблюдая за битвой, крепко обругал болванов на стенах и их матерей, мигом вскочил обратно в седло, чтобы нагнать подчинённых.       Вокруг кипела битва. Сверкали лезвия, раздавались рык и крики солдат. Серный дым от туш поверженных титанов коптил безоблачное небо. По-прежнему взрывались пушечные снаряды, изредка попадая в цель — либо местные артиллеристы из-за безделья и пьянства растеряли сноровку, либо их ослепило солнце. Зато разведчики справлялись хорошо — никто не умер. Леви собирался закрепить успех, самолично вырезав самых опасных монстров.       Как только последний титан пал, ворота Нидли поднялись и Разведкорпус выдвинулся в экспедицию. По пути Леви подобрал Петру, временно оставшуюся без лошади. Останавливаться некогда. По плану нужно поскорее добраться до переправы на реке, надеясь, что титаны её не разрушили, и продвинуться к крупному городу на севере Марии.       Войско распалось на отряды, выровняло строй. Злое солнце проверяло лошадей и людей на стойкость. Жара стояла как в аду. Когда вдали замаячила лента реки и широкий каменный мост, Леви послал коня умеренной рысью. Загнать лошадь под таким пеклом легче лёгкого.       — Уже почти, — тихо сказал Петре в ухо Леви. Всю дорогу она ёрзала в седле. Ехать вдвоём было потно, душно и неудобно.       Наконец, они добрались до воды. Уставший взмыленный конь Леви без команды побрёл на водопой. Леви отцепил с седла походный мешок, вытащил фляги — себе и Петре.       — Что с тобой, Рал? В сон клонит?       Она кивнула и жадно припала к фляге, вытерла губы и подошла к реке умыться.       Хорошо было бы искупаться или хотя бы облиться, но до ночёвки нельзя снимать амуницию и УПМ.       — Извините, капитан, от меня, должно быть, дурно пахнет. Как найдётся свободная лошадь, я пересяду.       — Ты цветочками пахнешь, — возразил Леви. — Это от меня смердит немытой жопой бродяги.       По правде пахло от Петры совсем не цветами. Когда на подъезде к реке серный запах титанов выветрился, ноздри заполнил запах взмыленной лошади, пыльного ветра, свежего пота — своего и чужого. Леви успел хорошенько разнюхать её женский запах, пока она вынужденно прижималась спиной к его груди. Пришлось сделать усилие, чтобы вытравить из сознания яркие неприличные образы, в которых он — опять! — вновь и вновь обливался потом под настойчивые просьбы подчинённой не останавливаться и сделать ей хорошо.       Ему снова пришлось напрячься: Петра ступила ближе, быстро наклонилась к плечу и понюхала.       — Пахнете мужчиной, — она улыбнулась, глядя ему в глаза.       У Леви закралась крамольная мысль ответить на то ли глупую девчачью шутку, то ли провокацию, — он ещё не разобрался, — чем-нибудь пошлым, родом из Подземного города, но он лишь смерил Петру прохладным взглядом.       — Похоже, тебе голову напекло. Соберись, Рал.       — Я справлюсь, капитан, — ответила она с мгновенной серьёзностью.       Взбираясь на лошадь, они напоследок, не сговариваясь, нерадостно посмотрели на реку. Во всём виновата жара. Она совсем расплавила мозги.

***

      Отряд Леви стоял в авангарде, и потому они прибыли в город одними из первых. Двигаясь верхом по разбитым дорогам, они осматривали местность и готовились к зачистке.       Титаны блуждали среди пустых домов без крыш с кособокими стенами, ползали и корчились в заброшенных парках и садах. Один монстр даже обнаружился в обмельчавшем заиленном канале, лежащим кверху брюхом, как пьяница в луже.       — Даже поганым титаном жарко, — сплюнул Оруо. При их появлении титан не вылез из канала, но скосил глаза в их сторону.       — Девиант что ли? Может палкой его тыкнуть? — предложил Гюнтер.       — Это тебе не лягушка, — отозвался Эрд. — Тыкни его лучше лезвием или кинь чего потяжелее.       Гюнтер подобрал кусок поломанного парапета, замахнулся и бросил. Камень угодил в воду, поднимая брызги. Титан не двинулся с места.       — Вот скотина, — с сердцем сказал Гюнтер.       — Хрен с ним, потом разберёмся. Солнце ещё в зените, двигаемся дальше, — распорядился Леви. — До ночёвки ещё дожить надо.       Чем уж плохи летние вылазки — тем, что ночи короткие и приходится работать больше.       Пятёрка лошадей процокали копытами по сильно заросшей мостовой к базарной площади. Раньше площадь гудела сотнями голосов, пестрела от пешеходов. Торговцы перекрикивали друг друга, а сварливые старухи ворчали на цены на рыбу и овощи. По утрам и в полдень с городской башни гудел колокол, а под стенами башни нищие просили милостыню.       Теперь здесь царила тишина. Никто больше не пил и не ел в трактирах, не играл музыку на улицах за скромную подачку. Не благоухали цветы в клумбах, не пахло свежим хлебом и не воняло старым жиром и кровью из мясных лавок.       Город погиб. В нём больше никто не рождался и не умирал, время замерло. Люди появлялись здесь раз в год — поковырять каменные развалы, погонять титанов и сбросить припасы с туманной надеждой когда-нибудь вернуться и оживить это место.       — Всё проебали из-за этих тварей, — зло высказала Петра, витавшую в умах всех разведчиков мысль.       Леви, Оруо, Эрд и Гюнтер остановились и обернулись к ней.       — Простите, — смущённо буркнула она и отвела глаза. Через секунду распахнула взгляд заметив колодец. Отряд немедля развернул лошадей.       Колодец оказался цел, полон воды, и рядом нашлась верёвка и погнутое сбоку ведро. Дав воды лошадям и наполнив фляги, мужская часть отряда по очереди отстегнули верхние ремни и сняли рубахи, чтобы облиться. Петра держалась в стороне, подальше от запаха терпкого мужского пота.       Когда остальные закончили, подошла к колодцу, достала себе воды и, отвернувшись от них, проделала то же самое. Обмотку для груди тоже сняла и отложила на край колодца. Наскоро замочила в ведре рубашку, крепко отжала и надела обратно на голое тело.       Повернувшись, заметила масляные взгляды и ухмылки. Мужчины есть мужчины.       — Так и знала, что вы женской груди никогда не видели.       — Я мамину в детстве видел, — заулыбался Эрд. Гюнтер и Оруо громко хохотнули.       — Потише, — приструнил их Леви. — Лучше по сторонам пяльтесь.       — Да мы так, капитан, по-дружески. Петра у нас красотка, чего бы не посмотреть лишний раз. — Оруо подмигнул ей. Она нахмурилась.       — Может быть. Мне не интересно, — отозвался Леви. — Равнодушен к женщинам.       Его солдаты сделали непроницаемые лица, уставившись ему в спину. Мгновение спустя натянутую тишину прогнал вибрирующий звук шагов.       — Гляньте-ка, наш новый знакомый за нами следил.       Титан из канала, облепленный тиной и ряской, замаячил в противоположном конце улицы. Отряд пристегнул лезвия, и на время все позабыли о прочей суете.

***

      Для ночёвки разведчики присмотрели заброшенную ферму с заросшим полем, чтобы лошади могли покормиться. От фермы вела тропа к большому озеру. Солдаты было оживились, что командование разрешит искупаться прямо сейчас, но на небе уже погас последний отблеск заката, и Эрвин перенёс помывку на раннее утро.       Покинув командную палатку Эрвина, Леви вернулся к своему отряду. У костра на поросшем мхом пне сидел Эрд, все остальные спали. Леви избавился от УПМ, издалека переглянулся с Эрдом и приложил палец к губам. Эрд вопросительно глянул в ответ, а Леви залез в чужую палатку.       Петра спала на боку лицом к выходу и вздрогнула, когда Леви мягко потряс её за плечо.       — Вставай и иди за мной.       — Что случилось?       — Потом, — отмахнулся Леви. — Возьми плащ и факелы.       Эрд наблюдал за передвижениями капитана и Петры всё с тем же недоумением, но помалкивал. Леви ещё раз глянул на него, надеясь, что за годы службы и разных передряг, они достигли понимания. Эрд не сплетник, да и Леви в долгу не останется.       Накинув капюшоны, капитан и его подчинённая беззвучно покинули лагерь. Леви взял Петру за руку и вёл по тропе через вересковое поле к озеру. На середине пути они остановились зажечь факелы.       — Так куда мы, капитан?       — У тебя сегодня был солнечный удар, а ты пыталась от меня это скрыть.       — Ничего подобного, капитан! Я в полном порядке!       Леви покачал головой. Спокойным и вкрадчивым тоном произнёс:       — Я так не думаю. Петра, мы за стенами, а ты ведёшь себя несерьёзно. Если тебе что-то требуется — говори прямо и не строй из себя невесть кого.       Вид у Петры стал совсем несчастный.       — Я не…       — Не спорь, — отрезал Леви. — Идём, лечить тебя будем.       Ей ничего не осталось как довериться заботливому командиру и подчиниться.       Вскоре они вышли к озеру, густо обросшему по берегам высоким камышом. Нашли чистый подход к воде. Факелы воткнули в землю на берегу, чтобы осветить воду, но и без того ночь была светлой: в небе искрились звёзды, ярким диском сияла луна.       Петра, неуверенно глянув на него, начала снимать с себя ремни и одежду. Леви отвернулся.       За спиной раздался тихий всплеск — Петра осторожно вошла в воду по пояс. Пару раз присела, окунаясь по шею, и тут же встала. Вода стекала по натруженным мышцам спины, её слегка передёрнуло от холода. Она быстро загребла руками несколько раз, обмывая шею и грудь. Когда она обернулась, собираясь выходить, застыла, встретившись с немигающим взглядом Леви.       — Капитан…       Уже по пояс голый капитан скидывал сапоги. Петра застыла на месте, едва заметно подрагивая, как камыш в безветренную погоду, наблюдая, как на мелкую гальку упали ремни, а брюки вместе с бельём. Она даже не попыталась прикрыть грудь — настолько была обескуражена его выходкой.       С внутренним довольством Леви отметил изменившееся направление взгляда Петры — от лица к его ладному тренированному телу. Вниз по рельефному животу, к дорожке волос, уходящей к приподнятому члену.       Она вряд ли признается, но так ведь гораздо удобнее его рассматривать, а не исподтишка, как у колодца.       Вода была холодной, а на том месте, где стояла Петра, и вовсе ощущалась ледяной. Закалка Леви подвела: яйца поджались, твёрдая эрекция невольно сдулась в индюшачью шейку — какой стыд! Ни в коем случае она не должна была это увидеть!       Леви приблизился к Петре, положил ладонь ей на макушку и без предупреждения надавил. Она успела вскрикнуть от неожиданности. Забарахталась и закрутилась под водой — Леви не сразу позволил ей всплыть. Вынырнула обратно с недовольным выражением, двумя руками убрала мокрые волосы назад и резко дёрнула рукой — плеснула водой ему в лицо. Он не шевельнулся, только рефлекторно прикрыл веки. Она сделала так ещё пару раз. Окончательно осмелев и разозлившись, положила ладони ему на плечи, пытаясь потопить.       Он вздохнул, и сам ушёл под воду. Петра догадалась о его намерениях и попыталась сбежать, но была схвачена под водой за ногу. Леви вынырнул, подхватил начавшую было падать Петру и сгрёб в объятья.       Она посмотрела на него пристально и неотрывно.       — Вы же сказали, что равнодушны к женщинам.       Он пожал плечами.       — Это хитрость такая. Военная.       Её взгляд засиял радостью, разбавленной лёгким неверием в происходящее.       Вода стекала по их лицам. Убедившись во взаимном желании помочь с купанием, Леви поймал загрубевшими пальцами каплю с подбородка Петры, растёр её по шее и ключице. Она наклонила лицо ближе. Их носы соприкоснулись, капельки воды на кончиках слились в одну.       — Зачем же так? Ребята подумают, что раз вы не по женщинам, значит…       Губы Леви защекотало влажное тепло чужого дыхания. Он нащупал под водой ложбинку её крестца, погладил.       — Пусть думают. Ведь это правда.       Леви приготовился вновь созерцать её удивлённое выражение — начинало входить в привычку подшучивать над ней, но боевая подруга провела его и образно опрокинула на лопатки.       — Тогда, может, стоило позвать искупаться кого-нибудь из них, — в карих глазах плескалась смесь интереса и насмешки. Она понизила голос: — Или всех сразу.       Не позволив сказать ни слова, она запечатала его губы своими.       Жадно целуясь и оглаживая, облачённые лишь в тени и свет луны, тела друг друга, они незаметно привыкли к прохладе. Пальцы разминали уставшие мышцы шеи, плеч. Петра увлечённо изучала его предплечья, осторожно коснулась заметного шрама на груди — напоминания о давней драке. Он погладил её по спине и животу, растирал складки внизу. Внимательно рассмотрел небольшую грудь — так куда лучше, чем прятать взгляд как там, у колодца.       Проворная женская рука нырнула вниз, сжала яйца — Леви воспрянул духом и плотью. В мозгу свербело плохо сдерживаемое желание.       — Потерпи до дома, — негромко сказал Леви. Слова расходились с делом: он властно притянул Петру ближе, обхватывая ладонями ягодицы, сминая их и раздвигая.       — Вы сами меня соблазнили, — он ощутил кожей шеи её довольную улыбку и как её рука перекатывает яйца, то приподнимая к члену, то мягко оттягивая — так понравились ей, что ли? — Отвечайте за последствия.       Он поволок её ближе к берегу, пока воды не стало по колено. Влажное тепло бёдер обняло член. Неловко она повела бёдрами назад и снова вперёд, вжалась всем телом в его. Леви слегка согнул колени, и дело заспорилось лучше: твёрдый член плотнее прошёлся по губам и клитору. Петра с упрямой страстью тёрлась об него, подставляла шею для поцелуев и рассеянно целовала в ответ.       Жар внизу тянул за собой дрожь по всему телу. Ненадолго позабыв о мире вокруг и всех его дикостях и опасностях, они слились в одну гибкую мокрую фигуру с чёткими гранями мышц, одним на двоих ускорено забившимся пульсом.       Петра соскользнула с члена, положила на него ладонь, обласкала большим пальцем головку и уздечку. Вынужденно отвлеклась и сладко застонала — ловкие пальцы Леви ласкали её промежность. Он нажал послабее, и она бросила на него недовольный требовательный взгляд, вызвав у него азарт.       Заставить её кончить первой или спровоцировать сперва удовлетворить себя? Или сделать всё в дуэте? Любой вариант пробуждал жгучую похоть.       Заплескалась вода под ногами. Он развернул её спиной к себе, взял в ослабленный захват за шею и прикусил мочку. Она вскрикнула и взмолилась — совсем как в его фантазиях, лишь вместо пота по его спине текла озерная вода с мокрого затылка. Член упирался ей в ягодицы, она завела одну руку назад, нестройно поводила по стволу, но ему хватило и такой ласки.       Командная работа — не сильная его сторона, но такая ситуация — приятное исключение. Петра затрепыхалась под его умелыми пальцами. Леви спустил в её тесную ладонь.       Яркий оргазм утёк прочь, но желание не ушло. Петра ласково посмотрела на него, доверчиво и крепко обняла. Он легко чмокнул её в висок.       — Понравилось?       — Угу, можно ещё? — Петра чуть ли не мурлыкала от довольства.       — Можно, но только дома.       Дома горячая ванная, свежая одежда и десятки оживлённых мест куда можно сходить прогуляться, поесть, а потом снять комнату и всю ночь напролёт жариться в тепле тел друг друга на мягкой чистой постели.       — Будь хорошей девочкой и не помри, — наказал Леви Петре.       — Не помру.

***

      Погода не щадила разведчиков до самого возвращения. Солнце полностью иссушило влагу из воздуха и последние силы из всех живых созданий.       За стенами Разведкорпус, как всегда, не ждала слава и пир, зато потерь было немного.       Отряд Леви, всю вылазку гнавший коней впереди, при возвращении тащился в хвосте. Все пятеро грязные, уставшие и живые.       Оруо припустил лошадь и поравнялся с Леви.       — Капитан, мы тут подумали, — неуверенно начал он, переглянулся с товарищами в поисках поддержки. — Может, в городскую баню сходим всем отрядом?       Леви с сомнением посмотрел на него. Лицо Оруо было красным — возможно, от жары.       — Потом по кружке холодного эля, вяленое мясо на закуску, — соблазнял Гюнтер.       — Мы были бы очень рады вашей компании, сэр, — дружелюбно поддержал Эрд.       — Я бы тоже пошла, — без тени стеснения ни на лице, ни в голосе отозвалась Петра.       Из четвёрки мужчин на Петру уставился только Леви. Остальные выжидательно наблюдали за ним.       У Леви появилось смутное ощущение, что его взяли на мушку.       Он ей это ещё припомнит.       — Сейчас дождь пойдёт, — сказал Леви.       На небо быстро наползли плотные облака, и землю окропили крупные разрозненные капли.