Параноик

      – У великого человека не может быть мании величия, это просто здоровая самооценка.       Именно так, лениво покачиваясь на стуле и балансируя на двух задних ножках, отвечал он на вполне резонный вопрос. Суть которого состояла в том, какого, собственно, черта он проигнорировал тот факт, что в жилом комплексе в районе Синагава было обнаружено аномально большое скопление низкоранговых проклятий.       Ситуация усугублялась тем, что эти мелкие сгустки негативной энергии уже начали сливаться в нечто более крупное и неприятное, грозя испортить вечер среды не только магам, но и случайным прохожим.       Годжо Сатору не считает себя безответственным человеком. А что о нём думают другие это уже проблемы их ограниченного восприятия, которые самого Сатору волнуют в последнюю очередь.       Он полагает, что «безответственность» звучит слишком уж грубо. Возможно, Годжо Сатору и не освоил все премудрости тайм-менеджмента, да и кратковременная память у него порой подкачивает. Да, возможно, он действительно счел очередь за лимитированным выпуском кикуфуку с кремом из матчи более приоритетной задачей, чем зачистку кучки третьесортных духов. Но клеймить его «безответственным болваном» – это уже откровенно перебор.       – На то они и низкоранговые, чтобы их игнорировать, – беспечно добавил он, наконец опустив стул на все четыре ножки и поправляя круглые темные очки, сползшие на переносицу.       Однако ни Кётака, ни Яга не вняли словам разума (то бишь,словам самого Сатору). Лицо директора стремительно приобрело угрожающий багровый оттенок, предвещая скорый полет какого-нибудь проклятого плюшевого медведя прямиком в белоснежную макушку. Поэтому Годжо лишь театрально развел руками, снисходительно пожал плечами и, засунув руки глубоко в карманы форменных брюк, покинул кабинет под аккомпанемент их возмущенного бурчания.       И на фоне столь «великого человека», Гето выглядел как нельзя более выигрышно. Ещё более выигрышно на их фоне показывала себя Иэйри, ибо ей для этого было достаточно просто не рушить здания и хотя бы изредка, ради приличия, присутствовать на парах.       Но, несмотря на всю эту внешнюю «выигрышность» и образцовость Сугуру, Сёко, наблюдая за их дуэтом изо дня в день, авторитетно заявляла, что Гето – такой же, в сущности, непроходимый болван. А в некоторых аспектах даже похлеще самого Сатору, потому что Годжо хотя бы не скрывал своей придурковатости.       Почему Яга на пару с Идзити (и всем руководством Магического техникума заодно), решили, что такой образцовый (ну, или почти образцовый) ученик, как Гето, будет благотворно влиять на такую ходячую катастрофу, как Годжо?       Это оставалось загадкой. Загадкой как для Иэйри, так и для Нанами. Кенто, в отличие от сияющего энтузиазмом Хайбары, совершенно не вдохновился тем фактом, что их семпаи старше, сильнее, а следовательно и мудрее. Наблюдая за тем, как двое «сильнейших» в очередной раз спорят из-за какой-то откровенной херни, едва не стирая в порошок тренировочное поле, Нанами лишь тяжело вздыхал. Да и начал всё чаще ловить себя на мысли, что работа в офисе с девяти до шести, возможно, не такая уж и плохая альтернатива работе мага, из которой вытекает необходимость общения со звёздным дуэтом.       Да, Сатору Годжо, наверное, и не был круглым болваном в прямом смысле этого слова, но его талант превращать любую рядовую вылазку в балаган определенно заслуживал восхищения. И именно из-за него Сёко торчала непонятно где.       – Почему такая недовольная? – Гето, наконец, отделился от своего ментального сиамского близнеца и соизволил поинтересоваться состоянием единственного адекватного члена их команды.       – Думаю, что лучше бы осталась в общежитии, – отозвалась Иэйри, даже не пытаясь скрыть раздражение.       Он многозначительно и понимающе кивнул.       – Да, наверное. Мы бы и без тебя справились.       А то она не догадывалась. Иэйри прекрасно знала, что для этих двоих зачистка подобного района была чем-то вроде вечерней прогулки перед ужином. Присутствие медика здесь имело мало смысла, честно говоря.       – А зачем пришла-то? – а вот и второй «брат-акробат» материализовался рядом, бесцеремонно вторгаясь в её личное пространство.       – Яга сказал мне развеяться.       – Странный ты выбрала способ, – хмыкнул Гето.       – Странный, – согласилась она и достала сигарету из кармана форменной юбки и зажала ее губами. – Зажигалка будет?       – Будет, – Гето выудил из кармана широких брюк заветную зажигалку, чиркнул колесиком и поднес огонек.       – А у тебя откуда? – спросил Годжо, небрежно перешагивая мелкое проклятье.       Сугуру невозмутимо пожал плечами.       – У кассирши не было сдачи и я взял зажигалку в ее счет. Тем более, – он покосился в сторону Секо, уровень кортизола которой слегка снизился. – Кое-кто не носит свою.

×××

      Тэнши наткнулась на эту тварь минут десять назад. Сгусток пульсирующей, тошнотворной массы перегородил главный вход в подъезд. Действуя по отработанной схеме «я великий и слепой», она просто отвела взгляд, обошла монстра по широкой дуге, стараясь не дышать, и юркнула внутрь, надеясь переждать приступ галлюцинаций.       Ивамото неспешно поднималась по лестнице на свой этаж. Решила прогуляться, раз уж сегодня весь день разъезжает на машинах: утром – на маминой, вечером – на такси. Хотя она предпочла бы, стереть утренний эпизод из памяти, ибо после него остался крайне неприятный осадок. Она до одури, до физической ломки желала быть рядом с родителями, но с недавних пор с такой же отчаянной силой избегала любых встреч (что было не очень-то и сложно). После официальной постановки диагноза все необратимо изменилось и находиться с ними рядом было невозможно. Тэнши чувствовала себя безумно виноватой.       Она резко тряхнула головой и без того непослушные волосы растрепались еще сильнее. Тэнши устремила взгляд на чудище внизу через окна между лестничными пролетами. Таких как он, Ивамото не боялась. Оно было мерзким, но не страшным, так как в нем отсутствовали искаженные черты человека или насекомого.       Наблюдая за медленными движениями твари, Тэнши поймала себя на мысли о том, как избирательно ее больное восприятие. Оно сортирует их по каким-то неведомым категориям, оставляя одних монстров в разряде «терпимо», а других в «чтоэтоблятьтакое».       Вот например тот крошечный монстр, что мертвой хваткой сидел на сгорбленных плечах Йошимуры-сана – тварь, которая была раз в пять меньше этого уличного слайма-переростка, внушала ей настоящий ужас.       От одного воспоминания о его глазах, к горлу подступала тошнота.       Тэнши остановилась на площадке между третьим и четвёртым этажами. Лямка рюкзака, набитого учебниками привычно давила на плечо. Она сбросила его пониже, к локтю, и прислонилась виском к холодному стеклу. Можно было идти дальше, но спешить домой совсем не хотелось.       Взгляд упёрся в пейзаж за окном, и Тэнши замерла, сама не заметив, как начала разглядывать двор, который видела по меньшей мере сотню раз. Ну или меньше, сложно сказать, ведь она не считала. Кто вообще будет считать подобное?       Двор был почти безлюдным. Впрочем, ничего удивительного. Вечер выдался промозглым, ветер гонял по асфальту сухие листья и мелкую пыль, заставляя редких прохожих вжимать головы в плечи и ускорять шаг. В такую погоду нормальные люди сидят по домам, ужинают и смотрят глупые телешоу. Тоска.       Но несмотря на то, что людей было практически не видно, мелких тварей было, как всегда в достатке. В школе или в больнице их, конечно, было больше, да и размерами они были покрупнее, но все равно как-то неприятно. На лестничной клетке завалялось ещё несколько паразитов, один из которых тянул свою тонкую лапку к ней.       Тэнши поморщилась и, наверное, впервые в жизни пожалела о том, что живёт в приличном жилом комплексе, где управляющая компания строго следят за отсутствием инородных предметов в местах общего пользования. Сейчас, как никогда кстати, пригодилась бы какая-нибудь палка или швабра. Или хотя бы обломок плинтуса – что угодно, чем можно отпихнуть эту дрянь подальше, не марая обувь. Пинать её ногой категорически не хотелось: неизвестно, какая она на ощупь и останется ли после неё что-то на кроссовках.       – Уйди.       Существо, естественно, слушать никого не собралось, поэтому продолжило свой нелегкий путь. Ну, ладно. Ивамото не гордая, может и сама отойти.       Она уже собиралась сделать шаг в сторону и обойти настырного паразита по дуге, как вдруг что-то заставило её замереть. Какое-то движение на периферии: там, за стеклом лестничного окна. Взгляд сам собой метнулся во двор.       Трое, появления которых она даже не заметила.       Она застыла, забыв и про тварь у ног, и про тяжёлый рюкзак, сползающий с плеча.       Трое людей в тёмных костюмах стояли возле того самого монстра, что перегородил вход в подъезд. Высокий парень в круглых тёмных очках, шедший чуть впереди, остановился прямо напротив пульсирующей туши и... Тэнши почувствовала, как сердце пропустило удар... Он заговорил с ней. Шевелил губами, обращаясь к сгустку так, будто перед ним стоял обычный человек. Его приятели тоже подключились и начали что-то говорить, но не гаду, а своему другу, Тэнши полагает.       Пальцы сами нырнули в боковой карман рюкзака, нашаривая телефон. Дыхание перехватило, но она пока не спешила звонить.       Твою мать.       Парень в очках вдруг поднял голову и посмотрел прямо на неё. Тэнши оцепенела. Между ними было метров двадцать, не меньше, и несколько слоёв стекла, но она готова была поклясться, что он смотрит именно на неё.       А затем он улыбнулся. Широко, почти по-детски, и помахал ей рукой.       Ивамото моргнула. Раз. Другой. Картинка за окном не изменилась: парень всё так же стоял, задрав голову, и лениво покачивался с пятки на носок, словно встретил старую знакомую, а не школьницу в окне подъезда, которая весьма неприлично пялилась на него.       Он меня видит... и его видит, и Тэнши не знает, что пугает сильнее.       Она вышла из оцепления и она резким движением раскрыла свой телефон. Пальцы сами собой набрали номер, выученный наизусть за месяцы терапии. Тэнши прижала телефон к уху, не отрывая взгляда от троицы внизу. Второй парень с тёмными волосами, собранными в хвост и с весьма приметной челкой, что-то сказал очкастому, кивнув в её сторону. Девушка, стоявшая чуть поодаль, затянулась сигаретой и тоже подняла голову.       Они все на неё смотрели.       – Алло? – раздался в трубке знакомый, чуть усталый голос девушки из регистратуры. – Ивамото-сан? Что-то случилось?       Она открыла рот... А что, собственно, она должна сказать? «Доктор, мои галлюцинации видят другие люди»? «Доктор, я, кажется, свихнулась и подскажите пожалуйста, что подают в стационаре на завтрак, обед и ужин?»       – Ивамото-сан? – голос в трубке стал тревожнее. – Вы меня слышите? Где вы сейчас?       Она судорожно вдохнула, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Парень внизу всё ещё улыбался. А потом – Тэнши не поверила своим глазам – он что-то сказал своим спутникам, развернулся и направился прямиком к её подъезду.       К ней.       – Такахаши-сан ,– голос прозвучал хрипло. – Кажется... кажется, мне нужна помощь.       Она не знала, какая именно. Медицинская? Психиатрическая? Или, может, помощь того, кто поможет ей отбиться от нежеланных гостей.       Снизу хлопнула входная дверь и девушка вздрогнула, едва не выронив раскладушку из рук. Тяжёлые, уверенные шаги зазвучали на первом этаже. Тэнши зажмурилась, стискивая телефон.       Блятьблятьблять.       Такахаши-сан ещё что-то говорила в трубке и, кажется, спрашивала, где она и что происходит, но Тэнши уже не слушала.       Она сорвалась с места, не разбирая дороги. Кроссовки загрохотали по бетонным ступеням, эхо заметалось между пролётами, смешиваясь с чужими шагами снизу. Телефон она так и не отключила, а просто зажала в кулаке вместе с лямкой рюкзака, который бил её по спине при каждом прыжке через ступеньку. Мелкая тварь, что тянула к ней лапку, осталась где-то позади: то ли отстала, то ли просто размазалась под подошвой, Тэнши было плевать.       Четвёртый этаж.       Пятый.       Шестой.       Лёгкие горели. Она не была спортивной, никогда не любила физкультуру, и сейчас организм мстил ей за месяцы лежания на кровати. Останавливаться было нельзя, потому что шаги снизу не отставали, но и не ускорялись.       Восьмой этаж. Её.       Тэнши вылетела на площадку, едва не впечатавшись плечом в стену. Руки дрожали так сильно, что она с первого раза даже не попала в карман рюкзака. Со второй попытки, Ивамото нащупала ключи, дёрнула их, и связка с жалобным звоном выскользнула из пальцев, упав на бетонный пол.       – Пиздец, – выдохнула она, падая на корточки.       Пальцы не слушались. Тэнши с большим трудом удалось снова схватить их, чувствуя, как по вискам катится холодный пот.       Шаги с лестницы стали громче. Ближе.       Она подскочила, вставила ключ в нижний замок и провернула слишком резко, механизм заело. Ещё раз. Есть.       Верхний замок.       Руки ходили ходуном, ключ царапал металлическую накладку, никак не желая попадать в скважину.       – Давай, давай, давай, – зашептала она, почти плача.       Ключ наконец вошёл. Щелчок. Дверь подалась, и Тэнши буквально ввалилась внутрь, захлопывая её за собой и тут же прижимаясь спиной к холодному дереву.       Замок тихо защёлкнулся.       Тишина.       Она стояла в тёмной прихожей, тяжело дыша и прижимая к груди телефон, из которого всё ещё доносился встревоженный голос Такахаши-сан. Сердце колотилось так, что, казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди.       Пронесло. Слава Бо...       С той стороны двери раздался стук. Три коротких удара костяшками пальцев и нахальный голос, с ленивыми, растянутыми нотками:       – Эй, я знаю, что ты там. Открывай, поговорим.       Кажется, госпожа Такахаши перешла к угрозам вызвать скорую, если она немедленно не ответит, но девушка ее почти не слышала.       – Ты ее пугаешь, – раздался второй голос с нотками лёгкого укора. Тэнши отметила, что говорит он так, будто отчитывает нашкодившего кота, а не обсуждает вторжение в чужой дом.       – Придурки, – судя по приглушённому шипению, обладательница голоса как раз догнала своих спутников и теперь стояла на площадке, переводя дыхание. – Вы хоть понимаете, как это выглядит со стороны?       Ивамото моргнула, медленно поднесла трубку к уху и, не сводя взгляда с дверного глазка, тихо произнесла:       – Такахаши-сан, я перезвоню.       И сбросила вызов, не дожидаясь ответа, ибо если она сейчас начнёт объяснять, что у неё под дверью стоят трое незнакомцев, которые видят её галлюцинации, она точно вызовет бригаду. А Тэнши, при всём своём отчаянии, пока не была готова к санитарам и мягким стенам. По крайней мере, не раньше, чем поймёт, что здесь происходит.       С той стороны двери воцарилась короткая пауза. Затем тот же нахальный голос (видимо, его обладатель был не из тех, кто умеет долго молчать) снова подал признаки жизни:       – Сёко, ну ты чего? Я же вежливо. Даже постучался. Может у нее со слухом проблемы?       – Или она просто не хочет с тобой разговаривать, – отозвался второй. – Представь себе, такое бывает.       – Со мной? Не бывает.       Тэнши прижала ладонь ко рту, подавляя истерический смешок.       – Послушай, – снова заговорил второй, и теперь его голос звучал чуть громче, явно обращённый уже к ней, через дверь. – Мы не причиним тебе вреда. Честно. Просто... то, что ты делаешь, это довольно необычно и нам нужно поговорить. Это важно.       Последнее, чего она сейчас хотела это разговаривать с ними.