Призрак

**Эндрю**   Существует длинный и немаловажный список мест, в которых Эндрю предпочел бы оказаться, чем застрять в автобусе посреди ночи после зимнего банкета Восточной конференции с кучкой шумных сокомандников.   Еще четыре с половиной года. Еще четыре с половиной года.   Список начинается с того, что он запивает свою ломку в Эдеме, а заканчивается игрой в пробке. Это было бы менее болезненно, чем слушать, как Ники болтает о своей «спутнице», смотреть, как Аарон кладет голову на плечо своей не-спутницы и терпеть пьяные перебранки и пение старшекурсники.    Из всех ночей, когда ломка не может его вырубить, именно сегодня. Вот такая у него удача.   Он откидывает голову на подголовник и поворачивается, чтобы посмотреть в окно, но все, что он видит, это темнота и крошечные проблески света вдалеке. Вокруг нет даже машин. Его первый матч в сезоне прошел так же хорошо, как и ожидалось. Он был относительно без происшествий и, к сожалению, не содержал никаких таинственных бегунков, которых он по какой-то причине все еще не мог отпустить. Хотя вокруг было довольно много других бегунов.   Он находил забавным всего пять секунд, как СМИ были так поглощены идеей Дэя и Мориямы и тем, кто на самом деле лучший нападающий. Но это не продлилось долго. Так никогда не бывает. Он успешно избегал экси-норкоманов всю ночь. Отсутствие бегунка означало, что не будет ничего достаточно интригующего, чтобы удержать его от того, чтобы выпотрошить Рико, если он осмелится снова попытаться прикоснуться к Эндрю. Его терпение было на тонком льду, как и обычное невежество его брата и общее раздражение ожиданий команды.    К сожалению, он знает, что если бы у него был шанс, он бы снова принял то же самое решение, чтобы у Аарона и Ники была эта возможность, даже если Аарон, похоже, упускает ее.    Наконец, сквозь апатию Эндрю прорезается голос: «Ты видел лицо Рико сегодня вечером, когда его допрашивали о том, как он сдерживал Дэя?» Рене проскользнула на сиденье напротив него. Умно с ее стороны не подходить слишком близко. В конце концов, именно она учит его быть лучшим бойцом.   Он смотрит на нее: «Разве это имеет значение?»   «Это просто странно, не находишь? Как быстро они ушли после этого. Особенно с тех пор, как ведущим был Эдгар Аллан».   «На самом деле я вообще об этом не думал». Эндрю сжимает руки на груди, ему уже наскучил этот разговор, и он откидывает голову назад к окну, глядя на слегка приподнятые губы Рене.   «Завтра спарринг?» Улыбка в ее голосе заставила его усмехнуться.   «Посмотрим», — она знала, что это означает «да».   Рене была одним из немногих людей, кто вообще мог заставить его говорить, когда действие лекарств почти полностью прекратилось, и вся апатия нахлынула обратно. Его глаза наконец закрылись, когда шум в автобусе начал стихать, и спортсмены наконец позволили сонливости взять над ними верх.   **Жан**   Натаниэль рассказывает Жану о своем разговоре с Ичиро, пока они ждут освобождения Кевина. Доктор Карсон разрешил его освобождение с условием, что он получит восстановительную помощь в Пальметто. Ичиро уже нашел врача для Кевина поближе к Пальметто. Моро с подозрением относится к намерениям молодого лорда. Он и Натаниэль всегда были ближе, чем Жан понимал, но расстояние между ними за эти годы изменило ситуацию, он уверен.   «Что ты делаешь, Дьявол ?» — раздраженно спрашивает Жан. «Ты не знаешь, сколько это будет стоить».   «Я знаю, что это не будет стоить больше жизни Кевина, и тебя. Это все, что мне нужно знать». Натаниэль трет глаза основаниями ладоней.   Жан видит, как истощение тянет его партнера вниз. Натаниэль всегда защитник, тот, кто отдаст все, чтобы уберечь их, оградить их от ужасов, которые он знает с детства. Жан хочет завернуть его в пузырчатую пленку и никогда больше не позволять ничему прикасаться к нему. Натаниэль этого не допустит. Он взваливает все на свои плечи и никогда не сгибается под тяжестью.   «А если это будет стоить тебе, Дьявол?» Он должен это сказать. Нужно, чтобы Натаниэль увидел, что его жизнь не менее важна, чем жизнь Кевина.    «Этого не произойдет, Жан. Просто доверься мне. Так и должно быть». Голос Натаниэля тверд, и Моро знает, что его упрямый друг не сдастся.   Жан не был уверен, сколько часов прошло с момента прибытия в больницу, но сейчас уже светло, и ни он, ни Натаниэль вообще не спали. Они работают на парах своего адреналина и дерьмового кофе из автомата в больничной столовой.   «Мы не можем сказать ему, пока не приедем туда, Жан. Он будет бороться. Это единственный дом, который он когда-либо знал, а ты знаешь, как он относится к переменам», — тихо говорит Натаниэль.   «Он, вероятно, будет совсем не в себе из-за обезболивающих. Надеюсь, он будет спать. Ты знаешь, куда нам нужно идти?» — спрашивает Моро.   «Да, Ичиро прислал мне адрес Эбигейл Уинфилд. Она медсестра Лис. Она должна суметь доставить Ваймака к себе домой».     "Больше людей."    «Я знаю, но команда, вероятно, все равно узнает. Надеюсь, они поймут, насколько важно сохранить это в тайне. Кроме того, я думаю, нам понадобится помощь Эндрю Миньярда». Натаниэль бросает взгляд на Жана.   «Что? Зачем он нам?» — Жан закатывает глаза при мысли о вратаре, который отказался от Рико.   Недавно Миньярд был единственной причиной, по которой Лисам удалось сохранить свой статус в 1 девизоне, когда комиссия пригрозила исключить его. Сердобольный человек с тягой давать второй шанс проблемным детям, похоже, не делает команде конкурентоспособности. Хотя Жан думает, что он предпочтет это аду Эверморе.   «Я попытаюсь убедить его оставить Кевина в Пальметто. Я думаю, без того, чтобы кто-то следил за ним и наказывал его, Кевин прибежит обратно».   «Почему вы думаете, что его это будет волновать?»   «Не думаю, что его это будет волновать, но, похоже, Рико ему действительно не понравился. Может, он поможет, просто чтобы увидеть последствия. Все, что я могу сделать, это спросить, но я просто думаю, что Кевину понадобится больше, чем Ваймак, чтобы удержать его в Лисах». Натаниэль массирует виски.   Жан вздыхает и медленно потирает спину Натаниэля круговыми движениями . «Вздремни, чтобы сначала сесть за руль. Это будут долгие пару дней. Было бы просто здорово, если бы мы попали в аварию, потому что один из нас уснул за рулем».   Натаниэль наклоняет голову, чтобы положить ее на плечо Жана. Моро сомневается, что Натаниэль будет чувствовать себя достаточно комфортно на публике, чтобы нормально поспать, но его истощение берет верх. Вскоре Жан слышит ровное дыхание Натаниэля. Он ждет освобождения Кевина в тишине.