Папочка разберётся . А Цинхуа страдает.

      Нет, Шэнь Цинцю видел всякий пиздец в своей жизни, да и творил немало. Но сейчас картина, которая стоит перед его глазами, обгоняет по всем данным предыдущие кринжовые истории и происшествия (по меркам обоих жизней).       Мобэй-цзюнь стоял вроде с непроницаемым лицом, смотря на происходящее, но чувствовалась эта странная, морозная и жуткая аура, исходящая от него, ее даже грех не назвать убийственной. Но Шэнь отгонял от себя эти мысли, дабы не накаркать ненароком. Главное в таких ситуациях сохранять спокойствие, а потом как Годжо Сатору разъебать всех нахуй .       — Мой Король, спасите! Убивают! — орал, как не в себе, Цинхуа.       Люди почти не меняются за время, проходят года и, в зависимости от обстановки или времени, они могут повести себя как-то по-другому, но твоя натура всегда остается с тобой. Даже пытайся ты её изменить, полноценно никогда не сможешь. Значит… Неужели Самолёт был таким? Всю свою жизнь провел, словно тряпка? Ну и позор… Хотя может и нет… Надо будет допросить его потом, а сейчас похоже пора спасать Лю Цингэ.       Шан Цинхуа запрыгнул за спину своему спасителю (номер два), тяжело дыша, он чуть ли не плакал, а лицо покраснело от ударов. Он чуть всхлипывал, показывая всем своим жалким видом свою слабость и невинность.       Стало немного страшновато, ведь за все время Мобэй не издал ни звука… Но он прям жёстко сверлил взглядом того, кто посмел тронуть его раба.       — Ты. — Король подал голос, и все сию секунду замерли на месте, боясь пошевелиться. — Кто разрешал тебе его трогать? — Он даже не смотрел на Цинхуа, который так умело навернул слезы на глаза, хотя плакать он вовсе не собирался. «О да, задай этому засранцу Лю Цингэ, чтобы он потом ходить несколько дней не мог!» — мышонок-подлец.       Мобэй-цзюнь приблизился к Лю Цингэ и вмазал ему кулаком по лицу так, что бедный Цингэ еле успел увернуться. Загорелась яростная битва. Самолёт и Огурец со стороны выглядели словно зрители с попкорном, по сути так и было.       — Как думаешь, кто победит? — Поинтересовался Цинхуа.       — Да сам хз, может… Аккуратнее! У меня сейчас стена повалиться! — Вдруг закричал Шэнь Цинцю.       Шэнь решил вмешаться и «крайне вежливо» попросил гостей покинуть дом. В этот момент, когда Лю Цингэ чувствовал, что силы на исходе, в хижину ворвался Ло Бинхэ, растревоженный за своего учителя.       Страшно описывать, что произошло дальше, но скажите спасибо, что живы все. Ло Бинхэ со своим учителем остались в хижине, Цингэ решил съебаться, потихонечку (обычно он так не поступал, но тут уже совсем безвыходность), а Мобэй с Шан Цинхуа направились домой…       Было непонятно по какой именно причине Мобэй заступился за своего слугу. Всем. Даже сам Демон удивился своему поступку, но потом смирился с этим, обдумывая происходящее. В общем он понял, что к чему… Мышонок же удивился, но был крайне благодарен своему спасителю.       Мобэй-цзюнь ревновал. Это было странно принимать ему самому. Но какого черта ебанный лорд смеет трогать его Цин… Слугу?!