Позови меня с собой

      Единственное, что придумала сделать бабушка, это позвонить нашему с Мишей отцу, с братом она даже говорить по поводу магнитофона не стала. Если четыре года в исправительной колонии не помогли, то уж разговор явно ничего бы не решил. Ещё бабушка была уверена, что если что-нибудь не предпринять немедленно, то Миша снова окажется за решёткой, только на этот раз во взрослой колонии, где однозначно будет хуже. Хоть Миша и разрушил бабушкино доверие одним махом, она не хотела, чтобы он страдал. Я был бы рад любому исходу, если это избавит меня от общества брата.       Папа, который не вспоминал о нас даже на наши дни рождения, и единственное, что мы получали от него, это алименты, внезапно, решил вмешаться в жизнь Миши. Хотя он должен был сделать это ещё тогда, когда он у мамы из кошелька начал воровать, а не после того, как он отсидел. У меня даже не камень, а целая скала с души упала, когда бабушка сообщила мне, что папа приедет и заберёт Мишу к себе, обещая, что он у него возьмётся за ум. Говорил ещё, что это мама виновата, что избаловала Мишу и совсем его не воспитала. И ничего, что я, почему-то, не отбился от рук, хотя мама у нас с ним была общая. Но для меня было главным, что Миша снова пропадёт из моей жизни. Жалко, что ждать нужно было аж до конца августа. Ну, ещё жалко, что придётся продать ту квартиру, чтобы купить Мише жильё в городе, где жил папа. Мою половину бабушка решила на сберегательный счёт положить, я не стал возражать.       Я рассказал об этом всём Диме, он предлагал вправить Мише мозги, но я его отговорил. Мне просто нужно было поделиться с кем-нибудь, никому вправлять ничего я не горел желанием. Артуру я рассказал лишь о том, что Миша вернулся и временно живёт на той квартире, грузить его ничем я по-прежнему не хотел. А вот Дима, наоборот, был рад, что я не молчу о своих проблемах. Он даже подрядил Марусю меня отвлекать от моих переживаний, пока он был занят на работе. Маруся, конечно, не знала никаких подробностей, но она была тоже, как будто, рада со мной дружить. Видимо подружки у неё совсем были скучные, раз она предпочла моё общество.       В выходной она пригласила меня к себе, поиграть в Соньку, я с радостью согласился. Было время, когда я бы стал отнекиваться и придумывать отговорки, но теперь я шёл в гости в предвкушении. С Марусей сто процентов будет весело и время пролетит незаметно, сплошные плюсы.       — Хочешь сначала чаю попить? Или можно сразу играть сесть и параллельно пить чего-нибудь? У меня есть апельсиновый сок, «Байкал» и «Мажитэль», — Маруся с порога затараторила, радостно улыбаясь, — Ну ещё у папы есть чайный гриб Егорка, но от этой жижи обычно все отказываются, — она захихикала, утягивая меня на кухню, едва я снял кроссы.       — Что за «Мажитэль»?       — Щас дам попробовать, — она достала яркую пачку из холодильника, плеснула в стакан сразу половину и протянула мне, я отпил.       — Прикольно, а что это? Типа молочный коктейль с фруктовым вкусом?       — Типа да, но тут сыворотка молочная, — она засмеялась из-за моего выражения лица, — Да ну вкусно же!       — Вкусно, — я перестал морщиться и ещё отпил. Реально вкусно, да и бабушка на сыворотке иногда блины пекла, тоже вкусно было. Маруся налила мне ещё, теперь доверху, себе взяла бутылочку «Байкала», и потащила меня в гостиную, где уже были включены телик и приставка.       — Будем играть в «Мортал Комбат»! Играл когда-нибудь?       — Неа, — я присел на ковёр рядом с ней и поставил стакан на журнальный столик позади нас.       — Ну ничего, сейчас научу. Хватай джойстик, — Маруся уже вовсю тыкала в кнопки, даже не глядя на них, в две секунды выбрав себе в бойцы женщину в белом и с огромной шляпой, я выбрал знакомого мне Саб-Зиро, Маруся фыркнула.       — Что? Он плохой? — я поджал губы, глянув на неё.       — Да норм. Пока потыкай все кнопки, чтобы более-менее разобраться, дальше я тебе подскажу, если что. Убивать тебя сразу не буду, обещаю, — она улыбнулась, смешно прищурившись.       Даже под её руководством она каждый раз размазывала меня под чистую, моя полоска здоровья уменьшалась быстрее, чем я успевал нажимать на кнопки. Но всё равно было безумно весело, и проигрыши меня вообще не расстраивали.       После очередного раунда мы сделали перерыв на попить, я опустошил двумя большими глотками пол стакана, и только поставил его на место, как Маруся огорошила меня вопросом:       — А вы с Димкой мутите, да?       Как хорошо, что я успел всё проглотить, иначе окатил бы её фонтаном из сыворотки с соком.       — Почему ты так решила? — я всё-таки кашлянул, но больше от неловкости.       — Я давно знаю, лет пять уже, что Димка не по девочкам. Запалила, как он в падике с пацаном целовался. Вообще, это был его друг и я в него влюблена была, вот я тогда офигела, — она засмеялась, глаза её по-доброму блестели, — Вы хоть и не целовались с Димой, но он о тебе так заботится, совсем не как о просто друге. Тем более не о брате друга. Я уверена, что ты ему нравишься.       — Ну, он как бы друг моего парня, и тот попросил за мной присмотреть, пока он в отъезде, — я провёл по ворсу ковра пальцем, смущённо опустив взгляд.       — Эх, жаль. Было бы прикольно, если бы вы были вместе с Димкой, — она прям так искренне вздохнула, я поднял на неё взгляд, — Ну ладно. Расскажи тогда о своём парне. Если он Димин друг, то я его знаю, наверное.       — Его Артур зовут, Воронков.       — А, с носом такой? Ой! — Маруся хлопнула себя по губам, — Я не это хотела сказать, он симпатичный, вообще-то, хоть и хмурится постоянно.       — Ну да, он. И хмурится он не постоянно, — я невольно разулыбался, — Со мной он и улыбается, и смеётся.       — Клёво… Тож так хочу, — она мечтательно вздохнула, — Ну, чтобы кто-то обо мне с таким же выражением лица говорил. У меня что в классе, что в параллели пацаны дураки какие-то инфантильные.       Мы опять взялись за джойстики, Маруся стала рассказывать, какие все её одноклассники отстой, ну кроме Вовы Кузьмина, но он с Асей мутит и это не варик. Мы играли и болтали до самого вечера. Я был абсолютно прав, с ней время прошло быстро и весело. Правда, от её слов про Диму мне было не по себе. Нравиться ему в романтическом смысле я совершенно не хотел.       В понедельник, в день возвращения Артура, я проснулся в приятном волнении. Я даже стал напевать под нос песню группы Звери, пока мылся в душе. Мне хотелось немедленно бежать к Артуру, но он должен был приехать только около двенадцати, и ему ещё после дороги нужно было отдохнуть. Да и он сам придёт ко мне, потому что бабушки не будет почти весь день, а вот у него дома была мама, как всегда.       Чтобы скоротать время, я решил сам себя подготовить, стараясь не сорваться и не начать трахать себя пальцами, сосредоточившись только на растягивании. После, устало развалившись на диване, я, почувствовав прилив игривости, написал Артуру: кирилл_lllепNн: а я уже подготовился ;) [Voron_k_OFF]: ты сам себя подготовил? кирилл_lllепNн: ага [Voron_k_OFF]: пальчиками? ;) кирилл_lllепNн: да :3 [Voron_k_OFF]: приду, проверю :D [Voron_k_OFF]: эх мне нравилось самому это делать кирилл_lllепNн: извини с: в следующий раз это будешь ты делать, обещаю [Voron_k_OFF]: я где-то через час буду кирилл_lllепNн: не торопись, отдохни нормально [Voron_k_OFF]: я не устал, я наоборот так наотдыхался, что дальше некуда       Ещё часа не прошло, как в дверь позвонили. Я буквально вскочил с дивана и побежал в прихожую, и когда Артур зашёл, я чуть не запрыгнул на него, обнимая:       — Артур!       — Привет, мой хороший, — он прислонился к двери спиной под моим натиском, скинул рюкзак с плеча на пол, обнял меня в ответ и поцеловал. У меня буквально крышу сносило от его близости, внизу живота в один миг стянуло горячим узлом, аж колени ослабли. Наконец-то это происходит наяву, а не в воображении... Голос разума подсказал, что нужно на всякий случай закрыть дверь на цепочку, после этого я забыл обо всём, кроме Артура, сжимающего и гладящего моё тело, страстно целующего в губы. Я забрался руками ему под футболку, с силой проводя пальцами по коже, при этом совершенно развратно обсасывая его язык. Я так изголодался по нему, что реально готов был чуть не на пуфике в прихожей ему отдаться, но голос разума опять просочился в мой кипящий мозг. Я оторвался от покрасневших губ и потянул Артура за собой в комнату, он подхватил свой рюкзак. В комнате Артур сел у спинки разложенного дивана, подоткнув подушку под спину, и скинул свои шорты с бельём. Я повторил за ним, потом он усадил меня к себе на бёдра, сходу стащив с меня футболку и прижавшись губами к моей шее, оглаживая обнажённую спину. Жгучие мурашки побежали по телу, я шумно выдохнул, прижимаясь к его животу изнывающим без внимания членом. Артур откинулся назад, снял свою футболку, наконец я полностью чувствовал его кожу. Губы уже горели от поцелуев, кожу покалывыло от сжимающих и наглаживающих меня ладоней, когда Артур, внезапно, придержал меня за ушами, заглянув в глаза, и спросил:       — Ты правда всё ещё хочешь быть со мной? Я пойму, если ты передумал, — он погладил меня по щекам большими пальцами. Я ошалело уставился на него. Неужели он не чувствует, насколько сильно я хочу его?       — Я не передумал! И не передумаю! Мне нужен только ты и никто больше на всём белом свете мне нафиг не сдался… — я чуть не прослезился от нахлынувших чувств, у меня в груди распёрло от желания и нежности, я сжал его за затылок, целуя глубоко и со всей страстью, на какую я был способен, чувствуя, что он улыбается мне в губы.       Я ещё раз чмокнул Артура и спустился ниже, взял его полувставший член в руку, оголил головку и облизнул её, заставляя Артура вздохнуть. Я улыбнулся ему, прежде чем вобрать её в рот, проходясь кончиком языка по отверстию. Чувствовать, как член набухает под моими ласками, до отказа заполняя рот, слышать как Артур горячо вздыхает, ощущать его пальцы, зарывшиеся в мои волосы… У меня аж коленки сводило от желания, член подёргивался, я ещё раз с причмокиванием обсосал головку, заблестевшую от слюны.       — Можно я верхом попробую? — я не стал говорить, что это чтобы он не перенапрягался лишний раз, хоть он меня и убеждал, что не устал.       — Делай всё, что захочешь, Кирюш, — Артур погладил меня по волосам, по щекам, — Дай мне только смазать тебя.       Я взял презерватив и сам раскатал его по члену Артура, потом встал на коленях над ним, Артур выдавил смазку на пальцы и провёл ими между ягодиц, придерживая меня другой рукой за бок. Я вцепился ему в плечи, подрагивая от того, как он гладит внутри, неотрывно смотря ему в глаза. Я раньше думал, что фраза про «утонуть в глазах» это просто красивые слова, но меня словно реально затягивало в них.       Когда пальцы выскользнули, я нетерпеливо сжал ладонь на члене Артура и прислонил головку ко входу, со вздохом проникая ей внутрь. Видимо, я отвык, член поначалу ощущался немного болезненно, я задержал дыхание, зажмурившись, и стал садиться медленнее, Артур взял меня за руку, свободной поглаживая по моей ягодице. Опустившись полностью, я вдохнул, расслабляясь, неприятные ощущения растворились, осталось только чувство наполненности, дразнящее и волнующее. Стало ещё приятнее, когда Артур обнял меня и поцеловал, прижимая к себе. Я поёрзал на нём, проверяя, правда ли я привык, вздыхая Артуру в губы, потом я начал неторопливо приподниматься и опускаться, пытаясь повторить то, что видел в порно. Тут я вспомнил, что женщина там прям скакала на мужике, и тоже стал подпрыгивать, постанывая от удовольствия, чувствуя, как Артур сжимает мне бёдра, помогая. Ещё и мой член просто потрясающе тёрся об его живот.       Только я поймал идеальный темп, жар всё больше разгорался от потирающего простату члена, как он будто бы слегка согнулся под моим весом, вместо того, чтобы в очередной раз упруго скользнуть внутрь на всю длину.       — Ой… — я сбился и застыл, меня пробрала дрожь от невозможности продолжить, его член стремительно опадал.       — Прости, — Артур притянул меня за затылок и поцеловал, — У меня такое бывает…       — Ничего страшного, — мне было невыносимо видеть вину в его глазах, по сравнению с этим облом ничего не значил.       — Давай поменяемся, — он приподнял меня под бедро, вытаскивая свой окончательно поникший член, стянул с него уже немного сползшую резинку. Я пересел рядом, наблюдая, как он перекладывает подушку и ложится на неё поясницей.       — Кирюш, ты только не обижайся, ладно? С твоими габаритами не так уж много подходящих поз. Так ты достанешь докуда надо, — он улыбнулся мне, поймав мою руку и переплетя наши пальцы.       — На правду не обижаются, — я фыркнул, устраиваясь между его ног, при этом страшно волнуясь. Это же был мой первый раз в такой роли, вдруг я облажаюсь?       — К тому же ты ещё растёшь, — Артур протянул мне тюбик смазки, я выдавил немного на пальцы, — Меня только смазать надо, я готов.       — Да меня это правда не парит. Мне, ну, это… Всё равно когда наоборот больше нравится, — я неожиданно засмущался, почему-то говорить об этом было не так легко, как делать. Я погладил влажными пальцами между его ягодиц, потом скользнул ими внутрь, лаская нежные стенки.       — Ты же не пробовал ни разу, так что рано так говорить, — он прикрыл глаза, подтягивая колени к груди и придерживая их руками.       Я довольно ловко надел себе презерватив, в этот раз он обхватил меня плотно, от этого было немного странно. Ещё страннее стало, когда я прижал головку к колечку мышц, проникая внутрь, давление плотно обхватило её со всех сторон. Ощущения были даже каким-то слишком острыми, я рвано вдохнул, держась за лодыжки Артура. Собравшись, я продвинулся до конца, прижавшись лобком к его промежности. Это было нечто, чувствовать тепло, как мышцы периодически сжимаются вокруг меня, как моя собственная кровь пульсирует…       Я слегка двинул тазом назад, потом сразу обратно, вздохнув, когда от члена растеклось томное удовольствие.       — Так хорошо? — я почувствовал, что у меня лицо горит, но не от смущения, от возбуждения, наверное. Я прикусил нижнюю губу, продолжая неспешно двигаться, мне это нравилось с каждым мягким толчком всё больше.       — Хорошо, — Артур сжал мои ладони, которыми я по-прежнему держался за его лодыжки, а когда я двинулся сильнее, пытаясь проникать как можно глубже, он вздохнул, зажмурившись: — Да, так, хах… Хах… М-м…       Меня это подстегнуло, мне хотелось, чтобы он стонал в голос от удовольствия, как я под ним. Я старательно подмахивал, ускорившись ещё больше, мышцы в теле напряглись, до самой макушки меня наполнил жар, наша кожа соприкасалась с шумными хлопками. Артур слегка выгнулся, постанывая, его ноги подрагивали под моими руками, крупная вязкая капля стекла с головки его по-прежнему мягкого члена на живот, протянув полупрозрачную нить между ними, потом ещё одна, и ещё. Мне хотелось соприкоснуться с ним всем телом, сжать в своих объятиях, поцеловать в губы, ловя его вздохи и стоны, но так тоже было достаточно кайфово. Мне настолько было приятно от того, что Артуру было приятно, это накладывалось на физическое удовольствие, отражалось, двоилось, я с отчаянными стонами, уже не в состоянии удержать это, прижался к нему бёдрами настолько плотно, насколько возможно, в промежности начало сладко сокращаться, растекаясь по телу. Мышцы горели от непривычной нагрузки, но это тоже было приятно. Я устало лёг на Артура, между его разведённых в сторону ног, лениво поцеловал под рёбрами и положил туда же голову, слушая биение его сердца и пытаясь восстановить дыхание, он погладил меня по голове, зарываясь пальцами в волосы. Я нашёл в себе силы переползти на него, оседлав, и нежно поцеловал в губы, прижимаясь.       — Я тебя люблю, Кирюш…       — А я тебя люблю, сильно-сильно, — я прижался к его лбу, зажмурившись, и чувствуя на лице его дыхание.