Искра

В приоритете проебать четырнадцать летних дней вне дома ему нравилось практически всё. От вывески «Добро пожаловать в Искру!» до ностальгического чувства, разрастающегося в груди с каждым пройденным корпусом. Дима, года эдак три назад, уже ходил, как родной, по этим тропинкам и территории в целом. Потом в его семье начался кризис; конфликты, призывающие неравнодушных соседей на этаже, снижение маминой зарплаты, постукивание неизвестных стеклянных бутылок друг о друга в мусорном пакете, пропитка кухни табачным дымом и увольнение отца с работы, что предоставляла путевки. Сейчас, когда появилась последняя возможность приехать в место, где он провел всё свое детство, юноша, радостный до невообразимости, жадно хватался за момент сборов, пути в заполненном автобусе, компанию в котором составила необычная, однако приятная, девчонка с пестро-красными волосам - Юлия Пчелкина и, наконец, за момент заселения. Подушечки пальцев, пока проходились по списку, стало покалывать, призывая поскорее хоть что-нибудь зарисовать. —Дубин Дмитрий, — вычитывает проверяющий и, завидев взлетевшую тут же руку, называет следующего. — Макаров Кирилл.. Теперь мальчишка без лишних колебаний и вслушиваний в фамилии позволяет достать себе старенький плотный скетчбук с наклейками на обложке. Может, стоило попытаться расширить круг общения, зарекомендоваться, познакомиться с наибольшим количеством народа и влиться в общество, но он выбирает быть счастливым, берясь за карандаш. Социализация подождет, а вот по-настоящему завораживающие виды и желание наносить размашистые штрихи на заскучавшую бумагу - вряд-ли. Вообще, помимо рисования и стремления провести две недели с кайфом, лагерь привлек появившимся статусом оздоровительного. С периодом родительских ругачек прилетели удары по физическому состоянию на фоне постоянного стресса, хотя до всех проблем он даже ходил на единоборства. Ему, знаете, через год в мвд поступать, хиленьких в результате продолжительной домашней нервотрепки там не уважают. И, сомнительно, берут ль вовсе? За размышлениями не замечается, как все потихоньку цепляются за чемоданы и рюкзаки. Дмитрий лишь пододвигает ближе спортивную сумку, которая для тренировок, понятное дело, больше не использовалась, зато для вещей приходилась компактной. Беззаботно закинувший ногу на ногу Дубин никуда, в отличие от зашевелившейся толпы, не спешил. У него не было цели занять определенную комнату с кем-то конкретным, значится, и смысл лезть первее всех просто напросто отсутствовал. —Hi, guys! — к массовке размеренным шагом приближается парень "на пафосе" с выебистым оскалом. Солнцезащитные очки круглой формы, рубаха поло, шорты известного бренда, сам факт того, что его привезли сюда отдельно и чуть позже, - говорит о многом. Как минимум, о непунктуальности. Или пробках? —Август Ван Дер Хольт, — бормочет мужчина с листком, отмечая крайнего явившегося галочкой. — Опаздываете. —Задерживаюсь, — с акцентом хмыкает Хольт, дрогнув бровью. Дима, не тая любопытства, рассматривает Августа. Так и не скажешь, что он на отдых. Скорее специальный гость на вечернее мероприятие. Контраст между обыденной лагерной обстановкой и юнцом заставляет взяться за каляки вновь, посередке добавляя выпендрежный силуэт. При рисовании, вопреки лучезарному приветствию в глаза бросается крепкий, до побелевших костяшек, хват на ручке громоздкого чемодана нелепого парижского дизайна, с потрохами выдавая очевидное напряжение. Мальчишка, из чистых соображений, сомневается, что Хольт хотел сюда приезжать. *** Что и следовало ожидать, ему досталось помещение в конце коридора, в котором пустоту заполняли тумбочки, обширный шкаф и две двухъярусные кровати. Одну полностью заняли рыжий и темноволосый мальчишка, как при знакомстве оказалось - Сергей и Олег, а другая оставалась сплошь свободной. Дмитрий лезет в карман, чтобы на всякий пожарный вбить юзернейм Сережи, однако мобильника в залежах ткани не обнаруживает. Швырнув неразобранный багаж на свою нижнюю постель, он вихрем выскакивает из здания, сталкиваясь на выходе с вожатым, который, к слову сказать, за отряд ручался, видимо, в единственном экземпляре. Без пары. Земля ему пухом, что-ли.. —Я телефон, кажется, в автобусе оставил, могу сбегать? —Только быриком давай, растяпа, у нас обед скоро. Не успеешь - я не виноват, охранять твою порцию не собираюсь, — малек измывается мужчина, отходя и таки давая проход шкету. —Кушайте на здоровье, я отбирать не стану, — Дубин с саркастичной ноткой улыбается и стартует на свежий воздух. Возвращается Дима, слава богу, не с пустыми руками. Гаджет действительно был выронен и зажат между креслами, но теперь благополучно спасен. Водитель тоже понимающий попался, поисков ради впустил в транспорт, нотацию про бестолковость нынешнего поколения не завел, помог даже. Похоже, сегодня удача на его стороне. К удивлению, в корпусе висела тишина, на что столкновение смешнявых тапочек с недавно помытым линолеумом участилось, доводя до комнаты. В одиночестве стоящий там, судя по рубашке, Август, отчего-то дергающийся, ошеломляет куда более. Хотя, наверное, стоило догадаться. Местечко оставалось, кто-то наверняка должен был заселиться. Однако, в таком случае, шмотье белобрысого не должно ведь было махнуться с чемоданом Хольта, разложившимся на койке Дмитрия? —Прости, это моя кровать, — Дима подходит со спины, осторожно касаясь чужого плеча. —Она signed? — поворачиваясь, рявкает иностранец, явно не настроенный на спокойный разговор, и не менее злобно дополняет вопрос на русском после непонимающих зеленых очей на себе. — Подписана? —Нет, но на ней лежали мои вещи, Август, — Дубин задерживает взгляд на собственном валяющемся барахле, в том числе, раскрытом блокноте. — Которые ты скинул на пол. —Всё так и было, я ничего не трогал, — гнет свою палку прилизанный. —Будь добр, освободи постель. —Are you stupid? — Хольт, стиснув зубы, вцепляется в шиворот Димы. Тот, по законам улицы четко знающий, что если драка неизбежна, то бить нужно первым, кулака всё равно не заносит. — Fucking fool! I'm gonna kick your ass! Pidor! —И ты этими губами целуешь своего папочку? Август, вскипевший окончательно, хлыстает лапой с умыслом достаточно сильного удара, тем не менее не попадает по кое-как извернувшемуся Дмитрию, который и сам без стеснения замахивается, попадая точно в цель. Через пару впадов-выпадов глупая потасовка перерастает в ворочающийся клубок из дерущихся тел. —Вот они, сука, где! Вы в столовой должны быть, какого хрена я бегаю за вами, оболтусы!? — дверь резко открывается и за порог влетает разъяренный вожатый, буквально брызжущий слюнями в процессе всей пламенной речи. Он расцепляет парней, оттягивая их за уши. — Свои петушиные бои устраивайте за территорией лагеря, где вы очень скоро окажитесь, если не уясните, что насилие в Искре н-е-д-о-п-у-с-т-и-м-о. Ежели так стремится расквасить морды друг другу, то, милости прошу, в то время, когда вас не будут искать, идиоты! —Не петушиные, гусячьи больше, — бурчит Дубина, поправляя очки и исподлобья смотря на растрепанного Хольта. Попроси он нормально, то Дмитрий без проблем бы уступил кровать. —Как вы смеете!? — брыкаясь, очухивается, в свою очередь, Август с задетым эго. За массивной спиной мелькает футболка «NIRVANA» и ярко-красная копна волос. Юля, хвостиком следущая за мужчиной, собирающегося отвесить по смачному подзатыльнику обоим виновникам торжества, мягко тянет его за запястье. —Думаю, с них хватит! Они всё поняли и больше так не будут. Лично с Димы я глаз не спущу, — тараторит девушка. —Трусы с него, главное, не спускай, — влезает в диалог Хольт. —Так уж и быть, милый, для тебя работку оставлю. Не всё же мне делать, — отражает комментарий Пчелкина с самым миловидным выражением лица. Дубин, синхронно Августу, открывает рот для вставления своих пяти копеек, но обрывается грубым прикрикиванием вожатого. —В столовую! Бегом! Юля с мужчиной выходят вперед, пока Хольт, свирепо сверлящий зрачками уходящего Дмитрия, не особо то торопится. —Я тебя запомнил, — шипит Август. — Cockerel. —Приятно знать, я бы не пережил соседа с альцгеймером. *** —Как тебе Игорь? — Пчелкина тянется к ряду стаканов, беря реактивный кисель и себе, и Диме. Делая глоток - морщится. —Игорь? — юноша занудно копается в супе, параллельно зависнув на неаккуратном, после их мордабоя, Хольте за противоположным столом. Притягивается к чашке, однако, проследив за реакцией девчонки, отдергивает предмет в избежании риска. —Гром, — белобрысому это уточнение ничего не дает. Юля закатывает глаза.— Вожатый наш. —А, я не заднеприводный, — пчелка тыкает его в бок и он, до этого держащий серьезную мину, смеется. — Ну, за уши больно таскает. Я бы такого чела не драконил. И личную жизнь не устраивал, Юль. —Дурачина, что с этим то своим не поделили? — цокает Пчелкина, отводя тему с Громом. —Постель. —Прикалываешься? *** Первый день, заканчивающийся отрывающейся дискотекой на эстраде, предвещал насыщенную смену. И утро. Волков с Разумовский очухиваются ото сна, Дубин ж заправляет верхнюю койку. Август, с трудом проснувшись, сразу идет чистить зубы, по дороге не осознавая, из-за чего в свою сторону слышит смешки. Меланхолично выдавливая зубную пасту на щетку, в башке навязчиво крутится мысль о том, что перед Дмитрием стоит извиниться. Вчера он был на взводе. Сорвался. Некрасиво получилось. Хольт поднимает голову на зеркало, дабы ополоснуться несколькими умывалками, как в отражении видит размалеванную, губной помадой, физиономию. Под носом и подбородком - борода, на щеках - громадная надпись "гусь", на лбу - профессионально выведенный детородный орган. —Я убью его, — зажмуриваясь, желчно бухтит Август, переобувшийся в идее каяния перед Дубиным.