Искра

Активная деятельность началась именно с того дня, в утро которого Август так и не смог до конца отмыть помаду со своего лица. Стойкая, сука.. Спасибо Пчелкиной, без неё Дима бы, наверное, "оставил автограф" перманентным маркером. Но, признаться, скупая ответочка художнику прилетела быстро. Как раз в процессе планирования лагерной активности. —Завтра у нас защита отрядного уголка, сценку нужно будет придумать, поставить, отыграть и шестнадцать с лишним ячеек какими-нибудь каляками заполнить. Кто желает заняться? — Гром зевает и вымученно скользит взглядом по аналогично заспанным ребятам, явно отвыкшим вставать в такую рань. —Вот этот джентльмен у нас рисует, — весьма бодрый Хольт, подходящий со стороны уборной с мокрой рожей, указывает на белобрысую макушку. И издеваюче скалится, будто бы его физиономия не служит этому примером. — Я думаю, он с радостью поможет. Правда, Dmitry? —Разумеется, — Дубина, как и рядом стоящая Юля, едва не прыскает со смеху с вида соседа по комнате. Впрочем, хихикают с иностранца не они одни. — А Август, помнится, рассказывал, что посещал театральную секцию. Грех его в сценке не задействовать, право, Игорь! Не теряйте талант, у него ещё и фантазия хорошая, всё вам сварганит. Конечно, ни про что Хольт ему не ведал. Да и Дмитрий, по красочному взору юноши, сомневается, что попал точно в яблочко и несчастный действительно навещал кружок в подобной сфере. Зато Игорю в счастье, что всё решилось без принуждений и самоубийцы добровольцы нашлись сами. *** Первая половина последующих суток пролетала в беззаботном спокойствии по причине отсутствия постоянно репетирующего Августа, после - притаскивающего Марию Архипову на сонниках. Если воркующие между собой Разум с Олегом были не против, то Дима, так же регулярно рисующий для всех мероприятий, чисто из вредности воспрещал ей проход в комнату, при непослушании шантажируя заложить эдакую гостью вожатым. Казалось, что в такие моменты обстановка в стенах помещения становилась напряженнее, грозясь зарядить по Дубиной морде бывалым кулаком, однако взбудораженного Хольта, наверное, останавливал Сережа на пару с Волковым. Которым как-то раз приспичило уехать на выпускной, оставив соседей один на один. —Dima, — Август тихо заходит в комнату. Парниша же, с книгой в руках, облокачивается на часть верхней койки с вопросом в зеленых глазах. — Давай забудем наши разногласия, допустим, за определенную сумму и..? —Нет, — коротко отрезает Дмитрий, откачиваясь на подушку и показательно втыкая в уши наушники. Перебившийся Хольт сжимает, со злости, лапы и шумно приземляется на свою постель, принимаясь пинать по "потолку" сооружения. —Твоя упрямая манера поведения сначала приводила в ступор, — цедит, скрипя зубами, Август. — А теперь тупо раздражает! Факт того, что мальчишка его даже не слышит и никак, ровным счетом, не реагирует, - учащает без того буйные пинки в стремлении достучаться до белобрысого игнорщика. В какой-то из ударов доски не выдерживают и Дмитрий, со сплошным треском, проваливается прямиком на Хольта. —Балбесы, что у вас тут.. — Игорь, взбешенный шумом на сонном часу, врывается в комнату. С разваленной кровати мужчина замирает, не договоривая. И разворачивается, заранее начиная креститься перед планеркой. *** Гром, словно желающий оторваться за нанесенный ущерб, целиком запрягает Дубину на активно-спортивную вечерку. Не проходит двадцати минут, как он оказывается на грани выплева легких и принципиально мучительной гибели в отличие от Августа, умудрившегося отвильнуть да счастливо просиживать на трубинах, придерживая Марию за талию. —Игорь, не я ж сломал, — в отчаянии подползает к вожатому запыхавшийся Дима. —Бего-о-ом! — прикрикивает Гром, тыча обратно на поле. —Август Ван Дер Хольт - стервозное тригнидопроговно! — сложив ладони рупором, орет, что есть мочи, краснючий Дмитрий и, под "тебе-жопа-Дубин" взглядом Игоря, поскорее ковыляет, куда было сказано. Возвращаясь всем составом в корпус, у Димы тяжелеют икры, в горле сохнет, в висках пульсирует и зажимает сердце. Ход, соответственно, жутко замедляется, но допирает он до этого, теряясь в потоке младшего экипажа. К отрядной беседке дезориентированный белобрысый добирается практически на четвереньках. Видит, что всю юношескую долю забрали таскать кулеры с водой. Конечно, кроме всегда и везде бакланющего Хольта, зарывающегося в вырезе хохочащей Архиповой. —Слышь, чучело, тебе понравилось разукрашенным, что-ли, ходить? — сипло храбрится фактически подставленный Августом Дубин, размазанным шагом подходя ближе. —А тебе понравилось получать в face, что-ль, cockerel? — подскакивает Хольт, хлопнув девушку с отросшими корнями по бедру в знак того, что у него всё под контролем. Стоя вплотную, Дмитрию приходится слегка задирать подбородок. Пахнет жаренным. И дорогим мужским одеколоном. Дыхание спирает, пульс бьет рекорды. Белобрысый мутно замечает спешащую к ним Пчелкину, когда в зеньках всё темнеет и земля из под ног уходит. Последнее, что он чувствует - это сильные коряги Августа, его подхватывающие. *** Идет Дима от медицинского крыла с полным ощущением, что его пропустили через мясорубку. В слизистой застыл запах нашатырного спирта. В памяти - Хольт, чей голос парень безошибочно узнает в отдаленном ряду кустарников. —Ты меня использовала, — с ядом, пыща эмоциональностью, отчеканивает Август. —Я благодарю тебя за помощь, — улыбается Мария и, виляя задницей, удаляется. Понимая, что откровенный диалог не должен был быть услышанным, Дубин, встряхнув башкой, ускоряется. *** К отбою состояние улучшается. Сил хватает даже на то, чтобы в уличном умывальнике простирнуть носки. Дмитрий уже шествует к ночному корпусу, как слыхает несвязное бурчание поодаль. Хольт. Причем пьяный в ухмаль. Юнец, из человеческой солидарности, помогает дойти ему до здания и их комнатки. Пристально наблюдая за переодеванием Димки в пижаму с забавным собачьим принтом, Август заваливается на собственную постель. —Y-you're very thin. Плнятг, чего в обмрроки валмшьсч. Ешь воабщэ? —Не гогочи. Дубин уставше падает на кровать напротив. Волкова, ведь конкретно его койку починят исключительно завтра. Вдруг Хольт поднимается и, спотыкаясь, перебирается к Диме. —Тф не возрджаншь? — слабо волочет языком Август, забираясь под одеяло. —Ну, — заговаривает Дмитрий, однако не продолжает, узревая, что Август уснул.