Защитники из потустороннего мира

Увидев Рокоши Ю в конце коридора, Акио и Ви, не сговариваясь, как по команде, рванули вперёд. Их ноги месили ковёр, пропитанный кровью и усыпанный осколками стекла. Коридор, ведущий к кабинету Араты, представлял собой апокалиптическую картину: разорванные тела охранников вперемешку с людьми в тёмных костюмах — солдатами Рокоши. Кто-то пытался соорудить баррикады из дорогих офисных столов, кресел, перевёрнутых шкафов, но все они были сметены, разбиты, испещрены следами от магических атак и пуль. Воздух гудел от остаточной, зловещей энергии, исходящей от фигуры в белом смокинге. Ворвавшись в кабинет, они увидели сцену, от которой кровь стыла в жилах. Рокоши Ю стоял, повернувшись к ним спиной, у массивного окна, из которого открывался панорамный вид на ночной город, теперь подсвеченный вспышками сирен и лучом вертолётного прожектора, скользившего по стенам здания. В его руке, сжатой в кулак, слабо мерцал фиолетовым светом тот самый осколок. У его ног, прислонившись к стене у окна, сидел молодой Арата Кадзе. Его дорогой костюм был в пыли и крови, лицо — искажено страхом, но в глазах ещё теплилась ярость и наследственная гордость. - Давно не виделись, Арата, - голос Рокоши был спокоен, почти задушевен, как будто он вёл светскую беседу. Он не оборачивался к вошедшим, его внимание было всецело поглощено внуком старого оямы. - Ты ведь до сих пор хранишь этот фрагмент... как завещал дедушка... Сентиментально... Отдай его, и я оставлю тебя в живых. Или умрёшь. Ты и так потерял почти всех своих людей. Так что... о... Он не успел договорить. Чувствуя приближение Акио и Ви, он наконец повернул голову. Его фиолетовые глаза, холодные и бездонные, скользнули по ним, и на губах появилась лёгкая, почти насмешливая улыбка. - А вы быстрее, чем я думал. Интересно... В этот момент Арата, увидев в дверях новых людей, в которых он, видимо, узрел последний шанс, решился. С рычанием, собрав последние силы, он рванулся с места, пытаясь проскочить мимо Рокоши к Акио. Он пробежал всего два шага. Рокоши даже не взглянул на него. Он лишь слегка отвёл в сторону свободную руку, и кончики его пальцев на мгновение коснулись спины Араты. Эффект был ужасающим. У Араты вырвался хриплый, полный непонимания звук. Он споткнулся, глядя себе на грудь. На белой рубашке, прямо в области сердца, проступило маленькое, идеально круглое пятнышко, которое тут же стало расползаться, превращая ткань, кожу, мышцы в серый пепел. Из его рта хлынула струя крови. Он кашлянул, и в этом кашле были осколки лёгких. Последним усилием воли, глядя прямо на Акио, он швырнул что-то в его сторону. Это был не сам артефакт - это был маленький, тяжёлый металлический футляр, который он, видимо, держал за спиной. Футляр описал дугу в воздухе. Рокоши, увидев это, мгновенно забыл про умирающего Арату. Его тело дрогнуло, готовясь к прыжку за летящим контейнером. Но в тот же миг в него, как таран, врезался Ви. Бывший убийца действовал с тихой, смертоносной яростью. Он не кричал, не рычал. Его нож с глухим хлюпающим звуком вошёл Рокоши в живот по самую рукоять. Рокоши даже не пошатнулся. Он лишь повернул голову и посмотрел на Ви так, как смотрят на назойливое насекомое. Его свободная рука молниеносно взметнулась и сжала голову Ви, пальцы впились в виски. - О, и ты тут, Ви. Неуёмный, - произнёс он, и его улыбка стала шире, обнажив слишком белые зубы. Ви почувствовал не боль, а нечто иное - леденящий холод, проникающий прямо в мозг. И странную, нарастающую вибрацию в своей правой руке, всё ещё сжимающей нож в животе Рокоши. Рука начала неметь, а потом в ней, будто из ниоткуда, стала собираться чудовищная, сконцентрированная энергия. Та же фиолетовая энергия Шиниги. Она копилась в его собственной ладони, готовая взорваться. - Пригнитесь! - прохрипел Ви, не себе, а тем, кто был позади. Он из последних сил рванулся вниз, вырываясь из хватки. Рокоши не удерживал его, он просто разжал пальцы и оттолкнул. И энергия, собранная в руке Ви, вырвалась наружу. Это не был взрыв. Это была волна тишины. Фиолетовый полупрозрачный фронт, похожий на дрожащее от жара марево, медленно, неотвратимо поплыл в сторону Акио, Итоши и Селен. Он не издавал звука. Он просто стирал всё на своём пути. Ковёр, плитка, обломки мебели, тела - всё, чего касалась волна, превращалось в мелкую, однородную пыль, которая тут же рассеивалась. Волна прошла через всю ширину этажа и ударила в противоположную стену. Стена, несущие колонны, часть перекрытия - всё исчезло, оставив после себя идеально гладкий, как будто отполированный срез. Снаружи хлынул ночной ветер, и луч вертолётного прожектора, наконец, осветил эпицентр разрушения. Акио, Итоши и Селен, прижавшиеся к полу у самого порога, чувствовали, как над их головами проносится смерть. Волна прошла в сантиметрах. Ви, откатившись, тут же поднялся на одно колено. Он видел, как Рокоши, спокойно вытащив нож из живота (рана под белым смокингом уже дымилась, затягиваясь), поворачивается к летящему футляру. Ви швырнул свой нож снова. Клинок вонзился Рокоши в грудь. Ви дёрнул рукой - и нож, вырвав обратно куски плоти и ткани, вернулся к нему. Акио в это время рванул вперёд. Он поймал на лету тяжёлый футляр и, не останавливаясь, швырнул его через голову назад, в сторону Итоши. - Держи! И сам, с рыком, в котором смешалась боль, ярость и отчаяние, бросился на Рокоши. Его левая рука была обернута сжимающимся, чёрным от концентрации марево «Сужения пространства». Правая - дрожала от готового вырваться наружу «Расширения». - О, хочешь реванш, Акио? - Рокоши повернулся к нему, и его фиолетовые глаза вспыхнули азартом. Он даже не стал уклоняться. Он встретил атаку Акио в лоб. Когда кулак Акио, обёрнутый «Сужением», был в сантиметре от его лица, Рокоши просто поднял руку и коснулся костяшками пальцев его запястья. Фиолетовая плёнка, тонкая, как мыльный пузырь, обволокла магию Акио. И «Сужение» начало таять. Не рассеиваться, а именно исчезать, будто его стирали ластиком. В тот же миг из тела Рокоши, прямо из раны на груди, вырвалась вторая, менее мощная, но более сконцентрированная волна «стирания». Она ударила в Ви, который уже готовился к новой атаке. Тот отлетел через весь кабинет, с грохотом врезавшись в уцелевшую стену и оставив в ней вмятину. Акио, видя, как его техника растворяется, инстинктивно активировал «Расширение пространства» вокруг своей руки, пытаясь отодвинуть, растянуть контакт с энергией Шиниги. Воздух вокруг его кулака затрещал, исказился. Фиолетовая плёнка дрогнула, её распространение замедлилось. Но она не остановилась. Она медленно, миллиметр за миллиметром, продолжала пожирать его магию. На лице Рокоши появилась новая улыбка - улыбка учёного, наблюдающего за интересным экспериментом. - Упрямый. Но твоё понимание пространства - детские каракули по сравнению с моим искусством. Ви, откашлявшись кровью, поднялся из груды обломков гипсокартона. Увидев, как Акио, скованный, медленно проигрывает, он снова рванул вперёд. Его нож, летящий, как брошенная молния, вонзился Рокоши в живот уже в третий раз. Ви дёрнул - и клинок вернулся, вырвав очередной лоскут плоти. Итоши, до этого замерший с футляром в руках, увидел свой шанс. Забыв про страх, про приказ Акио держаться подальше, он бросился вперёд. Его кулак, заряженный всей мощью «Шаро», которую он мог собрать после короткой передышки, со всего размаха ударил Рокоши в левый бок, чуть ниже того места, куда только что бил Ви. Звук был сухим, костяным. Треск ломающихся рёбер отдался эхом в опустевшем кабинете. Рука Рокоши, державшая запястье Акио, дрогнула и ослабла. Фиолетовая плёнка, пожиравшая магию, дрогнула и рассыпалась. Акио, воспользовавшись моментом, вырвался и отпрыгнул назад, тяжело дыша. На его левом кулаке, там, где была концентрация «Сужения», теперь зияла странная, гладкая, как будто оплавленная вмятина — часть кожи и плоти просто исчезла. Но голос Рокоши уничтожил секундную радость возможной победы. - Весело, парни! Очень весело! - Его улыбка стала неестественно широкой, почти до ушей. Казалось, его лицо вот-вот разорвётся от этого выражения. - Но игра в кошки-мышки заканчивается. Его тело начало меняться. Не так, как у Люргера - не через рост мышц и костей. Это было иное. Его контуры поплыли, стали терять чёткость. Белый смокинг слился с кожей, которая потемнела до цвета старой слоновой кости. Волосы, серебристые пряди, удлинились, превратившись в струящийся, жидкий водопад, коснувшийся плеч. Тело вытянулось, став выше, изящнее, но от этой изящности веяло нечеловеческой, древней мощью. Черты лица Рокоши сгладились, стали более отстранёнными, идеальными и безвозрастными. А из лба, медленно, будто пробиваясь сквозь камень, выросли два величественных, закрученных чёрных рога, испещрённых изнутри тем же пульсирующим фиолетовым светом. От тела Рокоши Ю не осталось и следа. Перед ними стоял Шиниги в своей почти полной, пусть и временной, форме. Древнее зло вышло из тени, сбросил маску носителя. Воздух в кабинете стал густым, как сироп. Давление его ауры заставляло содрогаться каждую клетку тела. У Ви, прошедшего через сотни боёв, инстинкты кричали об опасности так громко, что все остальные чувства притупились, оставив только гипертрофированную, животную реакцию. - Сейчас вы познаете, что такое истинная сила, - голос Шиниги был уже другим. Глубоким, звучным, вибрирующим в сами кости. В нём не было злобы. Было лишь холодное, вселенское превосходство. - Силу, которой я подчинил всю Японию, когда ваш мир был ещё юн и глуп. Он не стал атаковать сразу. Он медленно, с невероятным величием, поднял руки перед собой. Между его ладонями, из ничего, начало сплетаться нечто. Не магический круг, а сложнейшая, трёхмерная структура из фиолетового света - печать, принципы которой были непостижимы для современной магии. Ви, не дожидаясь, пока тот закончит. Его мозг, отточенный инстинктами выживания, сработал быстрее мысли. Он схватил стоящего рядом Итоши за шиворот и с силой швырнул его назад, к Селен. Потом, с рёвом, в котором было всё - и ярость, и отчаяние, и прощание, - бросился на Шиниги. Он не бил. Он вцепился в него, обхватив руками, пытаясь сдвинуть, оторвать от места, сорвать концентрацию. - Акио, отходи! ЖИВО! - его крик прозвучал хрипло и отчаянно. Шиниги даже не взглянул на него. Он просто закончил печать. - «Сфера полного стирания». Не было вспышки. Не было звука. Просто в точке, где стоял Шиниги, возник идеальный шар абсолютно чёрного цвета. Он был небольшим, размером с мяч. И он просто... поглотил пространство вокруг себя. Всё, что находилось в радиусе двух метров от Шиниги, перестало существовать. Дорогой письменный стол, кожаное кресло, фрагменты шкафа, часть паркетного пола - всё исчезло, оставив после себя идеальную полусферу выемки в полу и такой же идеальный купол в воздухе. Края среза были абсолютно гладкими, зеркальными. Акио, отпрыгнувший в последний момент, приземлился неудачно. Резкая, обжигающая боль пронзила левую руку. Он опустил взгляд. Его левая кисть... она заканчивалась ровно по запястью. Ни крови, ни торчащих костей. Просто гладкий, будто отполированный срез, как будто руку аккуратно отрезали лазером. Он не почувствовал момента исчезновения. - Ви! - одновременно вскрикнули Итоши и Селен. Акио, превозмогая шок и невероятную боль, инстинктивно прижал правую ладонь к культяпке. Зелёный свет «Шитоке» окутал рану... но ничего не произошло. Рана не кровоточила, но и не затягивалась. Она была... законченной. Как будто этой части тела никогда и не было. Подняв голову, он увидел Шиниги, стоящего в центре идеальной полусферы в полу. И тело Ви... Ви стоял. Но это было чудо, что он вообще был на ногах. Его рук не было по локоть. Они исчезли так же, как рука Акио. В зубах, стиснутых до хруста, он держал свой нож, но клинок был весь в паутине трещин, свет Синтии в нём горел неровно, прерывисто. Вся верхняя одежда была испещрена мелкими, ровными дырами, будто его прошили иглами. Всё тело было покрыто страшными, но неглубокими ранами - словно с него содрали кожу лоскутами. Он дышал, и каждый вдох был хриплым, полным боли. Но он стоял. И смотрел на Шиниги выжженными, полными ненависти глазами. - Ты... не тронешь их, - выдавил он, захлёбываясь собственной кровью. Шиниги медленно опустил голову, рассматривая его. В его фиолетовых глазах впервые за весь бой мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее уважение. - Ты - первый смертный, кто пережил мою «Сферу» в упор, даже будучи на её границе. Выносливость... или безумие... Неважно... Но знай - я всё ещё слаб. Это тело, эта эпоха... они не могут вместить и грамма моей былой мощи. Он поднял руку, и футляр с осколком, который Итоши в ужасе уронил, с резким свистом вырвался из его пальцев и влетел в ладонь Шиниги. Тот раскрыл футляр, достал седьмой осколок чёрного рога. Он посмотрел на него, потом на Акио, Итоши, Селен. И, не торопясь, поднёс его ко рту и проглотил. В тот же миг аура Шиниги взметнулась, удвоилась, потяжелела. Воздух затрещал от перенапряжения. Казалось, само пространство содрогнулось под тяжестью пробуждающейся полноценной силы. Семь фрагментов в одном месте. Акио чувствовал, как адская боль от ампутации смешивается с леденящим ужасом и всепоглощающей усталостью. Его разум, однако, работал с холодной ясностью. Он видел перед собой почти непобедимого противника. Видел изувеченного, но живого Ви. Видел Итоши. В нём созревало решение. Отчаянное, самоубийственное... Он выпрямился во весь рост, игнорирую головокружение от потери крови. Его правая рука медленно поднялась. Между ладонью и культяпкой левой начал собираться, дрожа от нестабильности, тот самый шар - «Уничтожение пространства». Тот, что он использовал против Ви восемнадцать лет назад. Тот, что мог стереть всё. И его самого заодно. Но Шиниги, ощутив этот знакомый, опасный всплеск энергии, лишь выпрямился. Он поднял руку в умиротворяющем жесте. - Остановись, Акио... Маг замер, шар в его руке заколебался. - Неужели ты хочешь такого конца? Жалкой гибели в заброшенном офисе, не добившись ничего? - голос Шиниги снова стал рационален, почти убедителен. - Сейчас ты, возможно, уничтожишь это временное вместилище. Но во мне - всего семь фрагментов из восьми. Я рассеюсь, но не умру. Рога вновь разбредутся по миру, найдут новых носителей. А твоя жертва... будет напрасна. Твои друзья погибнут тут же, от развала здания... Глупо... Очень глупо. Акио молчал, его глаза, полные боли и ярости, были прикованы к Шиниги. Шар в его руке не гас. - Давай заключим сделку, - продолжил древний маг. - Цивилизованно... Как подобает сильнейшим. С этими словами он резким, грациозным движением выпрыгнул из полусферы-кратера и оказался в паре метров от Акио. Он протянул руку - не для атаки, а почти для рукопожатия. - Сначала пытаешься убить, а теперь - сделку? - хрипло выдохнул Акио. - Урод... - Ты впервые настолько серьёзен. Неужели вправду готов отдать жизнь здесь и сейчас, лишь чтобы отсрочить моё полное возвращение на пару десятилетий? - Шиниги покачал головой. - Нет... Есть лучший путь... Слушай. Он сделал паузу, давая словам улечься. - Я извлекаю мой фрагмент из мальчика... Добровольно... И отдаю его тебе. Акио глаза сузились... Ловушка... - А затем, через два дня, мы встречаемся один на один. В месте, где нам никто не помешает. Заброшенный остров-город Хасима. Там и решим всё. Победитель получает всё. Умрёшь ты - я заберу все фрагменты, включая тот, что я тебя дам. Выиграешь ты - я передам тебе все семь рогов из этого тела. И да, я наложу на себя заклятие, которое предотвратит их распад после моей смерти в этом воплощении. Чистая, честная дуэль. Последняя дуэль этой эпохи. Он по-прежнему держал руку протянутой. Его фиолетовые глаза светились холодной уверенностью. Он знал, что предлагает Акио то, чего тот не может добиться силой сейчас - шанс спасти Итоши и получить все фрагменты разом. И знал, что гордость и ответственность Акио не позволят отказаться. Акио стоял, и буря эмоций бушевала в нём. Глаза горели желанием активировать шар здесь и сейчас, стереть этого монстра, пусть и ценой всего. Но затем его взгляд скользнул на Итоши - напуганного, но готового снова броситься в бой; на Селен, пытающуюся лечить Ви, чьи раны плохо поддавались исцелению; на самого Ви, который, истекая кровью, смотрел на него с немым требованием в глазах. *Рэген... Прости. Я должен выбрать шанс... Ради них... Ради всего... Через несколько секунд, которые показались вечностью, Акио медленно опустил руку. Нестабильный шар погас, рассеявшись с тихим шипением. Он не стал протягивать руку Шиниги. Он просто кивнул. Одним резким, коротким кивком. - Договорились... (Пакт двух сильнейших магов был закреплён) Улыбка тронула губы Шиниги. Он повернулся и подошёл к Итоши. Тот инстинктивно отпрянул, но Шиниги просто коснулся его груди кончиками двух пальцев. Его прикосновение было холодным, как лёд. Итоши почувствовал, как внутри, в самой глубине, где дремал осколок, что-то дрогнуло, сжалось, а затем вырвалось наружу. Из его рта, против воли, вырвался слабый фиолетовый туман, который сгустился в руке Шиниги в знакомый чёрный осколок. Итоши рухнул на колени, чувствуя странную пустоту и облегчение, смешанное со слабостью. Шиниги бросил осколок Акио. Тот поймал его левой... нет, тем, что осталось от левой руки. Фрагмент был холодным и безжизненным. - До встречи на Хасиме, Рикано Акио... Не разочаруй меня. С этими словами Шиниги развернулся и шагнул к огромной дыре в стене. Он не прыгнул. Он просто растворился в ночном воздухе, будто его и не было. Тишина, наступившая после его ухода, была оглушительной. Её нарушал только нарастающий гул вертолётов, рёв сирен с улицы и тяжёлое, хриплое дыхание Ви. Из-под груды обломков у стены, где была вмятина, Ви выбрался наружу. Он был ужасен. Селен сразу же бросилась к нему, её руки снова засветились «Шитоке». Но зелёный свет, касаясь ран, встречал сопротивление - остаточную, чужеродную энергию Шиниги, которая, словно кислота, мешала заживлению. - Ух... Больно, чёрт... - простонал Ви, его голос был слабым. Но постепенно, медленно, упрямая сила Селен и слабый розовый свет из потрескавшегося ножа начали брать верх. Раны стали затягиваться, новые слои кожи нарастали на культяпках. Видел это, Селен не выдержала. Слёзы облегчения хлынули из её глаз, и она, не думая, бросилась ему на шею, обнимая изо всех сил. - Ты жив... Ты жив... Ви замер. Он не знал, что делать с этими объятиями, с этой внезапной, жгучей заботой. Он стоял, опустив руки (вернее, то, что от них осталось), и смотрел поверх её головы куда-то в пустоту, на его обычно хмуром лице читалось смущение и растерянность. Нож в его ослабевших пальцах слабо вспыхивал, будто разделяя эмоции. Акио, наблюдая эту сцену, не смог сдержать слабой, усталой улыбки. Подойдя ближе, он заметил на щеках, губах и шее Ви красные следы - помады и странные отметины, похожие на засосы. Следы отчаянной близости и, возможно, чего-то большего, что произошло в темноте склада. - Ловелас, ты... - начал Акио, его голос был хриплым от боли. - Как умудрился нашу неприступную Селен в себя влюбить? Он хотел похлопать Ви по плечу, но, вспомнив, что плечо, скорее всего, тоже болит, лишь слегка ткнул его культёй в спину. Глаза Ви метнули в его сторону молниеносный, яростный взгляд, в котором читалось обещание страшной мести при первой возможности. Но затем этот взгляд смягчился, стал серьёзным. - Спасибо тебе... что спас меня тогда от атаки Шиниги. Я должен был... - начал Акио. Ви не дал ему договорить. Он резко, здоровой частью предплечья, схватил Акио за затылок и притянул так, чтобы их лица оказались в сантиметрах друг от друга. В его глазах горела та же ярость, что и в бою, но теперь она была направлена в будущее. - Заткнись. Не благодари. - Его голос был низким, хриплым от боли, но каждое слово било, как молот. - Убей его... Убей этого ублюдка... Не оставь от этой мрази ничего... Абсолютно ничего... Понял?! Он разжал хватку и показал Акио свой нож. Та самая трещина по всей длине клинка была глубокой, почти разделяла лезвие пополам. Свет Синтии в нём мерцал, как аритмичный пульс. Акио, глядя на треснувший клинок - символ последней связи Ви с сестрой, - на секунду замолчал. Вся тяжесть обещания, всей этой сделки, легла на его плечи с новой силой. Он кивнул. Молча, но твёрдо. Затем, собрав остатки сил, он провёл пальцем правой руки по кровавому обрубку левой. Из крови он быстро начертил в воздухе сложную печать. Пространство вокруг них дрогнуло. - Всем ко мне. Нас здесь скоро сомнут. Когда Итоши, Селен и Ви подошли, печать вспыхнула. И они исчезли из разрушенного кабинета, оставив позади только хаос, смерть и нарастающий гул приближающихся сил правопорядка. Академия. Главный зал. Спустя 20 минут. Акио стоял на невысоком возвышении, его перебинтованная культяпка была скрыта под плащом и была почти величина. Перед ним, в огромном, сводчатом зале, собрались все, кто остался в Академии. Преподаватели, стоящие ссутулившись, с лицами, полными тревоги. Ученики групп «Мироль» и «Риволь». Итоши увидел в толпе Кену - её лицо было бледным, но решительным, рядом с ней Шиги с обычным спокойным выражением и замкнутый, отстранённый Онисаги. За ними, как тень, стояла их наставница Лонгория Ева, её алые глаза были серьёзны как никогда. С другой стороны толпилась «Риволь»: Гинель, ещё бледный после своего поражения, Асура Холов со скрещёнными на груди руками и Анель, рядом с которым стоял новый, сурового вида преподаватель, временно занявший место Рэгена. Тишина в зале была звенящей. Все знали, что произошло что-то ужасное. - Дорогие ученики, друзья, коллеги, - начал Акио. Его голос, обычно такой уверенный, звучал устало, но в нём была стальная твердь. - Сегодня случилось то, чего мы боялись, но на что надеялись, что сможем предотвратить. Древнее зло, маг Шиниги, поглотивший сознание Рокоши Ю, вернулся. Он собрал семь из восьми фрагментов своей силы. В зале прокатился приглушённый гул. Кто-то ахнул. - Рокоши Ю, как личность, скорее всего, мёртв. Его энергия исчезла, растворена волей Шиниги, - продолжал Акио, и его слова повисли в воздухе, как приговор. - Что?! - - Шиниги вернулся?! - - Рокоши... умер? Возгласы, шёпот, паника - всё смешалось. Ева подняла руку, и тишина постепенно вернулась, но в ней теперь висело напряжение ожидания катастрофы. - Он дал мне отсрочку, - громко сказал Акио, перекрывая последние шёпоты. - И вызов. Через два дня, на заброшенном острове Хасима, мы сразимся один на один. Я, как сильнейший маг этого времени, принял его. Он сделал паузу, обводя взглядом собравшихся. Он видел страх в глазах первокурсников, решимость у старших, скорбь у тех, кто помнил Рэгена. - И я, как ваш друг, товарищ и учитель, обращаюсь к вам с просьбой. С последней просьбой перед этой битвой. Он достал из складок плаща тот самый камень передачи магической энергии - парный тому, что был у Селен. Он лежал на его ладони, тускло мерцая. - Я прошу вас... поделиться со мной силой. Хотя бы каплей вашей магии, чтобы я мог использовать её в решающий момент. Или... одолжите мне ваши магические артефакты, предметы силы. Всё, что может помочь против существа, стирающего саму реальность. Наступила тишина. Потом движение. Первой подошла Ева. Молча, с серьёзным лицом, она сняла с запястья изящные часы с гипнотическим циферблатом - инструмент её силы «Ривина» - и положила их в протянутую Акио руку. За ней шагнул Асура. Он снял свои знаменитые перчатки с вышитыми символами, те самые, что призывали духов, и положил их поверх часов. - Спасибо, - тихо сказал Акио, и в его голосе впервые за вечер прозвучала неподдельная теплота. - С этим... у меня есть шанс. - Учитель Акио! - раздался голос из толпы. Это был Генель ученик группы «Риволь». - Мы... мы все поможем! Энергией!- И как по сигналу, другие ученики и преподаватели стали выходить вперёд, просто кладя руку на камень в руке Акио, вливая в него тонкий поток своей магии. Кена, стиснув зубы, коснулась камня, и от неё потянулась золотая нить солнечной энергии. Шиги, не говоря ни слова, вложил частицу своей силы иллюзий. Даже Онисаги, преодолев своё отчуждение, робко прикоснулся пальцем, и камень на мгновение вспыхнул зелёным светом стихий. Акио стоял, и на его усталом, осунувшемся лице появилась улыбка. Горькая, печальная, но искренняя. В этот момент он видел не просто академию. Он видел сообщество. Хрупкое, напуганное, но готовое стоять друг за друга. Когда поток помощи иссяк, к нему подошёл Ви. Они отошли в сторону, под сень одной из каменных арок. - Акио, - начал Ви, его голос был тихим, но каждое слово было выверено. - Если ты падёшь... я буду следующим. Я пойду за ним. Пока не сдохну. Акио хотел возразить, но Ви поднял руку (вернее, то, что от неё осталось), останавливая его. - Я кое-что понял, там, в упор с его «Сферой». Он не просто стирает. Он... преобразует. Он берёт встречную магическую энергию, нашу, любую, и трансформирует её в ту самую фиолетовую дрянь, которую потом использует для уничтожения материи. - Ви посмотрел на свой треснувший нож. - Моя сила... она не во мне. Она в ноже... В Синтии... Она внешняя... Он не смог её так просто захватить и преобразовать полностью. Поэтому я и выжил, просто потеряв то, что было моим. Акио слушал, его ум, всегда аналитический, уже начал обрабатывать эту информацию. Слабость? Возможно. Уязвимость в его безудержной силе поглощения... - Спасибо, - сказал он наконец. - Учту. Ви кивнул и, отвернувшись, растворился в тени колонны, оставив Акио одного с тяжёлым грузом надежд целой академии на плечах. Акио вернулся к собравшимся. Он обвёл их всех взглядом - этих юных, испуганных, но отважных магов, своих коллег, прошедших через огонь и потери. - Спасибо, - сказал он просто, но в этом слове была вся его благодарность, вся его решимость и вся его печаль. - Каждому из вас. Теперь... готовьтесь. Что бы ни случилось через два дня - мир уже не будет прежним. В это же время. Заброшенный остров-город Хасима. Тьма здесь была абсолютной, нарушаемой лишь слабым фиолетовым свечением, исходящим от высокой, изящной фигуры, сидящей на обломке ржавой руды. Шиниги. Его глаза были закрыты. Внутри, в глубинах сознания, которое теперь было ареной битвы, бушевала тихая, отчаянная схватка. - Сволочь! Ублюдок! Выпусти меня! Это МОЁ тело! - голос Рокоши Ю, искажённый яростью и бессилием, эхом разносился в пустоте внутреннего мира. - Тише, тише, мой дорогой, доверчивый Рокоши, - мысленный голос Шиниги был спокоен, как глубокие омуты. - У нас был уговор. Ты даёшь мне свои амбиции, свою ненависть, доступ к рогам... а я даю тебе силу. Силу, о которой ты мечтал. Силу, чтобы отомстить миру, который отнял у тебя семью. Так наслаждайся же ей. Живи в грёзах своего величия, пока я делаю работу. - Я тебе, чудовище, не дам так просто собой пользоваться! Ты думал, я просто так отдал тебе контроль?! - голос Рокоши вдруг стал ледяным, полным странной, торжествующей горечи. - В каждом фрагменте, который ты поглотил... в каждом, кроме последнего, есть частица МОЕЙ воли. Моего заклятья. Ты собрал не только свою силу, Шиниги. Ты собрал и мою ловушку. На лице Шиниги, в реальном мире, дрогнула веко. Его фиолетовые глаза открылись. В них на миг промелькнуло нечто - не беспокойство, а скорее... интерес. - О? - прозвучало тихое слово в кромешной тишине штольни. Внутри же буря внезапно стихла. Голос Рокоши Ю исчез, поглощённый безмолвием. Но в этом безмолвии теперь таилось нечто новое. Обещание. Или угроза. Шиниги медленно поднял руку и разжал ладонь. На ней, ниоткуда, возникла сложная, двойная печать. Одна часть светилась его фиолетовым светом. Другая, переплетённая с ней, была цвета старой крови — тёмно-бордовой, почти чёрной. Печать Рокоши. - Интригующе, — прошептал древний маг, и его губы растянулись в улыбке, в которой не было ничего человеческого. — Очень интригующе. Значит, битва на Хасиме будет интереснее, чем я предполагал. Он сжал ладонь, и печати исчезли. Его фигура снова погрузилась в неподвижность, в подготовку к грядущему дню, когда решится судьба не просто магов, а самого баланса мира.