Глава 67 или плесень быкует и плесень интригует
9 ноября 2025 г., 17:48
Она была… невзрачная.
Это первое, что Эйрея отметила, когда она и Джейс вышли в основную комнату покоев короля, оставив вышеупомянутого спать в своей кровати, за слоями тюля, скрывающего его от посетителей и служащего ему этакой воздушной решеткой, еще больше усиливая эффект тюрьмы, где он проведет свои последние часы, и увидели застывшую в дверях королеву Алисенту. Следующее, что она отметила, так это наглухо застегнутое закрытое, естественно, зеленое платье с горлом и золотую семиконечную звезду на груди, которая явно должна была показывать набожность королевы. Хотя золото, определенно привлекало куда больше внимания, чем платье. Ведь на королеве-зеленке помимо звезды на шее были еще кольца, нанизанные почти на каждый палец, заколки, серьги и пояс с драгоценными камнями, которые, если продать, можно было нафиг снести до самого фундамента и заново отстроить один из кварталов в этом зловонном городе.
Рейнира тоже любила драгоценности, фигли спорить.
Но она хотя бы не лицемерничала и не притворялась воцерковленной особой, подавая милостыню руками, чьи пальцы не гнулись от золотых украшений. В конце концов, хочешь делать вид, что ты такая святая на фоне своей соперницы, то будь добра, и одевайся также, а не обвешивайся как новогодняя елка. И не утягивайся в бархат, парчу и шелк, которые, опять же, стоили как добротный дом и плодородное поле. Часть нее понимала, что это просто суть всех аристократов, и что в ее прошлом мире, в Средневековье, было немногим лучше, но другая просто терпеть не могла лицемеров, и все.
Впрочем, никакое количество богатств не изменит тот факт, что королева впрямь выглядела простовато.
Обычное лицо с недовольно опущенными уголками поджатых губ и начавшими появляться морщинками. А ведь, вопреки канону, здесь Рейнира и королева были ровесницами! И при этом кузина едва ли начала проявлять признаки старения, в отличие от королевы. Глаза у нее тоже были обычные. Оленьи такие карие глаза с тенями под ними. У нее была обычная фигура с немного сгорбленными плечами, чуть раздавшимися бедрами после рождения четверых детей и узловатыми руками, которые она скрестила на животе. Не уродина и не старуха, но и не писаная красавица.
Как ни странно, Эйрея ощутила краткий укол сочувствия.
Должно быть, королеве Алисенте было совсем непросто жить в обществе всех этих Таргариенов с их неестественной красотой и долгой моложавостью. Ощутила и забыла, поскольку, как ни крути, а перед ней была враг. И она не собиралась углубляться в чувства и причины поступков женщины, чьи дети могут сгубить ее кареглазых парней, Эгга и Визериса, оставить несчастными ее единокровных сестер и сразить ее папашу. Как бы она к нему ни относилась, как бы ни относилась к Рейнире, а этого не допустит.
— Принц Джекейрис, — сказала королева Алисента с таким видом, как будто проглотила целый ящик лимонов, а потом перевела взгляд на нее. — И…
И многозначительно так замолчала, как будто не знала, кем она могла, мать ее, быть. Сами же, уже наверняка сами, устроили этот цирк с конями, который суд. Ведь король столь явно был почти в могиле, что даже глупо думать, что он вообще тут еще что-то решает. И все же строит из себя недогаду.
Действительно, лицемерка.
— Леди Эйрея Таргариен, — елейно произнесла Эйрея и, даже не думая приседать в реверансах, ехидно ухмыльнулась. — Дочь принца Деймона. Помните его?
Королева Алисента сильнее поджала губы.
— И где же он? Ваш отец? — прохладно спросила она и бросила недовольный взгляд на Джейса, как будто он в этом виноват, что здесь были только они. — Или ваша матушка, раз уж на то пошло? Или принцесса Рейнира и принц Деймон решили, что дети сами могут справиться со столь взрослым и серьезным делом, как суд?
Она покачала головой.
— Какая безответственность, — укоризненно произнесла королева Алисента и вскинула голову. — Впрочем, от ваших родителей это ожидаемо.
Джейс стиснул зубы, а Эйрея недоверчиво посмотрела на эту наглую бабенку. И ее ей стало жаль? Ну нахер!.. Это она может говорить о папаше и Рейнире то, что думает и высказывать, но не эта маленькая плесень.
— Слышите вы, вам ли говорить? — холодно произнесла Эйрея, с темным удовольствием любуясь шоком на лице королевы. — У вас тут муж в грязи утопает, в коридорах тоже можно уже картины в пыли рисовать, и даже самые распоследние прачки судачат о том, что ваш старшой сынок насилует служанок и пьет как не в себя. Да, наши предки не подарки, но у них хотя бы есть сейчас повод не быть здесь, а у вас?
Она небрежно махнула рукой.
— Ну, кроме того, что вы как были простая вторая дочь, так ею и остались. И не учили, и до сих пор не научились элементарно содержать даже временно вверенную вам территорию в порядке, — саркастично добавила Эйрея, продолжая наблюдать и любоваться тем, как королева сначала выпала в осадок, а потом начала краснеть, как медленно закипающий чайник.
Еще чуть-чуть и свисток издаст трель.
— Вы впрямь дочь своего отца, — процедила королева Алисента. — Я могу вас казнить за дерзость!..
— Можете, — просто согласилась Эйрея и многозначительно кивнула на семиконечную звезду на груди королевы. — Но если действительно такая же верующая в Семеро, как я, дочь своего отца, то должны помнить, что нет страшнее преступления, чем родоубийство и цареубийство. Как ни крути, я по крови часть Дома Дракона, кровь вашего мужа и ваших детей. Член королевской семьи. В отличии от вас.
Она прищурилась.
— Вы же не хотите их проклясть как убийц родственников из-за того, что я просто сказала правду? — вновь сладко произнесла Эйрея, выразительно бросив взгляд на пыль в комнате и затянутую паутиной модель, занимающую значительную часть главной комнаты королевских покоев. — Здесь же действительно грязно. Не отрицайте.
Королева стиснула зубы.
— Сир Аррик! — вдруг рявкнула она, удивляя тем, что у нее вообще был такой громкий голос, сравнимый почти с грохотом грома за окном. — Немедленно призовите лорд-камергера, и пусть он созовет всех служанок в Твердыне и разберется с тем, почему они так плохо выполняют свои обязанности.
Эйрея бросила взгляд на высокого гвардейца с длинной гривой волос, на миг появившегося в дверях, прежде чем кивнуть, хотя королева все еще стояла к нему спиной, и исчез выполнять приказ, вывернутый так, как будто это прислуга была виновата в том, что в сердце королевского замка был срачельник. Опять же, это было еще одно доказательство кое-чьего лицемерия.
— Думаю вам, дети, нужно направиться в гостевые покои и отдохнуть… — размеренно начала королева Алисента, вновь понизив голос и вскинув подбородок.
Эйрея тоже вскинула голову.
— Сразу после того, как я поговорю с кузеном Гюнтером, — твердо заявила она, все еще пристально смотря на королеву. — Вопрос с наследством…
Королева снисходительно улыбнулась.
— …теперь дело короны, — перебила ее она. — И только король в своей мудрости может решить этот вопрос.
Джейс издал холодный смешок.
— И как именно он может это сделать? — резко спросил он, впервые подав голос, и Эйрея почти с гордостью отметила, что то недолгое тушевание перед лицом королевы, которое она уловила в нем ранее, испарилось. — Моргая и хрипя? Дед даже сидеть не может и не понимает, что происходит вокруг. Вы запоили его маковым молоком до состояния овоща!..
Королева прищурилась, а сверкнувшая за окном молния, заставила на миг лечь свет ей на лицо так, что это придало ей угловатости и уродливости.
— Вас и вашей матушки давно здесь не было, — жестко сказала она. — И вы не видели, какие муки король испытывал. Мейстеры посчитали, что это лучший выход для облегчения его болей.
— Смерть, вот что облегчит муки дяди, — грубо сказала Эйрея и махнула рукой на занавешенную тюлями кровать. — А это издевательство. Или оплошность ваших мейстеров, которые не замечают, что маковое молоко почти на него не действует, и что с такими язвами и затрудненным дыханием ему нужна чистота и свежий воздух. Поверьте, я выросла у ног мейстера, который был не прочь поделиться своими знаниями, и знаю, о чем говорю.
— Довольно, — сурово отрезала королева, стиснув руки на животе уже так, что они побелели. — Следуйте в гостевые покои, а завтра будет решена судьба Рунного камня.
Она хотела развернуться, чтобы уйти.
— Я займу покои матери, — решительно сказал Джейс, заставив королеву застыть на месте и напрячься. — Гостевые покои, если вы забыли, это комнаты для гостей. А я не гость. Я наследник наследницы Железного трона. И жить я буду в семейном крыле. Как и леди Эйрея, которая займет покои принца Деймона, если, конечно, их вы тоже не выпотрошили и не превратили в еще один зал для поклонения Семерым, как уже сделали с остальным Красным замком.
После чего расправил плечи и, в лучшей манере незабвенного профессора Снейпа, с драматично развивающимся плащом позади прошел мимо королевы, не собираясь слушать, что та скажет, и оставляя за собой последнее слово. Эйрея скрытно ухмыльнулась и последовала за ним. Точнее, хотела, пока ей в голову не взбрела безумная и азартная идея, которую осуществила прежде, чем успела подумать о том, какие из-за этого могут быть последствия.
— Верни все убранство Твердыни, какое оно было при истинных хозяевах этого замка, маленький консорт, — тихо произнесла она, замерев около королевы Алисенты. — Или я его сожгу.
Эйрея наклонилась ближе к лицу женщины и, опять же, в приступе азарта и мелочности, не иначе, посмотрела ей глубоко в глаза, стараясь с помощью слабой формы легилименции послать королеве как можно более яркие ментальные картины огня, огромного дракона и душераздирающих криков, сожалея, что не могла еще просто применить Империус.
— И я еще не решила; вручную ли, или в пасти моего дракона… — зловеще добавила Эйрея, и, удовлетворенно заметив, как королева Алисента побледнела и вздрогнула, кажется, получив ее ментальный посыл. — …Каннибала. Слышали о таком? Он примерно такого же размера, что Вхагар, только помоложе, посильнее и куда более непредсказуем. Но полностью слушает меня.
После чего отправилась догонять Джейса, который еще не успел далеко уйти, но достаточно, чтобы не услышать, как она замерла и чуть-чуть поугрожала королеве.
***
Это было не совсем намеренно. Игнорирование прибытия мальчика-бастарда, которого все еще наивно пыталась выдать за истинного сына Лейнора Велариона принцесса Рейнира, хотя все прекрасно видели, что он им не был. Просто Отто не ожидал, что эта девчонка-выскочка впрямь отправит в столицу только своего бастарда и эту таинственную старшую дочь принца Деймона, так внезапно появившуюся на его горизонте, а сама даже не покажется при дворе. Не покажется ее дикий муж, который такое событие уж точно не должен был бы пропустить. Но может им это было на руку. Конечно, когда стало ясно, что король заупрямился и пожелал устроить этот нелепый суд о наследстве, и даже повелел отправить письма в обход Отто, ему пришлось быстро менять и перестраивать свои планы. И начал он с того, что настоятельно посоветовал мейстерам увеличить дозы макового молока для короля. Настолько, чтобы эта его внезапная бодрость и ясность ума притупились. Скорее всего, тем самым он ускорил смерть короля, но в том состоянии, в каком он был, это и так скоро случится. После чего, принялся за лорда Гюнтера. Он был трусливый и жадный человек, так что было совсем нетрудно выменять у него верность Рунного камня и его людей на обещание оставить наследство Ройсов за ним и его потомством. Это, конечно, не вся Долина, среди чьих лордов Отто почти не имел союзников. Но Ройсы — один из самых крупных и древних домов, и они могли принести дестабилизацию в регионе, когда Эйегон неизбежно сядет на трон, из-за которой Джейн Аррен будет совсем не до своей малоизвестной родственницы в лице принцессы Рейниры. А там она будет ослаблена внутренними дрязгами и не будет упрямиться, когда придет время склонить голову перед истинным королем. Но после того, как взволнованная Алисента ворвалась в его кабинет и торопливо поделилась впечатлениями от встречи с бастардом Рейниры и старшей дочерью принца-изгоя, Отто понял, что ему вновь придется все переиграть. — Ты уверена, что не ослышалась? — сурово спросил он дочь, начавшую ходить туда-сюда перед его столом, и заламывать руки. — Эта девочка впрямь наездница Каннибала? «Пожиратель своих сородичей. Этого не было в планах!» — лихорадочно подумал Отто, сцепив руки домиком и прижав их к губам, после того, как Алисента утвердительно кивнула. Отто никогда не видел самого дикого из драконов, что обитал в Вестеросе, но из того, что знал, он был прожорлив, причем предпочитал есть себе подобных, и был огромен. Потенциально такой же большой, как Вхагар Эймонда. А еще он был моложе, чем драконица старшей жены Завоевателя, значит, сильнее и проворнее уже довольно неповоротливой и неуклюжей из-за своего возраста и размера Вхагар, на которую Отто ставил в грядущем сопротивлении, которое могла поднять принцесса и ее дикий муж. Девчонку нельзя упускать. В этом Отто не испытывал сомнений. Конечно, можно было ее убить, но это не лучшим способом могло сказаться на их репутации и дать повод принцу-изгою воспользоваться волной сочувствия, которая могла подняться среди черни, где он и так все еще был любимцем, что бы Отто ни делал. Опять же, если переманить девочку, которая только последние пару месяцев живет с отцом и чей яд еще мог не успеть полностью отравить ее, то тогда они впрямь будут непобедимы. Вхагар, Пламенная мечта и Каннибал. Да, у принцессы и ее мужа не будет против них шанса. — Кажется, нам нужно поменять планы, — рассеянно пробормотал Отто, в чьем разуме начали тесниться мысли и идеи, которые ему нужно выстроить в идеальный план, и лучше как можно скорее, потому что он нутром чуял, что времени у него мало. Алисента остановилась и повернулась к нему. — О чем ты, отец? — растерянно спросила она и сердито нахмурилась. — Эта девчонка - неотесанная грубиянка, которая вся пошла в своего недостойного отца! Не удивлюсь, если она уже даже не невинна и также распущена, как он!.. Отто нахмурился. — Хватит истерить, — строго сказал он, отчего Алисента застыла, смотря на него широко распахнутыми глазами. — Разве ты не понимаешь, что эта девочка — это то, что может уровнять наши силы на доске власти? Мы не можем этого допустить. Алисента растерянно нахмурилась. — Отец, что ты задумал? — настороженно спросила она. — Ты… На губах Отто медленно начала растекаться ухмылка. — Эймонду уже пора жениться, — перебил он дочь, на самом деле даже не совсем слушая дочь. — Да, ему нужно жениться. И Рунный камень будет достойным призом и местом, которое будет только его. Не говоря уж о Каннибале. Алисента моргнула, а потом с ее лица схлынула вся краска. — Отец… — прошептала она и, подойдя ближе, оперлась на стол, наклонившись вперед. — Скажи, что шутишь! Эта дикарка недостойна моего сына! Отто поджал губы. — Хватит держать его у своей юбки, Алисента, — строго сказал он. — Эймонду пора найти другую страсть, кроме как искать тени Люцериса Велариона в каждом, кто его окружает, и либо бить его до полусмерти, либо затаскивать в свою постель, тем самым демонстрируя, что его одержимость имеет весьма позорную и скользкую подоплеку. Он вскинул бровь, все еще твердо смотря на дочь, чьи щеки залились румянцем. — Или ты думаешь, я не знаю, что ты даешь деньги и лунный чай не только жертвам Эйегона, и что они подозрительно похожи на этого незаконнорожденного мальчика? — презрительно фыркнул Отто. — Я все знаю, дочь. Хлопнув по столу, он решительно встал. — И все решил, — твердо заявил Отто. — Нам нужно заполучить эту девочку, ее дракона и ее земли, тем самым лишив преимуществ Рейниру, когда придет время и Эйегон взойдет на трон. — Рейнира поймет и отойдет в сторону… — неуверенно пробормотала Алисента, обхватив шею руками, и Отто было тошно от того, что его дочь, кажется, все еще питала нежные чувства к принцессе. Прямо как Эймонд с этим мальчишкой, лишившим его глаза. — О боги, Алисента! Перестать вести себя так глупо! Конечно, она этого не сделает! Ни она, ни ее взбалмошный муж! Они оба не отступят, и мы должны быть готовы подавить их восстание, когда Эйегон станет королем! — разочарованно воскликнул он, отчего та вздрогнула и, вновь поддавшись своей старой привычке, потянула пальцы в рот, чтобы откусить заусениц. — И прекрати совать пальцы в рот! Ты королева, а не бестолковый ребенок! Алисента отдернула руку от губ так, как будто обожглась, и потупила смущенный взгляд. Отто недовольно хмыкнул, обошел стол и направился к двери. Ему не нравилось, когда все шло не по его плану и не по его воле, поэтому, если Отто не хотел упустить шанс завладеть новой фигурой, чья ценность вдруг резко возросла, вырвав ее у соперников, то нужно было поторопиться.
