Безупречный рубин

      — ¡Despierta, bastardo!       Тяжёлая пощёчина наотмашь вернула в реальность. Во рту мгновенно появился солоноватый привкус крови.       — Товар сам себя не найдёт, pendejo!       Меня грубо рванули вверх и с силой поставили на колени. Песок немного смягчил удар, хотя мелкие камни всё равно впились в кожу. Тело до сих пор плохо слушалось. Пришлось собраться, чтобы не получить новый удар.       Сикарио, удовлетворившись моим состоянием, отошёл в сторону, поудобнее перехватывая оружие.       — Он готов, jefe.       Я медленно поднял взгляд.       El Buitre.       Дыхание перехватило.       Этот человек одним своим видом внушал животный страх.       В косых лучах предзакатного солнца его налысо бритый череп отливал бронзой, резко выделяясь на фоне остальных в пыльных кепках. Хищные глаза с ледяным предвкушением впились в меня, словно в добычу. Из-под расстёгнутого ворота яркой гуаяберы поднималась зловещая татуировка: костлявые чернильные пальцы Santa Muerte обвивали шею до самого подбородка.       Он едва заметно улыбнулся и сказал:       — Так вот ты какой, El Culero, — среди наёмников послышались смешки. — Неужели тебя никто не научил, что вход сюда стоит песо, а выход — жизнь?       Оскал El Buitre обнажил золотые гриллзы, тут же вспыхнувшие устрашающим блеском.       — Никто, — горький комок ярости вдруг поступил к горлу. — Вход стоил долга отца, а выход будет стоить тво...       Жёсткий удар в затылок оборвал фразу на полуслове. В глазах на миг потемнело.       — Следи за языком, vato. Ты здесь не один, — раздался сзади холодный голос Криса.       Сжав зубы от тупой боли, глянул в сторону. Мартин. Сознание вмиг прояснилось. На его лице уже наливались тёмные кровоподтёки, а из рассечённой брови текла тонкая струйка — люди El Buitre явно пару раз приложились по нему прикладами.       — Ну что, сам расскажешь, куда дел товар? — вновь заговорил «jefe».       Я невольно посмотрел вдаль. До постройки с тёмной крышей оставалось рукой подать, а до пристани — ещё ближе. Считанных минут не хватило, чтобы забрать рубины из тайника и навсегда исчезнуть. А теперь...       Разбитая машина со слегка дымящимся капотом валялась чуть выше по склону. Возле неё уже тёрлась пара сикарио, лениво осматривая салон. Как мне стоит поступить? И есть ли смысл что-то решать, если наши шансы на выживание прямо сейчас равны нулю?       Не дождавшись ответа, El Buitre раздражённо выдохнул и неспеша достал из кобуры хромированный «Кольт» с рукояткой цвета пожелтевшей слоновой кости. Секунда — и тяжёлый металлический лязг передёрнутого затвора нарушил тишину. Патрон в патроннике. Курок взведён. Внутри меня сжался каждый миллиметр.       После этого El Buitre лениво, даже как-то неохотно поднял пистолет и вытянул руку в сторону... Мартина. Я тут же уставился на друга.       Ни одна мышца не дрогнула на избитом лице — будто за долгие годы парень привык находиться на волосок от гибели. Он даже немного выпрямился и приподнял голову, не собираясь сводить глаз со ствола, замершего в полуметре от лба.       — Plata o plomo, culero, — жёсткий голос El Buitre прозвучал как приговор.       Вся усталость исчезла без следа. Сердце заколотилось как у кролика, связанные на запястьях руки слегка потряхивало, а взгляд в панике метался между Мартином и «Кольтом»...       Изящное оружие для изящных убийств. На тыльной стороне затвора, прямо под целиком прицела были выгравированы инициалы: «J.M.C.». Чьё-то имя.       Губы почти беззвучно зашевелились:       — Я скажу, где...       — ¡Jefe! Взгляните!       Один из сикарио отшвырнул в сторону рюкзак, вытащенный из раздолбанной машины, а в руке зажал свёрток. Тот самый, уже месяц валявшийся на дне.       El Buitre подозвал парня жестом, медленно опуская пистолет. Судорожный вздох проводил ушедшую вниз угрозу — хотя бы на время нам отсрочили неизбежное.       Пальцы сикарио торопливо развязали тесьму. Jefe дулом откинул кожаный край, раскрывая содержимое. В ту же секунду его жадная улыбка блеснула золотом, переливаясь в солнечном свете.       — Хотел сбежать с моей добычей, да? — он резким движением выхватил свёрток и сунул мне под нос. — Ты хоть представляешь, ско́лько они стоят?!       Мой рот сам открылся от изумления. Мелкие рубины, рассыпавшиеся по шершавой поверхности, багровыми искрами отражали закатное небо.       «Что за?.. Быть не может. Значит, тот мужчина...»       Пришедшая на ум мысль заставила вздрогнуть и повернуть голову. Мартин тоже осматривал «товар», — возможно, прямо сейчас думал о том, как же сильно ошибся, доверившись вору, раз камни всё это время были вовсе не в тайнике.       Мы встретились взглядами — впервые за долгий вечер. Серо-голубые, казавшиеся ещё прозрачнее на свету, они не потеряли своей проницательности. Без доли страха, слегка прикрытые от накатывающей волнами боли. Только теперь я обратил внимание на его сбивчивое дыхание: последствия избиения давали о себе знать.       Хотелось броситься к нему — убедить, что не обманул, не соврал; доказать, что это не те рубины. Но слова не нашли выход, а кисти сдавливала верёвка. Уже не волновало, о чём говорил El Buitre: передо мной была лишь неисчерпаемая глубина, твердящая: «Ты не изменился...»       Вдруг Мартин ни с того ни с сего подмигнул мне, будто невзначай: одним быстрым движением, а после небрежно повёл плечом.       «Неужели задумал что-то...»       БАХ! Внезапный выстрел разрезал воздух, повалив одного сикарио. В ту же секунду Мартин коршуном схватил меня и оттащил за разбитую машину. Последовал ещё один выстрел, потом ещё и ещё. В уцелевшем зеркале заднего вида отражался тонированный джип. Мгновение — и он шумно тронулся, подняв облако пыли и унося прочь El Buitre.       В тот момент не возникало ни малейшей догадки, кто открыл пальбу, эхом разносящуюся над рекой, усеянной по берегу деревьями, но эта помощь определила всё. Получилось даже немного выдохнуть, отчего не сразу заметил бесшумную тень, промелькнувшую где-то сбоку. А когда обернулся, было уже поздно.       Чёрное дуло «Глока» смотрело в упор: сикарио не собирался оставлять нас в живых. Последнее, что удалось разглядеть — тело Мартина, заслоняющее собой от смерти.       Совсем рядом раздался выстрел — аж в ушах зазвенело. Я зажмурился от такого грохота, а открыв глаза, не поверил: наёмник замертво рухнул на песок, скрыв развороченный череп под быстро натекающей тёмной лужей.       Из длинного ствола «Пустынного орла» до сих пор поднимался сизый дым. Тёмно-серый металл внушал страх, но выглядел не таким увесистым в руках Криса. Он не торопясь опустил пистолет и с сухим щелчком вернул его в набедренную кобуру.       — Сдохнуть хотел, да? — с усмешкой произнёс наш спаситель.       Высеченная искра тут же коснулась кончика сигареты, заставив табак слабо затлеть.       — Как будто я не знал, что твой палец уже на спуске, — ответил Мартин, поднимаясь.       Тело, видимо, не до конца отошло от прикладов сикарио, так что ему приходилось опираться на смятый капот.       — Мог бы и помягче приложить, — коснувшись виска, пальцы оставили кровавый развод.       Тот лишь фыркнул и перевёл взгляд на меня.       — Ну привет, vato, давно не виделись.       В голове всё ещё гудело после выстрела. Не было никакого желания размышлять, почему эти двое вели себя как давние приятели.       «Хоть бы развязал, что ли», — только успела пролететь мысль, как запястья сами вышли из-за спины. Чего? Когда успел-то?       — Ничего не понимаю. Зачем ты вообще помог? — пробормотал я, с трудом вставая.       — Всё-то тебе расскажи, — очередная затяжка на секунду прервала фразу. — Эй, Мартин, ты его в планы не посвящал?       — Не-а, — голова качнулась вбок. — Слишком рискованно.       В его пальцах мелькнула сталь: нож-бабочка небрежно полетел к Крису, который привычным щелчком крутанул раскрывшийся клинок.       — Рискованно? То есть всё произошедшее — это и был ваш замысел? И в такое меня посвящать не нужно было?       — Ну, пленника ты неплохо отыграл, — ухмыльнулся мой старый знакомый. — Чуть до пули не договорился.       — Ричи, — голос Мартина прозвучал мягче, — я бы не стал выезжать из города, окружённого стервятниками, без какой-либо подстраховки. Чёткого сценария быть не могло, но зато были люди, которым я уже не раз доверял жизнь.       — Но...       — Послушай. Ты помнишь, что я сказал тебе перед аварией?       Я лишь нервно прикусил губу и потупился. Такое сложно забыть.       — После всего случившегося ты всё ещё веришь моим словам?       Хотелось ответить: «Не знаю», но язык не поворачивался. Бесцельное разглядывание редкой травы в песке тоже не помогло. А главное — было совершенно непонятно, почему рот никак не открывался.       Он сделал шаг ко мне. Крис тут же коротко выдохнул и демонстративно отвернулся, давая нам минуту.       — Ричи.       Тело неосознанно вздрогнуло. Друг подошёл вплотную.       — Ричард.       Пришлось поднять взгляд.       — Мы должны были рискнуть.       — Я знаю, я... верю тебе.       Моя голова беззвучно опустилась на его грудь. Мартин тут же обнял меня, бережно поглаживая по спине и зарывшись пальцами в волосы. Какая глупость... Почему-то рядом с ним не получалось злиться.       Тишину нарушил Крис:       — Эй, голубки, за вами едут, — он кивнул на горизонт, где появилась серебристая точка. — Мне пора, стало быть. Бывайте!       На прощание приятель лениво махнул рукой и зашагал к брошенному седану картеля.       Двигатель зажужжал, и колёса с пробуксовкой унесли союзника прочь.       Вскоре знакомый «Nissan» затормозил в паре метров от нас.       — Однажды я из-за тебя поседею, — с ходу начал Роджер, хлопнув дверью. — А если бы они не в этом месте на вас напали? Если бы не Крису поручили командование? Если бы сикарио выстрелили раньше, чем ты подал знак?       — Ну-ну, не кипятись, всё же обошлось.       — Вам просто крупно повезло.       Через открытое окно в глаза бросилась тяжёлая винтовка с оптическим прицелом, валяющаяся на переднем сиденье.       — Доля удачи, пара хороших стрелков — и мы выжили.       «Значит, засада была продумана с самого начала. Нда-а, впечатляет. Тогда, может, действительно не стоило рассказывать всё мне? Не зря эти ребята считаются профессионалами».       — Чему вообще так обрадовался El Buitre? — хмыкнул Роджер. — Будто в драной тряпке лежали подписанные бланки о помиловании от самого главы УБН.       — Кстати об этом, — Мартин, чьи руки до сих пор удерживали меня, отстранился и внимательно вгляделся в моё лицо. — Откуда у тебя свёрток Сантьяго?       Я словно очнулся — совершенно забыл о камнях.       «Во́т как его звали... Надеюсь, вы не были близкими друзьями».       Наконец решился озвучить правду:       — Так вышло, что... я убил его. Случайно.       Прошлое вновь полоснуло по нервам. Не так сильно, как раньше, но горький осадок всё ещё оставался.       Неожиданно Роджер рассмеялся.       — Так и надо этому засранцу. Мы-то думали, куда он делся. Теперь понятно.       — А мои рубины, я надеюсь, лежат в тайнике? — Мартин вопросительно вскинул бровь.       Точно. Пристань была вон она, в двух шагах. Бросив на ходу что-то вроде: «Сейчас!», я со всех ног бросился к воде. Песчаный пляж ничуть не изменился, разве что тени от прибрежных деревьев стали длиннее. Оголённые корни торчали во все стороны, цепляясь за одежду. Спустившись к самому обрыву, сунул руку в одно из переплетений у основания ствола и почти сразу же нащупал заветный свёрток.       От сердца наконец-то отлегло.       — Ух ты, и вправду красивые, — восхищённо произнёс Роджер, когда Мартин развязал-таки джутовый шпагат.       На чёрном бархате, подбивавшем грубую кожу, вспыхнуло яркое пламя — чистый багрянец, местами со слегка фиолетовым отливом. Драгоценная россыпь утонула в малиновых лучах закатного солнца, переливаясь всеми гранями сразу. Отдельные камни будто излучали дрожащий свет, еле заметно пульсируя — горячие, алые, живые, как...       — Голубиная кровь.       Эталонный оттенок рубина. Самый редкий, дорогой.       Безупречный.       — Что теперь? — первым поднял голову Роджер.       — Теперь я выхожу из игры. Действуем как договаривались. Забери камни, прямо сейчас езжай в морг, подбери похожий труп, разнеси ему череп. Надень на него мою одежду, — Мартин повернулся к разбитой машине и вытащил через помятую дверь свою куртку и документы. — И со спокойной душой езжай к El Joyero: уже завтра утром все газеты будут трубить о бойне возле реки. Прибыль поделим пополам.       — Где я тебя найду?       — Триста одиннадцать, — он кивнул в сторону дома с тёмной крышей. — Зачем далеко ходить?       — Замётано.       Больше не говоря ни слова, Роджер запрыгнул в салон и тронулся.       Я проводил его взглядом. Их план явно был отполирован слишком давно. И сработал бы ещё тогда, если бы не...       — Пойдём, Ричи. Осталось совсем немного.       Мартин взял меня за руку.       — А что будет потом?       Он помедлил с ответом.       — Мы уедем так далеко, как только можно. Начнём новую жизнь. Будем засыпать без оружия в руках. Перестанем вздрагивать от каждого шороха. Разучимся оглядываться в толпе.       Наши пальцы сплелись. Как и судьбы. Крепко-накрепко.       — Ты готов?       Последовал утвердительный кивок и первый шаг навстречу неизвестности.       Был август 1999 года. Самый напряжённый месяц в моей жизни. Тогда я впервые решил последовать за человеком, с которым был знаком всего неделю, а казалось, будто целую вечность. Впереди нас ждал разрушительный сезон ливней и ураганов, не жалеющих никого. После него погода резко менялась, становясь настоящим раем для природы — столько зелени больше нигде не сыщешь. Она простоит долго, и 31 декабря, уже может быть, в другой стране с другим климатом, я впервые встречу следующий год без страха, без сомнений, с надёжным другом.       Каким же он будет — новый век Земли?..