Ад на Земле

Как попадают в мафию? Точный и правдивый ответ на этот сложный вопрос могут дать, наверное, лишь те, кого туда принимали и те, кто туда принимал. Есть те, кто просто рождается с пистолетом в одной руке и гранатой в другой, не может жить без льющейся по пальцам алой жидкости. Есть те, кто должен отрабатывать копеечный долг перед каким-нибудь дружком Семьи за проигрыш в картишки и накинутые им проценты путем ограблений и убийств. Есть, следовательно, и сами такие "дружки". Есть те, кого ради хорошего заработка привел мафиози и кто потом влился в богатую, но полную опасностей жизнь, а теперь попросту не умеет жить иначе. Есть те, кого сам дон или консильери заметил и обманом, уговорами или угрозами заманил в преступный мир, из которого выхода только два - смерть или стукачество властям на членов группировки и потом опять-таки смерть. Так что выбирать не приходится. Есть и те, кто подумал, якобы у мафии все схвачено в полиции и ему ничего не грозит, и, думая, что будет стабильно рубить миллионы просто так, старается выделиться и попасть в Семью, а потом жалеет. А есть Вершинин. На улице сильнейший гром, гроза, которая хоть и должна понижать давление и все такое, почему-то работала как естественный будильник, что очень не нравилось Виктору Васильевичу Вершинину. Ранним утром, в 4 или 5, его разбудил какой-то аномальный раскат, от которого у уже не прямо-таки молодого Вити чуть не лопнули барабанные перепонки, и даже несмотря на то, что лег он уже после полуночи, заснуть у него уже не получалось. Скоро ему надо подниматься и опять ехать на завод, даром что он идеально отучился и выпустился, все равно будет горбатиться на фабрике за чертовы копейки, на которые дольше трех недель при всем желании просто не прожить. Витя благодарил высшие силы, что хотя бы полгода он отработал за нормальные деньги, до того, как его выпнули с нарочитым "Просим прощения, Виктор Васильевич", и сбережения у него еще оставались, так что он выживал, но все же был взаправду "на мели". И вот, как венец всей этой удручающей картины, словно похоронный марш раздался звук будильника, сопровождаемый оглушительной вибрацией, которая проходила через, наверное, всю тумбочку. Аппарат сразу же отправился по направлению к стене на приличной скорости, а Вова, понимая, что если не встанет сейчас, то его и отсюда выгонят без средств к существованию, гневаясь на бессмертное устройство и на жизнь в целом поднялся с постели. После умываний и прочих утренних процедур Виктор Васильич оделся в комбинезон и накинул поверх длинный кремовый плащ с множеством карманов, купленный еще во времена, когда он еще не нуждался в каждой монете. Что ж, теперь предстоит путь через добрую половину мегаполиса до ненавистой фабрики. Забегая в лифт и параллельно забивая маршрут в навигаторе (благо, хоть машина есть), Витя осознал, что свой транспорт он оставил довольно далеко, ведь он и не предполагал, что какой-то циклон принесет с собой такой ливень и грозу. Не успел заводчанин выйти из-под козырька подъезда, его окатил такой напор льющейся с неба воды, что он почувствовал, будто провалился в прорубь в полном обмундировании полярника и с гирей на цепи впридачу. И по такой погоде еще до машины четверть часа топать! Ладно, глаза боятся, руки (или, в данном случае, другая пара конечностей) делают. Вова перешел дорогу и направился в сторону старых Ж/Д путей и находящегося за ними грязного неасфальтированного пустыря, который жители района использовали как бесплатную парковку и который во время ливней превращался в джунгли Амазонки, болото, где ты ходишь без преувеличения по колено в грязи. Наконец он дошел до пустыря, добрался до автомобиля и сел в него, почувствовав истинные счастье и наслаждение, а вместе с ними - в кои-то веки сухость. Слава Богу, что двигатель завелся и вверенное Вершинину транспортное средство сдвинулось с места. До работы ехать чуть меньше получаса. Может, в том, чтобы так рано ехать куда-то, есть плюсы? Нет пробок? "Нет, эти мнимые преимущества множатся на ноль, учитывая, сколько тонн таблеток я потом из-за недосыпа хаваю," — ответил сам себе согревшийся Витя. Поворачивая на очередную улицу и уже погрузившись в атмосферу дороги, когда ты выпадаешь из жизни на какое-то время, Виктор резко вышел из него с криком, ударив по тормозам. В каких-то пятнадцати-семнадцати метрах от поворота стояла двойка черных микроавтобусов, перекрывших дорогу. Кажется, один из них подрезал другого, а тот ускорялся, и так далее... типично. Но Витя, нагнав несколько минут в дороге, поспешил выйти из машины и удостовериться, что с водителями и пассажирами все в порядке. В этой части города гроза уже прошла и остался только сильный дождь, который, однако, шел довольно тихо по сравнению с ливнем, что был около дома. Чтобы отвлечься и от рутины, и от погоды, Витя обошел один из фургонов и боковым зрением заметил какое-то резкое движение в подворотне справа. Повернув голову в указанную сторону, Виктор узрел страшную картину: три сраных шкафа в темно-зеленых пальто поверх таких же костюмов прессовали двоих, видимо, не бедных парней в простых пиджачках. Еще четверо накаченных уродов постепенно перемещали десяток бежевых камуфляжных ящиков из горы на земле на поддоны. Витя без промедления прыгнул обратно в машину, и, объехав микроавтобус, чуть не войдя в занос и долбанув по клаксону, начал движение в сторону подворотни. Каким бы шкафом ты не был, соревноваться с автомобилем, едущим на тебя, не очень безопасно и слегка самоуверенно. Внезапно поняв это, качки бросили контейнеры и работу на полпути и поспешили перелезть через забор в конце подворотни, то ли сбежав, то ли уйдя за подмогой. Тем временем у двоих только что прижатых к стене мужичков синхронно и, видимо, магически в руках нарисовались пистолеты с глушителями и пару последующих секунд был слышен слабый треск упомянутого оружия, примененного против убегающих. Один из них не добежал до спасительной стены и упал с двумя сквозными отверстиями в шее и груди, а другой, не успевший перелезть через нее, свалился с пробитым черепом. Еще парочка, казалось, спаслись от печальной участи, однако попали ли в них пули, можно только гадать, ибо они свалились или спрыгнули на ту сторону ограды. Пацаны не стали бежать за ними, а взяли упомянутые ящики и принялись перетаскивать их в багажник "семерки". Однако работу им завершить не дали - не прошло и двух минут, как к фургонам на дороге добавился темно-синий внедорожник, двери которого тут же распахнулись и произошли две вещи - во-первых, бандит в кожанке и маске вышел с пассажирского места, а во вторых, задняя дверь распахнулась, и оттуда, из темноты салона, медленно вылезли стволы винтовок. Под непрекращающимся обстрелом троица из рабочего и двух богатых и вооруженных человек прыгнула в салон сами с хоровым криком: —Вали! За долю секунды осознав, с кем он связался, Витя вдавил в пол педаль газа и не обращая внимания на светофоры полетел... Куда? Тот же вопрос он задал внезапным попутчикам. —Вас куда везти, ребят? И кто вы вообще такие? —Можешь замедлиться, мы движемся к своей зоне влияния, — успокоил водителя один из них, высокий и тонкий брюнет с контрастной белой кожей и серыми глазами, — вези нас в Останкино, а там уже покажем. —Мы люди дона Кэллатана. Это, так сказать, эдакий представитель итальянской мафии в Москве, — начал рассказ другой, — то, что ты сейчас видел - неудавшаяся сделка по продаже оружия другой Семье - группировке дона Фильмоне. Меня зовут Серега, а это - Майк. Понятно, что это нихрена не настоящие имена, но настоящие мы уже и забыли, наверное. Мы всегда произносим только эти, подставные. —А фамилии у вас тоже подставные? —А фамилия у всех одна - "мы люди Кэллатана". —Так вот, на чем я остановился? Кэллатан и его консильери (секретарь, помощник, то бишь) хотят не войны, а сотрудничества между семьями. Все же, у мафии и другие враги есть! И для обеспечения приемлемых отношений дон решил продать людям Фильмоне наше, лучшее оружие. —Однако, видно, — продолжал Майк, — кому-то невыгодна дружба двух семей, поэтому на встречу направили снайпера, который ранил людей Фильмоне и попытался пальнуть по нам, вследствие чего эти козлы прессанули нас, однако с твоей помощью мы вырвались. Благодарю. —Чтобы Кэллатан подумал, что сделку сорвали члены Семьи Фильмоне, — подкреплял рассказ Сережа, — а сам Фильмоне, очевидно, наоборот. —А кем ты сам работаешь? - внезапно сменил тему Майк. Такого прямого вопроса Витя не ожидал, и, понимая, с кем говорит, решил ответить чистейшую правду. —Рабочим. Пахаю без продыху на какого-то козла из Германии за копейки, да, кажется, Гумер фамилия, за копейки, на которые и еду-то не купишь, падла. —Ну ты это, нас спас, так что только скажи - и этот германец улетит к праотцам, - заявил Майк. —Во всех смыслах, - подколол того Серега. За разговором время пролетело довольно быстро, и вот наши герои уже едут по улицам северо-востока столицы. —Поверни здесь, — коротко произнес Майк, когда они подъезжали к темно-коричневым воротам со светлой горизонталтной полоской посередине. Вова послушно выполнил указание, ворота распахнулись и жигули въехали во внутренний дворик какого-то небольшого трехэтажного бежевого здания в старом стиле, что было украшено яркой белоснежной лепниной, угольно-черными карнизами и увенчано серой черепичной крышей под наклоном. Двоица друзей прошла в черный вход какого-то премиального ресторана, которым владел дон Кэллатан. Через пару минут Витя уже отдышался и хотел распрощаться и продолжать дорогу на ненавистную работу, но его тут же уверенно остановили. —Ты спас нас, — поблагодарил Вершинина только вышедший из ресторана Серега. А мы - не просто люди с улицы. Мы люди дона, а дон друзей не забывает. Поощрение хочешь или как? Хочешь? Тогда пошли. Витя все-таки встал из кресла и отправился за Серегой. Несмотря на самоубийственное спасение мафиози, дон не собирался лично принимать обычного рабочего, однако Виктору все же было разрешено хотя бы попасть в ресторан его величества дона Кэллатана. Москва изобилует роскошными ресторанами, но этот, безусловно, выделяется на фоне всех остальных. Расположенный в одним из самых дорогих районов города, он представляет собой настоящую жемчужину изысканного вкуса. При входе Витю и его спутника встретил роскошный холл, украшенный мрамором и золотыми узорами. Тут же к ним подлетел один из "официантов" - тоже член мафии, друг дона и лучший оружейник, который, по выражению Сережи, "из кучки сахара истребитель сделает" по имени Лука Ромалли с по-настоящему огненно-рыжими волосами, зелеными радужками и да средним ростом и телосложением. Этот итальянец просто светился радостью от возвращения, видимо, друзей. —Здравствуйте! Я Ромалли Бернард Лука, но тебе, как спасителю моих ребят, — он похлопал по плечам подошедших Майка и Серегу, — да, тут уже разнеслась весть про их спасение, тебе просто Ромал. Если нужна пушка какая, патроны или порох - ты не стесняйся, заходи, выпьем чего, поболтаем... —Стоять! Если ты выпьешь, ты нам ресторан разнесешь так, что потом год за бесплатно работать будешь! Забыл? — одернул его Майк. —Ну ребя-а-а-т! Ну че вы при-истали-и-и? Оно тогда само упало! Троица из спасителя, на которого уже с интересом поглядывал собравшийся в ресторане высший свет, прошла далее, к лестнице на второй этаж. Интерьер ресторана, к слову, был выполнен в эдаком... стиле легкой элегантности, сочетающей в себе изысканность и утонченность. Белые скатерти, драгоценные люстры, искусно изготовленная мебель из красного дерева и картины на стенах, создающие атмосферу абсолютного спокойствия и комфорта. Ресторан был местом встречи знаменитостей, банкиров, политиков и других влиятельных персон, которые ценят уединенную атмосферу, позволяющую насладиться обществом и разговорами в этом мире роскоши и по совместительству идеальным прикрытием для "грязных делишек" Кэллатана. Его противники, очевидно, знали по немалую часть этих делишек, но предъявить ему не мог даже сам Фильмоне - уж слишком хорошо "замаскировался". Весь второй этаж был так же идеальным, но не столь роскошным - все-таки тут гостей уже никогда не бывало. Этаж был представлен лишь узким и длинным коридором, и вот, пройдя его до середины и приоткрыв дверь, ребята очутились в кабинете одного из ведущих лиц всей Семьи. —Познакомься, наш экономист, Ярик. Кабинет финансиста, выполненный из темной древесины, олицетворял истинные статус и власть. При входе в помещение ребят встретил тяжелый запах дорогого табака и старой кожи. Мебель в классическом стиле: стеллажи, шкафы, в центре - массивный письменный стол из темного дерева. На стене, прямо за спиной финансиста висел портрет какой-то, наверняка, богатой и влиятельной персоны, подписанный готическим шрифтом "Thomas Marco Angelo. 1935". Пол был утеплен толстым ковром с золотыми узорами. На письменном столе стоял медный подсвечник с дорогими свечами, за которыми обычно витает дымок от табака. На столе также лежат различные финансовые документы, ручка и несколько блокнотов для записей. Вот на полках стоят книги о финансах, бизнесе и экономике по соседству с антикварными книгами и редкими рукописями. В одном углу кабинета стоял массивный старый сейф, в котором хранились ценные документы и предметы. Кабинет экономиста целиком впитал в себя атмосферу старой школы и всем своим аристократическим видом подчеркивал профессионализм владельца. Ярик был молодым выпускником финансового универа, потерявшим родителей в 17, но при этом обладающим поистине великим талантом в своей области. Он в уме мог за полминуты просчитать изменение курса валюты какой-нибудь Богом забытой африканской страны с точностью до десятых процента на следующую пару десятилетий. Ярик, этот молодой, статный и интеллегентный человек с голубыми глазами, четко выражавшими фразу "ну и кто из нас тут идиот?" сидел в кожаном кресле ценой с автомобиль и говорил по телефону со своей возлюбленной. Как только троица вошла в залу, ему пришлось резко завершать разговор. -Маш, прощения твоего прошу, но ко мне зашли восставшие ребята. -Во-первых, Яр, мы не умирали, - подметил Серега, - а во-вторых вот тот, кто нас с Майком спас. Ярик, взглянув на троицу мельком, залез в один из ящиков стола, достал конверт и, докинув пару купюр из сейфа, вручил его Вите со словами: —Привет, я Ярик, финансист группировки. Вот конверт, здесь 45 тысяч рублей. Хочешь больше? —Жадность фраера сгубила... Ну, допустим, хочу. —Отлично! В таком случае все, что тебе или вам (возможно, с тобой пойдет Серый) надо сделать - это вежливо попросить урожа-немца с той фабрики подписать, - Ярик стал выкладывать на стол бумаги, - вот этот договор, вот эту расписочку и положить, - экономист протянул Вите еще один конверт, на этот раз пустой и начал писать что-то на материализовавшимся из воздуха листочке для заметок, - сюда ровно двести пятнадцать тысяч четыреста рублей. Имя немца - Генрих Гумер. Сможете? — Этого урода? Да хоть бесплатно! — в ярости воскликнул Виктор. —Начальник, — коротко шепнул на ухо Ярику Майк. —Так! — начал тот, — Не разбрасывайся фразами наподобие "хоть бесплатно", ибо это твой труд, а в некоторых случаях - твое здоровье или даже жизнь! А по поводу немца - отлично, вижу, у тебя есть личные причины. Так, что вы тут встали? Серый, Витя, — по-ошли! Двоица из спасенного и спасателя - из Сереги и Вити, - села в машину и в полной тишине - последний хотел осмыслить все с ним за сегодня произошедшее - выдвинулась в сторону фабрики. Время уже почти 9 утра. "Меня уволят!" — заорал бы Витя. Но нет, не сейчас. Сейчас он уволится сам, да таким способом, что бывший работодатель, возможно, на него станет работать. Вот вывеска с названием завода, что Виктор проклинал немалую часть жизни. Под эту вывеску заехали жигули Вити, которому в тот же момент в салоне передавали боевой ПМ. Машина подъехала к двери завода. Ребята вышли и быстрым шагом направились к ней. Стертые кирпичные стены завода, погруженные в дым и пепел, еще помнят давние истории труда и стойкости. Огромные дымовые трубы выпускают клубы черного дыма, что нависает над всеми, кто смеет приблизиться к этому месту. Под ногами скрипят и звенят металлические полы, а изрезанная железом земля напоминает о том, что здесь когда-то работали настоящие мастера своего дела. Старые, но все еще работающие машины и трубы, ржавеющие от времени, стояли в углублениях завода. В далеком углу завода стоят заброшенные вагоны, окованные цепями и оставленные здесь на века. Среди этого мрачного и заброшенного пейзажа уже почти бежали, уворачиваясь от пара из прорванных труб, Витя и мафиози. Наконец они дошли до подъема на второй этаж, и, вбежав по лестнице наверх и с криком "Исчезни!" удалили охранника, распахнули дверь с именем хозяина фабрики. —Доброго дня, — нарочито дружелюбно произнес Сергей. —Я не буду ничего подписывать! Охрана! Но тон немца изменился как только ему в лоб уперся M1911. —Ах, это вы! Я как-то сразу и не признать. Может... Серега надавил стволом на лоб Гумера, произнеся: —Так, ты, гнида нацистская, — Серый кинул на стол договоры, а Витя, присмотревшись, тоже направил свое оружие на бывшего работодателя, — подпиши, паскуда! Давай, давай, че на кента вылупился?! Ты мне еще за деда ответишь! Как только немец, шипя на Виктора "я тебе деньги давал, а ты...", подписал договор, а тот ответил фразой "хер ты мне, что давал", двоица вышла из кабинета, не заметив, как Генрих, оглянувшись, нажал красную кнопку. —Стоять! — мгновенно раздалось со всех сторон. Через секунду источники звука перевоплотились в охранников с пистолетами наперевес. Серега тут же выхватил оружие и тремя точными выстрелами положил троих врагов. Теперь друзья, пусть и буквально сегодня познакомившиеся, устремились наружу фабрики, что стала для них ловушкой.