Ад на Земле

Все то, что имела сейчас Семья Фильмоне, было не просто куплено или украдено. Чтобы получить каждый дом, каждый бизнес и каждого важного человека, в свое время дон потратил немало сил и времени. Ключевым желанием Фильмоне были деньги и власть, - и для его утоления он сделал все. Он, разорвав старый, ветхий, но до сих пор важный и используемый кодекс Мафии, создал свой, новый, кодекс Фильмоне. Его основные положения стирали все границы, разрешая торговлю наркотой, убийство своих, предательство друзей и даже родных ради мафиозного клана, - если ты работаешь на благо его Семьи, то ты можешь делать все, что угодно. Многим это не нравилось, Кэллатан - в их числе, однако мало кто мог что-то с этим поделать в условиях абсолютной гегемонии и безраздельного господства Семьи Фильмоне в городе. Фильмоне жил в потомственном особняке семьи в самом сердце столицы. Здесь же решались все важнейшие вопросы, принимались поставки и брали людей в Семью. Особняк был выстроен по старинным стандартам - лепнина на карнизах и впринципе везде, мраморные скульптуры в ухоженном саду, золотой блеск везде, где это возможно - вычурная, выставленная напоказ роскошь. Дон, что роскошь обожал, привез к себе в сад самых различных птиц и животных, и теперь в парке стоял тихий плеск журчащей воды и крики всей этой живности. Ко всей этой идиллии подкатил темно-синий внедорожник, давя садовые растения. Из открывшихся дверей вышли люди в бронежилетах, и один из них достал из багажника оружие. В мгновение ока относительную тишину парка под окнами Фильмоне прорезал звук залпа из двух РПГ, за которыми последовали взрывы, райские звуки перекрывшие полностью, и треск разбившегося стекла. Еще через секунду по остальным окнам и дверям уже вовсю херачили пять М249. После того, как последний отстрелял свой короб патронов, картину довершил взрыв гранаты посреди сада. Люди в темно-синем незамедлительно запрыгнули обратно в автомобиль и поспешили уехать, но не учли, что после такого дон уже выслал на них и наряд спецназа, и наряд людей из Семьи, так что к моменту выезда внедорожника из парка и поворота его направо с противоположной стороны уже со звуком выстрелов и сирен неслись несколько машин. Фильмоне прибывал в бешенстве. Еще бы! Только что какие-то козлы просто так уничтожили парк, который создавали лучшие европейские дизайнеры, покорежили дом, который был старше всех нападавших разом, убили парочку дорогих птиц а главное - уничтожили рай Фильмоне. Теперь нет в городе уверенности, что дон может вкладывать в свое поместье любые финансы, так как никто туда и не сунется, теперь это было не место спокойствия, а скорее место возможной смерти. Кто? Как? Зачем? Лишь этих трех вопросов хватало Фильмоне, чтобы из состояния бешенства не выходить. Так лучше думалось. Если "кто?" - скорее всего, понятно - козлы Кэллатана, что на днях еще и поставку сорвали, "как?" - тоже объяснимо - плохая охрана, излишняя уверенность в сохранности поместья, то вот с третьим вопросом, все сложнее. Зачем?! Стоп, вернемся к первому вопросу - кто? Может, это и вообще не Кэллатан? У них все же еще действует старый кодекс - он бы не позволил тому произвести такое жесткое и жестокое нападение. Да и поставка... Зачем Кэллатану ее срывать? Он же сам это оружие и передавал, в чем смысл? Значит, предположу, что это был кто-то третий, кто-то "извне"... Фильмоне достал небольшой блокнот, и стал, обдумывая каждого, записывать, кто и зачем мог это сделать. "Во-первых, я теперь официально под руководством Кэллатана. Во-вторых, думаю, было бы не лишним рассказать о характерах здешних "обитателей". Серега - это добрый, отзывчивый мальчик, эдакий "чип и дейл" и психолог в одном лице. Майк же - полная противоположность (как они вместе работают?!). Он выполняет все, абсолютно, с точностью и прямолинейностью, с преданностью дону. Еще я забыл рассказать, что у дона есть свой ресторан для отмыва денег - роскошь хлещет через край, кросное дерево, бриллианты, все дела. В этом ресторане я встретил Луку, или Ромала, как его зовут друзья. Это предобрейший и общительный молодой человек, бармен, что в силу профессии и какой-то открытости, что ли, научился находить подход к каждому человеку. Встречи и разговоры с Ромалом стали для меня, наверное, единственным спасением от тяжелой реальности этого криминального мира. Я быстро заслужил доверие своего босса, выполняя все задания точно и безупречно, и в скором времени стал одним из самых надежных людей в группировке. Однако, несмотря на свою преданность Кэллатану, я чувствую, что мне не хватает чего-то в этой жизни. У меня есть любовь, деньги, друзья. Но я мечтаю о большей свободе и возможности принимать собственные решения, не подчиняясь строгим директивам дона. Он жесток - впрочем, понятно, почему. Он ставит передо мной и всеми цели, которые преследуют лишь его интересы. Еще при встрече с Серегой и Майком мне рассказали о Фильмоне, который был легендой в мафиозном мире и обладал колоссальным опытом и детективными способностями. Потом Ромал дополнил эти сведения показом переписки своего дяди с ним. Он, пока был жив, был связан как с Фильмоне, так и с легендарным доном Ларетто, который еще в девяносто четвертом году правил всей огромной столицей. Кажется, что Семья Фильмоне - это действительно мафия, где ценятся человечность и интеллект, а не жестокость и прямолинейность. У него произошло что-то неладное - неизвестные разнесли его родовое поместье. Кэллатан сказал, что это не мы, и пусть так и будет. Когда их схватили, они приняли яд. Культисты! Пускай теперь я полностью подчиняюсь Майку и Кэллатану, безоговорочно и прямолинейно выполняю их приказы, пускай я связал свою жизнь с криминалом, и вполне возможно, что навсегда (Ромал и Ярик рассказали мне о неком Томми Анджело, человеке из 30-х, члена Семьи дона Сальери. Он устал от криминала и убийств, затем его предал дон, а затем Томми предал его, что-то такое. В 1951 году его застрелили). Понятно, что рассказали мне это в назидание, как напоминание и о том, что дон не так понятен и правдив, как кажется, и о том, что связав свою жизнь с мафией, выйти оттуда уже практически нереально. Я сохраню эту информацию. Что ж, подведу итог. Моя жизнь изменилась, а в какую сторону - лишь время покажет. — Вершинин В.В., 1999г. Прошел месяц. Витя был официально принят в Семью, однако на важных и крупных делах все же не появлялся. Дон Кэллатан считал, что Вершинин, прежде чем идти на сборы дани и прочие многоприносящие выезды, должен проявить себя не только тем, что в первый же день помочь с запугиванием Гумера, его же начальника. Так что по его решению временно Витю передали под начальство Майка. Холодным октябрьским днем, когда не менее ледяной и катастрофически быстрый ветер пронизывает любую одежду и любой материал насквозь, заставляя болеть добрую половину столицы, Вершинин вновь пришел на свою работу. Он все еще считал ее новой - не мог свыкнуться с роскошным рестораном, который заменил грязный завод; не мог привыкнуть к своим новым заданиям, что из выплавки какого-то количества металла превратились в редкое запугивание важных лиц и простое праздное времяпрепровождение. До сих пор не свыкся он с богатой жизнью, где тебе не нужно бороться за каждый грамм хлеба, за каждый квадратный сантиметр жилого пространства и каждый кубометр воды. Куда там! Слишком долго он жил в постоянном напряжении и на нервах, боясь потерять и цепляясь за пусть низкооплачиваемую, но все же дающую хоть какие-то средства для жизни работу. В мафии же все изменилось - он лишь лежал и отдыхал, иногда выезжал на плевые дела. Однако, по словам нового начальника, Майка, сегодня это изменится. Сегодня у них "проблема, требующая немедленного решения!" Какая же это проблема? К Вершинину, ждущему около ресторана, на полной скорости подлетел черный тонированный "в круг" Мерседес. Водитель, оказавшийся Майком, дал по тормозам и Витя сел на пассажирское место. — Так что у нас? — попытался начать беседу он. — Не твое дело, — отрезал начальник. С задних сидений послышался протест: — Твою мать, Майк, как можно быть таким уродом?! Сказал бы, мол, так и так, что конкретно - секретная инфа, а сейчас мы едем к Луке на дом. А так у него в башке засядет, что Серега супер гуд, а Майк мудила все скрывающая. — Захлопнись, а. Стоп! К Ромалу? Мы же к его брату ехали! Такой добрый, классный чел, по-моему, вот на тебя, Серый, похож. — Был похож. — А? — Сгорел. Сторчался парень. Лед, герыч, кокс. Шмаль на все случаи жизни. Еще полгода назад врачи сказали, что месяцев 8 осталось. А он, дебил, от грусти еще больше колоться начал. В обмороки падать стал, в больницу даже возили, но по итогу все равно - хана парню. Хотя какое ж тебе - начальнику, правой ноге дона - дело до каких-то нижних чинов. — Жаль кента... Мужик классный был. В молчании троица проехала до окраины города, где творились самые нечистые дела, куда поставлялся контрабандный товар - оружие всех калибров и видов - из Липецка, где так же в секрете это оружие производили. Уже подъезжая к пункту назначения, Витя снова поинтересовался: — Ну так что у нас? Начальник взглянул и выдохнул: — Да мы сами не знаем... — Мы, даже мы, Вить, знаем лишь то, что это срочно шо капец. Машина заехала на склад контейнеров недалеко от железной дороги. Проехав еще немного, они остановились около красного ангара и, зайдя внутрь, увидели седого старика, коренного итальянца, Бернарда Ромалли. Комнатка этого старого торговца оружием излучала запах масла, металла и пороха. Стены были покрыты тяжелыми занавесками, за которыми, по слухам, скрывались непробиваемые шкафы, а в них - самые ценные экземпляры оружия. Пол был покрыт древними ковриками, уничтоженными временем, ногами посетителей и падающими ножами. Полки были забиты до отказа разными предметами: старинными кинжалами с драгоценными ножнами, автоматическими пистолетами с гравировками, бинтами, аптечками, патронами разного калибра. Кажется, в лавке можно было бы найти всё - от старинных средневековых двуручных мечей и мушкетов до современных пулеметов, гранат и дефицитных снайперских винтовок. На потолке висели светильники, которые еле бросали света на все это великолепие. Старик Бернард, торговец оружием, сидел за своим старым столом, на котором лежал массивный книжный том, как видно, каталог. Отец Ромала был одет в изношенный кожаный плащ, который скрывал множество карманов и отсеков для хранения самых ценных образцов своего ассортимента. В его седых усах и бороде было что-то загадочное, еле уловимое, словно он знал намного больше, чем мог показать. В углу комнатки стояла старинная витрина с множеством маленьких, но драгоценных предметов. Там были изящные ножи с резными рукоятками, а также украшенные пистолеты с инкрустациями из драгоценных камней. Эти вещи вызывали страх и восхищение одновременно, и каждый, кто входил в эту комнату, чувствовал, что лишь один шажок в сторону шкафа стоит неслабой опасности. Несмотря на внешнюю скромность и беспорядок, комнатка старого торговца оружием излучала ауру мудрости и опыта. Здесь, среди древних и новых оружейных изделий, веяло множество историй и секретов, и лишь сам хозяин мог раскрывать их малому количеству посетителей, открывая перед ними дверь в мир тайн и опасностей. — Добрый день, джентльмены. Как могу помочь вам сегодня? — Привет, Баллистик. Мы пришли купить пару новых пушек для наших дел. И выяснить, зачем нас сюда звали, - дружелюбно, что было редкостью, выпалил Майк. Бернард не заставил долго ждать ответа. Он присмотрелся ко всем троим, и, предварительно поздоровавшись с Витей, высказал мафии: — Конечно, ребята, мои товары всегда к вашим услугам. Но прежде чем мы начнем, мне нужно уточнить один момент. Кто из вас предатель? Троица оцепенела. Витя, что был еще не особо знаком о здешними обычаями, и плохо знал, а лишь догадывался, что за измену полагается, был просто в абсолютном, полном и окончательном шоке. На какое-то время он, казалось, выпал из реальности. Серега, что пусть и был давно знаком с этим явлением, да и про нелегкую судьбу Френка Колетти никогда не забывал, но и тот чуть не вышел из себя, услышав такое. Еще бы! Работаешь на банду, пусть и пытаешься перебить подлизу Майка, что стелется перед доном целую тучу лет, никак не желая уступать благодатное место его правой руки, но все же приказы Кэллатана выполняешь честно и быстро, а тут - на тебе! - ты, значит, подозреваемый в сотрудничестве с врагами. Майк, опешив от такого обвинения, выхватил пистолет и хотел было перестрелять всех находящихся в комнате, однако резко передумал, только почувствовав холодное дуло пистолета Ромалли на собственном лбу. Конечно, мафия постоянно теряла немалую часть доходов - те же самые федералы были уже не те, что в начале 90х, но это было уже слишком странно, пусть и объясняло немалую часть потерь. — Что? Какой предатель?! — пытаясь контролировать ярость воскликнул Майк. — В последнее время произошли некоторые неприятности, и дон начал подозревать, что кто-то из вас может работать на нашу конкуренцию. — Не верю! Не может быть! Я хоть и недавно здесь, но мы друзья, команда! Как ты вообще можешь такое думать? — выкрикнул Вершинин. — В этом, Витя, и твоя проблема. Ты не так давно в мафии, как эти двое, и ты... — Абсолютно согласен, Витя, — заговорил Майк — Никакого предательства в наших рядах. Мы можем быть уверены, что никакого предательства нет! — И все я предлагаю провести тест верности. У меня есть некоторые информаторы, которые могут помочь нам выявить предателя. — Ну что ж, пусть будет как ты сказал. Но будь осторожен, Баллистик, ты можешь ошибиться, — с неохотой согласился начальник. — Я всегда осторожен, Майк. Давайте начнем. Сегодня я не хочу тратить время зря. — А что, если предатель окажется внутри твоего круга, Бернард? — вдумавшись в происходящее и выйдя из ступора спросил Серега. — Тогда мы вынуждены будем принять радикальные меры, Серега. Не играйте со мной в эту игру, друзья. У нее один конец, вспомните Лост-Хэвен. После короткого молчания Майк высказал свое мнение о предательстве в своей мафии: — Я целиком и полностью доверяю каждому из вас, парни, но если кто-то из вас на самом деле предатель, я буду вынужден действовать соответствующим образом. Нам нужно держаться вместе и быть крепкой командой. Но все же, — напомнил о своих сомнениях он, — я не уверен, что в наших рядах и правда есть место измене. — Мы твердо стоим на пути правды и справедливости. Нам не нужны предатели! — воодушевленно воскликнул Серый. — Хорошо, я понимаю вашу позицию. Дайте мне немного времени, чтобы проверить своих информаторов. Я сообщу вам результаты в ближайшее время. — Ждем твоих новостей, Бернард. Надеюсь, все будет в порядке, — ответил Майк, — во всяком случае, сомневаюсь, что среди Семьи, в тем более из нас троих, хоть кто-то - крыса. — Надеюсь... — Бернард ушел, чтобы провести расследование. Из темноты сзади послышался шорох. Витю переклинило. Он, подчиняясь не разуму, не здравому смыслу, а какой-то неведомой силе, предчувствию, в мгновение ока материализовал у себя в руке пистолет и дал очередь в дверной проем. Дверь взвыла матом. Майк и Серый тут же оказались перед истекающим кровью из-за ран в горло, живот, колено и плечо человеком в темно-синем костюме. — Кто такой? Зачем ты здесь? Кто послал? — заорал Майк, хватая неизвестного. Тот из последних сил оттолкнул его и раскусил ампулу, что висела у него на шее. — Аве Синдикат... Трое друзей в абсолютном молчании вышли из ангара и выдвинулись обратно в ресторан. На середине дороги им все же потребовалось обсуждение произошедшего, и Серега начал: — Кто это? Неясно. Кто послал - неизвестно. Одет как нападавшие на Фильмоне. — Значит, не наши конкуренты. Серый и Майк добрые полчаса пытались-таки понять, кто чуть их не убил, пока молчавший до сей поры Вершинин не задал свой вопрос: — Этот наемник... Из какого он синдиката? Двое старых мафиози переглянулись, осознавая, на кого напоролись. Главное отличие разных групп наемников - одежда. По одежде какой угодно снайпер может понят, с кем имеет дело и кого убивать не следует. Но здесь.. Здесь ситуация иная. Не известно ни одной группировки с такой одеждой. Хорошо, собаки, скрываются! — Но ведь если одежда неизвестна, значит они не боятся снайперов... — А это уже значит, что у них есть свои, причем получше. И вновь Витя продемонстрировал друзьям чудеса дедукции. — Они сорвали ту сделку. Ту. Когда я спасал вас. Ребята погрузились в размышления. Пока двое думали, как уничтожить этих козлов, Вершинин размышлял о произошедшем с другой стороны, со своей. Он убил человека... Да, это самооборона, но сам факт... Обагрив кровью руки единожды, ты еще думаешь, что всегда можешь остановиться; еще боишься каждого нажатия на спуск; еще бросаешься в дрожь при воспоминании о том, как перед тобой кто-нибудь падает замертво по твоей вине. Но о временем и с увеличением числа убийств границы стираются, ты становишься маньяком, пусть и с какой-либо целью... "Троицу подозревают, сэр. Я вынужден просить Вас о том, чтобы Вы отодвинули сроки выполнения Вашего заказа, так как нам необходимо решить эту проблему, дабы я смог выполнить задачу. На Фильмоне, все верно, совершено нападение. Усадьба - в щепки. Однако братья не смогли вернуться. По дороге на базу их нашли мафиози, и они, героически отстояв сражение, приняли яд, чтобы не достаться врагу в качестве языка. Сэр, я уверяю вас, что новичок у Кэллатана никак не помешает выполнению поставленной Вами задачи. Пусть он и убил еще одного брата, что попытался помочь мне, когда у старика возникли подозрения, но не волнуйтесь, это никак не поможет им. Я понимаю Ваш гнев, но я прошу Вас простить меня, так как я даже не мог предположить, что у кого-то могут возникнуть подозрения на нас. Ваше задание будет выполнено, я клянусь. Аве Синдикат. —α, Послание 4, 1999г." — Отнеси это на нашу почту. Удостоверься, что Послание получил именно Заказчик. — Будет исполнено. Аве Синдикат! — Иди давай!