Арифметическая регрессия

Дорога домой была напряжённой. Эра неудобно сидела, будто ей досталось место на гвоздях. Анна Владимировна рядом была предельно спокойна, а школьница просто не могла перестать о ней думать. Казалось бы, всё отлично. На секции иностранных языков доклад Эры признали лучшим. Она забрала несколько сертификатов и презентов за своё блестящее выступление, но это совершенно не занимало её голову. Она вспоминала, как поддалась порыву и обняла Анну Владимировну. Она вспоминала и не понимала, зачем это сделала. Сама по себе мысль как-то дошла до Арины Дмитриевны — и Эра начала их сравнивать. С Ариной Дмитриевной было всё просто: ею Эра восхищалась. Она смотрела на англичанку и не верила, что такие люди, как она, реальны. С пятого класса, как Арина Дмитриевна стала их классной, она не могла отцепить свой взгляд от учительницы. Смотрела, подмечая детали, запоминая особенности. Тогда же она задалась целью выделиться и обратить максимум внимания на себя. И ей это удалось. Ника всегда шутила над Эрой, что она просто влюбилась в Ришу. Точно сказать, что чувствует, Эра не могла. От Арины Дмитриевны внутри было очень тепло, а её нежность и забота обволакивали, словно одеяло. С ней Эра была в коконе, под защитой. Девушке невыносимо хотелось отплатить учительнице тем же: подарить ей столько же добра и нежности. И, может, со стороны это и было похоже на какую-то влюблённость, Эра не волновалась, что подумают люди. Анна Владимировна была другой. Эре казалось, что она пожизненно только учитель и отключать эту опцию не умеет. Времени понять, так ли это, было мало. Но своим поведением в школе она будто успешно это доказывала. Доказывала, что Эра никогда не ошибается в людях. От всего этого перед Анной Владимировной школьница ощущала трепет. Сердце начинало биться быстрее, ладони потели, и всегда было страшно что-то не то сказать или сделать. В её присутствии Эра чувствовала себя неуклюжим медведем на моноцикле. — Эра? — Анна Владимировна, которая в этот раз изначально сидела на соседнем месте, прикоснулась к руке ученицы. — Ты с конференции ни слова не сказала. Что-то случилось? — Устала, — Эра вздохнула, не отрываясь от созерцания мелькающих за окном лесов и деревень. — Ты сегодня действительно постаралась на славу. Арина Дмитриевна будет тобой горда, — Анна Владимировна несмело улыбнулась. Эра так и не посмотрела на неё, поэтому ей начало казаться, что она ведёт монолог. — Ты уже её обрадовала? — Пока нет, — девушка пожала плечами. Голос её звучал очень тихо, отчего приходилось прислушиваться. Стук колёс мешал восприятию, и, казалось, она может добавить что-то, а женщина всё пропустит. — А родителям сообщила уже? — не унималась блондинка и старалась выудить из Эры хоть что-то. Ей было некомфортно молчать, а недосказанность, которая витала вокруг, давила ей на голову. Она знала, что что-то приключилось, но не понимала, что конкретно. — Папе при встрече на вокзале скажу, — резко, бесцеремонно глаза Эры распахнулись и заглянули Анне Владимировне прямо в душу. Она не растерялась и взгляда не отвела. — А маме? — она чуть поджала губы, словно пыталась удержать слова и не дать им быть сказанными. — У меня нет мамы, — Эра подавила в себе слёзы, сглотнув ком. Разговоры эти никогда лёгкими не были. — И я бы не хотела об этом говорить. — Прости, — Анна Владимировна почувствовала себя залитой румянцем с ног до головы. Щёки вспыхнули, и она отстранилась от Эры. Ещё раньше сама Эра отвернулась обратно к окну, давая понять, что диалог окончен. Ехали молча. Эра — ещё и еле дыша. Казалось, воздух у неё вот-вот закончится, потому что она где-то уж очень сильно согрешила. × Эра оглянулась, но не смогла отыскать Анну Владимировну. Она помнила, что из поезда они выходили вместе, и блондинка спрашивала, встречают ли Эру. Потом они друг за другом проходили через рамку досмотра, но уже в дверях умудрились потеряться. Буквально секунды отделяли Эру от того, чтобы оказаться в объятиях отца, а она даже не успела с математичкой попрощаться. Взгляд Эры пробежался по стоянке у вокзала. Она всё ещё надеялась хоть где-то обнаружить Анну Владимировну. Но в глаза бросился только силуэт отца, который спокойно курил у машины. Девушка побежала к нему, забыв о людях вокруг. — Папа! — она подлетела к мужчине, который явно не ожидал этого. Он даже потерял сигарету: та спешно выскользнула из пальцев. Однако сориентировался он быстро и обнял дочь, горячими ладонями проходясь по её спине. — Ну что, моя чемпионка, всех сделала? — его голос звучал весело впервые за долгое время. Эра подняла неверящий взгляд. — Дочь, я так тобой горжусь! — Спасибо, пап, — она сильнее прижалась к нему, втягивая носом его терпкий аромат одеколона. — А ты одна что ли? Где Арина Дмитриевна? — мужчина огляделся. Было уже достаточно темно, но привокзальные фонари освещали всю площадь так, что можно было вглядываться в лица прохожих. — Я не с ней ездила, — Эра чуть отстранилась от отца. Он любезно распахнул перед ней дверцу машины. — А с Анной Владимировной, — в салон автомобиля первым залетел рюкзак Эры, с которым она побывала в Москве. — Кто такая? — Алексей Петрович подал дочери руку, помогая сесть. — Наша новая математичка. В этой четверти пришла, — девушка пожала плечами. Она уже сидела в машине, поэтому на отца смотрела снизу вверх. Его поведение было немного непривычным, но она совершенно ни с чем, кроме работы, это не связала. — Симпатичная? — мужчина хитро сощурился. — Ну пап! — она щёлкнула его по носу и рассмеялась. Мужчина рассмеялся следом за Эрой, и ей вдруг подумалось, что их так может услышать весь-весь город. × Эра подошла к столу, когда экран телефона вдруг ожил. Это было сообщение. Она разблокировала смартфон и кликнула на уведомление. Номер был незнакомым. «Надеюсь, ты хорошо добралась домой. Удачных выходных!» Не по буквам, словам, а всем сердцем Эра чувствовала, что автором сообщения была Анна Владимировна. Это было необычно, и она тут же вернулась к своим мыслям, которые гоняла в поезде. Может, Анна Владимировна не такая, какой она её видит? Казалось, в ней всё больше просыпается человеческого, а учительское всё спешнее отходит на второй план. Эра не знала, как ответить. Она несколько раз набирала «Да, хорошо, спасибо», но постоянно стирала. Для неё это выглядело по-идиотски. Она знала, что пишет простое сообщение, но не собиралась понапрасну тратить буквы. Быстро набрала «Всё в порядке, не беспокойтесь. До понедельника». Сообщение ушло адресату, диалог полетел в корзину, чтобы ничего не напоминало об этом дне. А Эра в очередной раз подумала, что слишком торопится, если дело касается математички. Они были знакомы без году неделя, но Эра на каждом шагу спотыкалась и думала, правильно ли делает так, как делает.