Арифметическая регрессия

Если выходило, что она задерживалась в школе до вечера, Анна Владимировна иногда забегала к Арине Дмитриевне. Не по делам, а просто. Да и не просто — тоже. Она всё надеялась застать там Эру, которая будет в очередной раз проверять контрольные по английскому. Она не планировала заставлять её делать то же самое с контрольными по математике. Но отчего-то сильно хотелось воспользоваться предложением помощи, даже если оно давно потеряло актуальность. Анна Владимировна старательно держала себя в руках. Эра в последние дни будто нарочно сбегала, не давая о себе знать, а поймать её хотя бы в коридоре было невозможно. Поэтому математичка так и ходила безуспешно в кабинет английского, надеясь на чудо. Моментально, сразу же Арина Дмитриевна поняла, по чью душу вечерами ходит коллега. Лишних вопросов не задавала, только смотрела исподлобья и вздыхала. Ей тоже не нравились такие скоропостижные перемены в рабочем укладе. Но в один из дней Эра по традиции прогуляла физкультуру и весь урок в пятом «В» проторчала за последней партой в кабинете английского. Арина Дмитриевна дала им какой-то тест, и дети без зазрения совести пользовались знаниями Эры. И будь это кто-то другой, англичанка настучала бы по голове. На Эру же она смотрела привычным снисходительным взглядом, а губы были изогнуты в улыбке. Ей казалось, что всё возвращается на круги своя. Арина Дмитриевна была немного перфекционисткой и любила, когда всё по полочкам, всё по местам. Она слишком громко от облегчения выдохнула, когда Эра после урока у пятиклашек попросилась к ней за стол: будто прежняя Эра вернулась. — А критерии оценивания? — Эра чуть приподняла бровь, вопросительно глядя на учительницу. Она успела вооружиться красной ручкой и открыла первую тетрадь. Мальчик, чьи каракули ей предстояло разобрать, сидел точно перед ней и записывал слово в слово, как она говорила. — Они тебе нужны? Там всем «пять» сразу, — англичанка по-доброму усмехнулась. — Вы их переоценивате, — Эра покачала головой и успела найти две ошибки, за которые планировала серьёзно снизить оценку: пятиклассник совершенно не был знаком с Past Simple. — Зато тебя всегда оцениваю по достоинству, — рука Арины Дмитриевны, которая до этого была на спинке стула, оказалась на плече Эры. Девушка почувствовала небольшую тяжесть и приятное тепло, которое разлилось по телу. Этот момент определённо не был для неё дискомфортным. На само замечание Арины Дмитриевны школьница закусила нижнюю губу, чуть опуская глаза. К счастью, румянец на её щеках вычертился не так чётко. Арина Дмитриевна достала из верхнего ящика стола листок. На нём обе стороны были исписаны аккуратным почерком учительницы. С одной стороны были ответы, с другой — критерии оценивания. И Арина Дмитриевна точно знала, что Эре пригодится только вторая сторона. А из следующего ящика женщина достала плитку молочного шоколада. Она не могла со стопроцентной уверенностью сказать, кто ей её подарил, но знала наверняка — она есть не будет. К сладкому Арина Дмитриевна всегда была равнодушна, а вот Эра питала к нему слабость, о чём англичанке было известно. — В общем, это тебе, чтобы не скучать. Я скоро вернусь, — Арина Дмитриевна улыбнулась так, что сердце Эры замерло. Ещё секунду она стояла, будто хотела что-то добавить, но отвернулась и вышла из кабинета. А Эра успела поставить первую оценку. × Громкий хлопок выдернул Эру из мыслей. Стопка тетрадей уже лежала проверенной, и она успела перейти ко второй. Но внезапный удар совершенно сбил настрой. За первым последовал ещё один. Эра решила, что хочет осмотреться и понять, что это было. Эра вышла из кабинета английского и с удивлением обнаружила, что в кабинете математики горит свет. На улице давно стемнело, а яркий свет, стелившийся из-под двери, явно был не от уличных фонарей. Эра несмело дёрнула дверь на себя, и цветочный аромат духов окутал её. Анны Владимировны за рабочим столом не было. Её Эра увидела в самом конце кабинета: женщина стояла на стуле, снимая с верхних полок шкафа старые учебники. Девушка подошла к ней, едва касаясь кедами пола, и громко откашлялась, настигнув её. — Ох, Эра, ты меня напугала, — плечи учительницы вздрогнули. — Что ты тут делаешь? — Если в школе в целом — помогаю Арине Дмитриевне, как обычно, — руки Эры были сцеплены за спиной, и выглядела она так, словно отчитывалась перед большим начальством. — А если здесь, у Вас в кабинете, — пришла проверить, не случилось ли чего. У Вас что-то упало? — Да, я тут решила немного разобрать старые учебники, а они решили все разом с полок попадать, — женщина поиграла бровями, улыбаясь. Только тут Эра заметила, что на полу повсюду валяются учебники. Вероятно, именно эти хлопки и пробудили в девушке любопытство. — Вам помочь? — быстро спросила школьница, стоило Анне Владимировне закончить говорить. — Если тебе не сложно, конечно, — учительница, заметив, как Эра кивает, предложила ей стопку учебников из своих рук: — Вот, возьми их, пожалуйста, и поставь на парту. Вдвоём они справлялись гораздо быстрее и аккуратнее. Анна Владимировна методично опустошала полки, а Эра заполняла старыми учебниками последние парты кабинета. Вскоре, когда всё было сделано, Эра подала блондинке руку, чтобы та спустилась со стула. — И что теперь со всем этим добром делать? — Анна Владимировна вздохнула. Она потёрла ладони друг о друга, пытаясь избавиться от пыли старых книг. Однако ей повезло, что почему-то эти учебники совсем не оказались под грудой пыли и времени. — Обычно всё такое сдают в библиотеку, — Эра огляделась, осознавая масштабы катастрофы. — Хотите, помогу Вам их туда донести? — О, нет-нет. Одно дело, что ты таскаешь это от шкафа к парте, другое — что придётся спускаться на первый этаж. Я не позволю тебе носить такие тяжести. Завтра попрошу ваших мальчишек, думаю, они мне не откажут, — взгляд женщины очень надолго остановился на Эре, отчего девушка неосознанно выпалила: — Вам невозможно отказать, — поняв, что этой фразой и Анну Владимировну смутила, и смутилась сама, Эра поспешила откланяться. — Ладно, я пойду. — Эра, подожди, — девушка была уже где-то у третьих парт, когда голос учительницы заставил её остановиться. Кеды буквально приклеились к полу, не давая сдвинуться с места ни на миллиметр. — Не могу же я тебя просто так отпустить. Ты мне очень помогла. Может, чаю? — У меня есть шоколадка, — расслабленно улыбнулась Эра, поворачиваясь. Она вдруг вспомнила, что так и не открыла плитку, которую ей оставила Арина Дмитриевна. — Обожаю сладкое, — Анна Владимировна казалась очень радостной. И Эра решила для себя, что не имеет права упустить этот момент. Она пообещала вернуться через секунду и скрылась за дверью кабинета математики. × Домой Эра возвращалась вместе с Анной Владимировной. Выяснилось, что живут они ещё ближе, чем предполагала Эра — в соседних домах. Город у них, конечно, сам по себе, был очень небольшим, и, казалось, все друг друга знают, все друг с другом здороваются. Но ей подумалось такое совпадение странным: в её жизни вот так резко появилась новая учительница и забаррикадировала её со всех сторон. Она была рядом с Эрой в школе, была рядом с её домом. И она постоянно находилась в её голове. Сложнее всего было то, что из мыслей она не выходила вообще. Как говорят романтики, не выходила даже покурить. Но Эра и не знала, курит ли блондинка. Та вообще о своей жизни предпочитала не говорить, но очень, очень много вопросов задавала Эре. Девушке казалось, что она на теннисном корте отбивается от мячей. Был в её жизни такой опыт, когда отец таскал её с собой в теннисный клуб, и не сказать, что ей это нравилось. — А кроме английского, ты чем-то увлекаешь? — женщина спрятала руки в карманы пальто. Декабрь уже полностью вступил в свои права, отчего на улице было дико холодно. Под вечер температура падала ещё ниже, так что находиться в городе было невозможно. Снега не было, небо было чистейшим, со звёздами, а от морозного воздуха холодело всё внутри. — Алгебра с геометрией мне нравятся, если Вы об этом, — девушка пожала плечами, выдыхая. Змейка пара вылетела изо рта и быстро растворилась в воздухе. Эра повторила это несколько раз, наблюдая, как в свете фонарей плотный пар рассыпается на осколки. — Это приятно, конечно, но я не об этом. Может, у тебя хобби есть? Спорт, рисование? — Анна Владимировна заметно замедлилась, когда вдалеке показались знакомые дома. Она понимала, что вот-вот — и они разойдутся, а ей очень уж хотелось растянуть этот момент. — Раньше бабушка водила меня на хор, а потом мне надоело. Папа иногда таскал на теннис, сейчас — кататься на лошадях. Но это всё не хобби, а просто возможность скоротать время, — Эра подстроилась под ритм учительницы. Она шла медленнее обычного и боялась замёрзнуть, но ей почему-то не хотелось так просто прощаться с женщиной. — Ты близка с папой? — аккуратно спросила блондинка, понимая, что не может лезть в чужие взаимоотношения. В чужую семью. — У него много работы, — Эра чуть отвела взгляд в сторону. Не желая расплакаться, она часто заморгала. Плакать на улице зимой было бы, наверное, адом, а плакать при Анне Владимировне вновь — мгновенная смерть. — Но он старается. Анна Владимировна ничего не ответила, ей вдруг стало понятно, что диалог себя исчерпал. Она нарочно пыталась вытащить из Эры хоть что-то, и та поддавалась ей в этой игре. Но внутренний сигнал сработал, так что женщина закончила с расспросами. Как раз к тому моменту они подошли к подъезду Эры. — Спасибо тебе за компанию, — женщина остановилась напротив Эры, чтобы видеть её глаза. Зелёные от природы, они в свете фонаря были совершенно неразличимого цвета. Казалось, чёрный зрачок перекрывает всю радужку. — И Вам спасибо. За чай и за всё, — Эра занесла было руку, чтобы немного приобнять женщину, но вовремя себя одёрнула. Она отстранилась так, чтобы сохранялась приемлемая дистанция. — До свидания. — До завтра, — кивнула Анна Владимировна и проследила, как Эра заходит в подъезд. Мысли в голове не слушались. Ей хотелось неистово броситься за ней следом, остановить, не дать дойти до квартиры. А в следующую секунду она почему-то подумала о том, как может выглядеть комната Эры. Какого там цвета стены, сколько одежды в шкафу, в каких ящиках стола она прячет сладости. Ей стало интересно, как Эра проводит время дома, чем занимается и как вообще выглядит другая сторона её жизни, вне школы. Эра же ни о чём не могла думать. За день эмоции напитали её так, что она едва успела дойти до кровати и без сил на неё упала. Стены в комнате были бежевого цвета, потолок — белый. У Эры был не просто шкаф, а целая гардеробная, где она хранила одежду, обувь, сумки и какую-то не повседневную косметику. А весь шоколад, который она покупала про запас, лежал в верхнем ящике стола.