Арифметическая регрессия

Ника набрала сообщение и отложила телефон в сторону. Через несколько минут аппарат опять завибрировал, и Ловцова схватилась за него. Писала Эра. Подруги с самого утра вели активную переписку, поскольку Эре от безделия не спалось, а Ника собиралась в школу. Минусов в том, что подруга болела, было очень много. Для себя Ника отметила, что без неё ужасно скучно и что теперь перед учителями она сидит, как мишень. Раньше удавалось слегка спрятаться за Эру, чтобы никому на глаза не попадаться, а теперь же все её видели. Скорее всего, именно из-за этого Ника умудрилась поймать грозный взгляд Анны Владимировны. — Ника, телефон мне на стол! — скомандовала женщина, когда Ловцова не успела убрать аппарат. Послышался тяжёлый вздох. Расставаться с ним не хотелось, но взгляд Анны Владимировны был достаточно красноречив. После того, как телефон оказался на учительском столе, Эра написала ещё несколько сообщений. Об этом Ника узнавала по короткой вибрации и светящемуся экрану. От внимания Анны Владимировны это тоже не ушло, а один раз она даже заглянула, чтобы понять, с кем шла переписка. Догадаться было нетрудно: имя подруги с фиолетовым сердечком крупно показывалось на половину экрана. После звонка Нике срочно потребовалось покурить и ответить Эре на сообщения. Она попыталась быстро сбежать, предварительно схватив телефон. Но Анна Владимировна нарушила все её планы. — Ника, подожди! — женщина обернулась к ней, закончив стирать с доски, в момент, когда Ника удирала. Школьнице пришлось остановиться, а мысленно она продолжала считать минуты до следующего урока. — Да? — неторопливо протянула Ника, возвращаясь к учительскому столу. Анна Владимировна успела сесть за стол. — Как там у Эры дела? — поинтересовалась математичка, чуть опуская глаза. Она не хотела, чтобы Ника что-то не то подумала, а глаза — зеркало души, как-никак. — Всё хорошо, скоро в школу, — Ника пожала плечами. Ей показалось, что именно этой информации хватит с головой. Тем более, растягивать этот диалог она не могла: ей было нужно, просто необходимо покурить. — Это чудесно, спасибо, — Анна Владимировна едва заметно улыбнулась. Ника в ответ кивнула и подумала, что уже может идти. — Ника, — окликнула её женщина, когда Ловцова повернулась к двери. Про себя Ника материлась, как сапожник. — Только не говори, пожалуйста, Эре, что я спрашивала, — губы она поджала. А Нике ничего не осталось, кроме как ещё раз очень размашисто кивнуть. Школьнице показалось это странным, но она обещала себе подумать об этом, как только хотя бы раз затянется. × Денис принёс начальнику смету на предстоящий банкет. В ней он собрал все планируемые расходы с небольшим запасом. Компания была не совсем в состоянии, но могла оплатить алкоголь и закуски так, чтобы никто не остался недовольным. Денису требовалось лишь одобрение Стрелецкого и его подпись. — Вот вино, коньяк, продукты на закуски, — Денис ткнул в одну строчку, потом в другую. После этого его палец съехал к столбцу, где указывалось количество единиц. — Сока можно чуть побольше, — Алексей Петрович указал на нужный пункт, и Денис пометил его галочкой, чтобы не забыть. — Моя дочь алкоголь не пьёт. — Эра? — Денис удивлённо приподнял бровь. — Она тоже будет? — Да. И даже не одна. Пригласила лучшую подругу, Нику. Так что им сок пригодится, — Алексей Петрович передал Денису бумаги и немного откинулся на спинку стула. День был очень тяжёлым. Мужчина вымотался так, что, казалось, на дворе уже часов семь вечера, хотя была ещё середина дня. — Это же отлично! — Денис захлопнул папку, в которой обычно таскал всю свою документацию. — У Ирины Аркадьевны взрослый сын. Ну, то есть с детьми она хорошо. Я уверен, что Эра сможет произвести на неё впечатление. И ты в её глазах будешь не просто бизнесменом, а человеком, который старается на благо любимой дочери. Алексей Петрович лишь немного усмехнулся. Он не мог ответить Денису ничем. Изначально весь этот фарс он именно таким и видел: покажет будущему спонсору, какой он хороший и вообще лучший. Для этого-то он и тащил с собой Эру на корпоратив. Понимал, конечно, что поступает с дочерью, как с вещью. Но мысль, что он может лишиться своего второго ребёнка — компании, убивала его. Он не мог допустить того, чтобы всё окончательно рухнуло. — Да, — выдохнул он наконец, когда Денис засобирался к себе в кабинет. — Будем надеяться, что это сработает. — Это сто процентов сработает! — Денис был очень самонадеянным. Он подмигнул начальнику, намекая, что у него всё схвачено. Алексей Петрович знал, что Денис сделает всё, что в его силах. В конце концов, по-другому он и не мог: место заместителя в компании Стрелецкого очень хорошо его кормило. × Конечно, Ника не собиралась молчать о диалоге с математичкой. Она заглянула к Эре сразу после уроков. Принесла ей распечатки по английскому, а заодно решила немного поболтать. — Колись, солнце, что у тебя с Аннушкой? — Ника плюхнулась Эре на кровать и обняла маленькую подушку с зайцем. — С чего ты взяла, что у нас что-то есть? — Эра даже не отвлеклась от домашней работы по русскому языку. Она продолжала сидеть за столом, спиной к Нике, и активно писать в тетради. В дни болезни выполнение домашки было единственным способом для неё не растерять мозги окончательно. Эра никогда не была отличницей, но носила гордое звание хорошистки и хотела его поддерживать. — Ты что, еврейка? — усмехнулась Ника неприкрыто громко. — Вечно вопросом на вопрос отвечаешь. — А сама-то! — Эра через плечо безобидно фыркнула, показывая подруге язык. Но очень быстро она стала серьёзнее: — Ник, не уходи от темы. Откуда у тебя такие мысли? — теперь Эра всем телом обернулась на Нику и встретилась с ней глазами. — Ну, она про тебя сегодня спрашивала, — губы Ники сложились трубочкой. Так она пыталась сдержать на лице улыбку, потому что знала, что Эре такая реакция на эту ситуацию не понравится. — Спрашивала? А что? — мгновенно, стоило подруге договорить, поинтересовалась Эра. — Что обычно и спрашивают о больных: как ты себя чувствуешь, — Ловцова пожала плечами, а следом соскользнула с кровати. Она в несколько шагов преодолела расстояние до стола, и её рука оказалась на спинке стула. Вторую руку Ника положила на учебник по русскому. Эра оказалась заперта подругой. — Странно, — сама себе, смотря куда-то в стену, проговорила Эра. Это прозвучало очень тихо, будто она и не собиралась произносить этот комментарий вслух. — Так что у вас с математицей? — настойчивее спросила Ника, и Эра ощутила, как рука сильно надавливает на спинку стула. — Ничего! — воскликнула Эра, распахивая глаза. — Моё сердце, — она театрально приложила ладонь к груди, — принадлежит только Арине Дмитриевне. — Ха-ха, — Ника покачала головой, наигранно смеясь. Потом её подбородок опустился так, что оказался у Эры на макушке. Ника рвано дышала. — Эр, я серьёзно. Слишком много внимания с её стороны к тебе. А ведь она знает тебя только полтора месяца, — Ловцова зафиксировала глаза на уровне глаз подруги и внимательно посмотрела на неё. Эра была открытой книгой, которая хотела быть прочитанной. В этом иногда были свои положительные стороны. Например, Ника всегда знала, что чувствует и думает подруга. Всегда безошибочно угадывала её настроение и желания. И это помогло ей понять тогда, что Эра говорит с ней на абсолютно искренних нотах. — А ты думаешь, я этого не заметила? — брови Эры взлетели вверх. Она буквально услышала, как мысли в её голове зашевелились. Опять.