Ангел-хранитель

Они ведут себя как обычно. Это немного странно. Кас чувствует, будто в их динамике мало что поменялось; Дин все такой же заботливый, как и раньше, но все же давал Касу пространство. Он мог провести по его плечам, пояснице, погладить по голове, но в остальном... всё было как обычно. Это странно, что ему казалось, будто все сильно поменяется? Дин, кажется, довольствуется этим. Он ходит за Касом. И прямо сейчас находится в его комнате, пока Кас читает. Кас вспоминает слова Дина об отпуске и решает завести разговор: — Куда бы ты хотел поехать, Дин? Дин поднимает на него голову и думает над ответом. Кажется, слова, которые он произнес дальше, дались ему с трудом. — Я думал... Предложить поехать на Лонг-Бич. Кас ловит флешбеки. Чайка, голос в голове, кухонный нож, шляпа в руке... Воспоминание, как Дин достает его из воды, все ещё свежо. У него ползут мурашки по коже, и все же... С другой стороны, он вспоминает тепло. Мягкий, уютный песок, морской бриз. Брезжащий розовый закат. Он представляет Дина в плавках... Дин в плавках. Кас взвешивает эту идею как хорошую. — Хочешь, чтобы мы сняли номер в отеле? Дин будто теряется от вопроса Каса, не ожидавший, что тот согласится. Все ещё с осторожностью он отвечает: — Да, как мы тогда с Сэмом и Джеком... Мы уже снимали номер. Кредитки Чарли очень помогли. Можем поехать... только вдвоем, — Дин предлагает это осторожно, будто неуверенный, как отреагирует Кас. — Это отличная идея, Дин. Голос Каса ровный и спокойный. Дин анализирует его лицо какое-то время, а потом выдыхает. Похоже, Кас действительно в порядке с этим. — Первым делом завтра едем на шоппинг подбирать тебе одежду. На теплую погоду, на холодную — всё сразу. Кас кивает и возвращается к книге. Дин поражен тем, как они общаются. С какой лёгкостью относится Кас к любым его идеям, как легко они понимают друг друга. Дин очень сожалеет, что раньше не мог себе позволить это. Кас ведь все ещё оставался его лучшим другом. Тем, с кем всегда есть, о чем пообщаться и что обсудить, кем-то, с кем всегда можно отправиться в приключение или просто подшутить. Кас был всем для него. И очень хотелось быть как можно ближе. Просто почувствовать рядом... Но Дин сдерживался. Кас ещё не совсем пришел в себя и находился в ослабленной физической форме. Парню наверняка нужно было пространство, и он был готов его дать.

***

Они едут до ближайшего супермаркета, чтобы подготовиться к поездке. Сэм составляет ему небольшой список бытовых вещей для бункера. Но основная их цель — купить Касу плавки и лёгкие вещи для солнечной Калифорнии. Это не занимает много времени — может, Кас выбирал себе рубашку чуть дольше, чем это делал бы Дин, потому что не мог определиться с принтом и цветом. — Этот принт мне не нравится. Почему на всех них пальмы или растения? — Потому что это гавайская рубашка. Все летние рубашки такие. Дин терпеливо стоит у примерочной, облокатившись о деревянную конструкцию, и ждёт, когда Кас выйдет. Через какое-то время, когда тишина из кабинки стала слишком подозрительной, Дин всё-таки закатил глаза и приоткрыл занавеску. Ему предстала голая спина Каса, а в отражении зеркала на него смотрел он сам, растрепанный, удрученно стоявший сразу с двумя рубашками. — Я не могу определиться с цветом. — Без разницы. Бери уже хоть какую-нибудь, — Дину действительно было все равно. Кастиэль немного сощуривается, аккуратно вешает рубашки, надевает футболку, и все это молча. Дин сопровождает все это исчерпывающим взглядом. Кас, не проронив ни слова, выходит из примерочной, захватив обе рубашки. Дин собирается только что-то сказать, когда Кас, проходя мимо рядов с одеждой, останавливается и что-то делает. Дин подходит и обнаруживает, что тот повесил две предыдущие и взял новую — зеленоватого оттенка. Дин хмыкает. — Итак, с низом и верхом определились, осталось найти плавки. Надеюсь, свой размер ты знаешь. — Нет, — разумеется, говорит Кас. Дин просто хлопает его по плечу. — Так и думал. Значит возьмем моего размера. Мы одного тесложения, — он запинается, смотря на Каса. — Ну, почти. Он никогда не забывал, как сильно исхудал Кас, и все же, он рассчитывал, что в долгосрочной перспективе тот восстановится и будет близок к параметрам Дина, как раньше. — Возьмём сразу два размера. Денег не жалко. Так они и делают. Оценив ещё раз фигуру Каса, Дин берет ещё экземпляр даже на пару размеров меньше, на всякий случай. Это не может не удручать; они стараются кормить Каса, но тот все ещё оставался таким тощим, набор веса не мог произойти так быстро. Дин надеется, что отдых пойдет Касу на пользу. Солнце, витамины, соленый воздух. Много вкусной, желательно жирной еды... — Сразу возьмём солнцезащитный крем и прочие банные принадлежности. Кас кивает и просто следует за Дином. Они берут все необходимое, и в какой-то момент Кас задерживается возле надувных придлежностей. — Ты уверен, что тебе это нужно? — он приподнимает бровь, когда Кас разглядывает надувные нарукавники. — Я думаю, лучше взять надувные плавательные оборудования для меня на всякий случай. К тому же, в океане есть приливы и отливы, которые могут меня унести. Я бы предпочел быть защищённым. — Я думал, ты умеешь плавать, — Дин действительно в замешательстве. — Это скорее мышечная память, оставшаяся от Джимми, — поясняет Кас, не смотря на Дина; его взгляд как бы направлен вниз. — Но сейчас я чувствую себя таким уязвимым, как никогда, и не уверен, что смогу спокойно держаться в океане. Было видно, что Касу далось это признание со скрипом; ему всегда было тяжело признавать свое уязвимое положение, и Дин почувствовал себя тупицей, что вынудил его только что сказать это. — Конечно. Бери, что захочешь. Эй, знаешь, — он пытается замять ситуацию, — я и сам был бы не против отдохнуть, плавая на большом круге или матрасе. Можем взять несколько. Набрав кучу всего, наконец они идут к кассе. Кассир, невольно оценивая товары, спрашивает об их предстоящей поездке, и Дин слегка неловко, но все же доброжелательно, делится небольшими подробностями. Кас в это время молчит и просто смотрит на Дина. У них вышло аж четыре пакета, и Дин был против, чтобы Кас вообще какой-то из них поднимал. Кас посмотрел на него крайне оскорбленно, и Дин проглотил язык, позволив парню взять хотя бы самые лёгкие. Дин действительно был готов сгонять туда и обратно до машины несколько раз, лишь бы Кас не таскал тяжести. Хотя, может, оно и к лучшему, и Каса это будет укреплять. Бронирование Дин, конечно же, отдал Сэму, как уже имеющему дело с этим ранее. Приехав в Бункер, они стали собирать и паковать вещи. В один момент Дин почувствовал вибрацию в кармане и вытащил телефон. На главном экране сообщение от Клэр: Удачи погреть пузико, старик. Дин понятия не имеет, откуда она в курсе. Он только собирается ей напечатать что-то такое же саркастичное, когда приходит ещё сообщение: Не забудь взять смазку. Его уши краснеют, и он тут же оглядывается по сторонам, чтобы проверить, нет ли кого рядом. Чертова девица. Он долго думает, что ей отправить, и когда слышит приближающиеся шаги Каса, решает отправить угрожающий смайлик и скорее гасит экран.

***

Как ответственный человек, Кас просит Сэма и Эйлин присмотреть на время отъезда за его новым садом на втором этаже. Он оставляет им подробную инструкцию. Они дают торжественное обещание, и он со спокойной душой готов покинуть Бункер навстречу новому путешествию. Когда они выезжают из гаража на дорогу, Дин ласково смотрит на Каса с предвкушающим взглядом. — Готов, ковбой? Кас улыбается ему в ответ. — Почему ты так часто называешь меня ковбоем? Вопрос немного застаёт Дина врасплох, но он все же отвечает: — Мы буквально отправляемся в путешествие. Не на лошадях, конечно. Но в вестерн ты бы вписался. Кас просто продолжает улыбаться. Дин достает кассету и многозначно водит бровями. — Я подобрал специальный плейлист для тебя. — Для меня? — взгляд Каса такой невинный, что у Дина все сжимается. — Я подумал, тебе понравится этот сборник. Дин включает плейлист, и Кас внимательно прислушивается к музыке. Они не особо разговаривают в поездке, но это и хорошо. Поездка выдалась долгой, но комфортной. При заселении женщина на ресепшене спрашивает ФИО. — Дин и Кастиэль Винчестеры, — говорит Дин. Кас явно удивлённо косится на него, но ничего не говорит. Уже через пару секунд он принимает обычное выражение лица, пока женщина ищет их в системе. Дама с улыбкой им сообщает: — Восьмой этаж, номер 413. В ваш тариф входит трёхразовое питание, СПА для двоих со специальной скидкой, доступ к бассейну и джакузи. Подскажите, есть ли особые пожелания, которые следует учесть при уборке номера? Дин слегка смущается, особенно на словах «СПА для двоих...». Это наверняка все Сэм! — Нет, спасибо, — отвечает он, сглатывая скопившуюся слюну. — Сегодня будет вечер джазз-музыки в 20:00 во втором холле, объявления о предстоящих мероприятиях публикуются на нашем сайте и информационной доске у входа. После ещё небольшого обмена информацией, она добавляет: — Желаю самого приятного и романтичного отдыха для вас! Наш менеджер проводит вас до номера. Дин снова давится слюной. Кас, кажется, абсолютно невозмутим. Их сопровождает темнокожий мужчина, он забирает их обветшалые рюкзаки (Дин отказался от чемоданов). Только в лифте, поймав собственное отражение, Кас ссутуливается и отворачивается. Дин чувствует себя паршиво каждый раз, когда это происходит. Менеджер спрашивает у них, нужно ли будет показать, где столовая и другие стратегически важные места, но Дин отмахивается, что они сами разберутся. Наконец закрывает дверь, выдыхая, разворачивается и видит Каса, внимательно рассматривающего... Конечно же, гребанную романтическую композицию на комоде. Их виду предстала красиво украшенная корзинка с цветами и вином, на розовой подложке, ещё и с лепестками роз. Дин пытается взять себя в руки: — Вот это они конечно нам подготовили тут, — он присвистывает, мастерски скрывая собственную неловкость. Его взгляд прослеживает дорожку из лепестков, ведущую прямо от комода к кровати. Максимально романтично. — Нам необязательно пить вино, знаешь ли. — Я бы попробовал, — хмыкает Кас и аккуратно достает бутылку, после чего начинает сосредоточенно читать. — Я больше фанат пива, без обид, — с этими словами Дин закидывает рюкзак на чистейшее кресло и сам чувствует, как это неправильно; все вокруг такое выхолощенное и идеальное, а он буквально грубоватый мужик с порванным грязно-серым рюкзаком. Это чувство быстро проходит, когда он замечает, что Кас с интересом продолжает осматривать комнату и в итоге подходит к окну, чтобы заценить вид. Дин тоже подходит к нему и замечает, будто Кас стал серьезнее. Они стоят в тишине, потому что Дин чувствует, будто Кас собирается что-то сказать. — Похоже на то, где мы были. — В том мире Чака? Кас кивает заторможенно, явно погруженный в воспоминания. Дин на секунду задумывается, что и сами-то они здесь буквально потому, что в той ментальной тюрьме, где была другая реальность для Каса, он с другим Дином поехал сюда. На отдых. То, что они здесь — одновременно случайность и не случайность. — Ну, ты можешь конечно так и продолжить стоять, а лично я хотел бы после длительной дороги помыться, поэтому увидимся позже, — и с этими словами Дин достает сменную одежду из рюкзака и идёт в ванну, краем глаза следя за Касом. Тот все ещё стоял у окна.

***

Когда Дин выходит из душа, Кас все ещё стоит на том же месте, и Дина это тревожит. — Кас? Все в порядке? Он надел только низ, и слава богу, — ещё думал выйти в полотенце. Дин подходит к Касу как можно скорее, тот продолжает отрешённо смотреть в панорамное окно. Дин сам разглядывает низ — шикарная парковочная зона, впереди благоустроенный пляж, роскошные растения и бары. Дин щелкает перед лицом Каса. — Друг, ты в порядке? Кас отвисает и в этот момент тонкая струйка скатывается по его щеке, еле заметная, переливающаяся на солнце. Сердце Дина пропускает удар. — Я в порядке, — Кастиэль говорит неправду. Он смотрит вниз, на собственные ноги. — Что случилось? — решает спросить Дин. Кас отвечает не сразу. — Первое время я сильно путал реальность с вымыслом, и это сводило меня с ума. Для меня все было так реально... Всего несколько дней назад я жил теми воспоминаниями и считал их своей настоящей жизнью, а теперь... — он делает паузу. — Не беспокойся, Дин. Сейчас воспоминания ускользают от меня, и я все хуже помню. Дин ничего не отвечает. Он делает неуверенный шаг ближе, сзади Каса, и медленно его голова опускается на чужую шею. Каса пробирают мурашки, но он не шевелится. Дин очень хочет его обнять, ибо не знает, как ещё выразить сочувствие. И все же этого не делает, действие повисает в воздухе в некой необмолвленной дистанции. — Сейчас все реально. Мы реальны и мы творим свою историю вместе. Без Чака, — тихо шепчет он. — Я знаю, — потерянно отвечает Кас. Дин аккуратно отходит от него и кивает: — Спасибо. — За что? — глухо спрашивает Кас, развернувшись к нему. — Что доверяешь мне. — Дин, конечно я доверяю тебе. Извини, что я доставляю так много неудобств своим поведением... — Посмотри на меня, а, — Дин агрессивно берет его за подбородок и запрокидывает голову назад, а глаза Каса расширяются. — Перестань думать, что ты обуза. Это нихрена не так. Мы приехали сюда, потому что оба того хотим, и мы будем валяться на чертовом пляже и пить пиво в свое удовольствие, пока не потолстеем. Кас опять смотрит на него этими невыносимыми голубыми глазами, и Дин тонет в них. Как можно быть таким неотразимым? Но, конечно же, Дин собирает последнее самообладание, чтобы отпустить челюсть Каса и сгладить напряжение. — Хочешь, уже сейчас пойдем на пляж? Кас с задержкой моргает, будто выхода из транса. — Почему бы и нет.

***

В спокойном темпе прошло несколько дней. Настолько спокойном, что Дина это напрягало. Поэтому его острый слух подцеплял всевозможные слухи и перешептывания, а мозг интенсивно запоминал все события, происходившие в этом райском, на первый взгляд, местечке. Даже не смотря на вернувшегося из небытия возлюбленного, Дин не мог расслабиться ни на секунду, ни на минуту; они с Касом действительно хорошо проводили время, купались, ласково общались, пробовали новую еду, пили пиво, смотрели телевизор и даже вместе расслаблялись в джакузи. И все же, Дин не мог по-настоящему расслабиться. Как будто каждую секунду их могла поджидать опасность. Каса могла поджидать опасность. Бывший ангел это чувствовал, конечно же. Особенно беспокойство Дина проявлялось ночью, когда солнце садилось за горизонт, наступали сумерки и нужно было ложиться спать. Они находились в отеле у моря, поэтому яркие огни и музыка гипотетически могли им мешать. Но у них была прекрасная шумоизоляция и блэкаут шторы, поэтому то, что Дин не мог заснуть, явно было связано не с самим местом их отдыха. Дин просто не мог провалиться в сон, он часами лежал в постели. Неважно, смыкал он глаз или нет, заснуть не получалось. Он в итоге вставал, шел пить пиво или смотреть новости. Он мог бесцельно листать телефон, несколько раз открывать холодильник и ходить в ванную и, наконец, ближе к утру, без сил вырубался в постели рядом с Касом. Кас делал всё возможное, чтобы Дин заснул. Он заваривал ему специальный чай, на который Дин смеялся, делал массаж и просто водил круги по его спине, надеясь, что это поможет Дину расслабиться. И это работало. Ещё в первую ночь забота Каса привела к тому, что Дин заснул. Но уже через час проснулся в поту и с криками от кошмара. Он неосознанно цеплялся за Кастиэля, как за спасательный круг, когда они были вместе на одной кровати. Каждое их прикосновение было таким изголодавшимся, и все же, они оба оставляли контакт целомудренным и супружески-сдержанным. Дин мучался от бессонницы. В лучшем случае проваливался в поверхностные сны, наполненные страданиями, чувством ужаса, пережитого то в Чистилище, то в аду; и, пожалуй, самое тяжёлое — переживал потерю Каса, снова и снова. Испытывал то непередаваемое горе, которым жил последние три года. То, что первые несколько дней после возвращения Каса, он относительно спокойно спал, было подарком, случайностью. А, возможно, результатом максимальной мобилизованностью сил, чтобы следить за Касом. Тем не менее, те дни уже прошли. Его сознание нон-стоп анализировало окружавшую их обстановку. В один из дней, сидя в местном баре у пляжа, Дин краем уха зацепил подозрительный разговор сидящих за соседним столиком. — ...уже трое пропавших. Мне кажется, это не совпадение. Дин едва ли сдерживается, чтобы не вытянуться. Кас поднимает взгляд, отрываясь от телефона. Тот быстро приноровился к гаджету и периодически переписывался с Сэмом по поводу своих растений. — Да, чувак, готов поспорить, что это людей продают на органы. Или даже в рабство! — говорит другой парень с внешностью задрота: висячая футболка, неровный прикус и очки на прыщавом лице. Толстый парень напротив ему возражает: — А я думаю, что это все Эндрю Тодд. Ты что, не слышал все эти истории про утонувшего спасателя? Дин навостряет все свое внимание. Кас выглядит тоже заинтересованным, хоть и скептически настроенным, как и Дин. — Ты что, хочешь сказать, замешан призрак? Ты веришь в эти бредни? — А ты веришь, что людей воруют посреди ночи именно с пирса на таком огромном пляже, чтобы продать в рабство? Я вот нет. Всегда есть свидетели. А в прошлом году было тоже самое. Пропало до 5 человек, и все в ночное время! И самое главное, никто не видел, как они пропадали. Как будто испарились в воздухе. Дин не мог не взяться за расследование. Попробовать стоило. Всё-таки пропадают люди, и если тут действительно есть сверхъестественное.... Им стоить разобраться.

***

Кас, разумеется, не против. Он заинтересован в том, чтобы поймать предполагаемого призрака. Дин, правда, не знает, как будет проносить соль и тем более ружье с солевым зарядом, поэтому старается быть осторожным и пока опрашивает потихоньку людей. Картина складывалась неясная: у всех были разные версии произошедшего. Опросив полную даму в ярком купальнике, Дин неудовлетворённо присел на шезлонг. Рядом Кас аккуратно прокашлялся, чтобы привлечь внимание: — Я изучил дело Эндрю Тодда и выяснил, что он был спасателем на этом пляже 20 лет, — Дин заметил, что Кас все это время сидел в телефоне, видимо, искал информацию. — Он очень ответственно относился к своей работе и много раз спасал детей и взрослых. Трагедия случилась в 2010 году, когда он не успел спасти слишком далеко заплывшую девочку и семья погибшей подала на него в суд. Общественность тоже встала против него, так как семья обладала авторитетом и владела фирмой по продаже медицинских препаратов. На последнее заседание Эндрю не пришел. Его тело спустя несколько недель обнаружили в океане. Следователи объявили это суицидом. — А точно суицид? Надо найти документы судебно-медицинской экспертизы. Я позвоню Сэму. Они вернулись в номер. Поступившему звонку Сэм удивился. — Что за фигнёй вы маятесь? Вы отдыхать должны, а не вот этим... Оставьте дело полиции. Из уст Сэма это было особенно странно слышать. Дин узнал, что тот занимался охотой на вампиров в Небраске, и сможет что-то посмотреть только ближе к ночи. Совсем нескоро. Дин был на иголках и не мог расслабиться. Они обогнули основную часть пляжа и изучили спасательную вышку вдоль и поперек. Досадно было то, что труп Эндрю кремировали — но, возможно, было что-то, что было привязано к этому месту, какая-то его вещь. Дин чуть ли не с лупой рассматривал песок, когда Касу это надоело и он поволок его в воду. Дин настолько опешил, что не успел сориентироваться, а Кас, несмотря на то, что стал слабее Дина в два раза, с завидной ловкостью затянул того под воду с головой. Брызги, булькание, конечности во все стороны — они начали бороться прямо в воде. Кас продолжал его заталкивать в воду все дальше, пока Дин пытался сопротивляться и не сдерживал смеха, из-за чего вода попадала тому в рот. — Ладно, ладно, я понял! Кас, — Дин продолжает смеяться и задыхаться. Кас, в свою очередь, довольно смотрит на него. Вода здесь была довольно мелкой, поэтому несмотря на потасовку, они были лишь по грудь в воде. — Маленький засранец, — выдыхает Дин с улыбкой и наконец позволяет себе отбросить тревожные мысли, сплёвывая солёную воду и опрыскивая Каса новой волной. — А плаваешь ты хорошо!

***

— Я опросил родственников пропавших и выяснилось, что все они незадолго до своего исчезновения заходили к местной гадалке, — как ни в чем не бывало сообщил Дин, вваливаясь в номер. Кас удивленно приподнимается с постели. Он не заметил, как провалился в послеобеденный сон. Бывший ангел сонливо потирает глаза. Дин подавляет умиление и продолжает: — Антиведьмовских пуль у нас нет, но Сэм подсказал мне одно заклинание, которое в случае чего поможет. И вот этот камушек, — он показывает зеленоватый кристалл, зажатый между пальцами. — Он может выявить ведьму, стоит его поднести — камень окрасится в другой цвет. Кас решил не комментировать, что антиведьмовские пули это перебор, ведь гадалка — всего лишь предполагаемый участник. Он просто сосредоточенно кивает и принимается одеваться. Идти было полчаса от отеля. За то время, что они были на отдыхе, Кас успел обгореть, поэтому перед выходом обильно нанес солнечный крем. Дин посмеялся и сказал, что на нем много участков кожи, где крем видно толстым слоем. Кас с самым серьезным лицом сообщил, что если это позволит не получить ожог, то пусть будет. Касу была приятна компания Дина. Было ощущение, будто он просто идёт на прогулку со старым другом, и вовсе не на расследование пропажи людей. Когда они дошли, то обнаружили приличную очередь, ведущую к мистической палатке. Она выглядела немного вычурно. И, все же, удивительным образом вписывалась в картину на берегу океана на фоне с туристами. Дин опять был в состоянии повышенной мобилизованности и подслушивал разговоры других туристов. Кас не мог перестать смотреть на Дина: подмечать переливы солнца на плечах, на его красивой переносице, видеть рельеф на мышцах живота. Мысли уходили немного вдаль... Он смаргивает наваждение, когда слышит собственное имя. Кас входит в шатёр вместе с Дином, и им предстаёт слегка смуглая женщина средних лет: фигура точёные песочные часы, волосы собраны в конский хвост, на руках — переплетение браслетов и украшений. Кас, не зная как, схватывает ее энергетику как сильно заряженную. Он не может это объяснить, но чувствует — перед ними и вправду человек со способностями. — Приветствую вас. Меня зовут Алайна, — она смотрит на них испытывающе. — Что вас интересует: узнать свое предназначение, будущее или повезет ли вам в любви? В палатке приглушенная атмосфера, тут и там горят свечи. Дин за пару секунд оценивает обстановку и отвечает: — Да, я хотел бы узнать свое будущее, но возможно и не только, — он медленным шагом проходит к стеллажу с различными склянками. — Это настоящее? — В зависимости от того, какой ответ ты хочешь услышать, — гадалка медленно накручивает волосы на хвост, — Так что, приступим? Дин оценивает ее взглядом. Его ожидает стул перед ней, но он не спешит садиться. — Я бы хотел убедиться, что вы действительно настоящий профессионал. Вы знаете, как развелось много шарлатанов, притворяющихся ради денег... Вы же не одна из них, верно? Губы гадалки расплываются в слегка сконфуженной, но мягкой улыбке. Она подбирает слова: — Пока вы сами не поверите в реальность происходящего... К сожалению, не смогу вас заставить поверить в это. Но, может, ваш партнёр хотел бы присоединиться? Дин, словно защищая Каса, его слегка отпихивает назад, ещё неуспевшего ничего ответить: — Нет, он не хочет, — он про себя подмечает, что она считала Каса как его партнёра, а не просто друга или спутника. Хотя они никаких сигналов не подавали. Любопытно. Она обводит его анализирующим взглядом. Дин поддаётся ситуации, все же присаживаясь на стул. Прокашлявшись, он вытягивает руку к ней. В ее глазах проблескивает интерес, искринка. — Могу я коснуться вашей руки? — вежливо спрашивает она. Дин, как всегда настороженно, кивает. Она принимается изучать его руку, обводит пальцы и так называемую «линию жизни». Она подавляет восторженный вздох. Кас внимательно наблюдает в стороне. — Вы пережили удивительные события, не так ли? — спрашивает гадалка осторожно. Дин не отвечает. Он собирался во время гадания порасспрашивать ее о пропавших, но теперь слова застряли в его горле. — Я могу сказать, что у вас однозначно непростая судьба, и она подкинула вам настоящие испытания. Но вы всех их прошли, — ее лицо озаряет улыбка. Дин сглатывает. — Поразительно. Я знаю, что должна вам сказать только о будущем, но не могла не подметить это, ведь вы — настоящий воин, и в прямом смысле боролись за свое будущее. За свою любовь. Дин подгинает пальцы рук и слегка неловко переводит взгляд. Женщина продолжает: — Но вы слишком осторожны. Рекомендую вам не упускать свой шанс и позволить себе просто быть собой рядом со своей вновь обретённой любовью. Поверьте, все самое тяжёлое вы оставили позади. Никакая опасность вам больше не грозит. Эти слова отозвались раскатом грома в груди Кастиэля; на мгновение он пропустил вдох, оценивая серьёзность ее слов и понимая, что речь о нем самом. Эта женщина видела их с Дином насквозь. — Эм-м... Да, спасибо, — Дин Винчестер, впервые на памяти Каса, смутился. Он привстал из-за стула. Гадалка внезапно обогнула его и оказалась возле Каса, взяв того за руку: — Прошу, позвольте открыться сердцу своему. Ваш союз так прекрасен и имеет огромный потенциал... Кастиэль удивлённо моргает на нее, переводя взгляд на Дина. Он не знает, что на это сказать. Спустя полминуты оцепенения Дин прокашливается: — Спасибо, Алайна. Пожалуй, этого достаточно. Он кладет ей на стол купюры, прошагивает вперёд, ловко утягивая за собой Каса, и выходит из шатёра навстречу солнцу. Слова гадалки продолжают эхом звучать в его голове. Что все это значит? Разве они с Касом не были друг другу достаточно открыты? Они идут какое-то время бездумно вдоль берега, пока в голове Дина проносится ряд мыслей. Кас скорее утверждает, чем спрашивает: — В ней не было ничего злого или какой-то ведьминской энергии. Дин машинально отвечает, все ещё погруженный в свои размышления: — Да, я ее проверил специальным кристаллом, она не ведьма. Кас, конечно же, не удивлен, и все же восхищён проворностью Дина: тот даже незаметно для Каса сумел проверить, что та не ведьма. Дин только начинает говорить: — Кас, ты бы... ...когда его сбивает какой-то парень, и Дин замечает, что они находятся в концентрированной в круг толпе. Люди собрались на что-то смотреть. Кас с уже вытянутой шеей пытается что-то высмотреть и понять, в чем дело. — Что происходит? — спрашивает Дин, потирая плечо и озираясь вокруг. — ...вы имеете право хранить молчание. Все сказанные сейчас слова могут быть использованы против вас в суде, — доносится до него жёсткий голос полицейского. Дин расталкивает людей и видит, как арестовывают каких-то парней. Рядом собака-ищейка с обнаруженными пакетами с интересным содержимым. — Этих парней задержали за распространение наркотиков? — спрашивает он у какого-то на вид вдумчивого мужчины рядом. Загорелый мужчина в панамке ему отвечает: — Да, по предположениям полиции, они нелегально продавали мефедрон по ночам у пирса. — По ночам? Это из-за них пропадали люди? — Следствие ещё ведётся, но есть все основания так предполагать, — он пожимает плечами. Дин победно вытягивает кулак вниз со словом «да» и тут же разворачивается, чтобы найти Каса. Тот, как потерянный, остался на своем месте. Сердце Дина пропускает удар. В голове только одно слово — родной. Он ему родной. Его прищуренные голубые глаза, вечно растрёпанные волосы, потерянный взгляд согревали в нем приятное чувство. То, как он стоял, сжав пляжную сумку, в одних сланцах, гавайской зелёной рубашке и шортах, вызывало в Дине одновременно острое желание его защитить и куда-то далеко унести, а с другой стороны, хотелось тепло его обнять и расслабиться у пляжа. «Позволь себе быть самим собой рядом со вновь обретённой любовью». Дин решает положиться на эти сказанные слова и сжимает крепче руку Каса.

***

Находясь на пляже, Дин честно признался: — Знаешь, я даже этому рад. — Чему рад? — спрашивает Кастиэль, попивая какой-то мохито из бутылки, который Дин назвал премерзким. — Что в этом деле нет ничего сверхъественного. Кас выжидает продолжение. Дин слегка уводит взгляд вниз: — Я не мог успокоиться, что тебе может грозить какая-то опасность. И честно, кажется, что я больше не готов заниматься охотой. Поэтому я рад, что всё так вышло. И ты в порядке, и нам не пришлось снова прятать чьи-то трупы и спасаться от монстров или призраков. — Дин, твоя забота очень приятна мне, но я взрослый человек и сам в состоянии о себе позаботиться, — нахмуренно отвечает Кас. — Я тоже рад, что здесь нет сверхъестественного, но если бы моя помощь понадобилась, я бы приложил все усилия для этого. — Нет, — мотает просто головой Дин. — Как же ты не понимаешь. Тебе нельзя в таком участвовать. — Это потому что я ослаб? — спрашивает Кастиэль. В воздухе витает напряжение. — Дин, даже если... Дин его перебивает: — Да, потому что ты чертовски ослаб, Кас! И это из-за меня. Я не могу подвергать тебя такой опасности, не могу, — Кас выглядит явно недовольным. Но слова, что произнес дальше Дин, заставили его заткнуться. — Я люблю тебя и не могу потерять снова. Не могу, понимаешь? — Дин произносит это практически отчаянно, нуждаясь в приватности, но не получая ее, ведь они в публичном месте. Но шорох ветра уносит его слова, а Кастиэль остаётся без оружия, понимая, что Дин отобрал его. — Дин... — выдавливает из себя Кас. — Я... Я... — он приостанавливается, оглядываясь вокруг, понимая, как рядом много людей, и насколько же Дин уверен в себе и своих чувствах, насколько же он отчаян, что больше ничего не стесняется. Ничего. Кас действительно безоружен. Дин давно его победил. Дин победил бы его в любом споре, ведь он самый сильный и крепкий духом и телом человек в мире, которого он только встречал. И все же, Кас находит, что сказать. Он ставит бутылку в песок. — Мне жаль, что все так вышло. Но по-другому и не могло быть. Ты был не готов. А я не понимал, что происходит. Эта связь для тебя оказалась чрезмерной, не только для тебя лично, но в первую очередь, как для человека. Любому человеку было бы тяжело такое осмыслить и пережить. Ведь это навсегда. Поэтому я понимаю, почему ты так тогда поступил. Я давно тебя простил, Дин. — Это не вернёт твои крылья, — говорит Дин, и это как очередная пуля в сердце, как вновь проведенное лезвие по открытой ране. Дин видит, как Кас неосознанно сжимается. — Прости меня, милый. Картинка ровень в ровень сменяется другим Дином из отпуска, сидящим на берегу. Она становится окончательно выбеленной, словно кто-то стер ее, и Кастиэль возвращается обратно в реальность. Настолько ласковое обращение от Дина было непривычно слышать. Мужчина обеспокоенно наклоняется к нему со своего шезлонга и тянется к его лицу. Кас чувствует, как влажная капля сползает по щеке. Он трясущими руками, слегка в потрясении, вытирает собственную слезу. Как сквозь воду он слышит: — Дыши, Кас... Дин прижимал его к своей груди. Люди начали взволнованно смотреть на них. Кастиэль хочет сказать те самые три слова, но они застревают в горле. Он хлопает Дина по плечу и уверяет, что все в порядке, а тот долго на него косит после этого. Он не понимает, что Кас просто очень счастлив.

***

В процессе общения с местными туристами Кас заводит беседу на беглом испанском, а потом французском с каким-то мужчиной, пока они заказывали мороженое. Здесь было очень много разных туристов, и Кастиэль чисто по случайности оказался замешан в разговоре. Другой мужчина, слегка пухлый, в чистой белой рубашке заинтересовался им. Он завел беседу на разных языках, словно ожидая застать того в расплох. Дин наблюдал за ними, как за чудиками. Он и забыл, что Кас знал очень много языков. С каждой новой фразой брови мужчины поднимались все выше и выше и, видимо, не сумев подловить Каса на какой-то ошибке или незнании языка, все же изумлённо спросил его на английском: — Вы знаете все языки мира? — Да, — совершенно серьезно ответил Кас. — Я свободно говорю на 250 языках. Незнакомец просто в изумлении посмеивается и подзывает своего друга. Он просит Каса что-то сказать на испанском, французском, японском, китайском, и Кас спокойно говорит любые фразы. С помощью переводчика в телефоне его проверяют. — Меня зовут Антонио, — мужчина протягивает ему свою руку, местами волосатую. Его рубашка была закатана до локтей. Он был полноват и выглядел как довольно зажиточный иностранец. Кас пожимает ему руку. — Приятно познакомиться, — отвечает он вежливо. Дин про себя отмечает, что Кас не забыл манеры для взаимодействия с людьми и даже их улучшил. Кажется, теперь у Дина с этим было хуже. Иронично. — Я являюсь представителем частной компании по переводу текстов и статей на английский язык. У нас довольно специфичное направление, а именно историческое. Мы сотрудничаем с Национальной библиотекой и музеями, чтобы поставлять им переводы. Подскажите, сильны ли вы в познании латыни? Кас спокойно на латыни выдает ему какую-то фразу. Антонио опять делает изумлённое и одновременно восторженное выражение лица. — Mi querido amigo, да ты настоящее сокровище! ¡Mira esto! — Он обводит руками Кастиэля, как экспонат, и смотрит на своего друга рядом, а тот одобрительно кивает. Кастиэль заинтересованно поворачивает голову в бок. Дин тем временем уже забрал мороженое для них и за спинами тех мужчин поднимает вверх рожок, как бы напоминая Кастиэлю, что его ждёт. — Мы ищем специалистов с познаниями в области археологии и навыками перевода. Вы были бы очень полезны в нашей компании. Подскажите, рассматриваете работу в Бостоне? Теперь уже очередь Каса приподнимать брови. — Э-э... Я не отсюда. Я не уверен. Дин нетерпеливо подходит к ним и вручает мороженое с уже подтекающими шариками Касу. Тот послушно берет свое фисташковое. Антонио вежливо кланяется Дину и продолжает, обращаясь к Касу: — Если вас все же заинтересует предложение, позвоните по телефону на визитке. Для вас мы можем даже предложить удаленный или гибридный формат работы, — в его протянутой к Касе руке между пальцами зажата серебряная визитка. — Звоните в любой день с 9 до 6. Он подмигивает, и Кас неуверенно берет карточку. Друг Антонио радостно хлопает того по плечу, и они энергично переходят на испанский, обмениваются ещё парой прощательных фраз с Касом и оставляют того наедине с Дином в небольшом оцепении.

***

В ту ночь у Дина не получалось уснуть. Как всегда. — Знаешь, охота помогала мне заснуть, — посреди темноты объявляет Дин. Он лежит ровно на спине, смотря в потолок, руки покоятся на животе. Кас перекатывается на бок корпусом к Дину и опирается на локоть. Он осторожно слушает. — Думаю, все эти годы охота была способом... уйти от этого всего. От этого ужаса, творящегося в голове. Потому что когда ничего не происходит, эти картинки... ярче, — голос мужчины осипший, потерянный. — Когда ты охотишься на убой, режешь мачете налево и направо, то добравшись до кровати ты просто проваливаешься в сон от изнемождения, не успевая задуматься о чем-то ужасном. Повисает тишина. Кас спрашивает: — Какие картинки? Дин поворачивает к нему голову. Глаза мужчины кажутся зловещими в такой темноте. Они блестят, в них словно плещется что-то не до конца изведанное. Этот взгляд пустой, как у солдата. Которым он и был когда-то. — Ад. Чистилище. Тот день, когда Чак забрал тебя, — просто отвечает Дин. Кастиэль аккуратно просовывает свои пальцы меж пальцев Дина, тот вяло отвечает на прикосновение. — Я думаю, у Сэма все ещё хуже, но он не признается. Мы никогда не говорили об этом. Я не знаю, в какой момент у нас это стало нормой. Сэм часто задерживается допоздна с книжками и исследованиями не только потому что он гик, а потому что он таким образом тоже высасывает все силы из себя, чтобы потом без задней мысли заснуть. Он никогда мне в этом не признавался. Но я вижу. — Вы пробовали какие-нибудь... лекарства? — спрашивает Кас. Дин тихо смеётся: — Алкоголь и травмы помогают отвлечься лучше всего. — Боль? — Да. Они лежат безмолвно какое-то время. Еле слышно в конце комнаты жужжал кондиционер. Им было слишком жарко, поэтому оставляли его на ночь включенным. — Кас. — М-м? — мычит Кас. — Кажется, я не хочу возвращаться в Бункер. Кас подвигается к Дину ближе, они делятся своим теплом друг с другом, задаёт логичный вопрос: — Тогда где же нам быть? — Не знаю. Но я точно знаю, что мой дом там, где есть ты, — совершенно просто отвечает Дин, будто в этом нет ничего такого. Кас не знает, какой уже раз он ошеломлён тем, что выдает Дин. — Я буду с тобой рядом, куда бы ты ни пошел. Чтобы ты ни решил. — Что ты имеешь в виду? — тихо спрашивает Кас, поглаживая пальцы Дина. — Та работа, что тебе предложили... Если ты хочешь этим заниматься, не отказывайся. Даже если надо будет переехать в Бостон. Это твоя жизнь. А если ты захочешь и позволишь мне быть рядом... — Дин, Дин... — перебивает его Кас. — Я вообще даже не уверен, нужна ли мне работа. Я вообще не уверен, что мне нужно. Я... я еще не думал так далеко. Дин замолкает, осознавая, что немного загнул. И все же этот разговор давно назревал. — Ладно. Извини. Я просто мыслю наперед. Чего бы ты хотел? Этот вопрос подразумевает чего хочет Кас, а тот сам не знал. Дин смотрит на него — их глаза давно привыкли к темноте, поэтому зрительный контакт был реальным, интимным и очень интенсивным. Кас гладит челюсть Дина и наконец произносит: — Я точно знаю, что хочу быть с тобой, и что мне хорошо с тобой. Но чем я могу быть полезен миру? В той вселенной я был врачом и спасал жизни. А теперь, кто я? Дин хмыкает. — А ты не можешь снова устроиться врачом? — Для этого нужен диплом, у меня его нет. И, честно говоря, мои познания о человеческом теле даже если и обширные, то не медицинские. В основном я просто все видел и чувствовал, пока был ангелом, и легко лечил. Та реальность была другая. В меня будто были вшиты те знания, это просто была... готовая реальность. Здесь все не так. — Да, реальный мир не такой простой, здесь не придёшь на готовенькое, — пытается поддерживать его Дин. — Но я уверен, что ты найдешь свое место. Ты можешь попробовать действительно быть переводчиком. У тебя есть знания для этого. — Думаешь, мне стоит позвонить по тому номеру? — Если ты того хочешь. Его греет мысль, что Касу хорошо рядом с ним. Однако парню нужна была самореализация. — А что насчёт тебя, Дин? — внезапно спрашивает Кас. — А что насчёт меня? — переворачивается он к нему на бок. — Если ты больше не будешь заниматься охотой... то что ты будешь делать? — Поливать твои цветочки, — шутит Дин, и Кас тоже улыбается. — А если серьезно, Кас, то я устал. Я размяк и просто хочу спокойной жизни, как бы дико это не звучало. Я хочу совместной жизни с тобой, — он крепче сжимает руку Каса, зажатую между их телами. Жар подступает к груди Каса. Дин так сильно его любит. Он физически чувствует это желание. Кас не видит смысла сдерживать порыв и нависает над Дином, а затем пробует его губы. Тот замер под ним. В такой обстановке Кас продолжает: практически бесшумно одной рукой он залезает Дину под футболку и одновременно нежно целует его, постепенно вовлекая язык. Дин активизируется и в ответ тоже водит языком внутри рта Каса, горячий жар распространяется по его телу, разливаясь по конечностям. Он обводит тело мужчины, трогая плечи, руки, спину, наконец обхватывая его за талию и прижимая к себе так близко, что они чувствуют возбуждение друг друга, у обоих вырывается непроизвольный стон. — Ты хочешь этого? — облизывается Дин под ним. — Да, очень, — Кастиэль абсолютно без смущения трётся об него своим стояком, и Дина захлёстывает ещё большая волна возбуждения. Он агрессивно хватает его за волосы и втягивает в мокрый поцелуй, запуская вторую руку вниз.

***

10 месяцев спустя

Из спальни доносится сильный стучащий звук и мокрые шлепки. Все происходит в комнате с приятным домашним интерьером. Кас что-то бормочет на енохианском, сильно пропотевший и тяжело дышащий. Дин умело доводит своего партнёра, активные толчки заставляют кровать биться об стену и скрипеть. Мужчина стонет и наконец оргазмирует, и в этот момент взрывается торшер рядом. Дин подскакивает как ужаленный, и Кас тут же бросается проверить, не задело ли Дина. Они в шоке, оба голые, смотрят то на друг друга, то на лампу. — Этого не может быть. Дин подбирается ближе к лампе и рассматривает ее. — Это ты сделал? Кас в шоке смотрит на свои руки, все ещё потный и липкий и, между, прочим в собственном эяукуляте. А затем присматривается к Дину, и вдруг его осеняет. — Дин, я вижу твою душу! Брови Дина взметают вверх, и он удивлённо приоткрывает рот. Кас просто восхищённо подбирается к нему ближе и неверящим взглядом проводит по его груди. — Дин, я так скучал по тебе... — и прижимается к нему, обнимая и поваливая снова на кровать. — Эй, я все это время был здесь! — возмущается Дин, а потом до него доходит осознание. — Погодите-ка... Хочешь сказать, к тебе вернулись твои силы? — Я думаю... Моя благодать каким-то образом вернулась. Она все ещё очень слабая. Я сам не заметил, когда это произошло. — Неужели секс помог? Господи, если бы я знал, мы бы ебались как кролики. Прости, Кас, — его руки обесиленно падают на матрас. Кас качает головой, улыбаясь и посмеиваясь, все ещё прижавшись к груди возлюбленного. — Нет, я думаю не в этом дело. Скорее всего... Она и не исчезала. Наверное, она иссякла и просто стала восстанавливаться благодаря твоей душе, и процесс занял много времени. Как я раньше этого не заметил? — Видимо, слишком привык к человеческой жизни, — делает предположение Дин и хлопает Каса по спине. — А теперь, будь добр, слезь с меня, ты весь потный и в конче. Хотя я и рад, что ты кончил. Кас с него слезает, переползая на вторую половину кровати. — Просто охренеть... — спустя полминуты тишины произносит Дин. — Ты теперь снова ангел? — Он осматривает его, словно заново увидел. — Я им и был. Наверное, — чешет голову Кас. — Она не могла из ниоткуда вернуться. Поэтому Джек меня нашел по благодати в Лимбе, но не смог при этом потом ее восстановить. Она восстановилась только благодаря тебе, Дин. — Теперь понятно, почему новые лампочки в коридоре и в ванной тоже перегорали и взрывались, — добавляет Дин, ухмылаясь. — Я рад, что твоя благодать вернулась. Степень близости между ними достигла пика, и они уже ничего не стеснялись друг перед другом: Кастиэль просто целует Дина абсолютно бесцеремонно, сразу с языком, и поглаживает его бедра. Они отлипают друг от друга, и Дин смотрит на него с нескрываемым обожанием. Это приятно. С новым чувствованием реальности Кастиэль складывает свои вновь обретённые крылья — хоть и не до конца восстановленные — вокруг души Дина, и тот удовлетворённо урчит, почувствав тепло и защиту. — Кас, это ты? Кас кивает, продолжая обнимать ими Дина. Тот тает под ним от чувства комфорта. — Какой же ты приятный. Спустя минуту он произносит: — И всё же, я бы хотел помыться, если ты не против. Кас кивает и отпускает его. Дин целует его и уходит в душ, а Кастиэль тем временем ловит свое растрёпанное изображение в зеркале. Теперь он замечает за собой крылья — не до конца оперенные, но все же, его крылья. Как он раньше это не чувствовал? К нему словно постепенно возвращались его способности. Он подходит к зеркалу и отмечает, что его тело стало крепче. И лицо приняло приятный оттенок, а сейчас слегка розоватый, после секса. Он с любовью осматривает помещение, которое они с Дином ремонтировали, благоустраивали и одомашнивали. Экран ноутбука за деревянным столом загорается и поступает уведомление. Он подходит к столу. Солнечные лучи подсвечивают пылинки в воздухе. К пробковой доске на стене прикреплены фотографии: Дин в ковбойской шляпе и с напитком, рядом с Бенни и Чарли, празднующие открытие его автомастерской. На следующем фото Сэм, Эйлин и Джек у них в гостях. На крайнем фото стоял засвеченный от вспышки он сам, держащий в руках огромную страшную рыбу, с гогочащим на фоне Дином. Он помнит этот день — профессор Малкин поручил ему расшифровывать кельтский текст о рыбопроизводстве, и заодно нужно было заехать в музей для опознавания некоторых рыб и помощи с табличками для плохозрячих людей. Это была своеобразная работа, но Касу она нравилась. Но эта тема исследования и страшная рыба и правду оказались забавным делом. Он открывает письмо по работе и внимательно изучает его, а затем видит всплывающее уведомление от Клэр: — Приеду в субботу. Буду с девочками и мамами. Затем добавляет: — Пусть Дин готовит свое барахло для моей малышки. Он не сдерживает смешок и искренне улыбается, а внутри искрит тепло. Он дома.