Игра без права на поражение

Агата.

      Я почувствовала себя не удобно, будто это не простая фотография воспринятая не под тем углом, а моя голая фотография.       Множество глаз прошлись по мне наполненными отвращением и насмешками. Каждый шорох и каждое перешептывание усиливало моё смятение, заставляя сердце биться быстрее.       — Нихрена! — донеслось откуда-то из середины класса.       — Вот это да! — из-за спины воскликнул Сэм, он был явно ошарашен увиденным в своём смартфоне.       Повернулась к Нильсену, зло сверкая глазами и тяжело дыша. Как же он все таки меня бесил! Эта его выходка ему просто так с рук не пойдет! Я сама лично заставлю его задыхаться, когда буду душить подушкой, с наслаждением наблюдая за его страданиями.       — Придурок! Зачем ты это выложил? — злобно закричала я, тыкая телефоном ему в наглое от усмешки лицо.       — А я серьёзно поверил, что вы… — начал было Сэм, но его осадил локоть Александра, который с силой воткнулся в его ребра заставляя кашлять.       — Я это был не я, — спокойно произнес Нильсен, глядя мне в глаза.       — Так я тебе и поверила, самодовольный индюк! — взбудораженно кричала я, что казалось, я сейчас лопну от злости. Возмущение лилось через край, а подозрительное лицо Александра накаляло обстановку еще больше.       Я заметила, как на лице Александра от гнева заиграли желваки, стремясь высвободить накопившуюся ярость. В классе царил шум, голоса переплетались в однообразном гуле, и взгляды одноклассников, полные любопытства, были прикованы к нам.       — Заткнитесь все! — раздался резкий крик Александра, который, неудобно устроившись на своем стуле, привлёк к себе внимание.       — Не думала, что тебе нравятся подобные… — проговорила девушка, которую я встретила впервые, смеясь, словно утаивая что-то.       Она с хитрой улыбкой смотрела на Александра, скрестив руки на груди, как хищник, изучающий свою жертву.       — Какие ещё «подобные»? — неожиданно встала я из-за парты, не сдерживая гнев, который копился во мне множество дней.       — Такие неуклюжие и ничем не примечательные зубрилки, как ты! — громогласно произнесла она, и класс, словно единое целое, взорвался смехом.       Словно волна, смех прокатился по кабинету, обжигая меня своей язвительностью. Каждое слово девушки резало уши, в то время, как я ощущала румянец застилающий мои щеки.       Внутри закипала злость, но на лице оставалась только маска спокойствия. В то мгновение я поняла, что надо собраться с силами и не позволить ей сломить меня. Сломить, уже давно надломленную самооценку и содранную в кровь душу. Собравшись с духом, я взглянула на неё, стараясь скрыть дрожь в голосе.       — Знаешь, от таких, как ты хорошего отношения и не ждать, мне тебя жалко, — произнесла я, чувствуя, как уверенность крепнет с каждым словом.       В классе послышались нерешительные шепоты, а некоторые одноклассники с интересом следили за развернувшейся сценой.       Девушка нахмурилась, но искра презрения в её глазах не угасла. Она, казалось, была готова к подобной реакции.       — О, смотри, зубрилка решила за себя постоять! Ты что, думаешь, будешь выглядеть лучше в глазах других? — она хихикнула, бросив взгляд в сторону нахмурившегося Александра.       Класс вновь взорвался смехом, но теперь я чувствовала, как внутри меня растёт что-то новое — решимость.       Я не просто так сидела за партой среди них: у меня были свои мечты и цели. И пусть она пытается унизить меня, это только укрепляет мою волю двигаться вперед.       Я улыбнулась, осознав, что в этом противостоянии настоящая сила не в словах, а в умении не сдаваться и не падать духом.       — Знаешь, иногда жалость и презрение — это единственное, что терпеть невозможно, — ответила я уверенно, встречая свою новую решимость с более уверенной улыбкой. Девушка замерла, не ожидая такого поворота.       В классе воцарилась тишина, даже смех утих. Я продолжила, не обращая внимания на страх, который еще плотным слоем лежал на сердце.       — Каждый выбирает свой путь. Ты можешь смеяться, но я знаю, что иду к своей цели, в отличие от тех, кто прячется за тупыми шутками и издевательствами.       Раздались тихие одобрительные шепоты, и кто-то из заднего ряда произнес: «Это было круто!». Это стало моей подписью к победе. К первой победе за прошедшие года. Взгляд на одноклассников подстегивал дух.       Девушка всё еще пыталась сохранить свою маску уверенности, но уже не так страстно.       Присаживаясь на место, я смотрела на Александра. В его глазах читалось искреннее удивление и… даже какое-то восхищение?

***

      Я медленно вышла из школы, чувствуя легкость после долгого и тяжелого дня, когда вдруг меня остановила незнакомка. Девушка с яркими волосами и грубым тембром в голосе вырвала меня из своих мыслей, заставляя вопросительно на нее уставиться.       — Эй, подруга, ты ничего не перепутала? Александра нельзя трогать!       Я лишь недоуменно приподняла бровь. В голове крутились мысли: «Кто эта девушка? И какое отношение Александр имеет к моему выходу из школы?». Слишком уж часто его имя срывалось с языков в моем присутствие, что стало тошно от мысли, что я снова его увижу. Ну или просто закроюсь в комнате и не выйду, пожалуй… никогда.       — Я не понимаю… — начала было я, но незнакомка, будто не слыша грубо продолжала стоять на своем:       — То-то! Ты даже не представляешь, сколько девчонок в очереди за его вниманием!       Раздражение накапливалось целый день, но перед тем, как я ответила, из-за угла вышел Александр, счастливо смеясь с компанией парней. Увидев меня и незнакомку, он резко остановился оглядывая нас.       — Что происходит? — его голос прервал напряжённый момент между нами и мой зародившийся страх перед очередным скандалом. Все как обычно! Он появляется - очередная проблема появляется в моей жизни. Когда же я уже вернусь домой?       Я взглянула на него, сердце стучало в бешенном ритме и надежда вспыхнула в глазах. Александр подошел ко мне и взглянул в мои обескураженные глаза своими спокойными.       Девушка в свою очередь резко развернулась к нему:       — Александр, ты же знаешь, что она тебе не пара!       Ох, поверь, дорогая, он ещё как знает о этом! Я почувствовала, как застывает в воздухе жаркая напряжённость отчего стало неприятно. В очередной раз хотелось сбежать. Или просто провалиться под землю…       — Слушай, — вмешался Александр. — Она просто моя подруга.       Я на секунду замерла, не веря своим ушам. Сердце забилось быстрее от произнесенных так легко им слов. Какая еще подруга?       — Какая я тебе еще подруга? — взбудораженно воскликнула я, размахивая руками.       Нильсен проигнорировал мой злобно заданный вопрос и облокотившись на меня рукой, стал уводить куда-то вдаль.       — Ты совсем идиотка, Харрис? Нельзя было подыграть мне? — шипел парень, всё сильнее сжимая свою тяжелую руку, что положил на мои плечи.       — Зачем? — я удивленно вскинула брови, подняв голову, чтобы посмотреть на него.       — Мои чокнутые фанатки теперь не отстанут от тебя. Они будут творить ужасные вещи. Поверь мне, я знаю, о чем говорю, — довольный собой, говорил Александр, весело улыбаясь.       — С какой стати ты так заботишься обо мне, после того, как из-за тебя эта идиотская фотография разлетелась по школе?       — Пораскинь мозгами, мышь! Что я скажу твоим родителям, если верну им дочерь с переломанными конечностями?       — Очень смешно, — обиженно пробормотала я, надула губы и отвернулась от его внимательного взгляда.       — Наоборот, не смешно. Если кто и прибьёт тебя, то надеюсь, это буду я! — с мечтательным взглядом в небо произнес он. — И с чего ты взяла, что та фотография появилась в общем доступе из-за меня? — он выпустил меня и встал напротив.       — А кто ещё может быть таким глупым, чтобы выложить это?       — Да кто угодно! Мне это делать незачем, сама подумай. Ты ненавидишь меня, и поверь, это взаимно, — серьёзно произносил Нильсен.       — Я тебе не верю и никогда больше не поверю, Нильсен! Ты продолжаешь нарушать все обещания, что дал мне в машине, — с вызовом говорила я.       — Это не то, о чём нужно сейчас думать, Агата, — шатен взглянул мне в глаза.       — А о чём же я должна думать, интересно знать! — я снова начала широко жестикулировать руками.       — У меня уже есть план: мы притворимся парой, тем самым я не дам тебя в обиду, а ты, в свою очередь, просто поможешь мне с учебой, и ещё… — произнёс он, скрестив руки на груди и с блеском в глазах рассказывал мне самую абсурдную идею, которую я когда-либо слышала. — Подправим твою внешность… — он оглянул меня и схватив пальцами кусок моей блузки потянул вверх сморщившись, словно это был страшный мусорный пакет.       Моё удивление было так велико, что мои брови взметнулись вверх, в результате чего на лбу появились продольные морщины, а глаза округлились в неверии. Приоткрытый рот принял овальную форму. Я смотрела на него как на сумасшедшего, стараясь понять не шутит ли он.       — Что? Нет! Ни за что на свете! — воскликнула я, не мешкая, и заторопилась прочь от Александра, чувствуя, как внутри меня стучит сердце, полное противоречий.              Мой истеричный смех наполнил воздух, но в голосе Алекса проскальзывала искренность. Я не могла поверить, что он предложил такое.       Но, несмотря на всю абсурдность предложения, в нём было что-то притягательное. Я задумалась: может, эта затея и вправду не так уж и плоха?       — Далеко собралась, Харрис? — крик Александра заставил вынырнуть из потока разных мыслей.       Я даже не заметила, как ушла от него на довольно приличное расстояние.       — Моя машина в другой стороне, — сказал он, и достав ключи, пошагал в другую сторону.       Я поспешила за ним, мы встретились лишь когда оба оказались у его чёрного автомобиля, который блестел на солнце, словно загадочная чаша, готовая раскрыть свои тайны.       Слегка запыхавшись, я поймала себя на мысли, как быстро пролетело это время, что я блуждала в своих размышлениях.       Вокруг нас был слышен лёгкий шорох уличных звуков, но в этой мгле, между нами, царила лишь тишина, нарисованная быстро ускользающими минутами.

Александр.

      Всю дорогу и по приезде домой мышь Харрис молчала, уткнувшись в свои мысли, словно погруженная в безмолвный океан раздумий. О чём можно так долго размышлять? По моему мнению, план был просто блестящим — никто не проигрывает от этого и останется в плюсе.       Ах, как же она мне неимоверно надоела! Неужели я ещё должен убеждать её? Я пытался понять, что может гнездиться в её сознании, но всё было безрезультатно. Моя терпимость на исходе, а её молчание только больше раздражало.       Когда мы приехали домой, мы молча разошлись по комнатами. Когда я оказался один я удобно устроился на своей кровати. Тело расслабилось после учебного дня и только сейчас я понял, как же всё-таки устал.       Я потянулся, вытаскивая очередную сигарету из пачки, когда телефон неожиданно завибрировал. «Мама», — усмехнулся я, принимая звонок и поднося телефон к уху. Мы обсуждали привычные мелочи, пока не коснулись темы Агаты.       — Как она? — спросила мама, с полным беспокойством в голосе.       Я задумался. «Не знаю, пойду посмотрю», — вымолвил я, действительно не зная, что там с мышью.       Я направился к комнате Агаты быстрым шагом, попутно рассказывая маме о том, как прошел день в школе. Быстро открывая дверь, я увидел девушку в одном лишь полотенце, её волосы были мокрые, слегка прилипшие к плечам.       Махровое полотенце с трудом прикрывало всё тело, заканчиваясь чуть ниже интимного места. В этот момент время словно остановилось. Волнение окутало меня, и я не мог оторвать взгляд от её тела. Чёрт, и с таким телом она одевается в свои тряпки до пола, как монашка?       Агата быстро прикрыла оголённый верх груди ещё одним розовым полотенцем, что вероятно изначально впитывал влагу её блондинистых волос.       — Тебя стучать не учили?! — тараторила блондинка писклявым голосом, испуганно отворачиваясь от меня.       Сзади вид открылся ещё лучше, ха!       — Алло, Алекс! — говорила мама в телефоне.       Заворожённый этим зрелищем, я быстро проговорил: «Перезвоню», — и сбросил звонок.       Я молчал, не в силах оторвать взгляд от Агаты, сыгравшей свою роль случайностью.       Её волосы, влажные от недавнего душа, обрамляли лицо, а щёки слегка покраснели. «Какого черта я делаю?» — пронеслось в голове, но разум уже не поддавался контролю.       — У тебя что, крыша поехала?! — Агата бросила взгляд через плечо, измеряя мою реакцию. Она словно осознала свою власть в этом моменте. Я бы сказал, что она стесняется, но на самом деле в глазах мелькала игривость.       — Прости, я не думал, что… — начал я, пытаясь найти оправдание, но слова так и застряли в горле.       — Выйди же! — прошипела Харрис, придерживая полотенце, закрывающее виды на самое интересное место.       Сейчас мы поиграем в мои игры, дорогая мышь.       — Ха! Вот ещё! Сама выходи, раз стесняешься, — ухмыльнувшись сказал я, с шумом плюхнувшись на её кровать, и сложив руки под головой.       — Ты охренел? Хватит нарушать мои личные границы! — говорила она, всё ещё стоя ко мне спиной.       — Если ты думала, что отвернуться было самым лучшим решением — ты ошиблась, — я рассмеялся, опуская глаза на ее длинные ноги, который так и хотелось закинуть… так, Александр, тебя понесло!       Агата резко обернулась, и в её взгляде я прочитал смесь гнева и обиды.       — Ты действительно думаешь, что это смешно? — её голос дрожал, но в нём слышалась и слабая нота вызова.       Я почувствовал, что всё идет не так, как задумано. Всё, что я хотел — это просто вывести её из себя своим присутствием в такой интимный момент, а не зацикливаться на этой напряжённой атмосфере и обижать ее.       — Нет, не смешно, — наконец выдал я, осознав, как далеко на самом деле зашёл. — Я просто… не могу заставить себя уйти.       — Что? — её глаза стали в сто раз больше, в удивление посмотрев в мою сторону.       Я смотрел на неё с нескрываемым интересом, что смущало её ещё больше, но она не двигалась с места.       — Хватит пялиться! — её лицо стало красным от смущения, пока она не переставала прикрывать себя руками и полотенцем.              Не припомню, чтобы девушки так смущались, стоя передо мной в одном лишь полотенце. Тишина повисла между нами, как натянутый канат. Она встряхнула головой, и я увидел, как её волосы упали на плечи. Это стало последней каплей.       — Было бы на что смотреть, — сдался я первый, быстро поднимаясь с кровати.       — Что ты несёшь?! — обижено сказала она, прижав руки к полотенцу.       — Да я просто констатирую факт, — добавил я с лёгкой ухмылкой, крадучись к ней. — Можем это исправить, если ты захочешь.       — Отвали, придурок! — она попятилась назад на пару метров, осматривая меня взглядом полным ненависти.       Я в голос рассмеялся. «Что, правда думаешь, я на тебя запал?», — мысленно проворчал я, чувствуя, как накатывает волна уверенности.       Решив, что довольно смеяться над её попытками произвести впечатление, я, присвистывая, направился к выходу, но тут она окликнула меня:       — Эй, подожди!       Я обернулся, и в её глазах читалось не только смущение, там было что-то ещё… интерес.       — Ты действительно не видишь во мне ничего интересного? — спросила она, её голос дрожал, как мелодия старого пианино. Я остановился, задумался, зачем она спрашивает меня об этом.       — На самом деле, в девушках меня интересует лишь то, что скрыто за этим полотенцем, — сказал я и быстро вышел из комнаты.       Я вышел в коридор, чувствуя, как адреналин всё ещё бурлит в венах. За спиной сковывала напряжённая тишина, смешанная с её неловким дыханием. «Всё-таки не так проста, как кажешься», — промелькнуло у меня в голове.       Я остановился на мгновение, услышав, что Агата вышла из комнаты. Обернувшись, заметил, как она зажала полотенце крепче, но в её глазах пронесся блеск озорства.       — Ты просто любишь провоцировать, не так ли? — произнесла она, хмурившись, но её губы уже искривились в улыбке.       — Может быть, — ответил я, шагнув ближе. — Если тебе интересно, — сказал я, наклонившись над ней, — Я знаю, как разгадать каждую загадку, даже если она спрятана за полотенцем.       Агата, слегка покачивая бёдрами, подошла ко мне ближе. Полотенце всё ещё сжимало её тело, но в глазах было столько дерзости, что я не мог оторвать взгляд.       — И как же ты собираешься разгадать эту загадку? — провокационно спросила она, приподняв бровь.       — У меня есть свои методы, — усмехнулся я, отходя от неё.       Немного посмотрев на неё, с нескрываемым отвращением, я развернулся на пятках и пошёл в свою комнату. Так и знал, что уйду победителем, захватив весь её интерес.       Она, как и все, повелась на мои провокации. Будь же умнее, мышь.